Вызов

Чимин застал утром пустую соседнюю кровать и не смог сдержать ругательств. Тэхен вновь сбежал. Не оставил и шанса на разговор. — Придурок Тэхен, сколько можно? — он с раздражение потер глаза, стараясь сбросить остатки сна. Он собрался быстро, успел проскочить в душ до того, как сонные студенты выползут из комнат, вставая в очередь. Хосок и Чонгук ждали его на улице. Чимин вымученно улыбнулся, здороваясь и глянул на совсем понурого Хосока. Брови взметнулись в вопросе. Чонгук перехватил его взгляд и выдохнул. — Тэхен. Чимин понятливо кивнул. Хосок переживал за Кима больше них вместе взятых, а тот судя по всему продинамил его по крупному. — Он читает все сообщения, но не ответил ни на одно! — Хосок выглядел таким несчастным, что Чимину стало не по себе. Он похлопал Чона по плечу, мол держись брат, все наладиться. Говорить им про вчерашний разговор с Тэхеном пропало всякое желание. Зачем расстраивать еще больше. Но Чонгука кажется совсем не тревожило поведение Кима. Тот хмуро смотрел вперед, явно погруженный в свои мысли. Чимин беспомощно оглядел друзей. Ему казалось, что все кругом рушится, исчезает. Что ребята отстраняются, сами того не замечая. Но и никак это предотвратить он не мог. Чимин чувствовал себя по детски беспомощно. Хосок вдруг встрепенулся. Он натянул на лицо легкую улыбку и кинул взгляд на небо, выдыхая тихое. — Сегодня, наверное, пойдет дождь. Чимин и Чонгук пожали плечами, переглядываясь. Может пойдет, а может и нет. Для Чонгука день прошел в каком то странном и непонятном ожидании. Пары были скучные, а друзья непривычно тихие. Тэхен демонстративно их игнорировал, а Хосок провожал его печальными глазами. Все его попытки заговорить наталкивались на непробиваемую стену молчания и игнора. Чимин тихо ворчал, провожая высокую фигуру Тэхена недовольным прищуром. Чонгук же сидя в библиотеке со сложенными на груди руками думал и не понимал. Юнги, обычно появляющийся в стенах обители знаний, пыли и тишины когда захочет, без определенного расписания, приходил в библиотеку уже третий день подряд. Чон не понимал, с чем это связано. И с подозрением косился на Мина. Тот привычно не обращал никакого внимания на окружающих, лежал на сложенных на столе руках с наушниками на голове. Вроде все как всегда. Но что-то здесь не так. Такое поведение было предсказуемо. А предсказуемость не та черта, что присуща Мин Юнги. Чонгук почти ничего не сделал из запланированного объема работы, постояно отвлекаясь на темную макушку. Но его это не сильно тревожило. Важнее были собственные беспорядочные мысли, что мошками кружили вокруг определенной тушки, развалившейся на столе. Вечером это ощущение непонимания и странного напряжения стало почти невыносимо. Юнги лишь пару раз изменил позу, меняя руки и теперь его лицо было повернуто в сторону Чонгука. Глаза были прикрыты, половина лица была закрыта предплечьем. Юнги мило уткнулся в собственную руку носом и кажется дремал. Но Чонгук не мог остаться в библиотеке подольше, ему нужно было на работу. Поэтому, быстро собрав вещи и бросив на Юнги последний взгляд, он поспешил из библиотеки, а позже и из корпуса. Но он был вынужден остановиться в удивлении на крыльце. Предсказаный Хосоком дождь все же пошел. И не просто дожь. Ливень. Стена воды, грохочущая по асфальту, крышам, вмиг превращающая улицы в бурлящие потоки. Чонгук поежился, когда ветер донес холодные капли под козырек крыльца. Он по инерции отпрянул на пару шагов назад. Прохладно. Чонгук скинул рюкзак, припоминая, что заботливый Хосок утром причитая пихнул ему зонт с умным видом и снисходительной улыбкой. — На всякий пожарный. Чтож, Хосок его спас. Чонгук с довольным выдохом достал зонт, не в силах скрыть легкую улыбку. Но он вдруг замер, пораженный. Рядом с ним остановилась фигуры, тихо шипевшая себе под нос ругательства. Чонгук обернулся и внутренне содрогнулся. Рядом стоял Мин Юнги собственной персоной. Тот стоял, прожигая воздух перед собой темным взглядом. На его обычном бесстрасном лице ярко отпечаталась досада и раздражение, а глаза горели грустью. Даже странным чувством предательства по отношению к погоде, что будто специально подстроила эту подлость. Чонгук замялся, глянул на Юнги, потом на зонт в своей руке и снова на парня. В конце концов он взметнул руку в неловкости к затылку, почесывая голову и путая волосы и протянул зонт Мину, смущено бубня. — У меня есть зонт. Можешь взять. Юнги вздрогнул, поворачивая голову на неловко переменающегося Чонгука. Его темные глаза медленно, словно пытаясь понять перемещались между протянутым зонтом и смущенным Чоном и обратно. — Ты ведь сам промокнешь. — в итоге сорвалось с губ. Юнги смотрел открыто, без той вечной усталости, с которой ходит изо дня в день. Он не отказывался, но и не принимал. — Да мне недалеко. Ничего страшного не случиться. — Чонгук отмахнулся, улыбаясь. Но Юнги прожег его внимательным взлядом и нахмурился. — Ты промокнешь и заболеешь. Я не возьму. — он покачал головой и чуть отступил. — Возьми. — Чонгук сделал шаг вперед, протягивая зонтик. Отступать он был ненамерен. — Нет. — Юнги прищурился. — Я говорю возьми. — А я говорю, что не могу. Так они и стояли как два борана, прожигая друг друга взглядами. Чонгук же чувствовал нарастающее раздражение. Почему он такой упрямый? Сам он всегда придерживался золотого правила «дают — бери, бьют — беги». Так почему же Мин Юнги отказывается от столь щедрого предложения? — Ладно. — Чонгук смерил парня перед собой недовольным взглядом. Победителем из этой перепалки он точно не выйдет, но в голове маякнула безумная идея. А почему бы не попробовать. — Может тогда, ну… вместе пойдем? Тебе куда? Я доведу. — он в неловкости отвел взгляд, но тут же вновь вернул его на замершего Юнги. У Мина глаза в удивлении расширились, а бровь взметнулась вверх. Весь его вид так и кричал «Ты сейчас серьезно это сказал?». А Чонгук да, серьезно. Давать заднюю поздно и он, раскрыв зонт и прикрыв себя с ожиданием уставился на Юнги. Ну и? Чего ты ждешь? Юнги вдруг сдулся. Он беспомощьно метался взглядом по округе, пытаясь зацепиться хоть за что-нибудь, найти спасение не в странном парне с зонтом, но кругом не было ни души и стена воды. Он сдался. — Мне до остановки. — он все же шагнул под зонт, вставая плечом к плечу с Чонгуком, но стараясь держать дистанцию. Стоило им шагнуть под дождь, как правое плечо Юнги тут же намокло, незащищенное зонтом, но он лишь брезгливо поморщился и промолчал. Чонгук видел. Чон устало вздохнул, тихо ругнулся про упрямых глупых спортсменов и на свой страх и риск протянул руку, положив ее на плечо Мина, притягивая к себе ближе под защиту зонта, прижимая теплое тело к своему боку. Он чувствовал как мышцы под рукой напряглись, услышал сиплый вздох сквозь шум дождя и мысленно облажил себя матами, думая, что Юнги сейчас его непременно оттолкнет и пошлет, предпочитая мокнуть, чем идти рядом. Но нет. Тело рядом медленно, но верно расслабилось, а Чонгук так и не услышал ни одного слова в свою сторону. Он пытаясь скрыть вдруг неоткуда появившуюся радость, что вулканом бурлила внутри, чуть отвернулся, улыбаясь самыми уголками губ. Рука дрогнула и зонт чуть наклонился, скрывая фигуру Мина полностью, укрывая от дождя. Чонгук стойко игнорировал то, как его левое плечо мигом намокло, а ткань одежды неприятно липла к телу. Плевать. Так они и дошли в молчании до остановки. Чонгук не знал о чем думал Юнги, он сам то толком не мог поймать свои мысли, что разбегались как перепуганные зайцы. Он лишь чувствовал странное удовлетворение. Словно он сделал что-то поистине значимое, грандиозное. Автобус, нужный Мину приехал почти сразу, разрывая вынужденную тишину и неловкость. Чонгук лишь в досаде поджал губы, когда теплое тело оторвалось от бока, быстро шмыгнув к автобусу. Холод сразу пробрал до мурашек. Чонгук успел лишь поймать темный внимательный взгляд, легкую улыбку и тихое «спасибо», что потонуло в шуме дождя и проезжающих машин, но Чонгуку кажется, что он слышал так отчетливо, словно Юнги кричал. Весь оставшийся день Чонгук был рассеян. Дождь начал сходить на нет минут через двадцать после того, как Юнги скрылся в теплом салоне автобуса. А солнышко не заставило себя долго ждать. Правда Чонгуку было абсолютно плевать на то, что там на улице. Он вновь и вновь прокручивал в голове сцену у библиотеки. Юнги его не оттолкнул. Принял помощь. И даже поблагодарил! Весь вечер погруженный в раздумья Чонгук путал кнопки на кассовом аппарате, то пробивая не то, то путаясь в сдаче. А его отрешенный взгляд скользил по лицам покупателей, не в состоянии зацепиться хоть за что-нибудь. Он делал глупые ошибки, но недовольство и возмущенные бормотания из скопившейся очереди его не трогали. В конце концов тетушка Ким, хозяйка магазина, вытолкнула его из-за кассы, отправляя на склад. Чонгуку бы расстроиться, что он подводит ее, но он был даже рад. Физический труд был сейчас как нельзя кстати. Подъем коробок, пересчитывание продуктов и сортировка не требовали душевных сил. Но не смотря на это в голове был ураган мыслей, что не утихали. И все они крутились вокруг одного единственного человека, что улыбнулся ему. Господи Иисусе. Мин. Юнги. Улыбнулся. Ему. Чонгук и не предполагал, что его учебный день сегодня закончиться вот так. Ему казалось, что он все еще чувствует тепло чужого тела и слышит этот сиплный вздох. Ему хотелось бы вновь прикоснуться к Юнги, осознать в полной мере, что тот не ледышка, которую он из себя строит, а теплый живой человек. Человек, что прижался к его боку и шел с ним под одним зонтиком, словно так и надо. Словно в этом нет ничего удивительного. И Чон поймал себя на мысли, что хотел бы повторить. Снова пройтись вместе, согревая друг друга теплом тел и улыбок. Чонгук зажмурился. О чем он только думает. Ему ведь нужно радоваться. Он сделал еще один шаг к победе. Но стоило об этом подумать, как внутренне раздражение поглотило все те искры волнения. Он всего лишь исполняет роль, навязаную правилами игры. Ему нужно выполнить задание, утереть нос Тэхену и забыть о Мин Юнги. Он зажмурился, прикладываясь лбом к холодной стене. Это всего лишь игра, ничего больше. Комната в общаге встретила его тишиной. Хосок вновь умотал к Намджуну. Их «проект» судя по обрывкам фраз поглотил их с головой. Но Чонгук мысленно делал ставки. Как быстро спокойному Намджуну надоест присутствие шебутного Хосока под боком, у которого неуемная энергия перла из всех щелей? Но пока что Чонгук мысленно был рад, что комната была полностью в его распоряжении и он мог побыть в тишине и одиночестве. Но одиночество продлилось недолго. Чонгук промакивал влажные после душа волосы полотенцем, когда телефон разорвался уведомлениями. [Your Hope]: Чонгук! Ты куда пропал? Рассказывай! Что было сегодня? Надеюсь ты не попал под дождь. Я сегодня видел, как Мин сидел в кафе с каким то парнем. Выглядели так, будто близки. Ты отстаешь! Нужно срочно что-то делать! [RM]: Хосок, успокойся. Он не успевает ответить. [Mini]: И правда, дай ему хотя бы слово написать. Чонгук замер, смотря на экран телефона и всплывающие сообщения. Почему-то писать о том, что произошло ему не хотелось. Не хотелось, чтобы то что было стало частью игры и этого странного плана завоевания. Но молчание вызвало бы подозрение и еще большее количество допросов. Поэтому глубоко вздохнув он ответил. [JK]: Я попал под дождь. Но спасибо за зонт, он меня спас. А с Юнги-хеном мы поговорили немного. Встретились на выходе из корпуса. Зонта у него не было, поэтому дошли вместе до остановки. [RM]: Отлично! Вынужденная близость, созданная обстоятельствами идеальна для сближения. Все происходит естественным образом. О чем разговаривали? [Your Hope]: Вы шли вместе?! Под одним зонтом?! Пожалуйста, молю тебя, скажи мне, что ты не подвел своего хена и обнял его! Ну или хотя бы за ручку подержал! Сюжет, достойный дорамы! Чонгук чувствовал нарастающую головную боль и головокружение. Желудок скрутило в приступе тошноты. Слова друзей вызывали чувство неправильности и отторжение. Больше ничего писать не хотелось, а отвечать и рассказывать подробности тем более. Сложилось ощущение, что они покусились на что-то невинное и теплое, что-то, что не должно быть измазано в грязи дурацкой игры в бутылочку. Ребята говорили о Юнги так, словно о чем-то неодушевленном или каком-нибудь животном, которое не понимает ничего. Но это ведь не так. Чонгук все еще помнит тепло чужого тела, быстрые взгляды и благодарную, искреннюю улыбку. Пока взбудораженный и воодушевленный Хосок генерировал все более абсурдные идеи встречи, а Намджун их браковал, Чонгук замер, смотря на одно единственное сообщение, что замерло в общем чате. На миг все пораженно замолчали. [Tete]: Поздравляю. Не думал, что ты будешь так хорошо справляться. Чонгук чуть не отбросил телефон прочь. Он смотрел на горящий экран, на эти два сообщения, что словно окунули его в ледяную прорубь. Тэхен был архитектором его личного кошмара. И сейчас он с холодной жестокостью напоминал о том, ради чего это все затевалось. Получить признание, настоящее, искреннее. И Чонгук протягивая руку Юнги под дождем, обнимая его и закрывая от ледяных капель, сделал шаг к этой цели. Неосознанно, искренне. Подло. Тэхен получил, что хотел. Но что получил Чонгук? И чего он хотел на самом деле? Он не мог дать ответа, но чувство вины накрыло с головой, грозясь потопить. И в тишине комнаты ему некуда было от нее бежать.