Смысл жизни

Цирея мягкой поступью шла по песку. Она осторожно приближалась к синей фигуре, что разместилась у воды. Хвост лесного беспокойно вертелся, в то время как уши были прижаты к голове. — Ло’ак, — позвала возлюбленного дочь вождя. Тот не отозвался, лишь уши чуть приподнялись, услышав знакомый голос. Девушка аккуратно подошла к парню, садясь рядом на песок. Взглянув на столь любимое лицо, она застала лишь отрешеное выражение. Невольно меткайинка и сама прижала уши, а после протянула руку к плечу оматикайца. Ло’ак словно очнувшись посмотрел на рифовую в ответ, но взгляд всё ещё оставался пустым. Тогда девушка решилась на отчаянный шаг. Она медленно, раскинула руки в приглашающем жесте, на что парень сначала неуверенно, но всё же прильнул к меткайинке, положив голову ей на плечо. Цирея в свою очередь обвила его тело руками, успокаивающе поглаживая спину. — Я устал, Цирея, — внезапно заговорил парень без эмоциональным голосом, расслабляясь в руках девушки. — Я чувствую, что больше не выдержу, Нетейам мертв, отец меня ненавидит, маму я не узнаю с тех пор как она впала в горе, а теперь ещё и Паякана отсылают, — в его голосе невольно проскользнула дрожь. — Я не хочу жить. В этот момент тело меткайинки напряглось. — Ло’ак, прошу не говори так, — умоляюще произнесла она. — Тебе ещё рано отправляться к Великой Матери. — Нетейаму тоже было рано, — ответил он заглянув в голубые глаза, приподнимая голову. — Это не твоя вина, Ло’ак. Слышишь? — она взяла его лицо в свои ладони, отчего ему в нос ударил запах морской соли. — Ты не обязан расплачиваться за деяния небесных людей и ты не можешь нести это бремя на своих плечах. У тебя всё ещё есть твои сестры, Паук, Ротксо, Аонунг и я, — эту фразу она сопроводила поцелуем в щеку. Потом в другую, и ещё один поцелуй в лоб и нос. Парень немного встрепенулся, отчего его уши затрепетали, а глаза посветлели. — Поэтому пожалуйста, не сдавайся. Ты упрям, храбр и у тебя сильное сердце. Продолжай жить, Ма’Ло’ак, несмотря на трудности. Живи прошу тебя, — произнесла девушка серьёзно, соединив лбы с оматикайцем. — Назови меня так ещё раз, пожалуйста, — попросил парень глядя на дочь вождя. — Ма’Ло’ак, — сказала Цирея, отчего невольный румянец тронул её лицо, после того как она чуть отстранилась от сына Торука Макто. — Ещё, ещё раз, — попросил он снова накрыв своими ладонями руки девушки, что всё ещё удерживали его за лицо. — Ма’Ло’ак, — повторила она, улыбнувшись. В это мгновение, казалось время замерло. Два совершенно разных на первый взгляд нави, отыскали тишину друг в друге. Последней связной мыслью Ло’ака перед тем как он осторожно убрал руки девушки со своего лица и коснулся своими губами её, была красота меткайинки при закате Альфа Центавры. После того как Цирея ответила на робкий поцелуй, на душе стало так легко, а мысли пропали, словно не было и вовсе напряжённой атмосферы, а Ло’ак не чувствовал себя так паршиво из-за слов отца. Когда они расстались, оматикайец почувствовал себя вновь живым и до того влюбленным в эту удивительную девушку. — Я вижу тебя, Цирея, — после этих слов меткайинка просияла, привлекая парня в объятия. Тот зарылся носом в волнистые волосы, от которых отдавало сладковатым запахом, крепче сжимая дочь вождя, словно та в любой момент могла исчезнуть. Остаток вечера они провели вместе, наблюдая за звёздами. Ло’ак казалось впервые отпустил тяжёлые думы, что терзали его сердце. Лёжа на коленях Циреи, он наслаждался присутствием нави, что всегда была рядом, растворяясь в любви к ней. Наконец, он нашёл ту, которая примет его любым. К болезненной теме, с тех пор он предпочел не возвращаться, однако прекрасно знал, она выслушает и снова станет смыслом его жизни.