Очень интересный подарок

      Сегодня у Вару всё было чудесно. А как может быть иначе в день рождения? Его поздравляли, дарили подарки, шутили — всё внимание было приковано к нему. И, чего греха таить, Пятому всегда нравилось быть в центре внимания.        Только вот Зонтик до сих пор ничего не подарил. Вару не придал этому особого значения, но лёгкая обида всё же неприятно кольнула где-то внутри.        Уже сидя в своей комнате, Вару занимался своими делами, никого не трогал, как вдруг уловил стук в дверь, а затем и тихое открывание.        — Вару, привет, — скромно поздоровался Треф, держа руки за спиной.        — Чего тебе? — даже не оборачиваясь, спросил Вару.        — Э-э-э… ну… Я же не подарил тебе подарок, да? Так что… короче, вот, — Зонтик, заметно смутившись, поставил на стол небольшую коробочку. Развернувшись, он быстрым шагом вышел из комнаты.        Вару с удивлённым взглядом, которого всё равно не было видно за очками, сначала посмотрел ему вслед, а потом перевёл взгляд на скромную маленькую коробку.        — Чё с ним? — пробормотал он сам себе, открывая подарок.        Без особой жалости разорвав упаковку, Вару заглянул внутрь. Первым делом в глаза бросились конфеты — он тут же взял одну, собираясь попробовать. Но боковым зрением заметил маленький чёрный прямоугольный свёрток. Любопытство взяло верх. Отложив сладости, Пятый взял его в руки. Лёгкий.       На обёртке было приклеено послание:        «Открывать не обязательно. А если открыл — пожалуйста, сделай вид, что не открывал. И не надо мне об этом напоминать. ПОЖАЛУЙСТА».        Интрига сработала безотказно. Разорвав свёрток, Вару не поверил своим глазам. Внутри оказался комикс. Но явно не обычный. На обложке — обнажённая девушка на кровати, прикрывающая откровенные места, а сверху надпись: Classic Porn Comics.       Вару был в ахуе. Иначе это состояние описать было невозможно. Где Зонтик — и где вообще подобное? И зачем он дарит это именно ему? Из чистого любопытства Пятый открыл комикс. Первые страницы были вполне безобидными. Но дальше… Это надо было видеть.        Молодая девушка лежала на кровати, пока парень делал ей куни. Одна рука мужчины лежала на бедре девушки, а вторая — на члене. На следующей странице был уже сам процесс: Парень, навалившись на барышню, чуть ли не сгибая её пополам, трахал её.        Комикс затянул Пикового. И рука, будто сама поползла ниже. Ладонь легла на паховую область, потирая. Дыхание Пятого участилось, глаза расслабленно смотрели на все сцены. Рука поглаживала возбуждённый член, сквозь ткань брюк.        Вару медленно и не спеша приспустил брюки и трусы, обхватывая член, начиная движение, смотря на картинки.        В комиксе было показано, как девушка принимает в себя член. Было видно, как ей хорошо: рот приоткрыт, глаза закатаны. А парень тем временем вдалбливался в тугое нутро.       Вару уже не мог держаться. Изо рта вырывались мычания, тихие стоны, тяжёлые вздохи и медленные выдохи. Иногда бёдра сами по себе подкидывались вверх от переполняющего наслаждения.       Рука уже двигалась в очень быстром темпе. Вару понимал, что он уже на грани. Закусив губу он получил желанный оргазм.       Тяжело дыша, Пятый откинулся назад и усмехнулся. Закрыв комикс, он аккуратно убрал его, привёл себя в порядок и, переодевшись, без сил упал на кровать, засыпая с довольной улыбкой.

***

      За завтраком на следующее утро Вару был непривычно сосредоточен. Его интересовал лишь один человек.       Когда Зонтик, закончив утренние дела, сел за стол, Пятый тут же поймал его взгляд и ухмыльнулся. Треф сначала посмотрел в ответ, а затем поспешно отвёл глаза, заметно смутившись.       Вару поднялся, ушёл в свою комнату и через минуту вернулся с ручкой. Взяв салфетку, он что-то быстро написал и пододвинул её к Зонтику, оперевшись подбородком на ладонь.        На салфетке было выведено:       «Спасибо за подарок. Мне понравилось. Хорошо вчера почитал».       Зонтик вспыхнул ещё сильнее, а Вару тихо хихикнул, довольный реакцией. Треф поспешно поднялся и пошёл выбрасывать салфетку.        После этого всем наконец раздали еду, и завтрак продолжился, будто ничего и не произошло.