Игра в бомжа

             POV Цзянюй       Громкий скрежещущий звук, яркая вспышка света. Глаза не открылись, но он уловил закрытыми. Слишком ярко. Молния. Дождь. На него разом упала вода, много воды, холодной, противной. Жуткий гром, словно он в ушах, а не высоко в небе. Гроза прямо над ним, раз свет совпал со звуком. Голова — сплошная боль. На живот что-то упало, больно, снова очень больно. Цзянъюй мгновенно вспомнил: его избили, на теле нет живого места от синяков.       Он застонал и забился в незнакомом пространстве, пытаясь на ощупь определить место, в котором находится. Ошибка: рёбра отдались новой вспышкой резкой боли. Сломаны. Вокруг нестерпимая помойная вонь. На него посыпались какие-то мешки. Ясно. Мусор к мусору. Он в мусорном контейнере. Не сам сюда залез, закинули. Испуганный женский крик. Грохот упавшей крышки, хоть вода больше не мешает.       Снова скрежет поднимаемой крышки, на этот раз её открыли не полностью, а приподняли. Вода попадает, но немного. Испуганный голос, почти детский. Женщина, молодая. Цзянъюй мгновенно оценил обстановку. Сам он не справится. Его сюда не случайно бросили, а осознанно. Решили, что убили. Надо бежать и подальше. Вернуться в тоннели под городом, найти Безымянного. Вылезти с её помощью и уходить, пока эти придурки не вернулись проверить или пока мусор не вывезли. После он обязательно вернётся, найдёт их и убьёт. Всех семерых.       — Сяоцзи, пожалуйста, не убегайте…       Цзянъюй почти ничего не соображал, сломанные рёбра мешали дышать, всё тело превратилось в сплошной комок боли. Женщина вытащила его из контейнера. Маленькая, сильная, настойчивая. Её он тоже потом найдёт и отблагодарит. Сначала добраться до люка канализации и укрыться от дождя. Он с трудом встал на четвереньки и пополз по дороге. По уклону чувствовал, что в нужную сторону. Она остановила его, выиграла словесную битву и потащила домой.       Небеса, у неё всё нормально с головой? Незнамо кого, чужака, бомжа в собственный дом! А вдруг он убийца и лежал там в засаде? Она бессмертная? Цзянъюй сопротивлялся до последнего, но сдался под напором. Да у неё бульдожья хватка и стальные яйца! Такой только бизнес вести, она живо устранит конкурентов! В доме тепло, он расслабился и растёкся по порогу. Никуда не хочется идти. Полежать в тепле ещё немного. Миллиардер в лохмотьях. Докатился!       Женщина что-то говорила, она волновалась, её взвинченное состояние выплеснулось в эмоциональную речь. Она бегала по дому, суетилась, напомнила о ванной. Он не купался уже две недели. Сначала тело чесалось, а теперь перестало, смирилось. О, нет! Вши! Как бы сообщить ей поделикатней? Она ж заразится! Выбросить одежду на улицу, там нечего сохранять. Цзянъюй помнил звук, с которым разбился телефон. У него больше нет связи. Игра вышла из-под контроля. Он ничего не хочет, только отлежаться, а его «друзья» пусть сами разгребают проблему! Первый случай попытки убийства за столько лет, раньше даже особо серьезных травм ни у кого не было, так, синяки, шишки.       Формально его убили. Тот самый особенный форс-мажор, который, стиснув зубы, прописал в группе рисков Син Син. Глупая вероятность, при наступлении которой его миссия считалась законченной. Когда-то давно они сами придумывали правила игры. Если в процессе выполнения заданий игрок по независящим от него причинам получает серьёзную травму, вследствие которой физически не способен продолжать играть, проигрыш засчитывается не ему. Можно считать, что игра закончилась.       GAME OVER!!! GAME OVER!!! GAME OVER!!! GAMEOVERGAMEOVERGAMEOVER…       Наконец-то расслабиться и заняться собой.       Цзянъюй осторожно стянул куртку, свитер, майку и термобельё. Ощупал руки. Браслет на месте, оба. Кому нужно подобное старьё! Наверняка обыскали, ничего не нашли. В карманах оставалось несколько юаней. Вот их точно забрали, а браслет могли принять за сувенир из прошлой жизни или не заметили. Хоть бы чип не вышел из строя! Динь Син найдёт его по сигналу. Предупредить только его, остальные обойдутся. Он — та неизвестная постоянная, о которой никто не подозревает. Только ему можно доверять.       Они обговаривали вариант с его пропажей и невозможностью по какой-либо причине не оставлять в камере хранения записки. Син Син не отменит, а продлит аренду. Не вскроет тайник. Наоборот, он возьмёт за привычку регулярно проверять оба места, чтобы отследить. Тайник оборудован прямо на этой улице, невероятная удача и благоприятное стечение обстоятельств. Может статься, что ему ничего не придётся делать, если он увидит знакомую машину. Выйдет, махнёт, сядет, покатается, всё расскажет. Они вместе придумают, что делать дальше. Потом, всё потом.       В ванной он через силу приоткрыл пальцами веки и посмотрел на себя в зеркало. Жуткая жуть! Ему понадобится несколько недель, чтобы привести себя в порядок. Стоит правильно разыграть перед хозяйкой дома карты, надавить на жалость. Женщины любят ухаживать за больными, заботиться о слабых. Раз уж она притащила его домой, почему бы не позволить ей вылечить его? Позже он вернёт ей все деньги до последнего юаня.       Цзянъюй набрал воды, налил пены, залез в ванную и тихо застонал от удовольствия. Наконец-то! Он долго отмокал, после смывал грязь и кровь. Несколько раз тщательно промыл волосы в надежде, что часть насекомых смоет шампунем. В ванной были сделаны специальные поручни, он держался за них, когда вставал из воды. На ощупь побрился, пошипел на попавшую в раны мыльную воду. Ему и зубную щётку приготовили. Зубы на месте, не качаются, он пощупал их пальцами. Хоть к дантисту не надо, уже хорошо.       Завернулся в махровую простыню. Его последний оплот — трусы — остались лежать на полу. Цзянъюй полностью доверился своей спасительнице, выпил предложенные таблетки, немного поел. Временно он зависит от неё. В её заботе крылись свои плюсы: ему ничего не надо делать, всё сделают за него.       Впервые за две недели он спал в нормальной кровати. На чистых простынях, в тёплой комнате. Пусть чужой и незнакомый, но жилой дом. Не заброшка. Никто не ввалится утром, не потащит на улицу заниматься непонятно чем. Можно целыми днями лежать и спать. Или продумывать план следующих действий. Что и кому сказать, как себя вести. И самое главное: когда объявить о возвращении?       Он не сомневался в профессионализме помощника, Син Син вытянет работу самостоятельно. У него генеральная доверенность на ведение дел, заключение контрактов и право подписи всех документов. Жаль, он не видел лица некоторых в момент, когда выяснилось, что босс уехал, а его место временно занял господин Динь. Жалобы недовольных он рассмотрит позже, кого-то обязательно уволит.       — Продержись там ещё немножко, Сяо Син, я скоро вернусь и всё исправлю. Главное, чтобы родители ничего не узнали.

***

      Спустя неделю Эмилия настолько втянулась в заботы о Чэн Цзянюем, что выполняла всё на автомате. Она убирала за ним в комнате, кормила его с ложки, обрабатывала синяки и раны, поила лекарствами. Его сотрясение мозга понемногу отступало, он меньше спал и больше бодрствовал. Глаза пока не открылись, отёк не сошёл, поэтому она подсунула ему под руку пульт телевизора, слушать то, что он выберет. Ещё они много болтали, и он рассказал, что стал бездомным совсем недавно.       Эмилия не выспрашивала подробности, понимала, что для него потерянная работа — больная тема. Свои мысли по поводу того, чтобы дать ему хотя бы работу курьером, она пока отложила. Рассказала, что когда дождь лил не так сильно, выбралась из дома и выбросила его лохмотья обратно на мусорку. Он пожал плечами и ничего не ответил.       Она не стала добавлять, что видела на улице странную машину. Чужую, не из их квартала, та несколько раз приезжала и уезжала, каталась тут кругами. Водитель останавливался и разговаривал с прохожими, но она смотрела издалека и не подошла. Кто знает, а вдруг это его бывшие коллеги по бизнесу? Разорили человека, лишили всего и вынудили жить на улице, а теперь решили поискать? Для чего? Чтобы унизить окончательно?

***

      Три дня спустя снова в том же приватном чате.       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: @all       И Ян @毅阳_power💪☀️: что? 👀       Бо Вэнь @博文_wisdom📚🕯️: что? 👀       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: ничего ездил туда спрашивал никто его не видел🙈       И Ян @毅阳_power💪☀️: я пробил телефон он не работает и находится не в городе а где-то на мусорном полигоне не двигается ждёт переработки или уничтожен       Бо Вэнь @博文_wisdom📚🕯️: приплыли…😱       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: доигрались…👺       Бо Вэнь @博文_wisdom📚🕯️: я пошёл обзванивать больницы Цзянъюй не выбросил бы телефон он нужен для связи       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: я снова туда поспрашиваю в магазинах и у уличных торговцев🕵️       И Ян @毅阳_power💪☀️: про местных сплетниц не забудь эти всё видят и знают       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: да иди ты! твоя тупая идея! 👺       И Ян @毅阳_power💪☀️: извините😔🙏       Бо Вэнь @博文_wisdom📚🕯️: перед Цзянъюем будешь извиняться умник если он ещё жив       Цзюнь Цзе @君泽_strength👑💡: Бо Вэнь угомонись       Бо Вэнь @博文_wisdom📚🕯️: да ну вас всё я занят!!! 📳       Повторный обзвон ничего не дал. Бо Вэнь пересилил себя и позвонил не только в больницы, но и в морги. Он боялся услышать, что кого-то похожего не удалось опознать, и тело уже кремировали. Но никто из попавших на стол к патологоанатомам не подходил под описание Цзянъюя.

***

      Однажды все синяки и отёки сошли, и голова Чэн Цзянъюя вернулась от тыковки к нормальному размеру. Он уже давно видел, перестал нуждаться в постоянной опеке, сам ходил, ел, принимал таблетки и мазался гелем от синяков и ушибов. Эмилия смотрела на него ежедневно в течение трёх недель и как-то поняла, что больше не замечает изменений в его внешности.       Он по-прежнему слегка морщился при ходьбе и инстинктивно держался за бок со сломанными рёбрами. Осторожно садился и откидывался на спинку дивана. Старался не делать резких движений, не наклонялся и ничего тяжёлого не поднимал. Однако, в те дни, когда она уезжала в магазин по делам, он сам готовил еду. Очень вкусно. Мыл посуду и поддерживал порядок в своей комнате.       Купленный ею спортивный костюм пришёлся ему впору, он больше не ходил по дому в пижаме, хотя выглядел в ней домашним и милым. Наконец-то Эмилия рассмотрела его хорошенько. Молодой, совсем не старый. Красивое лицо, хорошо, что нападавшие не сломали ему нос или челюсть. Раны зажили, корочки отвалились, под ними осталась новая розовая кожица. Почти без шрамов. После одного из разговоров по душам выяснилось, что Цзянъюй всего на восемь лет старше неё.       — Теперь, когда ты снова выглядишь нормальным, я бы хотела отвезти тебя в больницу, — как-то предложила она. — Нужно убедиться, что ты здоров, всё же тебя били по голове.       — А почему раньше не отвезла? — с озорной улыбкой спросил он.       — Не хотела, чтобы тебя отправили в больницу для нищих. Меня бы не стали спрашивать. Ещё ты мне никто, даже не родственник, где бы я потом тебя искала? Мне бы ничего о тебе не сказали.       — Тебе и сейчас не скажут…       — Если ты не позволишь. Скажешь, что я с тобой, и врачи перестанут корчить из себя важных персон. Я не нашла в карманах твоей одежды документы. У тебя их нет? И страховки?       Эмилия наблюдала за сменой эмоций на его лице. Что-то не так, неправильно, но Чэн Цзянъюй медлил с ответом, а она терялась в догадках.       — Нет. И не могу восстановить документы, — наконец ответил он. — Слишком дорого, потому что выпишут штраф за потерю.       — Я заплачу… — предложила она и столкнулась с жёстким отпором. По какой-то неведомой причине он не желал восстанавливаться. Идея с больницей отпадала сама собой, потому что без документов его нигде не примут, только в хосписе, а там нет нормального оборудования для обследования. Или же примут в частной клинике за баснословную сумму.       — Ты и так потратилась на меня! Лекарства дорогие, я пью их уже почти месяц! Мне нечем заплатить тебе!       Эмилия не нашлась с ответом. Как объяснить ему, что она переживает? А вдруг у него испортилось зрение? Или испортится в будущем? Внезапная слепота! Почему он так возражает против больницы? Её отвлёк телефонный звонок. Незнакомый номер, она машинально потянула вверх зелёную трубку и вздрогнула от громкого крика в ухо.       — Милли, почему ты нас заблокировала? Мы с папой волнуемся!       Мать вопила, как на пожаре, поэтому Эмилия поспешно сбросила звонок и отправила номер в чёрный список. Через несколько минут раздался звонок с другого номера. Снова мать. Эмилия отправила в черный список и этот номер.       — Не хочешь с ними поговорить? — тактично поинтересовался Цзянъюй. — Понимаю, они старательно портят тебе жизнь, а вдруг что-то изменилось?       — У них ничего не изменится, — заверила его Эмилия. — Родители хотят, чтобы я вышла замуж и бросила работу. Внуков им подавай! Понянчить хотят!       — Что плохого в детях? — удивился Цзянъюй. Казалось, в его глазах что-то погасло.       — Ничего, если тебя не вынуждают родить их как можно скорее, — отмахнулась Эмилия. — Понимаешь, для родителей внуки — вопрос престижа, чтобы хвастаться перед знакомыми и соседями, что я замужем и с ребёнком. Свершившийся факт. Моя маман может часами разглагольствовать о детях, но она понятия не имеет, что с ними делать. Меня растила не она, а цуму. Она же посмотрит на моего ребёнка пять минут и отдаст обратно, он ей не нужен. Поэтому я хочу родить только тогда, когда пойму, что мне необходимы дети. Мне для себя, а не для её каприза. Это дети, а не элитные щенки на выставке.       — Я понял, — неожиданно поддержал её Цзянъюй. — Ты права, что хочешь детей в удобное для тебя время. Я правильно понимаю, что они не оставят тебя в покое?       Эмилия разом сдулась. Воинственный настрой куда-то улетучился, осталось понимание правоты Цзянъюя.       — Конечно, не оставят. Как же хорошо мне жилось без них, ты не представляешь! Я три с половиной недели не вздрагивала от шума проезжающих мимо дома машин. Думала, что они отстали. Иногда мне кажется, что матери хватит только того, что я покажу ей любого парня и скажу, что мы встречаемся, и она успокоится.       — Или достанет его так, что он сбежит от её напора. — Цзянъюй посмотрел на её ошеломлённое лицо и рассмеялся. — Поверь, у моего одноклассника родители так от своей дочери всех парней отваживали. Она боялась их приводить познакомиться. Они так наседали на бедняг с вопросами о свадьбе и планах на детей, что женихи разбегались и больше не возвращались.       Эмилия прижала к губам ладонь, чтобы они не дрожали. Поняла, что её ждёт нечто подобное. Маман способна довести до белого каления кого угодно. Никто из парней не выдержит её «перекрёстного допроса». Никто, кроме взрослого и способного постоять за себя мужчины, у которого уже есть какой-никакой подобный опыт. Ей в голову пришла гениальная идея.       — Чэн Цзянъюй, скажи, чем ты планируешь заниматься после того, как совсем поправишься?       Его лицо разом погрустнело. Он с какой-то необъяснимой тоской посмотрел в окно. Эмилия быстро поняла свою оплошность: вопрос прозвучал резко и бестактно, словно она захотела сменить тему разговора и поскорее избавиться от надоевшего гостя.       — Ты не понял, Цзянъюй. Я знаю, что ты бездомный, и тебе некуда идти. У тебя даже одежды нет, я её всю выбросила. За мной должок, куплю тебе новую и тёплую, не возражай. Но скажи, ты же не хочешь возвращаться на улицу?       — Не хочу, — тихо ответил он и опустил голову. Сердце Эмилии разрывалось на куски. Сработало золотое правило «Двадцати одного дня»: она привязалась к своему невольному гостю-пациенту, он ей очень понравился. Вот бы выйти за него замуж! Мать бы точно не посмела ему возразить и командовать в её доме. Да она бы быстро сбежала и приезжала только на день рождения и то по предварительному звонку за пару месяцев до!       — У меня к тебе чисто деловое предложение. У тебя нет дома, денег, работы — ничего. Я правильно думаю, что ты не возьмёшь деньги у меня, если я предложу?       Он помотал головой, не в силах ответить. На глазах закипели слёзы. Эмилия захотела стереть их пальцами, а потом поцеловать его веки. Она глубоко вдохнула, успокаиваясь.       — Я не гоню тебя, Цзянъюй, можешь остаться у меня и пожить сколько хочешь, пока не найдёшь работу и не восстановишь потерянные документы. Вообще-то я хочу предложить тебе работу.       — Из меня получится плохой доставщик цветов, — попробовал отшутиться он. Так смешно получилось. Мило. Да, курьер из него не выйдет. Не после его престижной работы главой фирмы. Да и не стоит, вдруг среди заказчиков окажется кто-то из старых знакомых? Посмеётся, унизит.       — Я о другой работе. — Эмилия помолчала, собираясь с силами. — Ты сможешь разыграть перед родителями моего ухажёра? Так, чтобы они поверили, что у нас всё серьёзно, и ты собираешься на мне жениться. Пусть думают, что ты здесь часто бываешь, тогда маман перестанет приезжать в удобное для неё время. Я сменила замки и заблокировала их в соцсетях. Родительского терпения хватило на три недели. Она уже позвонила, значит, со дня на день заявится и устроит скандал. Ты мне поможешь?       Цзянъюй посмотрел на неё долгим внимательным взглядом.       — И потом ты скажешь им, что мы поругались и расстались?       — Да, — произнесла она внезапно севшим голосом. — Через несколько месяцев. Когда они привыкнут к тому, что мой дом — не проходной двор, и их взрослая и состоявшаяся в материальном плане дочь имеет право на личную жизнь.       — А что ты сделаешь после, когда они решат возобновить попытки заполнить твою жизнь собой?       Эмилия отвела глаза. Так далеко она пока не загадывала. Ей бы здесь и сейчас проблему решить.       — До этого времени нужно дожить. Я что-нибудь придумаю.       — У меня нет одежды, я не могу всё время попадаться им на глаза в домашнем спортивном костюме или, хуже того, в пижаме, — выдал он последний аргумент «против». — Ещё решат, что мы живём вместе как муж и жена и заставят тебя ускорить свадьбу.       Она открыла в айфоне приложение известного маркетплейса и протянула ему.       — Выбирай сам. Тебе легче ориентироваться в своих размерах. Закажи всё, что посчитаешь нужным, и про верхнюю одежду и обувь не забудь. Будет странным, если мои родители всё же внезапно нагрянут и не увидят в коридоре твои ботинки, пальто или куртку.       — Я не могу тратить твои деньги на себя! — вспыхнул Цзянъюй. На его лице отразилась целая череда эмоций. Он, ещё недавно живущий жизнью обеспеченного человека, теперь вынужден принимать помощь от слабой женщины. Девушки, что однажды не смогла пройти мимо и спасла ему жизнь.       — Добавь в корзину, я оплачу. Считай, что это часть платы за работу, — парировала Эмилия и вышла из комнаты.       Она не видела, что Чэн Цзянъюй первым делом свернул страницу маркетплейса и открыл набор номера. Пальцы привычно застучали по клавишам, набирая телефон, но на последней остановились. Он поднял глаза на дверь. «Звонить нельзя сбросить». Сложная дилемма. Эмилия может услышать его голос и понять, что он с кем-то разговаривает по её телефону без разрешения. Кому может позвонить бомж?       Он стёр номер и открыл журнал сообщений. Та же проблема. Нет, он потом всё отовсюду сотрёт, она даже никогда не узнает, что он отправил одно-единственное короткое сообщение. Но в начале нового месяца она может взять в телефонной компании список звонков и sms за прошлый. Нельзя рисковать. Нельзя! Рано, пусть кое-кто как следует поволнуется! На другой номер он позвонит, когда доберётся до тайника.       Когда Эмилия вернулась в гостиную, он увлечённо выбирал и примерял в виртуальной примерочной тёплую длинную куртку-пуховик. Ему не подошло, и он выбрал красивое пальто. За ним последовали шапка, шарф, перчатки. На его счастье в выбранном магазине начались скидки, поэтому итоговая сумма не выглядела слишком высокой. Эмилия внесла предоплату, и продавец в чате пообещал доставить товары к концу дня. Вечером в прихожей рядом с её пальто поселилось мужское, на полу стояли утеплённые демисезонные кожаные ботинки, на тумбочке лежали шапка, сложенный шарф и перчатки. В шкафу лежала и висела мужская одежда, бельё.       В ванной уже давно обжилась вторая зубная щётка, бритва и чисто мужские средства личной гигиены и аксессуары. Эмилия добавила к ним флакон мужских духов, купленных в торговом центре. Там недавно открылся новый магазин парфюмерии, и она зашла посмотреть. Ей понравился один из мужских запахов унисекс, и девушка-консультант добавила к пузырьку дополнительный пробник, пену для бритья и гель для душа из этой же серии. И торжественно вручила ей карту постоянного покупателя с большой скидкой на следующую покупку, сказав, что мужу парфюм обязательно понравится.       — Мне нужно выйти на улицу, — Чэн Цзянъюй аккуратно постучал ей ладонью по спине, потому что Эмилия после его слов подавилась и закашлялась. — Пока что вся моя одежда выглядит театральным реквизитом. Разве я летаю по воздуху, что на подошве ботинок ни одной песчинки? Нужно выгулять её. Тебе помочь с покупками в магазине или ещё что?       Первой реакцией Эмилии на его слова всколыхнулась тревога и острое желание оставить Цзянъюя сидеть дома. Но она много читала и смотрела дорамы по телевизору. Если никто ни разу не видел её с мужчиной, то как она сможет убедить в его существовании родителей? Ну, притащились они в очередной раз, а он сидит тут, улыбается. Может, она его специально в агентстве заказала и пригласила. И соседи: мать не упустит возможности поболтать с ними и разузнать, видели ли они его раньше?       — А ты не думаешь, что можешь встретить тех, кто тебя избил? — осторожно спросила она, переводя разговор на другую тему.       — Встречу, и дальше что? — как-то слишком равнодушно отозвался он. — Я хорошо одет и больше не копаюсь в их баках в поисках пропитания. Сомневаюсь, что кто-то из них вообще меня узнает. Выяснять с ними отношения на кулаках я точно не собираюсь, пусть и дальше между собой за гнилые овощи и плесневелый хлеб дерутся.       Цзянъюй искренне рассмеялся и откинул назад отросшие за месяц волосы. Они и так выглядели довольно длинными с самого начала, а сейчас густая волнистая чёлка доставала ему почти до губ, придавая загадочности. Вшей они вывели, точнее, он. Эмилия пользовалась шампунем для профилактики.       — Как ты относишься к тому, чтобы по дороге зайти в салон и подстричься? — спросила она и растаяла от его сияющей улыбки. Какой же он красивый и элегантный! Хоть на обложку журнала фотографируй. Кинозвезда!       Чтобы не нарваться на ожидаемо-неожиданный визит папы с мамой Эмилия вместе с Цзянъюем вышла из дома в районе девяти утра. Мать любит поспать подольше и раньше десяти не встанет, а когда ей приспичит поехать навестить дочь, то дома никого не окажется. Ключей от новых замков у неё нет, придётся возвращаться ни с чем. Не проторчит же она под дверью весь день?       Они поехали на машине. Эмилия хотела бы сидеть на пассажирском сиденье, но у её спутника не было прав, хотя она не сомневалась, что раньше он наверняка ездил на собственной и очень дорогой машине. Водить умеет, но без документов ему нельзя за руль.       — Я подумал, что если тебя кто спросит про мою машину, всегда можно сказать, что я отдал её в автосервис и временно исполняю роль пассажира, — словно прочитал её мысли Цзянъюй.       — Так и сделаем.       Эмилия приехала с ним в ближайший к дому торговый центр. Они погуляли по нему, зашли для вида в несколько бутиков.       — Я здесь постоянно что-то покупаю, — объяснила она. — Ещё мы прошли мимо нескольких отделов, где работают мои знакомые или бывшие одноклассники. Им достаточно увидеть меня в сопровождении кавалера, чтобы сплетня о том, что я с кем-то встречаюсь, быстро разлетелась по остальным. Так и до маман новости донесут, она обязательно явится, чтобы лично проверить.       — Постараюсь её убедить, — пообещал Цзянъюй.       Неожиданно Эмилия остановилась, резко развернулась и с решительным видом пошла обратно.       — Вспомнила! Самое главное! Тебе нужен телефон для связи! Чтобы я могла тайком скинуть сообщение и попросить тебя позвонить вот прямо сейчас по какому-нибудь пустяку и потом разыграть перед ними комедию!       Цзянъюй послушно шёл следом и потихоньку оглядывался. Здесь его никто не знает. Вроде, никто из давних и не очень знакомых не попался, а то пропала бы вся маскировка разом. Хотя, положенный на выполнение задания месяц давно прошёл. Эмилия купила ему телефон и попросила сотрудника в отделе сразу его подключить и настроить. После они сидели в кафе и закачивали мессенджеры.       Цзянъюй завис на мгновенье, а после вбил свое настоящее имя, увидел собственный подлинный профиль в соцсетях и свайпнул его, создавая фальшивый с чужой фамилией. Хорошо, что изначально телефон зарегистрировали на имя Эмилии, поэтому подлог прокатил. Он наставил после имени дурацких смайликов и до неузнаваемости разрисовал фото профиля усиками, носиками, ушками и прочей ерундой.       Эмилия сидела напротив, видела его колебания и тактично молчала, она понимала, что людей с таким именем в Китае много, но её гость всё равно не хочет, чтобы его угадал кто-то из знакомых. В свете последнего открытия вылазка на прогулку показалась ей плохой идеей. Они обменялись контактами и отложили телефоны, принимаясь за чай и пирожные.       — Цзянъюй, может, тебе здесь некомфортно, и нам лучше поехать домой? — наконец спросила она. Посмотрела по сторонам, но люди вокруг увлечённо беседовали со своими соседями за столиками, пили чай, ели десерты и смотрели в телефоны. Вроде никого подозрительного вокруг не наблюдалось.       — Нет, с чего ты взяла? Я жил в другой части города, работал в центре. Сомневаюсь, что встречу здесь кого-то из своих старых знакомых.       Его слова и спокойный голос подействовали на неё умиротворяюще. Эмилия расслабилась и переключилась на пирожное.       — Нам нужно как-то согласовать некоторые личные факты, чтобы ни у кого не возникло сомнений, что мы хорошо друг друга знаем, — предложила она. — Любимый цвет, песня, еда. Как мы познакомились?       — За месяц я уже кое-что о тебе знаю, главное, не шокировать некоторыми довольно личными подробностями твоих родителей, — поддразнил её Цзянъюй. — Ты любишь синий и фиолетовый цвета в одежде, ненавидишь жёлтый и розовый. Пьёшь по утрам горячий капучино с одним кусочком сахара и слушаешь несколько молодёжных групп, названия которых твоим родителям вряд ли что-нибудь скажут. Познакомились мы в дождь. Моя машина заглохла недалеко от твоего дома, а телефон полностью разрядился. Ты остановилась, спросила, нужна ли мне помощь, и предложила посидеть у тебя дома в ожидании эвакуатора. Мы выпили чай, обменялись телефонами, ты вызвала мне такси, и через пару дней я пригласил тебя на обед, чтобы отблагодарить. С тех пор мы начали встречаться. Так подойдёт?       — Идеально! — с восторгом выдохнула Эмилия. — Ты так красиво всё рассказал и ведь почти ничего не придумал, лишь слегка приукрасил факты и сделал несколько замен. Вместо машин — контейнер и так далее.       — Чем больше правды прозвучит в наших словах, тем лучше мы запомним историю и не проколемся на мелочах. Дождь лил? Лил! Мы пришли к тебе домой? Пришли! Ты мне помогла? Помогла! Мы потом обедали вместе? Обедали! Не важно, что через полторы недели!       Эмилия рассмеялась, настолько у него получилось комичное выражение лица.       — Что с именами? Понятно, что родителям я представлю тебя полным.       — Можешь называть меня Юйюй или А-Юй, — предложил он. — Как обращаться к тебе?       — С детства маман называла меня Милли, ненавижу это сокращение! — тут же выдала самое главное Эмилия. — Словно к собачонке обращается! Можно Эмили или Эми, такой вариант мне нравится больше.       — Аймей, — произнёс Цзянъюй на китайский манер, игнорируя стандартную для европейских имён транслитерацию. — Очень красиво, мне нравится. Твоя мать француженка?       — Откуда ты знаешь? — удивилась Эмилия. — Я не говорила.       — Созвучно с французским aimée — «любимая». Наверное, она хотела оставить в тебе хоть что-то от своей страны.       — Возможно, — согласилась она. — Я родилась в Китае и никогда не ездила во Францию, только в детстве слушала рассказы про неё.       — Кто знает, вдруг однажды ты там побываешь? — Цзянъюй отвлёкся на входящее сообщение в телефоне.       Эмилия сначала удивилась тому, что его вообще прислали, ведь они только час назад купили телефон. Потом позабавилась с растерянного выражения лица А-Юя, когда поняла, что он получил обычную спам-рассылку с рекламой. Скорее всего раньше он пользовался премиальный подпиской, она гарантировала отсутствие спама и позволяла контролировать поток входящих звонков и сообщений с неизвестных номеров. Сейчас у него обычный тариф без дополнительных наворотов, вот ему и наприсылали всякой чепухи. Цзянъюй быстро справился с настройками телефона, потыкал в нужных вкладках и облегчил себе жизнь.       Они погуляли немного в парке и вернулись домой в хорошем настроении. Эми не хотела сегодня готовить и не позволила ему. Заказала доставку еды, включила в ноутбуке фильм, вывела его на экран телевизора, и они провели вечер за просмотром кино и обсуждениями планов по отваживанию родителей от дома.       — Завтра я застряну на работе на целый день. — Эмилия собирала коробки от еды в мусор. Цзянъюй помогал ей. — Приедут мои основные поставщики, наверное, я поеду с ними в оранжереи. Поскучаешь дома один?       — Я хотел ещё здесь походить, чтобы меня запомнили. Обещаю, что не пойду искать своих обидчиков.       Эми сбегала в прихожую и принесла ему запасные ключи от дома.       — Хорошо. Я подумала про то, что лучше тебе и правда не сидеть дома. На случай, если родители приедут. Одно дело, когда я тоже буду здесь и могу сказать, что ты недавно пришёл, и другое — если меня здесь не окажется, а ты ходишь в домашнем костюме, лежишь на диване или ещё чем-то занимаешься.       — Да, не стоит их сразу шокировать! — засмеялся Цзянъюй. — Отучим постепенно.       Утром они вместе позавтракали, после чего Эмилия уехала на машине. Цзянъюй подождал примерно с час, убедился, что она не вернётся, оделся и вышел на улицу. В хорошей и тёплой одежде он больше не выглядел бездомным и таковым вообще-то не являлся. Но карту стоило разыграть до конца. Он медленно шёл в сторону выезда и рассматривал стену. В одном месте остановился, огляделся, убедился в отсутствии нежелательных наблюдателей, поднял руку и вытащил из кладки определённый кирпич с рисунком на стенке. За ним в плотном непромокаемом пластиковом пакете лежало несколько свёрнутых в тугой рулон и перехваченных банковской резинкой купюр крупного номинала. Теперь у него есть наличные деньги, много, очень много. Ещё в тайнике лежали две ключ-карты: одна от автомобиля, другая от квартиры. Хорошо, что он заранее попросил сделать здесь тайник! Друзья о нём не подозревали.       Цзянъюй добрался до метро и скрылся в его недрах. Он ещё в доме заранее скачал на телефон приложение для быстрой оплаты проезда, добавил в него код чипа с браслета и убедился, что он работает. Внизу через платежный терминал пополнил баланс. Дождался поезда и проехал до нужной станции. Он вышел в своём районе, дошёл до дома и хотел подняться на лифте в квартиру, но его остановил смотритель.       — Господин Фэн! Давно не виделись! Вас несколько раз спрашивали!       Цзянъюй знал, кто мог его искать. Он изобразил вежливую улыбку.       — Я вернулся из командировки. Работа не закончена, придётся поехать туда опять. Господин Шу, пожалуйста, никому не говорите, что видели меня. Для всех я до сих пор не вернулся. Возможно, меня не будет ещё несколько месяцев.       — Конечно, господин Фэн, — смотритель согнулся в подобострастном поклоне. Он никому не проболтается о том, что видел его сегодня, иначе вылетит с работы и нескоро найдёт новую.       Цзянъюй поднялся на лифте в свой пентхаус. Клиновая компания работала безупречно. Хозяин отсутствовал, а они продолжали регулярно наводить в квартире порядок. Только холодильник стоял пустой. Он позвонил в ресторан и заказал обед, после чего включил ноутбук, поставил на дополнительную подзарядку айфон и собрался на несколько часов погрузиться в работу.       В его отсутствие бизнесом управлял личный помощник Динь Син, только он знал о том, куда на самим деле уехал босс. Наверняка переживает, искал его, нашёл дом, но не причину войти и спросить. Раз чип работает, то он смог определить точное местоположение начальника. Пора вернуться из небытия и разгрузить его. Цзянъюй много думал и решил пока не выходить из тени, а оставить управление в руках Динь Сина.       Он набрал его, номер стоял в быстром наборе первым. Трубку сняли после первого гудка.       — Син Син…       — Секунду… — Цзянъюй висел на трубке и слышал, как Сяо Син выпроваживает из кабинета подчинённых. «Очень важный и конфиденциальный разговор, не беспокоить, отменить все дела!» — А-Юй, наконец-то! Я так испугался! Что с тобой случилось? Ты оставил записку, перечислил какие-то клички с припиской и пропал. Выглядело так, словно ты со мной попрощался! Больше не приходил, не писал, не двигался с места! Я врал маме и тёте, прикрывался работой и большой загруженностью!       Он почти кричал в трубку. Цзянъюй понимал его беспокойство. Он хотел пропустить подробности, но Син Син перебивал его, не отвечал на рабочие вопросы и продолжал задавать личные. Цзянъюй хотел бы рассказать ему обо всём при встрече, но упрямый Син Син вынудил его раскрыть подробности сейчас. Пришлось быстро сочинить короткий пересказ событий.       — Ты где, А-Юй, я сейчас приеду! — решительно заявил Динь Син под конец истории. — Хочу увидеть тебя!       — Не стоит, Син Син. Я хотел попросить тебя ещё немножко поруководить компанией самостоятельно и поводить за нос моих друзей. Они не должны знать, что ты в курсе игры. Для них ты по-прежнему мой личный помощник и не больше.       — Место, где ты живёшь… Оно надёжное? Я несколько раз проезжал мимо, однажды видел заходящую туда девушку.       — Эмилия, хозяйка дома и моя спасительница. После возвращения переведу на её счёт крупную сумму, она на меня сильно потратилась, Син Син. Хорошая девушка.       — Что делать с камерой хранения? — спросил Син Син. — Я ничего не трогал, продлил аренду ещё на месяц.       — Спасибо. Заберу оттуда всё и закрою в машине. Мне не звони, я оставлю при себе айфон, поставлю на беззвучку. Пиши сообщения, по возможности перезвоню.       Наконец с личными вопросами покончили, он забрал у курьера заказ, поел и занялся работой. В стотысячный раз похвалил Син Сина за деловое чутьё и безупречную работу. Дел накопилось много, но ни одного застоя, сплошная текучка. Они вместе разобрали те, что выглядели самыми проблемными. Цзянъюй попросил в подобных вопросах сбрасывать ему сообщение, чтобы он мог вовремя подключиться и разобраться. Спросил, готов ли запрошенный им документ, и попросил привезти на подпись в конце месяца.       Вечером Цзянъюй вернулся в дом Эмилии. Он успел прийти первым и спрятал в заранее присмотренный угол в комнате айфон, зарядку и ключи от автомобиля, который Динь Син по его просьбе оставил на платной стоянке, случайно неподалёку от её дома. В чехле айфона лежала его банковская карта. Он больше не безликая тень и снова стал нормальным человеком, только не сообщил об этом тем, кто ради забавы отправил его на помойку. Ещё не время.