Проклятие

За две недели, проведённые в крайне отвратительном статусе [в статусе бойфренда Вокса], удалось выяснить некоторые закономерности относительно своей... персональной катастрофы новой особенности. Контроль над телом то ускользает из рук, то возвращается, но Аластор подметил один отвратительно занимательный триггер: он теряет контроль только если пытается выбраться из роли сладкой сучки теле-демона. Если безупречно играть навязанную ему роль, если Аластор сам "добровольно" любезничает с жалкой теле-головой, не пытается переехать из башни VVV куда-либо, таскает при себе смартфон и отвечает на сообщения Вокса доброжелательно и не позднее, чем через одиннадцать минут и двадцать четыре секунды, а также не пытается публично оспорить факт их интимных отношений, потери контроля над телом удаётся избежать. В эту январскую пятницу Вокс, по счастью, очень занят совершенно безнадёжными, как по мнению Аластора, попытками хоть немного поднять свою жалкую социальную репутацию. Весь день он прозябает на каких-то благотворительных шоу и почти не донимает своего "бойфренда". Радио-демон весь день полностью предоставлен сам себе. К вечеру он решает выйти на охоту. Напомнить потерявшим страх ублюдкам из новых поколений, почему нельзя тыкать смартфоном в оверлорда. "Я был ужасным человеком. Осознал свои ошибки и решил исправиться." Поймать себе на ужин что-нибудь свеженькое, новоприбывшее... кого-нибудь из тех убогих ничтожеств, что сняли для своих безвкусных соцсетей самые позорные кадры в посмертии Аластора. Вокса убить не получится, похотливая моль под вопросом. Все остальные реальные свидетели его позора обречены умереть страшной смертью. Будут медленно растерзаны, а их предсмертные крики украсят ночной радио-эфир, заодно ведущий объяснит своим дорогим слушателям, что снимать высших демонов без согласия - непозволительно дурной тон, за который повторно лишаются жизни, на сей раз окончательно. Перемещаясь тенью, ему удаётся найти двоих из семнадцати идиотов, что сходили на фатальную для них экскурсию. В этот самый момент, когда радио-демон готов атаковать, его телефон мелодично тренькает уведомлением. "Дорогой, поужинаем где-нибудь?" - Вокс. Вечер безнадёжно испорчен. У Аластора есть одиннадцать минут и двадцать секунд, чтобы ответить что-нибудь такое приторно-сладкое, от чего его самого неизбежно начинает тошнить, или хотя бы не слишком удручающее собеседника. Как он уже выяснил на практике, его ответы не должны расстраивать Вокса. В противном случае он становится пассажиром в своём теле на много часов, что гораздо более неприятно, чем самостоятельно совершать базовый минимум неприятных вещей. Одиннадцать минут и пятнадцать секунд - слишком мало для его планов, поэтому их приходится отложить. "Выбирай место." - печатает Аластор в ответ. * * * * Смузи-кафе отвратительно, как всегда, только в прошлый раз, когда Аластор сюда залетел, он себя не контролировал и его тело против его воли выхлебало целых два мерзких моктейля с кокосовым соком и сиропом Блю Кюрасао [гадость!]. Сейчас, по крайней мере, Аластор может притворяться, что пьёт оплаченную для него Воксом сладкую дрянь. Он неплохо отыгрывает свидание, даже заставляет себя нежно погладить неприлично довольного жизнью Вокса по коготкам и антеннкам. И всё заканчивается предсказуемым приглашением уединиться, которое Аластор осознанно принимает, мысленно проклиная одержимого им теле-демона, а также того, кто сотворил над ними эту дьявольскую шутку. * * * * На электронных часах немного за полночь. Вокс тихо посапывает монитором в подушку, три раза жёстко оттраханный. Как выяснилось, чтобы ублажить глупый одержимый телек, вовсе не обязательно всё время строить из себя сладкую подстилку. Есть варианты... Аластор тихо выбирается из постели, обращается тенью, что сползает вниз по стене небоскрёба VVV и бесшумно скользит по улицам. Тем двоим ничтожествам, которых он присмотрел накануне, пришла пора умереть.