Angel and her knight

Остров Хийси днём жил своей особенной тишиной. Свет здесь проходил сквозь кроны иначе, чем в Нод-Крае. Он не резал пространство, а ложился слоями, задерживаясь на листьях и коре, растворяясь в воздухе. Лес казался старше самого времени, спокойным и внимательным, словно он умел хранить чужие мысли, не вмешиваясь в них. Под одним из деревьев, чьё основание было широким и крепким, лежал Варка. Он устроился у корней, прислонившись спиной к стволу. Плащ был расстёгнут и откинут в сторону, перчатки сняты и аккуратно лежали рядом. Светлые волосы слегка растрепались, лицо сохраняло сосредоточенное выражение даже во сне. Дыхание было ровным, глубоким, таким, каким оно становится у человека, позволившего себе редкую передышку. День выдался тяжёлым и вязким. Часы обсуждений, сопоставление обрывков сведений, полученных от предвестниц Фатуи, попытки выстроить картину действий Дотторе в логичную последовательность. Пространства, которые он создавал, подчинялись иным законам. Варка привык работать с людьми, привык собирать вокруг себя тех, кому можно доверять. Он умел направлять, распределять задачи, держать общий ритм. Но даже ему было необходимо время, когда мысли можно разложить без голосов и взглядов со стороны. Хийси стал для него таким местом. Во время экспедиции он приходил сюда редко, но каждый раз ощущал одно и то же. Лес принимал его присутствие спокойно, без вопросов. Шум Нашгорода с его голосами, шагами и тревожной суетой оставался далеко позади. Остров же позволял выдохнуть и отпустить напряжение, которое копилось слишком долго. Может быть потому что населявшие его фауна и люди стремились к тишине и покою. В какой-то момент размышления замедлились. Мысли утратили остроту. Тело, уставшее больше, чем он был готов признать, нашло опору в корнях дерева. Сон пришёл мягко и незаметно.

***

Она вошла в рощу тихо, словно была частью этого пространства. Воздух вокруг неё оставался ровным, собранным. Свет не отражался от неё резко, а будто подстраивался, делая силуэт цельным и спокойным. Николь остановилась у границы поляны. Её фигура была неподвижной, взгляд внимательным. В её присутствии ощущалась глубина, накопленная за тысячелетия наблюдений и знаний. Она посмотрела вперёд и сразу увидела его. Варка лежал у дерева, оперевшись об него спиной. Его сила ощущалась даже в покое. Широкие плечи, уверенная осанка, привычка держать тело собранным. Даже сейчас, во сне, он выглядел человеком, на котором держится порядок. Николь подошла ближе. Она остановилась на расстоянии, позволяющем рассмотреть его лучше. Свет, пробивавшийся сквозь листву, ложился на лицо блондина мягко, подчёркивая спокойное выражение. Линии, обычно строгие и собранные, сейчас казались расслабленными. Девушка невольно задумалась. После праздника, устроенного для Коломбины, их пути пересекались чаще, чем она ожидала. Сначала это выглядело как естественное продолжение общих дел. Встречи во флагмане, у отпрысков Морозной луны, короткие обсуждения, которые постепенно растягивались, выходя за рамки необходимости. Однажды они даже задержались дольше обычного и Варка позволил себе выпить стакан крепкого напитка, больше ради разрядки, чем вкуса. Николь тогда осталась рядом, составив ему компанию из вежливости, наблюдая, как напряжение постепенно сходит с его плеч. Были и другие моменты. Иногда Николь появлялась рядом в иной форме, той, что окружающие называли Додоко и даже тогда Варка воспринимал её присутствие спокойно, без какого либо смущения перед странным пушистым зверьком. Хотя возможно это просто дело привычки, он ведь уже пользовался додоко Алисы для связи с ней или архонтом ветра. Она поймала себя на мысли, что за это время между ними возникло что-то устойчивое. Слово подходящее подобрать было сложно. Дружба казалась слишком простой, союз слишком формальным. Они просто быстро нашли общий язык, словно давно говорили на одном и том же внутреннем наречии. Варка производил сильное первое впечатление. Высокий, массивный, с той особой аурой человека, за которым идут без лишних вопросов. Его серьёзность ощущалась сразу, как и ответственность, которую он нёс. И всё же за этим скрывалась удивительная лёгкость. Он умел шутить, иногда неожиданно, широко улыбаясь, словно позволяя себе короткое возвращение в более простое состояние. В этих моментах в нём проскальзывало что-то почти мальчишеское, живое и искреннее. С таким человеком разговор становился проще, а настроение поднималось само собой. Николь редко испытывала к кому-либо неприязнь. За шесть тысячелетий она видела слишком многое, чтобы судить поверхностно. Алчность, жестокость, стремление к власти чаще всего оказывались лишь внешней оболочкой, под которой скрывались трещины и усталость. Большинство тех, кого называли злодеями Тейвата, несли за собой тяжёлую цель и ещё более тяжёлую грусть. Она давно научилась видеть это сразу. Варка не относился к таким людям, но понимание этого делало его образ ещё более цельным. Он не бежал от ответственности и не прикрывал ею собственные страхи. Он просто делал то, что считал нужным, опираясь на людей рядом. Тихо вздохнув, девушка аккуратно и тихо села перед спящим рыцарем. Продолжая наблюдать за ним, она отметила, что во сне его привычная строгость куда-то исчезла и на место неё пришла какая то невинность. И в этом смысле Варка казался ей особенно живым; он разделял ответственность, он брал на себя груз решений, но оставался открытым к тем, кто был рядом. Николь словно забыла об окружающем пространстве, погрузившись в эти размышления. Но в какой-то момент тишина вокруг слегка изменилась. Варка вдохнул глубже и медленно открыл глаза, затем он перевел взгляд на сидящую перед ним ведьму. — Мисс Николь? — произнёс он тихо, как бы проверяя, привиделось ли ему это. Николь слегка кивнула и мягко улыбнулась: Вам хорошо спалось, магистр Варка? Её голос возник в его сознании ровно и плавно. Он сел чуть выше, опираясь на руки, и медленно, словно настраивая внутренний ритм на день, посмотрел в сторону леса, а затем снова на неё. — Да, вы давно здесь? — спросил он, сдерживая порыв протереть глаза подобно ребёнку. Его взгляд был сосредоточенным, но в нём не было напряжения. Скорее интерес и лёгкая мягкость. Николь склонила голову, её глаза внимательно следили за оттенками света, которые играли на воде и листьях вокруг. Я только что пришла, ответила она. Не хотела тревожить ваш сон. Варка ещё раз посмотрел на неё внимательнее, будто сверяя образ перед собой с воспоминаниями двухнедельной давности, когда они в последний раз виделись во флагмане. Тогда вокруг были карты, отчёты и напряжённые голоса. Здесь же оставались только лес, тишина и она. — Что вы здесь делаете? — В его голосе не было подозрения. Скорее искреннее удивление и лёгкое любопытство. Николь не сразу ответила. Она опустила взгляд на корни дерева, затем снова посмотрела на него. Я почувствовала, что вы здесь, магистр Варка. Хийси откликается на ваше присутствие иначе, чем на большинство людей. Её мысль прозвучала спокойно. Он хмыкнул и провёл ладонью по волосам, окончательно приходя в себя. — Значит, даже спрятаться толком не получилось. — На его лице мелькнула знакомая улыбка, тёплая и чуть усталая. Николь наблюдала за этим выражением с лёгким интересом. Вы выбрали правильное место, чтобы остудить мысли. Он посмотрел вокруг, задержав взгляд на кронах, сквозь которые пробивался свет. — Да, я здесь бываю довольно часто по этой причине, — ответил ей рыцарь. — Так значит, вас сюда привело моё присутствие? — произнёс он тихо, почти с улыбкой. Можно и так сказать, Николь, слегка наклонила голову, глаза блеснули, будто она шла на маленькую шалость Я подумала, что понаблюдать за вами естественной среде полезно, Алиса часто мне говорит, что важно научиться понимать эмоции и чувства других людей. Варка усмехнулся, а уголки губ непроизвольно дернулись вверх. — Это звучит как оправдание. Николь кивнула, смущённо прикасаясь пальцем к краям травы. Возможно, я просто хотела составить вам компанию. Он слегка развёл руками. — В таком случае вы достигли цели. Я ощущаю себя изученным. Она тихо рассмеялась, смущение играло в уголках губ и лёгким румянцем на щеках. Надеюсь, отчёт о вас будет положительным. Её голос был мягким, с лёгкой игривостью. Варка уселся чуть выше, опираясь на руки, и смотрел на неё с улыбкой, которая была одновременно доброй и немного насмешливой. — Судя по всему, вы довольно строги к себе. У меня нет претензий к наблюдению. Николь наклонила голову, задумавшись, потом улыбнулась шире. Строга… Возможно. Ведьма чуть удобнее устроилась на траве, сложив руки на коленях. Она посмотрела на него. Вы часто здесь отдыхаете? Вопрос прозвучал спокойно, почти буднично. — Не так часто, как хотелось бы, — ответил Варка. — Обычно меня находят раньше, чем я успеваю уснуть. Он бросил на неё короткий взгляд, в котором мелькнула знакомая искорка. — Сегодня вы оказались быстрее остальных. Николь приподняла брови и улыбнулась, заметив намёк. Значит, мне повезло. Она чуть помедлила, затем добавила уже тише. Во сне вы выглядите иначе…более мягким Блондин негромко рассмеялся: — Я смотрю, вы действительно внимательно меня «изучали». Николь заметно смутилась. Лёгкий румянец появился на щеках, и она поспешно отвела взгляд, будто заинтересовавшись узором листьев. Я не это имела в виду! После паузы она всё же добавила Хотя… возможно, и это тоже. Он внимательно посмотрел на неё, не спеша с ответом. — Тогда мне остаётся надеяться, что впечатление осталось положительным. — ответил рыцарь, улыбнувшись девушке. Она снова взглянула на него, и на этот раз не отвела взгляд сразу. Да. Ответ был коротким, но уверенным. Прошло ещё немного времени. Варка сидел, прислонившись к дереву, но его взгляд всё чаще терял чёткость. Плечи снова слегка расслабились, дыхание стало глубже. Николь заметила это почти сразу. Вы всё ещё не до конца проснулись… Её голос возник в его сознании спокойно, с оттенком наблюдения. Варка моргнул, будто только сейчас понял, что его уличили. — Что? Нет… — он замялся, затем неловко улыбнувшись, почесал затылок. Она посмотрела на него строгим взглядом, недовольно сведя брови и будто упрекая за такое халатное отношение к себе. Человеческий разум плохо выдерживает длительное напряжение, прозвучало в его голове ровно и чуть глубже, чем прежде. Сон — это не слабость. Это способ сохранить ясность. Даже тем, кто привык не позволять себе передышки. Варка посмотрел на неё, затем отвёл взгляд и рассмеялся, тихо и немного виновато. — Ладно. Признаю поражение. Вы победили. На его лице появилась та самая улыбка, лёгкая, почти мальчишеская, совсем не похожая на выражение Великого магистра. Он чуть сдвинулся ближе, словно это было самым естественным решением на свете. — Только недолго, — добавил он. — И если вы не возражаете. Николь не сразу поняла, что он имел виду под «не возражаете» и что он собирался сделать. Но затем Варка аккуратно, без резких движений, уложил голову ей на колени. Она замерла. Румянец вспыхнул на щеках мгновенно, ярче прежнего. Пальцы чуть дрогнули, но она не отстранилась. В её взгляде смешались удивление, смущение и растерянность. Магистр Варка… Он приоткрыл один глаз, всё ещё оставаясь в этом удивительно лёгком, почти игривом настроении. — Простите, но между спальным местом в виде жёсткой, колючей коры и коленями прекрасной дамы я, пожалуй, выберу второе. В его голосе слышалась улыбка. Николь окончательно смутилась. Брови сошлись, а румянец стал заметно ярче. Вы слишком много льстите, пробормотала она с лёгким возмущением. Лишь бы воспользоваться положением. Он тихо усмехнулся, закрывая глаза, но улыбка с его лица никуда не делась. — Возможно. Но меня сложно винить. Знаете как говорят: «Тяжело устоять перед таким ангелочком» — сказал рыцарь, тонко намекая на истинную сущность ведьмы. Если бы смущение имело предел, Николь бы его уже перешагнула. Она отвернула взгляд, стараясь вернуть себе самообладание, но тепло в груди только усиливалось. Варка, уже погружаясь в сон, в последний раз позволил себе задержать взгляд на её лице. Он отмечал всё: персиково-коралловый оттенок губ, светлую кожу с мягким румянцем, который делал её ещё более живой и очаровательной. И глаза… Каждый раз они затягивали, словно тихая воронка. Он не знал, было ли это влиянием её ангельской природы или ведьмовской силы, но факт оставался фактом. Он попался и выбросить её из мыслей уже не мог. Николь осторожно подвинулась спиной ближе к стволу дерева и облокотилась, стараясь не тревожить рыцаря. Она понимала, как тяжело ему приходилось в последнее время. Бесконечные решения, ответственность, давление. И она сама напоминала ему о важности сна. Он был прав. Отдых должен быть комфортным, даже если этот «комфорт» её смущает. Она наблюдала за его ровным, умиротворённым дыханием, прислушивалась к нему, словно проверяя, действительно ли он заснул. Затем медленно и очень осторожно положила ладонь ему на макушку, приглаживая растрёпанные светлые волосы. Они оказались мягкими, совсем не такими, какими казались на вид. Николь провела пальцами по шрамам на его лице. С некой грустью она отметила, что их вероятно множество по всему телу мужчины. Такова была цена за высокую должность магистра. Она задержала руку чуть дольше, чем собиралась. Лес вокруг оставался тихим, словно соглашаясь сохранить этот момент нетронутым.

***

Он проснулся не сразу. Сначала было ощущение тепла и покоя, непривычного для человека, чья жизнь обычно состояла из решений и постоянного напряжения. Затем запах леса, приглушённый шелест листвы, ровное дыхание совсем рядом. Варка медленно открыл глаза. Перед ним была Николь. Она спала, опираясь спиной на ствол дерева, чуть склонив голову к плечу. Светлые пряди мягко спадали на лицо, ресницы отбрасывали тонкую тень, а выражение было удивительно спокойным, почти беззащитным. Он осторожно, стараясь не потревожить её, приподнялся с её коленей и сел рядом, совсем близко. Несколько секунд просто смотрел, словно запоминая этот редкий образ. Затем аккуратно заправил выбившуюся прядь ей за ухо, отметив, какая у неё гладкая кожа, тёплая и живая под его пальцами. Варка задержался так дольше, чем собирался. И вдруг на его лице появилась почти игривая ухмылка. Он наклонился вперёд, опираясь руками по обе стороны от её головы на кору дерева сзади. Расстояние между ними сократилось до ничтожного. Рыцарь чувствовал её дыхание, едва заметное, и своим согревал её губы. Почти касаясь их, он тихо, с лёгкой насмешкой выдохнул: — С добрым утром. Глаза Николь резко распахнулись. Она мгновенно покраснела, отводя взгляд, явно не зная, куда себя деть. Как вы поняли… что я не сплю? В её голосе прозвучало искреннее смущение. Варка не переставал ухмыляться. — Профессиональная привычка. Когда долго командуешь ленивыми новобранцами, которые притворяются спящими, начинаешь замечать такие мелочи. Воспоминания явно развеселили его, и он рассмеялся уже громче. Этот смех позволил Николь немного расслабиться, сбросить оцепенение. Он посмотрел на неё мягче. — Спасибо, что терпели меня всё это время на своих коленях. Она тут же спохватилась. Вовсе нет! Мне… не было неприятно. Наоборот! Слова сорвались слишком быстро. Осознание их двусмысленности догнало её мгновением позже и щёки вспыхнули снова. Варка приподнял бровь. — Вот как. Тогда, надеюсь, в следующий раз вы тоже придёте, когда мне захочется здесь задремать. Раз уж вам «не неприятно». Николь свела брови, возмущённо глядя на него. Вы прекрасно поняли, что я имела в виду. Он рассмеялся и, наклонившись чуть ближе, сказал уже тише: — Вы удивительно искренни. И… это очень вам идёт. Она застыла, поражённо глядя на него, будто не сразу поняла услышанное. Пользуясь этим мгновением, Варка подался ближе, вновь зачарованный её глазами. Николь напряжённо следила за его движением, всё ещё красная, чуть вжимаясь спиной в кору дерева. Он поднял руку и осторожно, почти невесомо провёл ладонью по её щеке. Варка наклонился ближе медленно, почти лениво. Их дыхание смешалось, тёплое и неровное. Он чувствовал, как она затаила его, как напряжение проходит по её телу тонкой дрожью. Когда его губы наконец коснулись её, это было едва ощутимо, словно легкое прикосновение, а не поцелуй. Он не спешил, словно пробуя, прислушиваясь к её реакции. Николь замерла на мгновение, поражённая, но не отстранилась. Её губы были мягкими, тёплыми, и это ощущение будто отзывалось где-то глубже, чем он ожидал. Он чуть наклонил голову, делая поцелуй увереннее, но всё ещё нежным. Его губы двигались медленно, без напора, будто он хотел запомнить каждый миг. Николь неловко ответила, сначала робко, неуверенно, но искренне. От этого простого ответа по его телу прошла волна тепла, и Варка позволил себе улыбнуться прямо в поцелуе. Его рука скользнула к её талии, притягивая ближе осторожно, словно проверяя, не нарушает ли он границу. Она подалась к нему сама, почти неосознанно, и тогда он углубил поцелуй, всё ещё мягко, без спешки. Мир вокруг будто растворился, оставив только это ощущение близости, тёплых губ и тихого дыхания. Николь, отвыкшая от подобного, почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Щёки горели, но она не отступала. Её руки сами нашли его плечи, затем обвили шею, прижимаясь ближе, будто ища опору. Он ответил на это движение сразу, крепче обнимая её, и поцелуй стал глубже, насыщеннее, но всё ещё бережным, словно он боялся спугнуть этот момент. Когда она, ведомая чувствами, прижалась ещё сильнее, он не успел удержать равновесие. С тихим смешком Варка повалился на спину на мягкую траву, утягивая её за собой. Поцелуй оборвался лишь тогда, когда обоим не хватило воздуха. Они замерли, глядя друг другу в глаза, всё ещё слишком близко. — Я и не знал, что вы настолько напористы, — с усмешкой заметил он. Николь вспыхнула и явно не нашла слов для ответа. Варка мягко перехватил её руку, всё ещё лежащую у него на груди, и, не отрывая взгляда, поцеловал костяшки её изящных бледных пальцев. — И всё же… вы невероятно очаровательны, когда смущаетесь. Она смотрела на него широко раскрытыми глазами. Через мгновение он тяжело вздохнул и нехотя произнес: — Моим рыцарям, вероятно, уже не терпится видеть меня во флагмане. Дел ещё много, и план всё ещё требует обсуждения. Николь тут же спохватилась и попыталась подняться, но его рука удержала её, прижимая ближе. — Всего пару минут. Ваше присутствие удивительно успокаивает. И как бы я ни старался, сердце сегодня не желает покидать даму. Он положил её ладонь себе на грудь, туда, где сердце билось быстро и уверенно. Тронутая таким искренним признанием, ведьма нежно улыбнувшись кивнула. Затем слегка приподнявшись аккуратно и мягко поцеловала его в пухлые губы. Отстранившись, положив голову ему на грудь, туда, где недавно была её рука. Она слушала его сердцебиение, ровное и живое. Лес вновь погрузился в тишину. Под кронами древних деревьев их сердца нашли редкое согласие, тихое и настоящее, словно обещание, не требующее слов.