Подарок

Вечерело, а главные улицы Токио только начинали жить. Воздух, холодный и резкий, вибрировал от смеха, перезвона колокольчиков на дверях магазинов и всем любимой мелодии "Last Christmas", доносившейся отовсюду сразу. Люди с лицами, зарумяненными морозом и спешкой, гуляли в последних предпраздничных хлопотах. Они несли домой не просто пакеты - они несли свёртки в красивой бумаге, стройные ёлки, зажатые подмышкой и роняющие хвою на тротуар, и огромные торты в прозрачных коробках, похожие на драгоценности Над всем этим суетным человеческим муравейником медленно, словно нехотя, кружились первые настоящие снежные хлопья. Они лениво садились на растянутые над улицей гирлянды и бесчисленные нити холодного огня, которые уже начинали мигать в наступающих сумерках, переливаясь то синим, то красным, то золотым. В витринах, разрисованных искусственным инеем, мигали миниатюрные светодиодные ёлочки, напряжённо стараясь быть достаточно праздничными, а из каждого второго кафе, несмотря на закрытые двери, вырывался тёплый пар и фрагменты песен, то о любви, то о чуде, то о том, что самое главное на канун Рождества - это быть рядом с близкими И сквозь эту весёлую, световую, шумящую суматоху витало оно, то самое чувство. Сладкое, завораживающее, знакомое с детства предвкушение. Ощущение, что вот-вот, как только опустится ночь и замолкнут последние покупатели, случится что-то тихое, личное и по-настоящему волшебное. Рождество уже стучалось в город, и город, сверкая и торопясь, спешил его впустить. Но не для Изуку Мидория шёл, зарывшись носом в шерстяной шарф, и чувствовал себя последним болваном во вселенной. "Двадцать пятое декабря. Твою мать двадцать пятое!" - эта мысль была в его голове с тех пор, как час назад он осознал свою оплошность. Телефон, заваленный сообщениями с поздравлениями, стал для него не праздником, а обвинительным актом. Особенно одно - от Каччана, с вопросом: " Эй, Деку, Рождество на носу ты где шляешься опять?" Ничего. Абсолютный ноль. Зиро. Пустота Сообщение от Каччана горело на экране как обвинение. Кудряшка тупо смотрел на него, а палец замер над клавиатурой. И что ответить? "Прости, я полный идиот я забыл про Рождество и сейчас в панике бегаю по закрытым магазинам?" Нет, это прозвучало бы как полный провал. Он судорожно начал печатать: "Извини, задержался на...", но стёр. "Просто дела..." - и снова стёр. Его мозг, способный за секунду просчитать траекторию полёта и силу удара, теперь выдавал только белый шум паники Он так глубоко погрузился в эти мысли стыда и безвыходности, что не заметил приближающихся шагов, таких быстрых, чётких, раздражённых. Не услышал, как кто-то грубо расталкивает празднующую толпу, лишь услышал он только знакомый, как удар грома, голос прямо над ухом: - Ты оглох, что ли, Зелёный? Или твой телефон для красоты? Изуку вздрогнул так, что телефон чуть не выпал из рук. Перед ним, слегка запыхавшись (а Каччан никогда не запыхался просто так), стоял Бакуго. На лице привычная гримаса раздражения, но в глазах, прищуренных от уличного света, мелькало что-то ещё..Не ярость, а что-то вроде… напряжённого ожидания? - А Ккаччан! Я… я только получил… Забормотал кудряшка, пряча телефон в карман, будто пойманный на месте преступления - Получил час назад, - отрезал блондин, осуждающе скрестив руки на груди - Я ждал. Ответа не дождался. Решил, что ты или вляпался в какую-то предпраздничную херню по типу истории с бандитами в костюмах эльфов, или просто окончательно дебилом стал. Похоже на второе - Я не дебил! Я просто… Изуку умолк, снова уставившись в снег. Сказать правду сейчас, глядя в эти острые красные глаза, казалось невозможным. - Просто что? Динамит сделал шаг вперёд, заставляя парня инстинктивно отступить к витрине  - Гулял и любовался огоньками? Искал, что бы такого купить в последнюю минуту, потому что забыл, как все нормальные люди? Слова попали прямо в точку. Деку почувствовал, как его лицо пылает. Он молчал, и это молчание было красноречивее любых слов Ухмылка, медленная и самодовольная, появилась на губах Бакуго - Нашёл констатировал он, и в этом слове звучала не насмешка, а странное удовлетворение, как будто он только что подтвердил сложную гипотезу - Ладно, стоять тут и мëрзнуть здесь это так себе идея, поэтому пошли - Куда? - автоматически спросил Мидория - Куда-куда ты уже синее, чем эти гирлянды  Бакуго ткнул пальцем в сторону его лица - Надо хотя бы горячего в себя залить. Вон, кафешка ещё работает И, не оставляя слов для возражений, он развернулся и зашагал прочь, а зеленоволосый с облегчением выдохнул, что разговор (пока что) перешёл в более обычную атмосферу и покорно поплёлся следом. Кафешка оказалась крошечной, уютной пещеркой, пропахшей ванилью и тёплым тестом. За стойкой девушка-бариста лениво протирала столечницу, а из колонок тихо сочилась инструментальная версия "Jingle Bells". Блондин, не глядя в меню, бросил на прилавок: - Два какао и пожирнее. Одному с зефиром, а другому без Изуку только кивнул. Этот автоматический порядок " одному с, другому без" был таким привычным, таким… домашним, что от него снова сжалось сердце от стыда Они взяли бумажные стаканчики и вышли обратно на холод, даже не присев. Бакуго, кажется, ненавидел саму идею задерживаться. Шоколад был обжигающе горячим, густым, слегка сладким и одновременно горьковатым. Веснушчатый сделал глоток, и тепло медленно разлилось внутри, но ледяной комок вины в груди так и не таял Они свернули с шумной улицы в тихий переулок, ведущий к парку - Каччан… -  начал Изуку, не в силах больше выносить тишину - Я… я каждый год, знаешь ли… даже когда мы… не общались нормально эээ.. я всегда оставлял тебе что-нибудь у двери Он говорил это не как упрёк, а как констатацию факта, как признание в своём собственном, глупом постоянстве - Открытку или… печенье. Оно, по правде, всегда получалось фиговым, но я оставлял Бакуго шёл рядом, не глядя на него, и просто слушал. Его лицо в свете уличных фонарей было нечитаемым - В этом году… я просто забыл. Совсем забыл и это не потому что не хотел, а просто вылетело из головы и теперь… теперь я чувствую себя отвратительно - Прекращай ныть отрезал Бакуго, но беззлобно. Он отхлебнул из своего стаканчика - Твоё дерьмовое печенье я всё равно обычно выкидывал Изуку вздрогнул. Он что..знал? - Ты знал, что это я? Бакуго фыркнул, и из его носа вырвалось маленькое облачко пара - Конечно я блять знал, идиот. Ты всегда оставлял ту же самую кривую звёздочку и больше ни у кого руки так криво не растут как у тебя, придурок Он сказал это так,будто обсуждал недостатки боевой стойки, но в его голосе не было злости. Была… какая-то странная, спокойная реакция, как будто это было просто ещё одним фактом их общей вселенной по типу "Деку оставляет кривое печенье, потому что он рукожоп, взрывы у Динамита оранжевые, а зима всегда холодная" - И зачем тогда брал?  Возмутимо надуявая щëчки прошептал кудряш Каччан резко остановился. Они уже были на окраине парка, где фонарей было меньше, а снег лежал нетронутым, искрясь в лунном свете. - Не твоё дело Цокнул он, отводя взгляд и тут же, сквозь зубы, добавил: - Просто знаешь… было глупо выбрасывать сразу. Иногда оно было почти съедобным Это было самое близкое к комплименту, что Мидория слышал от него за последние годы. Его сердце ёкнуло от удивления Парк встретил их абсолютной, звенящей тишиной. Шум города остался где-то далеко, за стеной голых ветвей. Они вышли на небольшую площадку у замершего пруда. В центре стояла высокая сосна, украшенная лишь одной гирляндой из синих лампочек. Их холодное сияние отражалось в тёмном льду, создавая иллюзию подводного звёздного неба Здесь Бакуго и остановился. Поставил свой пустой стаканчик на заснеженные перила и повернулся к парнишке - Ладно, - сказал он, и его голос в этой тишине прозвучал на удивление тихо, почти даже мягко - Всё хватит. Ты извёлся уже по полной сейчас исправим это. Правила простые: раз подарков нет, значит, этот год - вне конкурса, следовательно аннулируется, понял? Изуку кивнул, не в силах вымолвить ни слова - Но Бакуго сделал шаг вперёд, сокращая дистанцию до нуля. Его дыхание, пахнущее шоколадом, стало тёплым облачком на морозном воздухе - Поскольку ты начал эту дурацкую традицию, я должен её… закрыть, чтобы в следующем году всё было по-новой. С чистого листа, окей? - А как? - с непониманием посмотрел зеленоволосый и выдохнул - Бля не тупи, просто закрой глаза, Деку Это не было приказанием. Это было скорее… предложением? Грубым, замаскированным под команду, но предложением и Деку послушно закрыл глаза Он услышал, как хрустнул снег под чьим-то шагом. Услышал, как его собственное сердце заколотилось где-то в висках и почувствовал тепло. Сначала грубоватую ладонь без перчатки, которая легла ему на щёку, пальцы вцепились в мягкую прядь волос, а после совсем иное тепло. Дыхание всё ближе и затем… Прикосновение Губы блондина были холодными снаружи, от мороза, но невероятно, обжигающе тёплыми внутри. Этот поцелуй не был похож ни на что. Это не был взрыв. Это было… тихое, сфокусированное исследование. Медленное, точное, безошибочное. В нём была вся ярость Каччана, преобразованная в невероятную концентрацию, вся его упрямая преданность, нашедшая наконец ту самую тихую, но безоговорочную форму. Он не торопился, будто ставил точку в долгом споре. Свою, на этом моменте, на этой гребанной ночи Изуку ответил, естественно, без колебаний. Он поднял руки, вцепился в толстую ткань куртки и притянул его ближе, ощущая, как тот отвечает тем же, крепче сжимая пальцы в его волосах. Вся суета, забывчивость, ледяной комок в груди сразу растворились, смытые одной волной простого, ясного тепла, исходящего от точки, где их губы соприкасались Когда Динамит наконец отстранился, они оба дышали неровно, и Изуку открыл глаза Перед ним стоял Каччан. Его щёки горели ярким румянцем, а в глазах, обычно таких яростных, плавал неприкрытый, беззащитный триумф и что-то ещё..Обещание? - Вот Хрипло произнёс Бакуго. Его голос звучал сдавленно, но уверенно - подарок и обратного хода нет, аннулировать тоже нельзя. В следующем году начинаем заново, но это… это уже навсегда, понял? Деку смотрел на него, и всё внутри него - все зажимы, все тревоги разом отпустило. Он не смог сдержать улыбки, да и не хотел. Широкая, нежная, миловидная, немного смущенная от таких неожиданных откровений от Каччана улыбка растянулась по его личику - Понял! Всё ещё улыбаясь прошептал он - С чистого листа Каччан закатил глаза, но его собственные губы дрогнули в ответной искренней улыбки. Он аккуратно провёл большим пальцем по щеке Изуку, сметая растаявшую снежинку, и снова надел перчатку - Ладно, всё теперь иди он сделал короткую паузу, и взгляд его куда-то скользнул в сторону огней общежития, видневшихся сквозь деревья - Вернее, пошли. Уже, наверное, все эти идиоты собрались и орут там эти свои вонючие песенки Он сказал это со своей привычной гримасой брезгливости, но в его тоне не было настоящего раздражения. Была... усталая готовность, как у человека, который знает, что его ждёт шумный, яркий и веселый, неуспокаемый, но в целом свой хаос - Праздновать? неуверенно переспросил кудряшка. В его голове ещё витал тот самый, только что случившийся поцелуй, и мысль о шумной общей кухне с Киршимой, Каминари, Шото и всеми остальными казалась пока что какой-то не реалистичной - А как ещё, гений? Блондин уже повернулся и сделал первый шаг по направлению к общежитию, но не отпустил его руку, наоборот, потянул за собой - Иначе они ещё подумают, что мы поссорились или что-то в этом роде и начнут лезть с вопросами, а это мне надоест, так что... он бросил на него короткий взгляд через плечо -  ...будем делать вид, что всё как обычно, хорошо? "Всё как обычно" После того, что только что произошло, это было самое невозможное задание во вселенной, но в то же время - самое правильное. Их общая жизнь, их "как обычно", их друзья - всё это не исчезло. Оно просто добавило новый, невероятно тёплый слой - Хорошо Улыбаясь кивнул парень - Но.. Зеленоволосый замялся будто нервничал сказать что-то не то - Я это.. Люблю тебя, Каччан Парень, у которого постоянно недовольное лицо застыл на месте. Не прошло и 30 секунд, как он повернулся к кудряшке и тёплым, нежным взглядом произнёс: - А я тебя люблю, Изуку И этого было достаточно, всё ещё впереди, а самые важные слова, которые так долго хотели вырваться наружу наконец-то обрели свободу. Они пошли по заснеженной дорожке к ярко освещённому зданию общежития. Из распахнутого настежь окна общей гостиной на первом этаже уже доносились смех, громкая музыка (судя по всему, это Денки, Джиро с Миной пытались перепеть друг друга в караоке) и аппетитный запах чего-то жареного. Рука Каччана всё ещё сжимала его руку в кармане куртки. Крепко, по-хозяйски, как будто заявляя права не только на этот момент в парке, но и на весь их предстоящий вечер, и на все последующие "как обычно", которые теперь будут совсем другими. И это было, пожалуй, лучшим продолжением подарка. Не тишина и уединение, а возвращение в их общий, шумный, живой мир, но уже вдвоём. По-новому. С новым и самым главным секретом на двоих​.