С (не)Днем Рождения!

      — Ф-фукуро! — девушка услышала знакомый мальчишеский голосок, а потом ощутила на своей руке стеснительный хват. — Ты что, обиделась? Ты расстроилась? Тебе… Тебе не нравится?       Она посмотрела вниз и встретилась взглядом с Нико. Ее лучшим другом из другого корпуса… Его зеленые растрепанные волосы, которые все время пахли жвачкой и конфетами, взгляд его алого глаза… Он действительно выглядел обеспокоенным. Словно он был одним из главных зачинщиков вечеринки, и сейчас он очень волновался, что все пошло не по плану.       Остальные в зале пристально смотрели на них и ждали. Киджи, Труа, Хани… Ребята из тринадцатого корпуса вместе с их вечно угрюмым надзирателем… Медики, которые разрабатывали для нее специальную формулу солнцезащитного крема… Даже братик того мрачного надзирателя, как всегда наряженный в очень милое платьице с многочисленными рюшками. Вдалеке она разглядела заключенного из четвертого корпуса, Мусаши. Несмотря на повязку, он точно так же следил за ее лицом и ждал ее реакции.       — Ребят… — ее голос внезапно охрип. — Вам правда не стоило. Я ведь… Я ведь не праздную День Рождения. Я уже и забыла толком, когда он у меня…       — Но почему? — Нико заглянул прямо в совиные глаза подруги. — Разве тебе никогда не дарили подарков? Разве у тебя никогда не было торта? И…       — Нет. Никогда. — Фукуро резко убрала руку, отвернувшись. — Сколько я себя помню, всякий раз, когда наступал мой День Рождения, моя мама снова и снова убеждала меня, что это самый худший день в ее жизни. Что лучше бы…       Договорить она не успела, почувствовав, как зеленоволосый мальчишка крепко ее обнял, сжал и прижал к себе. Этот жест был ей… Непривычен. Абсолютно непривычен. Никогда ее еще не обнимали вот так. Она не знала, что ей теперь делать. Поэтому она просто похлопала его по голове и смущенно сказала:       — Ну ладно, хорош, Нико, хорош… Чего это ты меня стиснул как плюшевую игрушку…       — Я понимаю! — сказал мальчика, отказываясь отцепляться. — Я слышал еще от тех красавчиков, что ты ненавидишь сам факт своего рождения. Думаю… Твоя мама тебе это говорила много раз, да? Что лучше бы она тебя не рожала? Что лучше бы ты умерла в раннем возрасте? Или что лучше бы она… Избавилась от тебя еще в самом начале…?       Фукуро замерла. Слова попали точно в цель. Да. Ее мамаша говорила очень схожие вещи. И про рождение. И про то, что она абсолютно нежеланный ребенок. И про то, что лучше было бы сделать аборт… И про то, что она, «белобрысая неблагодарная скотина», должна быть всю жизнь благодарна маме, что та принесла себя в жертву и взяла на себя непосильную ношу в виде заботы о ребенке. Как бы она сказала: «Ты должна мне ноги мыть и эту воду пить!».       Взгляд девушки стал расфокусированным, а из рук выпал плюшевый Тоторо, с мягким звуком приземлившись на пол. Ее руки безвольно опустились вдоль тела, а тело замерло. Она впала в оцепенение…       Совершенно чужие для нее люди — ужасные преступники, строгие и сильные надзиратели… Подготовили для нее этот праздник? Несмотря на ее прошлое? Несмотря на ее поведение, на агрессию? Несмотря на то, что она несколько раз чуть не убила некоторых сотрудников в порыве ярости…?       Остальные заметили в ней перемену, и первым к ней подошел Киджи. Он осторожно взял Фукуро за руку, посмотрел ей в глаза и сказал:       — Фукуро. Я понимаю твою боль. То, что говорила тебе твоя мать — непростительно. Ни одна нормальная женщина не должна говорить такое своему ребенку, каким бы он ни был. Но сейчас ее здесь нет. Есть мы.       — И мы правда хотим, чтобы ты не чувствовала себя никчемной или брошенной. — Труа ловко вклинился в разговор, положив руку девушке на плечо. — Этой противной женщины уже давно нет в твоей жизни.       — Ага, как и тех подонков из других тюрем, что измывались над тобой. — фыркнул Хани, встав рядом.       — Суть в том, цыпленочек… — продолжил Киджи. — Что тебе больше не нужно так сильно прятаться. И тебе не нужно отгораживаться от нас. Мы решили подарить тебе то, чего у тебя никогда не было всю твою жизнь. Уж точно не какую-нибудь старую игрушку, не дорогой гаджет. Это то, чего тебе раньше никто никогда не дарил.       Фукуро почувствовала, как ее повели к праздничному столу, на который уже поставили тот самый торт с надписью с «С (не)Днем Рождения, Фукуро!», зажигая праздничные свечи. На голове она ощутила картонный колпачок. Свет в игровом зале погас, и остались гореть только свечи, выхватывая силуэт совы с ярко-желтыми глазками, хищно смотревшими на нее.       Она посмотрела на собравшихся людей. На то, с каким нетерпением они наблюдают за каждым ее движением. На то, как они ждут ее реакции. Нико сидел ближе всех, все еще обнимая ее за руку. Этот мальчишка, самый первый, который общался с ней на равных, как с лучшим другом детства… Труа и Хани с их вечными ухмылками, которые на сей раз ничего пошлого не скрывали. Эти два придурка, которые неизменно интересовались цветом ее белья каждое утро, поддерживая традицию. Киджи, Петух крашеный, который смотрел на девушку с отцовской нежностью и заботой…       В груди у нее защемило, в горле засаднило, и она прищурила глаза, чувствуя, как слезы наворачиваются. Она не должна была плакать. Она должна была разнести этот торт на ошметки, убежать к себе, закрыться ото всех и больше никогда ни с кем не общаться за то, что они посмели бередить ее старую рану… Заставить ее вспомнить прошлое, о котором она пыталась столько лет забыть.       Но их теплые взгляды, объятия, а также то, с какой любовью они сделали для нее этот торт, организовали этот сюрприз, смягчили ее, как ей казалось, каменное сердце. Она посмотрела на сову, сделанную из марципана, крема и карамелек. Ухмыльнулась дурацкой надписи с поздравлением.       — Вы мне подарили чувство собственной нужности. — сказала она и задула свечи.       Послышались хлопки и радостные возгласы. Включился свет, заключенные и некоторые надзиратели принялись резать угощения, кто-то поставил на стол несколько тарелок с другими блюдами — похоже, что тюремный повар расстарался, аж целый пир закатил.       Для Фукуро это уже было не столь важно. Она смотрела на этих людей. На их улыбки. Слушала их искренний смех. Чувствовала их прикосновения и подбадривающие хлопки по спине. И в голове все прояснилось. Все встало на свои места.       Иногда бывает, что родные по крови люди оказываются редкостными уродами. А любят тебя те, которым ты нужна и без всяких подвигов. Просто за сам факт существования…