Неожиданная любовь семнадцатого советчика

      Впервые я увидел этого заносчивого и наглого мальчишку случайно. Конечно, если его словам можно было верить. Он бесцеремонно ворвался в мой рабочий кабинет, что, к слову, находился в глубине замка, даже не на первом этаже. Этот представитель «сильного» пола открыл дверь чуть ли не с ноги, не додумавшись постучать или спросить разрешения. Хотя я слишком много хочу от этого недоразумения — думать!       В те дни шла активная подготовка к очередному собранию совета, которое проводилось традиционно каждые три луны. Глава клана собирался принять два новых закона о едином образовании для волшебных рас, без согласования совета этого сделать, конечно, нельзя. А так как я являлся не только семнадцатым советчиком, еще и родным братом главы, то работы было у меня не мало.       Я как раз занимался вычиткой и правкой документов, что принес Нейт, когда это одно сплошное недоразумение ввалилось в мой рабочий кабинет. Запираться на ключ я не привык, хотя бы потому что все обитатели замка, от прислуги до главы, умели стучать! Поэтому из-за неожиданности и грохота я по-детски испугался, а этому хоть бы что! Подскочив с места, я воскликнул:       — Какого Зена вы тут делаете?!       Сам по себе я редко ругаюсь, больше язвить люблю, да и имя загробного правителя почти не упоминал вслух. Но в тот день что-то со мной стряслось.       — Ох, простите! Кажется, я заблудился, — заблеял в ответ этот мальчишка.       Передо мной, правда, стоял молодой альфа. Понять это было несложно, от него исходила сила и дух «сильного» пола. Не наш Нейт, конечно, с его неисчерпаемым источником магической силы, куда этому сопляку до главы правящего клана. Но тот явно имел принадлежность к древнему роду, хотя и не наследник.       — Вас что, не учили стучать?! Или это слишком сложно для вашего ума?!       Практически не думая, выпалил я и продолжил нагло рассматривать незваного гостя. Ему было лет двести, не больше, еще совсем зеленый и, как водится, бойкий. Внешность его показалась странной. Вьющиеся коричневые волосы торчали как попало, из-под них виднелись острые заостренные уши — он либо эльф, либо вампир. А вот темные, почти черные глаза смотрели на меня с хищным прищуром, и тонкие губы кривились в насмешливой ухмылке. Да он надо мной издевался!       — Я просто не знал, что в этой части замка может быть кто-то живой, — хмыкнул в ответ наглец. — Хотя, судя по вашему бледному виду и холоду в глазах, не очень-то вы и живы!       — Как вы смеете вваливаться ко мне в кабинет и оскорблять меня?!       — Вы первым назвали меня тупым, — покачал головой мальчишка и правой рукой потянул на плече лямку от колчана со стрелами.       Только сейчас я заметил, что в левой руке у него был лук. Он что, лучник?       — Я так вас не называл, — нахмурившись больше прежнего, ответил я. — И вообще убирайтесь из моего кабинета! Я не желаю общаться с хамами вроде вас.       — Не переживайте, это взаимно, — цокнул языком он, перед тем как стремительно выйти.       Так еще и дверью хлопнул, наглец!       Моему возмущению и негодованию не было предела. Эмоции так и бурлили, я с большим трудом смог вернуться к работе. Хотя со мной обычно подобное случалось редко. Ведь уже давно не молод, да и моя сущность беты привнесла в характер железное спокойствие и даже равнодушие. А тут такой всплеск!       Раньше со мной никто не смел так разговаривать. Пусть должность моя была средней, и высокий статус отсутствовал, а жил я в замке только по милости Натаниэля, моего происхождения не отнять. Я четвертый сын Кристиана, бывшего главы правящего клана, мой род считался самым древним в королевстве и основан был еще при жизни нашего вампирского небесного покровителя — Вито. Я чистокровный вампир с магическим резервом выше среднего. Со мной считались, мое слово было не последним, а общались со мной чаще всего холодно-уважительно. Сам я имел острый язык и мог сказать что-то такое едкое, но всегда держался приличия и отстраненности, все же знал свое место.       А тут такая наглость, такое хамство! И от кого? От сопляка?!       Уже спускаясь на ужин в большой зал тем же днем, я чувствовал отголоски возмущения. Стоило мне увидеть это недоразумение за столом, как мое раздражение перестало быть скрытым и увеличилось в двукратном размере. Видимо, что-то такое отразилось на моем лице, раз Натаниэль с полуулыбкой спросил:       — Неужели там все так плохо?       Я не сразу понял, что глава спросил про бумаги, потому ответил с опозданием, когда уже сел справа от него. По традиции с левой стороны от главы сидел его муж — Алексо, что носил третьего ребенка под сердцем, за ним же сидели дети по старшинству. Сначала Арий — наследник, шебутной альфа, которому всего недавно исполнилось пятьдесят, а за ним Вивиан — милый и тихий омега, которому и двадцати не было.       — Не совсем, — кивнул я, откинувшись на спинку.       Этот наглец сидел напротив нас и, самодовольно улыбаясь, смотрел прямо на меня.       — Марко, познакомься, — Натаниэль указал жестом на мальчишку. — Это Дионис, он прибыл из Эльфийского королевства, чтобы обучать Ария стрельбе из лука и рукопашному бою. Надеюсь, ни то ни другое ему не пригодится, но для общего развития наследника не повредит.       — Рад быть полезным! Для наших народов важно поддерживать дружеские отношения, — медленно проговорил Дионис, лишь на мгновение кинув взгляд на главу клана.       — Да, сам Дионис из королевской семьи, верно? — спросил Натаниэль.       — Верно, мой папа — младший брат действующего короля, короны мне не видать, зато есть деньги и куча возможностей, — Дионис растянулся в улыбке.       Давненько я так не ошибался. Мальчишка из королевской семьи. Эльф, альфа и имел не малую силу. Так в довесок ко всему лучник и специалист в рукопашном бою.       — А это Марко, — Натаниэль указал на меня. — Семнадцатый советчик и по совместительству мой старший брат.       — Очень приятно, — глаза Диониса снова хищно блеснули, но я тогда еще не знал, что этот паршивец задумал.       — Взаимно, — сквозь зубы проговорил я и приступил к еде.       

***

      Первое время мы встречались с Дионисом только за ужинами. Пока не состоялся совет, мне было абсолютно не до наглых мальчишек, именно поэтому я всячески игнорировал паршивца, чем, наверное, только раззадорил его. Дионис явно пытался привлечь мое внимание, но я всегда был так глубоко в мыслях о прядущих политических событиях, что заметил все это безобразие, только когда прошли сутки после многочасового собрания.       Так как Натаниэль все еще не мог успокоиться и стремился стать лучшим правителем, чем наш холодный на чувства отец, то каждый совет собирался минимум часов на пять. Иногда бывали случаи, что собрания длились по два дня с перерывами на сон. Все из-за того, что совет на половину состоял из старых маразматиков, а на другую половину из желающих прихватить кусок власти. И если первым приходилось приводить сто и один довод, почему важно принять тот или иной новый закон, то вторых приходилось ставить на место и доказывать силой. Это все в частности ложилось на плечи Натаниэля, как на главу. Сам я явно поддерживать брата не мог, зато мог помогать в «тылу». Кто, как не я, найдет лазейки в действующих законах и придумает доводы для новых? При этом не могу отнести себя ни к маразматикам, ни к властолюбцам, я придерживался нейтральной, даже отстраненной позиции. Стоило признать, что Нейт отлично справлялся и действительно предлагал нужные кланам нововведения. Если бы было иначе, то я бы, конечно, не смог промолчать.       В этот раз собрание длилось шесть с половиной часов. У меня затекла спина и шея от того, что сидел ровно. Приходилось еще внимательно всех слушать, чтобы ничего не упустить и записать. Другими словами, даже мой гениальный мозг поплыл. Так что, как только все закончилось, я закрылся в своих покоях, лишь бы остаться в тишине и спокойствии. Я лежал в теплой воде пару часов и совершенно ни о чем не думал, был просто не способен, а потом завалился спать. От души выспавшись и отдохнув, я испил крови у своего постоянного кормильца и неспешно стал собираться на ужин.       Нейт выглядел так же помято, как и я, но это не помешало ему предложить выпить ягодного вина, а потом радостно распевать песни. Я тоже выпил, пусть и не много, наконец-то расслабился и заметил Диониса. Он улыбался загадочно и поглядывал из-под ресниц на меня больше положенного, постоянно стремился подлить мне еще и будто случайно коснуться рукой. При этом сохранял молчание. Все это выглядело странно и комично, я решил подумать об этом позже, но все стало еще более странно, когда он увязался за мной после ужина.       Два раза я кинул взгляд через плечо и смотрел прямо на него, когда поворачивал в очередном коридоре. А на третий раз уже не выдержал, скользнул за угол и резко остановился, обернувшись. Естественно, мальчишка на меня налетел.       — Позвольте поинтересоваться, с какой целью вы меня преследуете? — медленно, проговаривая каждую букву, спросил я, сложив руки на груди.       Несмотря на мой внушительный рост, этот паршивец мне не уступал, поэтому смотреть сверху вниз не получалось. Только он все равно растерялся и с ответом нашелся не сразу.       — Я… не преследую вас, — запинаясь, сказал Дионис. Видимо, вино опьянило его неслабо.       — Да что вы! Может, вы еще скажете, что живете рядом со мной?       — Возможно! — ляпнул Дионис.       Это, конечно, было враньём чистой воды. Гостей, а уж тем более учителей в той части замка не селили, по статусу не положено.       — Видимо, вас не только не учили стучать, так еще и не научили, что врать нехорошо. Боюсь, такой учитель больше навредит наследнику, чем даст каких-то знаний. Думаю, мне, как советчику, стоит сообщить милорду о вашей некомпетентности!       — Что?! — в шоке выпалил Дионис. Вывести из себя этих альф проще простого.       — Что слышали, — хмыкнул я и собирался красиво уйти, но меня резко схватили за руку и рывком вжали в стену. Может, я и испугался, когда увидел гневное лицо перед собой, но вида не подал: — Держите свои руки при себе!       — А ты свой язык! — яростно выдохнул Дионис.       — Я не из робкого десятка, ты меня своим рыком не напугаешь, мальчишка, — я тоже умел злиться, так что оттолкнуть его было несложно.       — Посмотрим, кто кого! — крикнул Дионис мне в след.       Так начались наши странные взаимоотношения, что состояли из глупых препираний, жгучих взглядов, неожиданных встреч и необъяснимой тяги друг к другу.       Мне сложно признавать это, но я получал удовольствие от всего того, что происходило. Мне нравилось наблюдать, как его очаровательные длинные уши розовели от злости, пока я пихал его ногами под столом за ужином. Мне нравилось кидать колкости и двусмысленные фразы, когда рядом был он и кто-то из детей или из взрослых. Мне нравилось задевать его альфье эго и смотреть, как горели темные глаза от гнева.       Стоило заметить, что и Дионис не отставал. Мог негромко сказать что-то гадкое или пошлое, но так, чтобы услышал только я. Мог быть неожиданно галантным весь вечер, а потом нагнать меня и затащить в темный угол коридора, чтобы неизвестно что со мной сделать. Он то ли хотел прибить меня, то ли изнасиловать, а потом прибить. Я не рисковал, всегда удирал, не забыв уколоть побольнее.       Так продолжалось пол луны, и неизвестно, чем бы все это закончилось, если бы не Алексо.       Иногда я позволяю гулять себе в саду, тем более сейчас, когда работы было не много. На самом деле воспоминания из детства были не совсем радужными, маленькие Нейт и Ори шпыняли меня и брали играть только в разбойников, ведь там нужно было включать стратегию. Поэтому цветущий сад и озеро всегда напоминали мне об одиночестве и унижении. К тому, что я всегда один был и буду, уже давно привык, только воспоминания все равно наводили на меня тоску. Почему я тогда там гулял? Свежий воздух не повредит даже долгожителям вампирам, к тому же Алексо, когда стал супругом главы, внес немалый вклад в облагораживание территории.       Я медленно прогуливался по тропинкам, пока не вышел к небольшой площадке, где как раз занимался Арий с Дионисом. Хотел тут же уйти, но сидящий на скамейке Алексо заметил меня:       — Садись ко мне!       Негромко вздохнув, я медленно и излишне грациозно сел рядом, закинул ногу на ногу и невольно уставился на резкие движения альф. Поэтому сразу повернулся к Алексо и спросил:       — Как ты? Как малыш?       — Все хорошо, — растянулся в милой улыбке Алексо. Стоило заметить, что красивее омеги я в жизни не встречал и понимаю, почему мой брат рисковал своим статусом и новой войной, лишь бы быть с ним. — Знаешь, в этот раз малыш такой спокойный, думаю, будет бета, — проговорил Алексо, поглаживая крупный живот.       — Здорово, если так. Альфа и омега у вас уже есть, — ответил я и снова посмотрел в сторону альф.       Естественно, мой приход не остался незамеченным, Дионис распушил хвост. Он тут же решил продемонстрировать ученику мне свои умения стрелять из лука. Альфа величественно, ловко и невероятно быстро выпустил три стрелы подряд, попадая в самое яблочко трех мишеней. Арий с восторгом смотрел на наставника и результат его выстрелов. Я сделал вид, будто в этом не было ничего особенного.       — А как ты сам, Марко? — спросил Алексо через минуту тишины.       — Я? — удивление не получилось скрыть. — Да все прекрасно.       — Разве? Я заметил, что ты стал каким-то дерганным, особенно после приезда Диониса…       — О чем ты? Я такой же, и меня точно не волнует никакой Дионис!       — Ну да, — опять улыбнулся Алексо. — Говоришь как Элиот, когда тот влюбился…       — Ни в кого я не влюбился, — тут же возразил я. — Мне шестьсот лет, я уже не в том возрасте, чтобы испытывать какие-то любовные чувства!       — В моем мире говорили, что любви все возрасты покорны, — проговорил Алексо и, склонив голову, посмотрел на сына.       — Чушь, — устало выдохнул я и рывком поднялся, чтобы покинуть это «прекрасное» место.       Я влетел в замок, а потом и к себе в покои. Привалился к двери, хватая ртом воздух и осознавая ужасную правду.       Алексо открыл мне глаза! Такой молодой омега, к тому же не из нашего мира, оказался куда умнее меня. Сразу вспомнились обидные слова Ориона, что толку от моих книг нет. Действительно, толку мало!       Я вел себя отвратительно, просто недопустимо ни для моего статуса, ни для моего положения, ни для моего происхождения. Повелся на поводу у мальчишки и стал играть в какие-то непонятные игры, которые, очевидно, не привели бы ни к чему хорошему.       В тот же миг я принимаю решение прекратить все это на корню. Но единственное, что я сделал, это начал игнорировать Диониса, практически не замечал его. И тот явно не ожидал подобного. Растерянность и непонимание так и мелькали на его лице. Я замечал это, лишь украдкой поглядывая в его сторону, пока альфа не смотрел на меня.       Да, так правильнее всего. Я уже слишком старый, чтобы поддаваться каким-то чувствам и глупым шалостям. По молодости-то я никогда себя так не вел, всегда был сдержан и рассудителен, а тут что-то со мной стряслось. Сам себе не могу объяснить, с чего вдруг начал эти кошки-мышки!       Меня никогда не интересовали плотские утехи или какие-либо другие отношения, секс случался у меня где-то на двухсотом году жизни, но ничем необычным он меня не привлек. То ли не распробовал, то ли партнёры меня не впечатлили, в общем, я завязал с этим, так же, как и начал, ушел с головой в учебу, а потом и в работу. В то время в замке такое творилось, что было не до изучения сексуальных желаний, и опять же, особо потребности я не испытывал. Но в этом наглеце было что-то такое, что меня будоражило, даже возбуждало. Я совру, если скажу, что его резкие зажимая в темных углах никак не откликались во мне. Его сила, злость, запах — пьянили! Но не подчиняли…       О, покровитель Вито, что со мной? За что ты так со мной? Жаль, что бог вампиров не ответит мне, даже если я спрошу вслух.       Нет, я поступаю правильно. Нельзя подпускать мальчишку ближе, нельзя и думать об этом! Отныне его для меня нет.       

***

      Прошло больше семи дней с тех пор, как я взялся за голову и прекратил играть в детские игры. В замок приехали четыре посла из клана «Белая луна» и «Дети Тьмы», чтобы обновить старые договоренности и заключить новые. Пусть их возвращение в королевство прошло успешно, Натаниэлу не хотелось повторений прошлых событий и новых войн. Так что я был полностью в работе, помогал брату советами и, естественно, с бумагами.       Дионис продолжал заниматься с наследником и, кажется, смирился с тем, что я перестал замечать его. Он перестал пытаться заговорить со мной или хоть как-то привлечь внимание. Мне даже стало казаться, что альфа тоже начал игнорировать мое существование, и это неожиданно расстроило меня… Возможно, мне хотелось, чтобы он не так быстро сдавался, хотя, опять же, я самостоятельно решил все закончить.       Меня мучали противоречивые чувства, в истоках которых я не мог разобраться, от чего я становился еще более хмурым и мрачным. Благо с расспросами ко мне не лезли, знали, что ничего путного от меня не услышат. В один день я заподозрил, что без чьей-то магии здесь не обошлось, и засел в библиотеке. Стал рыться в старинных книгах в надежде отыскать варианты чар, которые могли на меня наложить, или зелий, которые могли подмешать, но результата никакого не было. Пришлось мириться с единственным объяснением — я просто сходил с ума.       Решив немного проветриться, я выбрался в город. Оделся в элегантный костюм любимого черного цвета, прихватил трость и неспешно отправился бродить по улицам, оглядывая хмурым взглядом прилавки, дома и редко стоящие фонтаны. На пути встречались люди и вампиры, других сущностей я не замечал, да и особо не всматривался. Я заглянул в ателье, заказал новый костюм, вытерпел всю процедуру снятия мерок, потом выпил крепкого кофе и, возвращаясь назад, неожиданно для себя остановился напротив цветочного. Сейчас начался сезон цветения большинства растений, и, конечно, лавка была забита разнообразием цветов и запахов. Меня привлекли небольшие белые цветы, которые еще не до конца распустились.       Не раздумывая, я спросил у продавца:        — Что это за цветок?       Пожилой мужчина обернулся на мой голос, кинул взгляд на охапку цветов и произнес:       — Ах, это ирисы! Их еще называют «Снежная королева», этот сорт нам доставляют из клана «Воронье крыло», а у нас как всегда популярны розы, — он развел руками и мельком осмотрел забитую витрину всевозможными цветами роз. — Завернуть вам ирисы с собой?       — Не стоит, — качнул головой я и пошел дальше.       Предполагал ли я, что вечером того же дня, вернувшись с ужина на пороге своих покоев я найду букет из этих милых цветов? Конечно, нет!       Я встал, будто в меня запустили заклятье, и непонимающе смотрел на лежащие цветы. Мысли лихорадочно забегали. Кто-то следил за мной! Но зачем и кому это надо? Больше всего меня, конечно, волновало, с какой целью мне преподнесли цветы. Это угроза? Хотели показать, что за мной следят? Или?..       Отмерев, я шагнул ближе. Специально, чтобы не коснуться букета, я поднял его магией и покрутил перед собой. С виду в цветах не было ничего необычного, и да, они выглядели прекрасно и точно так же, как в цветочном днем. Значит, за мной точно следили! Только все еще не понятно, зачем кому-то класть мне цветы под дверь. Может, это был кто-то из послов, но цель опять же не ясна.       В итоге я забрал букет в покои и поставил в наколдованную вазу. Я решил понаблюдать за всеми жителями в замке, чтобы понять, кто же решил дарить мне цветы, а потом прижать его к стенке или не прижать... Но наблюдение ничего не дало. Я целых два дня сканировал всех пристальным взглядом и абсолютно никто не выглядел подозрительно. Даже Дионис вел себя так же, как всегда. Другими словами, у меня помимо прочего появилась мания преследования… Прекрасно.        Стоило мне прекратить об этом думать, как у двери снова появился букет с нежными ирисами. Только в этот раз напротив моего рабочего кабинета. В этот раз шока не было, лишь негодование. Подняв цветы с пола, я решил, что мне нужно как можно быстрее вычислить дарителя. План придумался сразу же. Я вручил букет слугам и велел поставить их на стол во время общего ужина. Естественно, не заметить цветы будет сложно, ведь в замке главы клана «Алая роза» преимущественно везде были розы! Вот здесь я на реакции и посмотрю.       Коварная улыбка не сходила с лица до самого вечера, я даже раньше всех явился в зал и занял свое место. Через пару минут подтянулись и остальные. Искренне удивились цветам Алексо и Натаниэль.       — Ой, какая прелесть! — воскликнул Алексо, хлопнув в ладоши. — Какие они нежные и хрупкие.       — Да, очень прелестны, — согласился Натаниэль, усаживаясь. — Раньше таких цветов тут не было.       — Откуда они? — спросил Алексо у слуги, что начал подавать ужин.       — Их передал нам уважаемый семнадцатый советчик, — поклонившись, ответил слуга.       — Где ты их достал? — с интересом спросил Нейт, глядя на меня.       Я улыбнулся, кинув взгляд на послов и Диониса, неспешно ответил:       — Не знаю, кто-то оставил их у моей двери.       На лицах послов стояло безразличие к осуждению, а вот у Диониса дернулся кадык, и взгляд его тут же опустился к тарелке. Вот он! Ну, кто бы сомневался?!       — Интересно, и даже не оставили записки? — немного наивно спросил Алексо, но улыбка у него была не менее коварная, чем у меня.       — Представь себе, — ответил я, не скрывая удовольствие.       — Кто-то решил поухаживать за моим чопорным и вечно серьезным братом? Что ж, удачи ему, — хмыкнул Натаниэль и потянулся к бокалу.       — Думаю, это лишь шутка, — проговорил я, все еще слегка улыбаясь. — Неудачная шутка.       Дионис же взгляда так и не поднял, делал вид, что кусок мяса ему был куда интереснее наших разговоров.       Прижать альфу у меня не получилось бы, слишком тот силен и совершенно меня не боялся. При этом я подумал, что он перестанет дарить мне букеты после этого ужина. Только я ошибался. Не перестал, так еще и записка появилась.       Следующие цветы я получил ровно через два дня под дверь моих покоев, и сначала меня накрыло волной злости. Что этот мальчишка себе позволял?! Разве я не дал явно понять, что не стоило заниматься этой ерундой?! Первое желание было запустить этот букет в лицо, жаль, цветы были слишком нежными и слишком прекрасными, а потом я заметил, что внутри блеснула записка. Аккуратно вырезанный кусок пергамента, сложенный пополам, находился в центре композиции, а внутри размашистым почерком были написаны слова. Только разобрать и понять я их не смог, поскольку написаны они на эльфийском. Это точно был Дионис!       Можно было сходить в библиотеку, отыскать там словарь и попытаться перевести каждое слово, чтобы уловить смысл написанных слов. Но я поступил иначе. Взяв перо, я нацарапал ниже под эльфийским следующее: «К большому сожалению, я не понимаю написанного», — а потом перешел в другое крыло замка и подсунул записку в комнаты Диониса.       Ответ пришлось ждать долго, я весь извелся, не мог найти себе место, а альфа, видимо, занимался с наследником и поднялся в покои только перед ужином. Именно по дороге в большой зал меня и выцепили! Большие, мягкие, но сильные руки схватили меня и утянули в нишу под лестницей. В полутьме сверкнули глаза Диониса, и только сейчас я осознал, как его лицо было близко. Я хотел было возмутиться, вырваться из объятий, но не успел.        — Что, семнадцатый советчик не знает эльфийского? Мне в это верится с трудом, ты ведь невероятная всезнайка, — негромко хмыкнул Дионис.       — Нет, все знать просто невозможно, — устало выдохнул я. — В детстве нас учили разным языкам, но эльфийский мало кому дался. Он очень сложный…       — Согласен, ваш язык очень прост и беден по сравнению с нашим, — довольно хмыкнул Дионис.       — Зато мы живем дольше! Сколько тебе, мальчишка? Небось, и двухсот лет нет, а мне шестьсот три года! И если покровителю Вито будет угодно, то доживу и до тысячи!       — Да, рядом с тобой я, правда, мальчишка, — все еще лыбился Дионис. — Я даже не догадывался, что ты такой старый, выглядишь ничего.       — Ой, да иди ты!.. — я попытался вырваться, но меня лишь сильнее вжали в стену.       — Не так быстро, я же еще не рассказал тебе, что было написано в записке.       — Мне не интересно! — выпалил я, упираясь руками ему в грудь, только все было тщетно.       — Еще как интересно, — хищно хмыкнул Дионис, а потом подался вперед и зашептал мне прямо в ухо, опаляя горячим дыханием: — Там было написано примерно следующее: «Эти изумительные цветы отражают твою хрупкую душу, пусть снаружи ты хмур и холоден ко всему, я уверен, внутри ты так же нежен и мягок, как они».       Я забыл, как дышать. Сердце забилось быстрее, а по телу побежали мурашки после этого глубокого и сексуального шепота. Неужели то, что он сказал, правда?       Дионис чуть отстранился, и я, заглянув ему в глаза, внезапно осознал, что в них была спрятана целая вселенная. Я тонул в темном взгляде альфы, ощущая всю его мощь и силу.       Но подчиниться и сдаться я не собирался! Поэтому, когда Дионис потянулся за поцелуем, я остановил его лишь одним вопросом:       — Что это ты делаешь?       — Вообще? Или конкретно сейчас? — удивленно спросил Дионис.       — Вообще и конкретно сейчас, — я самодовольно улыбнулся и сложил руки на груди, альфа точно не ожидал такого.       — Конкретно сейчас я хотел тебя поцеловать, а вообще ты мне интересен, и я за тобой ухаживаю, — быстро проговорил Дионис, явно мало думая над ответом, а потом снова потянулся вперед.       — И зачем тебе это? — снова спросил я, выставив руки.       Альфа устало вздохнул, опустил плечи и даже сделал шаг назад, перед тем как спросить:       — Тебе обязательно все усложнять?       — А тебе обязательно заниматься ерундой? Я в отличие от тебя владею интеллектом, чтобы задуматься о последствиях, и абсолютно ясно, что ни к чему хорошему это не приведет. Так что заканчивай маяться дурью и займись уже непосредственно прямым своим делом, обучай наследника, — я резко развернулся и хотел было уйти, но напоследок решил добавить: — И прекращай за мной следить!       Дионис что-то ответил, но сделал это так тихо, что вылетавший из ниши я совсем ничего не услышал. И, как оказалось, зря! Потому что этот наглец не прекратил. Снова стали появляться ирисы у моих дверей с записками уже на вампирском:       «Я не считаю ухаживание за тобой ерундой или дурью! Оно совсем не мешает мне заниматься с наследником, так что да — я не перестану до тех пор, пока ты не станешь моим…»       Я успешно проигнорировал это, как и следующую записку:       «Можешь не замечать меня, можешь делать вид, будто ничего не происходит, но ты думаешь обо мне, ровно, как и я о тебе. Каждую ночь, каждый день, пока я не вижу тебя, я думаю о тебе, и каждый раз в моих мыслях ты становишься все прекраснее…»       Можно было бы соврать, что я совсем не думаю о нем, но какой в этом смысл. Я думал, почти не прекращая, и ждал каждый новый букет, каждую новую записку.       «Ты хмур и сердит. Ты печален, как мелкий дождь, что идет несколько дней подряд. Я могу смотреть на тебя часами, жаль, что ужины идут не так долго…»       «Ты прекрасен, как полная луна, что пытается скрыться за черными облаками. Ты завораживаешь, как темные воды озера. Твой взгляд пробивает до дрожи, и ты так холоден ко мне…»       «Как ты околдовал меня? Какие чары применил? Или, может, это зелье? В любом случае продолжай, продолжай меня игнорировать, о свет мой! Продолжай, мне это нравится…»       Не знаю, что было мучительнее, ждать новых букетов и слов, которых раньше никто ко мне не посвящал, или делать вид, будто абсолютно ничего не происходило, и меня уж точно ничего не волновало. Я хранил каждую записку, написанную размашистым почерком, вдыхал приятные ароматы цветов и не знал, что делать.       Почему-то я часто стал вспоминать Рафаэля, нашего трагически погибшего на войне старшего брата, который изначально и должен был стать главой клана. Я хорошо помню нашего холодного отца и как тот пренебрежительно относился к шести своим отпрыскам, но Рафаэль являлся первым родившимся альфой, и к нему было иное отношение, чем к нам остальным. Из него делали главу с пеленок, он учился отдельно от нас, и требовали с него, естественно, больше. Единственный, на кого обращал внимание отец — был Рафаэль. Можно даже сказать, что он единственный из нас, кто знал, что такое любовь отца, хотя я сомневаюсь, что эта ледышка умела что-то чувствовать. Нам с Натаниэлем грех жаловаться, наш папа (второй муж главы) не обделял нас заботой и теплом, мы знали, что такое любовь, пусть и от одного родителя.       Мы все носили похожую внешность: черные волосы, голубые глаза, прямые носы, узкие подбородки, высокие скулы. Это внешность нашего отца, нашего деда и прадеда. Нашим братьям омегам повезло больше, они получили цвет глаз от своих пап и разные формы губ, бровей. Элиот, наш самый младший брат, имел потрясающий серебристый оттенок глаз. Теперь геном рода и вовсе изменился, ведь Натаниэль вступил в брак с Алексо, который обладал уникальной внешностью из всего клана «Алая роза». Арий — наследник престола, имел белокурую волну и изумрудные глаза, Вивиан пусть и взял цвет волос от отца, зато глаза так же сияли зеленью. Конечно, красивый омега рождает красивых детей. Моему брату очень повезло.       А что я? Да ничего. Бета — этим все сказано. Я, Рафаэль, Натаниэль имели схожую внешность. Я был высок, но худой, Рафаэль тоже не уступал в росте, только мышечной массы у него было куда больше. Нейт был средним между нами, средний рост, среднее телосложение, зато магическая сила и воля характера. Нейт оказался сильнее нас всех, и я сейчас не только про магию. Натаниэль гораздо сильнее нас духом! Здесь он превзошёл всех, в том числе нашего отца.       Рафаэль сам отправился на смерть. Он надеялся умереть, и его надежда оправдалась. Я не страдаю плохой памятью и многое помню из того, что происходило в замке, когда Нейт решил сбежать. Его не было двести лет, и за это время Раф окончательно принял себя, свое отличие от других и решился на поступок, который изменил многое. Не отправься он тогда на войну и не умри он тогда в бою, то Натаниэль не стал бы наследником, не вернулся бы в замок, не ясно, как бы закончилась война, и, возможно, не родился бы Элиот. Ведь на третий брак отец решился только из-за смерти Рафаэля. Жизнь правящего клана и всего королевства была бы другой. Но история не любит сослагательных наклонений.       Рафаэля сожгла изнутри любовь, сожгла дотла. Не знаю, как долго он принимал это в себе, как долго пытался бороться и сопротивляться, он не делился ни с кем, только я видел бремя, которое он нес, и как тяжело ему было. Не нужно было сильно напрягаться, чтобы это заметить, требовалось лишь наблюдение, все было ясно, как ладони. Их бурный роман с Яном длился не один год, и только слепой не видел очевидного, то есть наш отец. Именно это меня настораживало и останавливало сейчас. Все обитатели замка видели, как отчаянно и страстно Рафаэль любил другого альфу, за которым и отправился на войну! А это значило, что и сейчас все видели происходящие странные взаимоотношения между мной и Дионисом….       Я всегда считал, что унаследовал от альфы-родителя самую худшую его часть — холодность и чопорность. Пусть я все же не бессердечен и умею чувствовать, всегда любил папу и, несмотря на издевательства, братьев, только на этом все. При этом излишних эмоций не испытывал, уж тем более не показывал. Я никогда не думал о создании своей семьи, о рождении детей или о любовных отношениях. Меня всегда больше интересовали знания, а потом карьера, главой мне стать было не суждено, зато я вошел в совет. Я являлся самым что ни на есть обыкновенным представителем своего пола. Конечно, многие беты состояли в отношениях, женились и даже умудрялись создавать детей с женщинами, но это скорее редкость. У вампиров слишком ценилась чистая кровь, полукровок практически не было.       Не могу сказать, что сейчас я резко задумался о семье, уж тем более я не готов оставить ни замок, ни должность, ни Натаниэля… Только Дионис был настойчивым и, кажется, не собирался сдаваться. Это меня пугало настолько же сильно, как и собственное желание поддаться альфе, позволить ему перевернуть мою жизнь наизнанку и сдаться этим жгучим, но сладким чувствам. Да, теперь я точно знал, что способен чувствовать что-то похожее на любовь. Снаружи я оставался прежним, держал маску холода, безразличия и угрюмости, но внутри со мной происходили страшные вещи. И пока еще я не был готов подпустить Диониса ближе…       

***

      Прошла почти полная луна, а я все так же продолжал получать цветы под дверью, с трепетом читать проникновенные слова и избегать альфу вживую. Хотя иногда украдкой я поднимался на самый верхний балкон и смотрел, как тот занимался с наследником в саду. Наверное, это все продолжалось бы еще долго. Я никак не мог решиться, снова грубо отвергнуть его или уже наконец ответить взаимностью, поэтому не замечал Диониса и не позволял остаться с собой наедине.       Но все изменилось в один вечер.       Я погряз в бумагах и свитках так сильно, что решил пропустить ужин. Хотелось закончить за один вечер и с утра наведаться к Натаниэлу с уже готовыми выводами, тем более и есть не хотелось. Я даже забрал часть документов в свои покои, чтобы доделать все полулежа в кровати, ведь с годами у меня стали болеть плечи от долгого сидения за столом.       Когда опустилась черная ночь, и я использовал магию усиления света от свечей, вдруг раздался стук в дверь. Сначала я подумал, что показалось. Кто мог явиться в такое время? Но стук повторился, даже стал увереннее и громче. Пришлось подниматься с мягкой постели и идти открывать, ведь могло случиться что-то серьезное. Естественно, я никак не ожидал увидеть Диониса с букетом неизменных белых ирисов. Из моего рта почти вырвались ругательства, но все испарилось, стоило мне заметить грусть и подавленность в темных когда-то живых глазах.       — Сегодня я пришел вручить тебе букет лично и сообщить, что вынужден покинуть ваш гостеприимный замок, — медленно и тихо проговорил Дионис, протянув цветы.       Я машинально взял букет и склонил голову, чтобы вдохнуть приятный и уже любимый нежный аромат. Тут до меня наконец-то дошел смысл сказанных слов, и земля стала уходить из-под ног!       — Как покинуть?! Ты уезжаешь?!       Наверное, на лице и в голосе отразилась вся глубина моего расстройства, шока и испуга от услышанного, раз Дионис так печально улыбнулся.       — Мне неожиданно приятно узнать, что ты все же прикипел ко мне, раз так опечалился новостью о моем отъезде.       — Почему ты уезжаешь? — выпалил я, проигнорировав сказанные слова. Тем более я не просто опечалился, я совершенно не хотел, чтобы он уезжал, вдруг альфа никогда не вернется, и я никогда не смогу сдаться ему.       — Вынужден воротиться в родное королевство из-за семейных обстоятельств, — быстро проговорил Дионис, опуская взгляд. — Жаль, что так вышло, я еще много не сказал тебе…       — Например?       — Что готов умереть за возможность прикоснуться к тебе, — не задумываясь, ответил Дионис. — Что моя жизнь до встречи с тобой была блеклой и бессмысленной, что ни один смазливый омега не затмит тебя и твой бешеный характер, что в твоих бездонных голубых глазах я готов тонуть хоть целую вечность!..       — Про глаза ты уже писал, — тихо хмыкнул я, прижав к груди цветы.       — Да, возможно, — отрешенно кивнул Дионис, а потом тише добавил: — Но я не писал главного, что люблю тебя, несмотря на то, что остаюсь для тебя пустым местом, всего лишь мальчишкой…       — Конечно, ты мальчишка, а еще наглец и самоуверенный хам! Но ты для меня не пустое место, пусть я и избегал тебя последнее время.       — Ты игнорируешь меня две полных луны, — грустно выдохнул Дионис. — И надежды на взаимность начинают таять.       — Ты же сказал, что не сдашься, пока я не буду твоим, — улыбка сама расцвела у меня на устах, я уже знал, что альфа ответит.       — Я от своих слов не отказываюсь и сдаваться не собираюсь! Ты будешь моим, пусть на это уйдет не одно столетие.       — Боюсь, столько времени у меня нет, я не бессмертный и уже довольно стар, — как я мог не упоминать собственный возраст.       — Не вижу здесь умирающего старика, только саркастичного и безумно сексуального мужчину, которого я так сильно люблю…       — …и хочешь трахнуть? — я самодовольно улыбнулся, оголяя чуть удлинившиеся клыки. Говорят, эльфийская кровь необычная на вкус.       — Естественно, — так же улыбнулся Дионис, так еще и глаза его хищно блеснули.       — Тогда вот тебе для соблазна быстрее вернутся!       Пока было достаточно решимости, я шагнул навстречу и накрыл его губы своими. Мне ответили на поцелуй сразу же, а через секунду альфа уже забрал инициативу на себя. Дионис ловко обнял меня руками, прижимая к себе ближе, из-за чего цветы сжались между нами, а его юркий язык скользнул мне в рот. До этого я и не испытывал ничего похожего, все мои поцелуи раньше были далеки от этого безумия. Сложно даже подобрать слова, чтобы описать это. Внутри взрывались звезды, рождались новые вселенные, было так неописуемо хорошо, что я и дышать-то не мог. На меня обрушился поток чужих чувств, я буквально ощущал всю любовь и преданность альфы! К сожалению, все заканчивалось, и этот поцелуй тоже, только нам было этого мало.       — Что же ты творишь? — громким шепотом спросил Дионис, едва оторвавшись то моих губ. — И что ты прикажешь мне теперь делать?       Мурашки побежали по спине от его проникновенного и глубоко голоса, при этом я чувствовал возбуждение альфы. Оно упиралось мне в бедро. Чего уж врать, мое возбуждение тоже выдавало меня с потрохами.       — Вернее сказать, что теперь делать нам? — нежно хмыкнул Дионис, снова утягивая меня в новый жгучий поцелуй.       Я не против. Я сдаюсь полностью и бесповоротно! Но я не подчиняюсь, я борюсь в поцелуе, не уступаю, и, кажется, завожу этим еще больше. Дионис зарычал мне в губы, пуская в ход зубы, а потом затянул меня в комнату, так и не прекращая поцелуй. Падая вместе с ним на кровать, я вспоминаю о документах, цветах между нами и незакрытой двери.       — Стоять! — рявкнул я, резко отстраняя его от себя.       Дионис завис надо мной, упираясь руками рядом с моей головой и довольно улыбаясь. Магией я захлопываю и запираю на замок дверь, потом так же магией собираю все до единой бумаги стопкой на стол и туда же отправляю цветы.       — Вау, да ты колдун, — опять хмыкнул Дионис, только уже задорно, и глаза хищно прищурил.       Ненавижу и обожаю одновременно!       — Заткнись и целуй меня, — скомандовал я, притягивая альфу за шею.       И он поцеловал так же жадно, но любяще, как в коридоре минутой ранее. У меня от того напора бы подкосились ноги, если бы мы уже не лежали. Конечно, я опять не уступаю, кусаю в ответ, дерусь языком за главенство, мычу и трусь об него телом. Или это Дионис трется об меня, сложно сказать. Очевидно было одно, нам до ужаса мешала одежда. Хотелось уже кожа к коже! Не знаю, кто из нас применил магию, но в момент мы оказались полностью раздетыми и одновременно блаженно застонали.       Я чувствовал его теплые, широкие и слегка грубоватые ладони везде. Они нежно гладили плечи и руки, сжимали бока и бедра, все норовили сжать ягодицы. Дионис спустился поцелуями к шее, стал чуть прикусывать мою нежную бледную шею и сразу же зализывать места укусов горячим языком. Мои клыки, естественно, начали удлиняться.       — О святой Элиас, как ты божественно прекрасен, — зашептал Дионис между поцелуями, спускаясь к груди, а потом к животу.       — Ты дашь мне… себя укусить? — я запнулся на середине фразы, ведь альфа принялся играться с моим соском.       — У вампиров правда связано кормление и возбуждение? — с неподдельным интересом спросил Дионис, широко лизнув мою грудь. Я лишь слабо кивнул в ответ. — И ты каждый раз возбуждаешься, когда пьешь кровь у человека?       — Нет, конечно, — устало выдохнул я и по привычке начал читать лекцию: — Вампиры возбуждаются, когда пьют кровь, если объект привлекает их, если они выбрали их в партнеры. И укусы во время секса отличаются от тех, когда мы утоляем голод. Это как проявить особое доверие, как еще один способ обменяться магией, а ты думал, почему мы так долго живем?..       — Много слов, — решительно перебил меня Дионис, чмокая в губы. — Хочешь укусить меня — кусай, свет моих очей!       Я откинулся на подушки и не пытался скрыть предвкушающей улыбки. Язык альфы тем временем стал спускаться ниже, оставляя за собой дорожку из слюны на животе, который я попытался втянуть, хотя он и так был плоским. Кажется, Диониса больше интересовал мой член, что увеличился в размере, исходил смазкой и требовал к себе внимания. Он провел по стволу пару раз рукой, обнажая головку, оглядел меня жгучим и восхищенным взглядом, а затем стал медленно ласкать языком член. От новых неожиданных, при этом горячих и влажный ощущений я прикусил нижнюю губу и зажмурил глаза.       Было странно, но невыносимо приятно! Дионис ласкал мой орган, вбирал головку в рот, посасывал с пошлым причмокиванием, водил языком по стволу, игрался рукой с яичками. Еще бы пару минут и я бы кончил только от этого, но альфа не дал возможности. Он пережал член у основания, я сразу поднял голову и увидел коварную улыбку. Вот же паршивец!       — Не так быстро, — лукаво проговорил Дионис, раздвигая мне ноги шире.       Я шумно выдохнул, снова откинулся назад и уставился в потолок, предпочитаю не видеть, что там тот собрался делать. Дионис наколдовал смазку. Конечно, я же не омега и влажно там у меня не будет при всем желании и возбуждении. Щеки полыхали от смущения, я совершенно не знал, куда себя деть, пока умелые пальцы альфы растягивали изнутри.       — Ты такой милый, когда смущаешься, — довольно выдохнул Дионис, нежно целуя бедро изнутри.       — Заткнись! Умоляю тебя, заткнись! — выпалил я, спрятав лицо в ладони, чтобы тот не видел, как сильно я покраснел.       — Когда приказываешь и ругаешься, становишься еще сексуальнее, — добавил Дионис и нажал внутри меня, из-за чего по телу прошла дрожь, и я еле удержался, чтобы не застонать в голос. — Нет, не закрывайся, ты само совершенство, и я хочу видеть тебя, — он выпрямился, заставил убрать руки от лица, чмокнул в губы и томно прошептал прямо над ухом: — И слышать.       В ответ я не смог ничего сказать, но, кажется, этого и не требовалось. Я вцепился ногтями альфе в плечи, когда Дионис потерся свои членом у моего входа. От волнения и предвкушения я невольно задрожал, очень уж давно у меня не было ничего похожего на секс. Конечно, он это заметил.       — Эй, что ты? — тихо спросил Дионис, погладив меня по волосам. — Не может же быть, что это твой первый раз, ты слишком прекрасен, у тебя должно было быть много поклонников, — он говорил искренне, и это поразило меня.       — Ты мой первый поклонник за шестьсот лет, — буркнул я, уткнувшись альфе в шею. — Но и секс у меня был, пусть очень давно, просто входи не спеша, ладно?       — Я никогда не причиню тебе боль, — заверил Дионис и нежно поцеловал меня.       Полностью утянув меня в сладкий и тягучий, как свежий эльфийский мед, поцелуй и дождавшись момента, когда я окончательно потеряю бдительность, расслаблюсь и обмякну, Дионис начал медленно проникать в меня. Миллиметр за миллиметром он входил, пока не оказался внутри полностью. Я распахнул глаза и задержал дыхание. Меня распирало изнутри, еще бы, член альфы по ощущениям просто огромный.       — Вот и все, — прошептал Дионис, покрывая мое лицо мелкими поцелуями.       Прикрыв глаза, я стал ощущать, как он совсем невесомо двинулся, потом чуть увереннее и сильнее. Я обнял альфу руками и ногами, сдавленно застонал ему в ухо, когда Дионис ускорился. Он, правда, не хотел мне навредить и двигался осторожно, хотя ему явно хотелось делать это жестче, глубже, резче. Сам не заметил, как стал подмахивать навстречу и как перестал стесняться собственных стонов. Было не просто хорошо, а восхитительно. Член альфы внутри меня задевал что-то при каждом толчке, из-за чего я чуть не заказывал глаза от удовольствия. А тело мое так рьяно отзывалось на любые действия.       Через несколько минут Дионис выпутался из моих конечностей, но даже не думал выходить из меня. Он уперся ногами в кровать, подтянул меня за таз и я невольно прогнулся, как большая кошка. Широкие ладони прошлись по моей груди, задевая торчащие соски, потом по впалому животу, а в конце опустились на колом стоящий член, что до этого пачкал смазкой нам пупки.       Дионис ритмично двигал бедрами, с пошлыми шлепками входя и выходя из меня, одновременно с этим ласкал рукой мой ноющий орган. Я же пытался не сойти с ума и не кончить слишком рано. Только я уже был на грани, метался на подушке, не знал, куда деть руки, поэтому комкал простыни, уже не стонал, а практически кричал, иногда переходил на хрип.       Хотелось уже кончить, но при этом хотелось, чтобы это не заканчивалось никогда. Хотелось всегда ощущать силу и мощь альфы, при этом его нежность и любовь. Хотелось видеть этот желанный и восхищенный взгляд Диониса, которым он смотрел на меня не отрываясь. Хотелось существовать только в этом моменте, когда на весь остальной мир было абсолютно все равно.       О, покровитель Вито, зачем ты послал мне этого невозможного альфу?       Дионис тоже уже был на грани. Он снова навис надо мной, закинув одну ногу на плечо, стал бешено вколачиваться в меня. Я практически захлебнулся в собственном стоне. Секунда, и альфа кончает первым, поспешно выходя из меня. Но Дионис не отстранился, опустил мою ногу и стал быстро дрочить мне, пока я забылся в оргазме. Давно удлинённые клыки угодили в заботливо подставленную руку.       Густая, сладкая, горячая эльфийская кровь хлынула в горло. Она отличалась от вампирской, хоть ее мне доводилось пить нечасто, и уж тем более от человеческой. У меня даже закружилась голова, и я поспешил отпрянуть.       — Ну что, мой грозный и мрачный вампир удовлетворен и сыт? — нежно хмыкнул Дионис, и я, открыв глаза, осознал, что лежу в его объятиях. — Ты меня пометил, — довольно добавил он, показав следы от укуса под запястьем.       — Какой же ты болтун, — выдохнул я, положив голову ему на плечо.       — Зато теперь только твой болтун, мальчишка, нахал…. Как ты там меня еще называл? — я пихнул его локтем, но Дионис только сильнее стиснул меня в объятиях. — Говорил же, что добьюсь тебя и вот!       — Когда ты уезжаешь? — тихо спросил я, вспомнив, с чем тот ко мне пришел.       — Утром, рано утром, — уже без задора ответил Дионис.       — А когда вернешься? — еще тише спросил я, повернув голову к нему.       — Не знаю, — тихо ответил Дионис, коснувшись пальцами моего лица.       — Так что же случилось? — я посмотрел ему в глаза.       — Папа умирает, у него какая-то странная болезнь с сердцем. Целители сказали, что ему осталось недолго. Я единственный его сын и не могу ни приехать…       — Не оправдывайся, я тоже предпочел быть рядом, когда уходил наш папа. Его отравили, он был слишком красив, а мой отец его слишком не любил. Браки у вампиров не расторгаются, поэтому его и убили, хотя я так и не смог этого доказать.       — Святой Элиос, как же это ужасно, — хмуро выдохнул Дионис.       — Так что присмотрись к окружающим, — отстраненно добавил я, повернувшись на бок.       Дионис молчаливо кивнул и явно ушел в свои мысли. Мне вдруг стало холодно, поэтому я призвал магией одеяло и укрыл нас, а потом свет погасил. Широко зевнув, я прикрыл глаза и собрался заснуть в объятиях альфы, своего альфы.       — Можно я останусь у тебя на ночь? — вдруг шепотом спросил Дионис.       Я резко распахнул веки и приподнялся на локтях. Он это серьезно?       — Ты буквально вытрахал из меня душу, я пил твою кровь, и ты решил спросить разрешения на совместный сон?!       — Вдруг ты против, — хмыкнул Дионис, а потом притянул обратно к себе.       — Спи, недоразумение, — устало выдохнул я, снова укладываясь спать.       — Сладко спи, свет моих очей, — нежно прошептал Дионис мне в макушку, перед тем как я провалился в сон.       

***

      Замок опустел для меня с того самого момента, как Дионис уехал на родину. Может быть, другие не особо заметили, но для меня изменилось многое. Никогда я так сильно не ощущал пустоту в душе и невыносимое одиночество. Казалось, я всегда был один, уже к этому давно привык, и единственная проведенная ночь вместе с кем-то не могла так сильно на меня повлиять. Оказывается, могла. Возможно, все изменилось, потому что это был не кто-то абстрактный, а именно Дионис. И если уж быть честным до конца, этот альфа уже давно забрался мне под грудную клетку и засел в самое сердце.       Да, я это признаю. Я влюбился. Я старый, разменявший седьмой век, холодный и вечно угрюмый, сухой бета влюбился в представителя другой расы, мальчишку, что младше меня раза в три, дерзкого, наглого, но такого красивого альфу. Не знаю, когда это случилось. Может, все началось с наших игр в кошки-мышки, когда один пытался задеть побольнее, а другой укусить побольше. А может быть, я влюбился в него, когда стал получать записки. Ведь раньше ни одна душа на свете не обращала ко мне таких слов, таких фраз и выражений. Ни у кого не поворачивался язык сравнить меня серьёзного и мрачного со звездами или полной луной.       Записки остались, все до единой я сохранил у себя в потайном ящике и периодически перечитывал, чтобы снова и снова ощутить трепет в глубине души. А вот последние подаренные Дионисом ирисы завяли, как бы я ни пытался продлить им жизнь магией — ничто не вечно. Все, что теперь осталось у меня, это воспоминания. Именно они одновременно грели сердце и терзали душу.       Вокруг продолжала кипеть жизнь. Скоро должен был собраться очередной совет, а потом и традиционный летний бал, куда стекались главы всех кланов с мужьями и наследниками. Замок уверенно и быстро захватила суета к грядущим событиям. Мне же было абсолютно все равно. Я лишь существовал, двигался по инерции и пытался делать вид, будто все как всегда. С каждым прожитым днем надежды на скорую встречу таяли, ко всему прочему Дионис не писал мне. Сам я не мог решиться на первое письмо, за что ненавидел себя еще сильнее.       Наверное, внешне я стал выглядеть еще мрачнее, чем обычно. Алексо попытался втянуть меня в подготовку к балу, раньше с ним занимался этим Элиот, но тот больше не жил в замке, поэтому омега решил растормошить меня таким образом. Я лишь скептически приподнял бровь и молча сбежал от него. Выбирать блюда для меню и украшения для зала — последнее, чем мне хотелось заниматься. Но от Натаниэля было так легко не уйти, хоть и общались мы исключительно на политические темы.       — Так, и последнее, — хмуро выдохнул Нейт, перекладывая бумаги на своем столе. Я сидел на мягком диване и косо поглядывал на главу, как же уже хотелось отсюда уйти. — Не очень понимаю, в чем территориальный спор у клана «Дети тьмы» и «Черная звезда»? Мы ведь одно королевство, нет?       — Да, но есть нюанс, — тихо начал говорить я, набрав воздуха в грудь. — Когда была война, часть территории была захвачена у «Черной звезды»… — я нахмурился, понимаю, что все куда запутаннее. — На самом деле, они там друг у друга то захватывали территории, то отбивали обратно, не один век же бились. В итоге по мирному соглашению два пограничных города «Черной звезды» перешли в клан «Дети тьмы», а потом ты благополучно вернул вторых в королевство под свое управления, и мы снова стали жить все вместе. Тут-то клан «Черная звезда» захотела обратно свою территорию, а «Дети тьмы» ссылаются на мирное соглашение, по которому эта территория их. Теперь и те и другие заваливают нас письмами.       — О, покровитель Вито, дай мне сил, — устало выдохнул Натаниэль, посмотрев наверх. — Так ведь и до нового сражения недалеко!        — Пока никто не готов к открытому конфликту, но вмешаться необходимо, — холодно заключил я, сложив руки в замок.       — Ты же уже придумал, как?       — Думаю, тебе следует пригласить глав кланов сюда и прийти к компромиссу, возможно, поделить эти города поровну. Прикажете написать пригласительные письма, милорд? — еще более официально закончил я, хотя куда уже больше.       — Если тебе не сложно, — мягко отозвался Натаниэль.       — Как прикажете, милорд, — я уже хотел рывком встать и удалиться, но он продолжил говорить, пришлось остаться на диване.       — Слушай, а ты не знаешь, в поместье «Звездопад», что на южной границе, как раз у Эльфийского королевства, кто-то живет? Или он стоит пустой?       Я сильно нахмурился, не совсем понимая, почему вдруг тот спросил. Наш клан являлся самым древнейшим из всех ныне существующих, поэтому и был правящим. Естественно, поместий и замков во владении было больше двадцати, почти в каждом кто-то да жил, ведь главы кланов всегда стремились зачать минимум три ребенка, и у всех потом были свои семьи.       — Не знаю, — покачал головой я. — Последний, кто там жил, это младший брат нашего отца с семьей. Но после его смерти наследники недолго там прожили и куда-то съехали. Это было еще при жизни нашего отца.       — То есть, замок пустует?       — Скорее всего, — я равнодушно пожал плечами. — С чего ты вдруг спросил? Решил поехать отдохнуть после родов Алексо?       Если мне не изменяла память, поместье стояло на берегу Лазурного моря. Наверное, невероятно красивое место, только я никогда там не был.       — Подумал, что это может быть хорошим местом для тебя, — Натаниэль так же, как я, пожал плечами, и снова стал перебирать бумаги.       — Для меня? — вдох удивления вырвался сам по себе. — Я не собираюсь покидать замок и уж тем более свой пост.       — Разве тебе не захочется что-то изменить? Так ведь и вся жизнь пройдет, а ты дальше столицы нигде не бывал…       — И что? — я стал хмуриться еще сильнее. — Меня все устраивает, и моя работа, и моя жизнь, я не собираюсь ничего менять!       — Да? — Натаниэль загадочно улыбнулся. — А что об этом думает Дионис?       — При чем здесь… учитель твоего сына? — я замялся лишь на мгновение, но этого хватило, чтобы глаза Натаниэля сверкнули. Я тут же догадался: — Ты нас видел…       — Да, вы очень страстно целовались в коридоре, — хмыкнул Нейт, и я сразу подорвался с места.       — Я не собираюсь обсуждать это с тобой!       Я был уже рядом с дверью, когда брат нагнал меня и, схватив за руку, заставил остановиться.       — Послушай, я затеял этот разговор не для того, чтобы поиздеваться над тобой!       — Да, конечно, — цокнул я, резко развернувшись, и грозно посмотрел на главу клана сверху вниз .       — Мне уже не сорок лет, и я давно вырос! — гневно ответил Натаниэль, а потом явно взял себя в руки и стал говорить спокойнее: — Послушай, Марко, я хочу сказать, что ты заслуживаешь счастья, как никто другой заслуживаешь любви, — я замер, услышав это, даже дыхание затаил. — Ты не должен всю жизнь заниматься одним и тем же делом, ты не должен хранить себя в этих стенах. Ты никому ничего не должен, ни мне, ни клану, никому! Я хочу, чтобы ты был счастлив, и если Дионис сможет сделать тебя счастливым, то это… прекрасно.       Я слов не находил в ответ, хотя, кажется, они и не требовались. Нейт уже давно меня не держал, поэтому я просто развернулся и ушел. Возможно, он был прав. Я не должен загонять себя в рамки и превращаться в живой труп, я тоже достоин счастья и… любви. Но пока я не могу на что-то решиться, пока Дионис не вернется, пока я снова не увижу его — все останется, как есть.       

***

      «О свет моих очей!       Как сильно я скучаю по тебе.… В вашем языке нет подходящих слов, чтобы описать всю глубину моих страданий, но я попробую! Все стало для меня неважным, я не испытываю голода или сытости, любая еда превратилась для меня в безвкусное нечто. Я не могу спать, не могу дышать, не могу жить, зная, что ты так далеко от меня.       Я вижу тебя в каждом отражении, в очертаниях луны и в каждой звезде. Я вижу тебя наяву, в каждом нежном белом ирисе и в каждой алой розе. Я вижу тебя, закрыв глаза, и ты всегда прекрасен, как в ту единственную ночь, что мы провели вместе. Я вижу тебя везде и всюду, но не могу коснуться, не могу вдохнуть твой запах, не могу заговорить с тобой, не могу поцеловать, и это мучительнее всего для меня!       К несчастью, папе не становится лучше, и я вынужден остаться на неопределённый срок. Мне жаль сообщать это тебе, но я не знаю, когда смогу приехать. Наша встреча оттягивается, и я бессилен тут помочь…       Представляю, как ты опечаленно читаешь эти строки, но прошу тебя не грустить! Ничто не вечно, и наше расстраивание в том числе…       

Преданно твой Дионис»

      Это было первое письмо почти за полную луну, как мы не виделись. Сначала я обрадовался, как ребенок, увидев его почерк, а потом меня накрыло волной разочарования и тоски. Взяв письмо в руки, внутри меня разлилось тепло, я подумал, что он уже вот-вот приедет, но реальность оказалась жестокой. Хотелось разрыдаться, только сил на это уже не было.       Всю ночь я не спал, а метался в постели, все никак не мог угомонить мысли и выбрать удобную позу. Так еще каждые два-три часа я подрывался и снова перечитывал письмо, изучая каждое слово, каждую запятую, каждую фразу. Почему-то мне казалось, что там обязательно должен быть какой-то подтекст, скрытый смысл или хоть что-то еще. Но ничего нового не находил.       Встретив рассвет на самом высоком балконе, я вдруг решил, что стоило бы написать альфе ответ. Не сразу нашелся с мыслями и смог сформулировать хоть что-то путное. Пару десятков листков я безжалостно уничтожил, прежде чем был удовлетворен результатом.       «Здравствуй, Дионис!       Знаешь, я тоже соскучился. Больше никто не мельтешит у меня перед глазами, не стреляет горячим взглядом и не оставляет цветов под дверью с проникновенными фразочками... Да, мне, безусловно, тебя не хватает в стенах это серого замка.       Здесь, к слову, все по-прежнему. Прошел очередной совет вампиров, началась подготовка к традиционному балу, а еще приезжали главы двух кланов для решения территориального вопроса — пришлось помогать вести их к компромиссу.       Мне очень жаль, что твоему папе не стало лучше. Я понимаю твои чувства беспомощности и безнадежности, ведь помочь в такие моменты мы не можем. Остается только ждать и молиться богам.       Не буду скрывать, что до безумия жду нашей встречи. Это расставание оказалось слишком тяжелым, но иного пути у нас нет. Придется запастись терпением.       

Предано твой Марко»

      Я не ожидал от себя ни признаний, ни сочувствий, ни таких нежных слов. Раньше любовной переписки я никогда не вел, все когда-то должно быть впервые. Но и в любви я не признался, посчитал это пока лишним. Хотя опять же, я уже признал и принял это. Да, люблю этого мальчишку.       Ответ пришел через три дня. Если верить словам Диониса, он был приятно удивлен моему ответу. Дионис думал, что я обиженно проигнорирую его послание, но мне уже давно не сто пятьдесят лет, чтобы обижаться на сложившиеся обстоятельства. Он ведь не виноват в тяжелой болезни своего родителя.       Мы стали регулярно обмениваться письмами. Иногда короткими посланиями, всего в пару строк, о том, как скучаем и ждем встречи. Иногда расписывали несколько страниц, рассказывая о каких-то событиях. Например, я детально описал самый скучный бал, который был на моей памяти, а Дионис рассказывал о состязании лучников, в которое вписался от скуки, и как успешно занял на нем первое место. Активная переписка расшевелила меня, она придавала сил, а когда по ночам становилось особо тоскливо, я перечитывал запоями его письмо. После всегда спалось хорошо, будто Дионис лежал рядом и обнимал меня.       Так прошла еще одна полная луна, и я практически привык к этому ожиданию. Практически, но не до конца. Надежда все еще тлела во мне, пусть уже и не горела высоким кострищем. Я был уверен на сто процентов, что рано или поздно Дионис приедет и тогда точно произойдет что-то хорошее.       Все изменилось, когда пришло письмо. Но не мне, а Натаниэлу, и не от Диониса, а от эльфийского короля Эмануэля.       Я как всегда перебирал почту, прежде чем передать ее главе, и, естественно, заметил это письмо. Там стояла сургучная печать и заклятие на конфиденциальность. Безопасно для здоровья открыть и прочитать мог только Нейт. Как бы сильно меня ни раздирало любопытство и беспокойство за альфу, открыть я не мог, пришлось нести главе.       — Эмануэль сам написал мне, — хмуро сказал Натаниэль, вертя в руках письмо. Я стоял рядом, словно проглотил меч, и старался сохранить лицо. — Странно, обычно он общался через посредников.       Да, наши королевства имели дружески-торговые отношения, и все сделки заключались через послов, сам Эмануэль напрямую не обращался. Зная это, я не мог равнодушно уйти, поэтому занял любимое место на диване, пока Нейт читал содержимое письма.       Я пытался считать с лица главы эмоции. Натаниэль выглядел сбалансированно удивленным и при этом удовлетворённым. Буквально через три минуты он легкой рукой отложил листок и посмотрел на меня лукавым, как в детстве, взглядом. У меня даже свело живот от навеянных воспоминаний.       — Что ты так на меня смотришь? — негромко спросил я, осознав, что молчание затянулось.       — Тебя, наверное, интересует, с чего вдруг Эмануэль написал мне? — медленно проговорил каждое слово Натаниэль. Я лишь пожал плечами и попытался показать равнодушие. Вышло плохо. — А известно ли тебе, как у эльфийского народа проходят обряды бракосочетаний?       — Никогда не интересовался, — покачал головой я, уводя взгляд в сторону окна.       — Зря, очень зря, — довольно хмыкнул Натаниэль, поднимаясь с места. — Да будет вам известно, мой семнадцатый советчик, что в эльфийских семьях браки заключают самые старшие по титулу, — он вальяжно прошелся по кабинету и уселся рядом со мной. — Лорд, глава рода, король.       — Не пойму, к чему ты это, — осторожно выдохнул я, смотря прямо на улыбчивого Нейта.       — А начинается все с того, что один старший делает предложение об объединении двух сердец у другого старшего, — добавил Натаниэль, слабо кивнув. — Эмануэль старший в семье Диониса, а в нашей семье старший я…       — Ты хочешь сказать?.. — брови сами сместились к переносице.       — Каков будет твой положительный ответ? — оголив зубы, спросил Натаниэль.       — Ты издеваешься надо мной! — я подскочил с места, ужасно хотелось ударить этого шутника.       — Ничуть! — тут же выпалил Нейт, тоже поднявшись. — Эмануэль желает счастья своему племяннику и просит меня дать согласие на ваш брак.       — Какой бред!.. Где я и брак?! Я же…       — Что? Бета? Старый? Вампир? — Нейт нахмурился и сложил руки на груди.       — Видишь, как много «но»!       — Пока не вижу ни одного, — Натаниэль упрямо покачал головой, а я хватал воздух ртом от возмущения. — Мне не важно, какие ты там найдешь оправдания, я, как глава клана и старший семьи, дам согласие!       — Ты не можешь… — я попытался хоть что-то придумать, но как назло в голове стояла тишина.       — Как раз-таки могу! — рявкнул Нейт и вернулся за стол. — Все, иди, возмущайся где-нибудь в другом месте и можешь начинать собирать вещи.       Я чуть не взорвался от возмущения. Продолжая хватать воздух и надувая грудь, я судорожно пытался хоть что-то придумать, что-то сказать в ответ. Но мне ничего не оставалось, кроме как вылететь из кабинета главы и со всей силы хлопнуть дверью.       Все это звучало как безумие! Бред умалишенного! Не могло это случиться на самом деле, просто не могло и все! Чтобы эльфийский король самолично просил моей руки у Натаниэля? Три раза «ха»! Не бывать такому, даже если очень сильно захотеть.       Это, скорее всего, Нейт решил меня разыграть. Точно! Решил вспомнить детство и как они с Ори издевались надо мной дни напролет, шутки у них всегда были жестоки, всегда на грани. Зная, что я не могу прочитать содержимого, он разыграл этот спектакль и небось громко смеялся сейчас! Все альфы вели себя как малолетние идиоты, и не важно, сколько им на самом деле лет и какой у них титул.

***

      Три дня я провел безвылазно в своих покоях. Злость и негодование не давали мне спать, есть, работать и нормально коммуницировать хоть с кем-то. Время тянулось невыносимо долго, а я метался, как зверь в клетке. Только проблема была в том, что меня никто не запирал. Единственный, кто посетил меня за эти дни, был мой личный донор крови, не хватало еще сойти с ума из-за голода. Все остальные не пытались помешать моему уединению, ни слуги, ни жители замка.       Первый день я ждал, что явится Нейт и признается, что все это его глупая шутка, я пошлю его к Зену под хвост и успокоюсь. Но глава не пришел, ни в первый день, ни в какой-либо другой. Потом мне думалось, что должен заглянуть Алексо, ведь я не показывался на ужинах, а он, будучи чутким омегой, всегда стремился помочь. Но и его не было.       Я снова почувствовал себя самым одиноким вампиром на свете. Еще и Дионис давно мне не писал. Под конец своего личного заточения я уже чувствовал бессилие и непереносимую тоску. Теперь я только лежал и смотрел в меняющееся небо через окно. Так себе занятие, если честно!       Вспомнив, что вообще-то я мрачный и серьезный семнадцатый советчик старше среднего возраста, да и к тому же бета, решительно вернулся к своему образу. Ведь чувства и детские истерики — это не про нас. Поэтому я нарядился в максимально похоронный костюм, то есть полностью черный, как и рубашка и рубины на запонках. Обнаружил при этом изменения в весе, пришлось исправлять магией, чтобы одежда на мне не висела, как на вешалке. И вышел, как раз к ужину, на четвертый день, как пришло письмо от эльфийского короля.       — Семнадцатый советчик решил почтить нас своим присутствием, — по-мальчишески ехидно проговорил Натаниэль, когда мы встретились с ним в дверях. — Прошу, — он уступил мне проход и сделал пригласительный жест рукой.       Я и бровью не повел. Хочется ему играться — пускай.       Алексо просиял, заметив меня. Его живот был уже невообразимо большим, совсем скоро ожидались очередные роды. Надо бы не забыть попросить за Алексо и его дитя у покровителя, а то я совсем запамятовал.       Ужин проходил спокойно, как всегда подавали разнообразные угощения и деликатесы, даже глаза разбегались. Запеченное под соусом красное мясо, жареные перепелки на вертелах, несколько видов рыб, гарниров, а еще закуски и неизменное вино. Я вдруг понял, что соскучился по такой пище, ведь для нас вампиров еда была больше развлечением, чем потребностью. Голод по крови совсем другое дело.       Я наслаждался трапезой, слушал вполуха милые пререкания детей друг с другом и как Алексо пытался их вразумить. Только я подумал: хорошо, что Нейт решил не поднимать тему нашего прошлого разговора, так он расслабленно и будто между прочим спросил:       — Марко, ты же в курсе последних новостей?       — Каких именно? — не сразу спросил я, а сначала косо посмотрев на главу.       — Завтра мы ожидаем гостей… — Натаниэль выдержал трехсекундную паузу и добавил: — Из эльфийского королевства.       — Прекрасно, — равнодушно выдохнул я и продолжал жевать изумительное на вкус мясо. — И с какой целью к нам прибудут гости? Заключить новые торговые отношения?       — С целью заключить с тобой брак, — мгновенно сказал Натаниэль.       — Эта шутка затянулась, — буркнул я, протирая рот салфеткой.       — Как я могу шутить на такие темы?! — чуть ли не зарычал Нейт. Только сейчас я заметил, как тот был раздражен. — Ты действительно считаешь, что я издеваюсь над тобой?! И все это глупый розыгрыш?!       — Я не знаю, во что мне верить, — негромко сказал я, опустив взгляд.       — Ну, может, тебя убедит приезд Диониса? — подал голос Алексо.       Я лишь растерянно повел плечами, а потом поспешно встал и перед тем, как уйти, отстраненно проговорил:       — Спасибо всем за ужин.       Меня терзали сомнения в реальности происходящего. Взаправду ли все происходило, или это лишь мутный сон, навеянный долгим днем или недомоганием? Мне не верилось, вернее, я отказывался верить!       Неспешно поднявшись к себе в покои, я начал стягивать одежду и параллельно попытался представить, а что если завтра Дионис действительно приедет и потащит меня под венец. Фантазия отказывалась рисовать такую бредовую картинку, как бы сильно я ни старался. Видимо, мой скептически настроенный мозг никак не мог допустить этого.       И в таком странном противоречивом настроении я лег спать, без каких-либо надежд на завтрашний день. А так как до этого три ночи я толком не спал, то сегодня почти сразу погрузился в сон, путь и не глубокий и поверхностный.       Утро наступило не сразу. Мне снилось что-то мутное и невнятное, какие-то урывки воспоминаний, фраз, перемешивались события разных лет, в этом всем не было никакого смысла. Казалось, что время летело быстро и вот уже скоро рассвет, но стояла черная ночь. Я ворочался, пытался найти удобное положение. А потом резко провалился в глубокий сон без сновидений и проспал в одной позе до того, как свет полностью не заполнил спальню.       Но проснулся я не из-за солнечных лучей, а из-за уже забытого нежного запаха ирисов. Медленно подняв веки, я уставился на цветы, что лежали передо мной на постели. На галлюцинацию это не походило совершенно. Дотронувшись пальцем до лепестка, я окончательно в этом убедился. Было очевидно, что даритель не кто иной, как Дионис.        — Прекрасное утро, свет моих очей, — раздался его голос за спиной, я тут же обернулся. Дионис правда сидел передо мной и улыбался в своей манере. — Как тебе спалось?       — Я ненавижу тебя, Дионис! — ярость вспыхнула во мне, что я даже цветов не пожалел, запустил их в альфу, а потом подорвался с места. — Почему ты не писал так долго?! Почему ты не сообщил о приезде?! Эгоистичный мальчишка, я весь извелся! Не спал, не ел, а ты?! — я швырял в него все, что попадалось под руку: подушки, книги с тумбочки, одеяло.       — Успокойся, прошу тебя, успокойся! — Дионис не пытался увернуться от предметов, он старался их ловить, но получалось не всегда. — Неужели Натаниэль не сказал тебе?!       — Что именно он должен был мне сказать?! Про твой приезд или наш будущий брак?!       — Значит, ты в курсе?!       — Значит, это все правда?! — кажется, мы пытались перекричать друг друга.       — Естественно! — заорал Дионис и пихнул ногой подушку. — Ты закончил орать и кидаться в меня вещами? Может быть, мы просто поговорим? — вдруг устало вздохнул он.       — Король Эмануэль попросил Натаниэля разрешения на наш брак? — это буквально пульсировало у меня в мозгу, но никак не помешало навести магией порядок.       — Таковы наши порядки, — спокойно ответил Дионис, подойдя ближе и положив руки мне на плечи. — Я так соскучился, свет мой, а ты кидаешься на меня?       — Почему ты сначала не спросил у меня? — все еще раздраженно спросил я, но ладони альфы не скидывал.       — А ты против? Не хочешь стать моим мужем? — нежно хмыкнул Дионис, словно даже не допускал такого развития событий.       — А ты в курсе, что вампиры не разводятся и заключают браки до конца жизни? Ты готов к тому, что я буду ворчать, нудить и раздражать тебя до самой смерти?       — Скорее это я буду тебя раздражать, — снова хмыкнул Дионис, но уже задорно. — Но я согласен на все, даже перебраться в этот скучный замок.       Он ласковым поцелуем коснулся моих губ, и этого хватило, чтобы плотина внутри меня рухнула. Я прильнул в объятия альфы, под кожей ощущая его тепло и силу. И, честно, вдруг стало так плевать на все, брак так брак! Если я не соглашусь на эту авантюру, то буду жалеть об этом даже на том свете.       — Что с твоим папой? — неожиданно вспомнил я о причине нашего расставания.       — Ему стало лучше, болезнь отступила, и он решил женить своего единственного сына, — смеясь, проговорил Дионис. — Я подумал сначала, что он это так, несерьезно, но он стал водить претендентов, пришлось признаться, что мое сердце давно принадлежит одному серьезному, ужасно сексуальному семнадцатому советчику.       — И он так легко согласился, что ты возьмешь в мужья бету?       — Нет, — протянув гласную, ответил Дионис с улыбкой на лице. — Пришлось задействовать дядю, он ведь по титулу самый старший. Так что после заключения брака нужно будет навестить мою родину и поблагодарить короля. Если ты, конечно, все же согласен выйти за меня?       — У меня нет выбора, ведь за меня уже все решили, — саркастично ответил я, выпутываясь из объятий.       Только сейчас я вспомнил, что нахожусь в спальной одежде, и направился в гардероб. Но мне не дали далеко уйти, Дионис схватил меня за руку, развернул к себе и серьезно заговорил:       — Послушай, если ты не хочешь, не готов или… не любишь меня, то я пойму. Но я никогда не смирюсь с фактом, что ты вышел за меня по моей же прихоти.       — Нет, я выйду за тебя по прихоти твоего папы, — широко улыбнулся я. — Потому что не могу допустить, чтобы мой альфа взял в мужья какого-нибудь никчемного омегу! Так что тебе придется мириться с тем фактом, что командовать и контролировать все буду я в нашей семье, а еще я очень ревнив и швыряю вещи!       — Это я заметил, — вновь улыбнулся Дионис, мягко коснувшись моего лица. — Ты не пожалеешь ни дня, что стал моим мужем. Я буду предан тебе до конца своих дней, я сделаю все, чтобы ты был счастлив. Я люблю тебя, Марко!       — Я тоже люблю тебя, Дионис, хоть и не верю до конца, что говорю это, — прошептал я, глядя в сияющие темные глаза альфы.       Вот так я и вступил в брак с мальчишкой в три раза младше меня, с эльфом из королевской семьи, так еще и с альфой. Само торжество прошло в тихом семейном кругу, мне не хотелось огласки, хотя, конечно, все со временем прознали. После нашего двухнедельного путешествия в Эльфийское королевство из совета я благополучно ушел, и мы с Дионисом поселились в поместье «Звездопад».       Прекрасные виды Лазурного моря подарили мне спокойствие и гармонию в душе, я мог часами стоять на утесе и смотреть, как волны пенились, бились и накатывались на берег. И мы, естественно, нашли себе занятия. Дионис брал себе в ученики безродных маленьких альф и бет, обучал их стрельбе из лука, они даже ездили на турниры и занимали призовые места. Я иногда помогал Натаниэлу в делах клана и Вампирского королевства, больше удаленно по письмам, очень редко приезжал в столицу. В основном я писал картины, да, занялся тем, о чем и не мечтал раньше. Пусть я никому, кроме мужа, не показывал свои творения и рисовал в основном море, мне это нравилось.       Как и нравилась наша размеренная, тихая жизнь. Как и нравились наши препирания, бытовые ссоры и страстные примирения. Как и нравилось медленно стареть с любовью всей моей жизни.       Спроси меня кто-нибудь, а стоило ли так долго его ждать? Я отвечу, что стоило. И если бы можно было вернуться назад в прошлое, когда этот паршивец ворвался ко мне в рабочий кабинет, то я бы наорал на него точно так же, как в первый раз. Ведь именно с этого все началось, этим я когда-то ему и понравился.

конец