Артекины

В театре замечательно,театр - это страсть! Здесь дружелюбно,комфортно,а главное - прибыльно. Для кого-то,конечно. Для кого-то вроде Карабаса,но никак не для скромной труппы актеров,что взволнованно топталась по сцене. Мальвина,накручивая короткие голубые кудри на пальцы,попутно покусывала и без того бледные губки. Пьеро робко шагал за ней,протягивая белые рукава с чуть приоткрытым ртом,но тут же о чем-то вспоминал и замолкал,тихонько плетясь за девчонкой. Артемон ласково гладит пуделей,вздыхая и стараясь придумать сценарий на следующее предстоящее выступление. Одна сплошная головная боль,ей богу. И она станет вполне ощутимой,если им не придет в голову что-либо и впрямь талантливое.  Бубенцы Арлекино молчат с минуту,не меньше,что тут же вдруг привлекает взгляд собачника. Этот неугомонный рыжий мальчуган ну просто не может не звенеть рядом.  — Эй,чего притих? — с приподнятыми уголками губ,Артемон бросает игрушку двум несносным животным и отправляет их в «свободное плавание». — А? Да..Думаю,что идеи иссякли,— Арлекино театрально вздыхает,несвойственно своему образу,но тут же его будто клинит: голова поднимается,спину выпрямит,да улыбку натянет по самые уши. — А если!..Кх. Бред. Брюнет опирается о рядом стоящее пианино,поглядывая на шута,головушку склонив свою к плечу. Любуется,что уж скрывать. Яркий,вечно веселый. Ну как такого вниманием обделить? Вот и он о том же думает. Рука в перчатке тихонько,едва заметно,скребется к шутовскому манжету на рукаве,успешно хватая добычу с каплей внезапной нежности. — Выкр-рутимся,— с надеждой и своим «французским» шепчет Артемон,белоснежный рукавчик отпуская и кидая взгляд на Мальвину. Девушка прелестная,умная и кажется сейчас не менее полезная,ведь она явно что-то придумала. По-крайней мере,так можно сказать по ее слишком сейчас задумчивому личику. Признаться честно,обычно оно выглядит весьма..Беззаботным.  — Мальвина,какая ты..прекрасная,словно слива! — рифмует быстро Пьеро,тут же отворачиваясь и краснея. Сморозил,не подумав,и это уж слишком и слишком заметно. — Слива!? Слышали!? — Подхватывает тут же стыд Пьеро Арлекино,поднявшийся с места слишком резко. Громкий смех окатил всю сцену,если не весь зрительский зал. И прекратился он только после грозного тычка в бочину от собачника.