Не заскучаете без нашей полечки?

      Константин Ромин ежесекундно был готов утверждать, что Маргарита оказалась его первой и единственной настоящей любовью. Он разглядел в ней девушку, с которой мечтал прожить всю жизнь. Её пухлые губы, обворожительные волосы, большие глаза... а главное, женственность, черты чего-то ведьминского привлекали Костика.       После отправления Хоботова с Савранским в дальний путь Костик по окончании перипетии в саду больницы прогуливался по центральным улицам Москвы с Ритой. Картина разворачивалась вполне предсказуемая: частые поцелуи в щеку, шутки, поверхностные разговоры, стихи о любви... Бесспорно, казалось, что он любил её как никогда. Если окружающие смотрели на пару со стороны, всё казалось им безупречным, а некоторые девушки, проходя мимо, даже завидовали Маргарите.       Казалось, Костик счастлив и спокоен. Однако единственным, что в тот момент не давало ему покоя, были мысли о другой девушке.       Проводив Риту до дома после прогулки, Ромин отправился в сторону родной коммуналки. За время, пока он шёл, Костик думал вовсе не о той, кого только что как нежно целовал, а о той, с кем несколько часов назад танцевал полечку:       – Не может быть. Не может быть такого, чтобы я сам обманулся в своих чувствах. Неужели я устал от Маргариты, и теперь мне по-обыкновенному хочется развлечься? Ах, нет. Маргарита бесспорно умна и обаятельна... И всё-таки что-то я заметил в ней, когда мы с Ритой ещё не были знакомы. – он поднял глаза к небу, – Господи, что за прелесть эта девушка! Людмила! Как она преданна, и как становится легко, когда стоишь рядом с ней. Не нужно специально производить на неё впечатление, она хоть и по-детски наивна, но способна замечать всё сразу. Почему я не обратил на неё внимание раньше? Искал красавицу с журнала мод, и не смог разглядеть той, кто чаще всех находился рядом со мной. Ах, если бы не было Маргариты, если бы не было Хоботова, то, может быть, судьбы наши сложились бы иначе. Я безумец. А с другой стороны, только безумцы способны крутить земной шар!       Молодой человек вошёл в коридор дома, где его ожидал приятный сюрприз. Из дальней комнаты выбежала Людмила:       – Костик, спасибо вам, вы спасли нас! – она, не раздумывая, бросилась в его объятия. Казалось, девушка вот-вот заплачет от счастья, – Я даже словами не могу передать, сколько вы для нас сделали!.. Нам надо уходить. Мы точно не будем свободны, если сюда придёт Маргарита Павловна.       – Маргарита Павловна!? – послышался голос из-за двери в комнату Льва Евгеньевича. Люда с собеседником подошли к ней.       – Да нет, – весело сказала Людочка, – не пугайся! Это Костик пришёл, наш спаситель!       Молодой человек тут же закрыл дверь. Людмила не заметила ничего подозрительного и решила, что ему просто необходимо утолить свою потребность в разговоре.       – А что же Лев Евгеньевич сам к нам не выйдет? – разумеется, Костик интересовался пребыванием Хоботова в комнате не затем, чтобы тот в коридоре соизволил перекинуться с ними парой слов, а затем, чтобы удостовериться, что он не выйдет оттуда вообще.       – Он сейчас очень занят! Собирает вещи, нам нужно бежать как можно скорее, машина приедет с минуты на минуту.       Людмила уже было намеревалась открыть дверь в комнату Льва Евгеньевича, но Костик отдернул ручку. Она обернулась и умоляюще посмотрела на него.       – Нам нужно бежать... – шёпотом произнесла Людочка, – Прощайте, Костик. Я сердечно благодарю вас...       Тут девушка потупилась. Она обратила внимание на его подозрительное молчание: – Костик, у вас... что-то случилось? Молодой человек начал поэтично:       – Как? После всего, что было, сказать "прощайте"? Вероятно, мы ещё будем видеться! Вы же не покидаете нас навсегда? Нам ещё столько предстоит сделать!       Он обратил внимание на её загадочный, слегка детский взгляд, на дрожащие губки, когда она нервничала. Больше всего на свете в тот момент ему хотелось услышать её смех, тот самый, который звучал, когда они сидели вчетвером с Ритой и Львом Евгеньевичем.       – Встретимся на катке, опять в тот же день недели, в то же время! Или в парке на Чистых прудах, как всегда! Давайте же снова будем счастливы вместе! Я буду читать вам самые прекрасные стихотворения. – Костик подошёл к ней ближе и облокотился одной рукой о стенку, оказавшись совсем рядом с девушкой, – Пред ней задумчиво стою... Свести очей с неё нет силы. Я говорю ей: как вы милы. И мыслю: как тебя люблю!       Она рассмеялась своим привычным, звонким смехом, который так будоражил его душу.       – Ах, я теперь точно знаю! – игриво и по-обыкновенному весело ответила Люда, – Это Пушкин! Он был застрелен на дуэли Дантесом! В девятнадцатом веке! – вдруг её тон сменился на грустный, – ах, какой ужас!       – Всё верно, милая моя! Ничего ужаснее нет на свете! Так давайте срочно рассеим ваши переживания и пойдём покорять москвичей своими внезапными и непосредственными характерами!       – Да перестаньте, Костик! – она кокетливо улыбнулась.       Костик поправил волосы и перешёл в свою привычную стадию обаяния и обворожительности.       – Не заскучаете без нашей полечки?       – Mon papa ne veut pas... – игриво начала она.       – Que je danse, que je danse,– подхватил Костик.       Они подошли друг к другу ближе. Он взял её за талию, и они начали танцевать. Молодые были рядом друг с другом и забыли обо всем на свете.       Вот он! Танец! Именно в танце она была для него прекраснее всех на свете! Как чудесно развивались её короткие светлые волосы при повороте головы, как она могла бессвязно и одновременно очень чётко и точно проговаривать слова в песне... её тонкий звонкий голос, местами неровный и переходящий на смех также влиял на молодого человека. Она двигалась не так, как профессиональные танцовщицы или балерины, но её действия выглядели живыми и органичными. Молодые наслаждались именно этим настоящим мгновением, невзирая на все проблемы, которые поджидали их во внешнем мире.       После продолжительного смеха пары и лёгкого разговора девушка продолжила:       – Главное, чтобы мы с Львом Евгеньевичем не попались на глаза влиятельным людям.       – Милая Людочка, – он схватил её за руку, – я этого не допущу! – вот увидите, какая у вас начнётся свободная жизнь! Как жаль, что вы не остаётесь здесь. Мы бы с вами ещё столько дел натворили! – он старался осторожно уговорить её остаться, и глаза его в надежде заискрились. Она снова замолчала, а потом продолжила:       – Ах, нет. Я сожалею... Нам вчетвером действительно было так хорошо... Но... Костик, это очень опасно. Нас с Львом Евгеньевичем могут увидеть. Понимаете, Костик, я уже достаточно натерпелась от Маргариты Павловны, а что он... подумать только, целых пятнадцать лет! Его нервная система не сможет более выдержать такого. Я не могу снова поставить нашу жизнь под угрозу.       – Людочка, но ведь когда-то это закончится!       – Я не могу осознать, сколько лет нам надо будет ждать... – казалось, даже после всего, что было между ними, девушка осталась невозмутима, но лишь немногим удалось бы заметить, как она была заворожена настоящим процессом.       – Пройдёт несколько недель, а может быть, всего лишь несколько дней, а может быть, уже завтра они перестанут вас искать. Всё будет лучше, чем прежде. Пожалуйста, дайте мне обещание, что тогда мы увидимся вновь. Вспомните, как весело нам было сегодня!       – Почему вас это так волнует?       – Я не представляю, как мы будем жить дальше. Конечно, мы живём в такое время в таком месте, что скоро обязательно появятся новые люди, произойдёт что-то ещё, новые события будут властвовать над нами. Но вместе с тем, как вы уйдёте, уйдёт часть меня.       С внешней беспечностью и веселостью он произносил фразы с оттенком грусти и какого-то глубокого, едва различимого отчаяния, что было совсем необыкновенным для него. Она никогда не видела его таким. Люда отвернулась от собеседника в сторону.       – Ах, да, я вас понимаю. – выражение лица Людмилы стало печальным, – Перепалки Маргариты Павловны со Львом Евгеньевичем вас забавляли, а как только появилась я, вы ещё больше заинтересовались нашей судьбой, играли с ней, хотели её изменить. – она начала размышлять, – Да, у вас это получилось... вы спасли нас, а теперь боитесь, что мы с Львом Евгеньевичем уйдём из вашей жизни, и больше ничего подобного не произойдёт...       – Нет, не вы с Львом Евгеньевичем. А вы... – он резко притянул её подбородок к себе и поцеловал.       Щеки Людмилы ярко вспыхнули. Она отскочила к противоположной стенке. Люда широко раскрытыми глазами смотрела прямо в глаза Костика, потом опустила их и снова подняла. Мурашки пробежали по всему её телу, и ей пришлось сделать усилие, чтобы сказать хоть что-то.       – А как же... Рита? Вы её не любите?       – Ну что вы... Что вы... Конечно, люблю... – тут он потупился и схватился за голову. Боясь, что их могут услышать жители, он взял её, не находящую силы сопротивляться, за руку и вывел на лестничную площадку, – я люблю в вас то, чего нет во всех остальных – эту нежность, лёгкость, наивность! Я ещё никогда не встречал такую девушку, как вы. Рита невероятно много значит для меня, но когда появились вы, мой мир перевернулся.       – Если вам стало скучно, Костик, то возвращайтесь к ней. Вы те же самые речи произносили перед десятками других девушек, – она отступила на шаг назад, – я не очередная.       Девушка знала про его ловеласность, видела, как беспечно и легко Костик обрывал связи по телефону, однако никогда не слышала, чтобы так серьёзно и откровенно он разговаривал с женщинами. Данное явление заставило её удивиться всему, что происходило с ней в тот момент.       – Я убегаю со Львом Евгеньевичем. Ваша Рита чудесная, берегите её, я не хочу быть причиной разрушения ваших отношений. Зачем вы мне столько рассказывали про неё? Выходит, что это просто слова? Всё о ваших чувствах, о том, что вы делаете, просто слова?       – Люда... вы же помните, как я искал вас, когда Лев Евгеньевич лежал в больнице, как мог сделать абсолютно всё, что вы пожелаете, лишь бы вам было хорошо, – он взял её руки в свои.       – Что вы от меня хотите?       – Где мне вас искать? Я знаю, что вы сбежите в вашу квартиру где-то на краю города. Дайте мне шанс видеть вас!       – Костик, адрес вам я не могу сказать. Если знает один человек, узнают и остальные. И Маргарита Павловна снова найдёт нас. Свобода дороже. Извините меня, Костик.       Молодой человек находился в отчаянии. Ему никогда в жизни не отказывали девушки. А сейчас, когда он считал, что нашёл ту единственную, с кем не хотел бы расставаться ни за что на свете, слышал от неё упрёки.       – Я глубоко уважаю Льва Евгеньевича, он образованный, порядочный мужчина, – тараторил молодой человек, – Я понимаю, что вы живете душа в душу, но что уж говорить об одной разнице в возрасте? И сколько вы сможете так продержаться вместе?       Она то и дело с недоумением смотрела на него, не веря всему, что слышала и видела в тот момент. Очевидно, он пытался оскорбить её, но Людочка была уверена в своём выборе и не желала слушать продолжения его фраз. Казалось, такое могло произойти с кем угодно, но только не с ней. Людмила не понимала, как Костик после Риты был способен говорить такие слова... ей.       – Я вам не верю.       – Дорогая моя, мой ангел, спустившийся с небес, Людочка, как вас называет ваш благоверный, что мне сделать? Как доказать свою любовь?       – Любовь доказывать нельзя. Можно совершать любые поступки, сворачивать горы, проводить время с человеком, но это всё показное, если делается исключительно ради самоутверждения. Это игра, притворство, которыми вы занимались всю сознательную жизнь, а не истинные чувства.       Костик выслушивал наставления Людмилы и смотрел на неё с такой бесконечной горечью, как будто ему воткнули нож в спину. Казалось, будто он встанет перед ней на колени. Девушка смягчилась.       – Мне ничего не нужно от вас. Возможно, ваши чувства взаимны, – она выглядела очень несчастной, – но у нас разные судьбы. Если вы действительно меня любите... То покиньте меня навсегда. Я прошу вас уйти.       Услышав это, молодой человек пережил всю палитру эмоций от изначального восторга и ярости до печали и стремления к принятию. Он не стал более добиваться её сердца, как делал это с остальными. Ему достаточно было услышать её.       – Прощайте, Людмила.       Наслаждаясь последним мгновением рядом с ней, Костик схватил её в свои крепкие объятия. Как только он прикоснулся своими нежными руками к её шее и начал покрывать её поцелуями, Люда вскрикнула.       Единственная, находившаяся в тот момент в соседней комнате, Алиса Витальевна мигом прибежала в коридор, смущённо поглядывая на девушку, но вопросов не задавала. Самого Костика на лестничной площадке уже не было. Одна только Люда стояла там, выпучив глаза, не осознавая, что нужно делать дальше.       В этот же миг Хоботов выскочил с чемоданами в коридор ни жив ни мёртв, испуганно смотря на неё. Он чувствовал, будто смерть пришла за ним, и крик возлюбленной заставлял его тут же убегать из дома. Хоботов бормотал что-то невнятное, не имея способности спросить, что произошло. Людочка нервно произнесла:       – Маргарита Павловна рядом. Наша машина внизу. Бежим!