пусть так

звонок в дверь раздался поздно. настолько, что уилл засопев, пробурчал тихое «рич, посмотришь?», хотя обычно сам предпочитал встречать гостей - пусть и незваных.  за ричи не заржавело - он с тяжёлым вздохом поднялся, и зевая двинул к двери, по пути надевая очки, и пытаясь немного прийти в себя.  — добрый вечер, уважаемый сэр. какого хрена вам надо в столь поздний час? — абсолютно любезно спросил он, даже не потрудившись поглядеть в глазок.  — уилл байерс, — отозвалась дверь. точнее голос за ней, — он ведь живет здесь? но ричи не так прост: — а кто спрашивает? не стесняйся, незнакомец.  — майкл уиллер, — сознается дверь, — спроси у него.  на «майкла уиллера» уилл сначала подскакивает в постели, потом делает. большие глаза: — зачем он тут? — откуда я знаю? — справедливо возмутился ричард, скрестив на груди руки, в темноте совершенно не разбирая куда правильно смотреть, — сказал, что к тебе. новый любовник? я конечно никогда не отрицал, что ты у меня красавчик, но так нагло!..   уилл оборвал неожиданно: — это… тот самый майк. я тебе рассказывал.  и, о. ричи знает, что это за майк.  они переглядываются, и пусть это сложно, но они уже научились даже в темноте ловить сигналы друг друга.  — можно его ударить? — быстро сориентировался ричи.  — нет! может что-то случилось… странно, у меня телефон всегда включён. может, что-то с мамой?! или миссис уиллер!.. о боже. ричи, включи, пожалуйста, свет.  и как только свет появляется, уилл натягивает кофту, надевает штаны, превращаясь в более приличную версию себя, которую уже не стыдно показать гостям. а ричи хоронит их очередную приятную спокойную ночь, которую украл майкл уиллер.   ** дверь открывается. майк стоит немного дезориентированный, а затем поднимает уставший, воспалённый взгляд: — уилл… привет.  — привет. заходи, майк.  неловко обоим. майк сиротливо снимает куртку. уилл показывает крючок, на котовой можно повесить верхнюю одежду: — да, сюда - супер. майк, что-то случилось? с уиссис уиллер? или твой отец?!.. — о, нет, — майк быстро улыбается улыбкой, которая изучена уже сто тысяч раз, в которую уилл когда-то влюбился… — они в порядке, — и теперь он не чувствовал по поводу этой улыбки ровным счетом ничего, — просто поговорить.  — в начале первого ночи? — ну. лучше поздно, чем никогда.  — я бы поспорил. но раз ты здесь… чаю? — эм, а твой… сосед не будет против? — это не мой сосед, майк. это мой парень, мы живём вместе. думаю, он справится с этим.  уилл проходит в квартиру - небольшую, но уживались они с ричи там вполне неплохо. комнат было две - спальня и подобие кабинета, не считая ванной и кухни, соединенной со столовой, куда они умудрились впихнуть и телевизор.  ричи уже явно засел в спальне, не намереваясь уделять гостю внимание. уилл ему пожалуй за это благодарен. он заходит в спальню, садясь рядом на кровать. ричи тут же обвивает его руками, щекой утыкаясь в макушку: — и зачем он притащился? — не знаю. поговорить. будто есть о чём, столько лет прошло с того момента, когда мы говорили.  ричи удаётся смолчать о том, что он помнит, каким расстроенным вернулся уилл с помолвки макс и лукаса - когда майк всеми силами его избегал и отводил взгляд, стоило им даже потенциально пересечься глазами.  — ты уверен, что готов говорить с ним сейчас? — совершенно нетипично для самого себя, очень бережно спрашивает ричи, — вниз по улице есть отель, он вполне сможет пережить ночь.  уилл качает головой: — почему-то чувствую, что нужно сделать это сейчас. типа… закрыть гештальт. и с утра начать новую жизнь.  — окей. я пока поработаю над новой программой на open mic. если надо будет помочь вынести труп - зови.  — дурачина, — уилл улыбается, разлепляя глаза. у ричи всегда так - получается успокоить его тревогу, даже пока он сам её даже не почувствовал. дурацкие шуточки действительно работают.  * майк беспокойно сидит на диване - выбивает пальцами на бедре то ли код, то ли ритм, кусает губу и всё так же трагично хмурится. уилл садится рядом, позволив себе скользнуть по нему взглядом - лицо, уже повзрослевшее. на носу очки в тонкой оправе, лоб без чёлки всё так же непривычно пустой.  — итак? — итак… уилл, — мальцы майка   затарабанили по бедру с утроенной силой, — разговор. я почувствовал, что должен перед тобой извинится. ну, за себя. за свое поведение? за то, что так и не поговорил с тобой, знаешь, нормально. мне правда жаль.  — майк, — уилл слабо улыбается, — это в прошлом. мы все знаем, что с разговорами у тебя не очень. в моменте - это было действительно плохо. но не настолько, чтобы не простить тебя за столько лет.  — да, прости за это. и… когда ты, тогда, рассказал о себе?.. ты говорил про человека. то есть, очевидно, про парня, который тебе нравился. и смотрел на… меня? робин тогда тоже очень внимательно на меня посмотрела, и… я вроде как, сложил пазл? но мне было так страшно, я был буквально напуган, и не знал, что с этим сделать? и я… уилл прервал, не дав закончить. голова у него работает быстрее, поэтому сморгнув эмоциональные слёзы, он качает головой, прерывая майка: — не надо, майк. всё в прошлом. я не хочу этого разговора сейчас.  майк.. замолкает. правда, закрывает рот, хотя невысказанное обжигает язык и бьётся о зубы: — ладно, — выдыхает он тихо, опуская голову, — прости. это всё глупо.  уилл благодарен ему за «ладно». за молчание. они сидят на одном диване, но расстояние между ними такое, что поместится ещё парочка человек. оно и к лучшему.  — просто, я… — майк начинает снова, но тут же одергивает сам себя, — нет. нет, всё. я молчу.  — хорошо. майк, — уилл вдруг слабо улыбается, — спасибо. что бы ты не осознал, я рад, что ты сделал выводы.  пауза. между словами. между ними. но нью-йорк упрямо продолжает жить. под окнами кто-то заводит машину. этажом выше смотрят телевизор. в соседней комнате тихий стук карандаша по столу. майк постепенно понимает, что это уже не его история. не его место. уилл смог его отпустить и даже простить - молча. для этого ему не потребовался душеспасительный монолог с оправданиями.  — у тебя тут… уютно, — единственное, что приходит в голову. простое наблюдение. простые два стула у обеденного стола. цветастая рубашка на подлокотнике дивана. новая картина в рамке - куда более бережно, чем висела у самого майка. рядом приколот лист, на котором щедро было написано о любви. почерк не уилла.  — ага. мне нравится.  майк медленно кивает: — я рад, — он не добавляет избитого «за тебя», не добавляет похабного «честно говоря» и «на самом деле». не добавляет ничего лишнего. в этой пустой тишине собственный монолог начинал растворяться - до того теперь ощущался неуместным, в чужом мире, в котором ему нет места, — надо было поговорить раньше. но… пусть так.  уилл отвечает не сразу: — пусть так.  и в этом нет злости. он повзрослел. ему уже не нужны эти слова и разговоры.  майк откидывается на спинку дивана - словно справился с какой-то внутренней тяжбой: — спасибо, что выслушал. даже в таком… странном виде. пожалуй, это стоило двенадцати часов в автобусе.  они сидят в тишине ещё немного. словно отпуская всё совместное прошлое. дороги расходятся - на этот раз официально.  — ты счастлив? — вдруг спрашивает майк осторожно. почти шёпотом.  уилл отвечает не задумавшись ни на секунду: — да.  майк улыбается. слабо, но по настоящему: — тогда всё не зря.  *** прощание выходит… странное. нет слёз - есть только опустошение. странно провожать человека, чувства к которому ты смог перерасти. который сам приехал к тебе, надеясь вывернуть душу, но слова больше не нужны.  майк сам решает, что уйдет. не спрашивает советов. не нуждается в объяснениях.  — ну, я пойду. береги себя, уилл. на свадьбе лукаса и макс… увидимся? — конечно. удачи, майк.  дверь закрывается.  уилл делает вдох - понимая, что всё это время дышал с переменным успехом.  — он ушёл? — сонно доносится из кабинета. ричи, всё такой же растрёпанный, возникает в проходе.  — да.  — слава богу. я уже начал бояться, что это растянется на пол ночи, и мне придётся готовить завтрак на троих. а тут уже даже моя мораль может пошатнуться.  уилл фыркает, а затем поворачивается и утыкается лбом в острое плечо. ричи тут же обнимает. без лишних вопросов и шуточек. просто спрашивает: — как ты? уилл думает пару секунд. рефлексирует.  — легче.  — мм, отличный ответ. один из любимых.  они остаются стоять на месте - от двери слегка сквозит, но до этого нет никакого дела, когда момент намного дороже.  — он всегда носил очки? — наконец спрашивает ричи.  — никогда раньше. но его отец носил.  — хм. наследственное. понимаю. но я в очках намного очаровательнее, и ты не можешь не согласиться.  уилл улыбается, просовывая руки, чтобы обнять своего парня: — даже не думал отрицать. холодок от двери перестаёт ощущаться вовсе.