Таблетки
7 января 2026 г., 20:56
голова медленно отделилась
от тела
и оно безвольно упало на пол
он посмотрел на свои руки
которые были по локоть в свежей крови
"я хочу умереть"
Дзин-дзин-дзин. Цинсюань смахнул будильник, перевернулся на другой бок, кутаясь в пушистый плед. Его всю жизнь мучали кошмары, причём одни и те же. В детстве он часто кричал во сне, отказывался ложиться спать без света и взрослых, устраивал истерику, если его хотели оставить одного дома. Родители говорили, он звал кого-то определённого, но как Цинсюань не старался, он не мог вспомнить, кого. Последней каплей стало то, что маленький Цинсюань, руководствуясь одним лишь ему ведомым чувством вины решил пустить себе кровь. Он не хотел делать этого всерьёз и он точно никогда не хотел бы себе серьёзно навредить, но его маме было достаточно увидеть окровавленный нож, чтобы отвести сына к психиатру. Седативные препараты плохо сказывались на мышлении, они делали мысли медленными, постоянно хотелось спать, сил с каждым днем становилось все меньше, но Цинсюаня отказывались снимать с них, аргументируя тем, что его состояние нестабильно. По правде, Цинсюань даже не знал точного диагноза, ему хватало того, что его родители постоянно возят его на дополнительные обследования и порой слишком сильно волнуются о его самочувствии. Порой все, чего ему хотелось, это лечь и больше не просыпаться. Идя по дороге в универ, Цинсюань пил третью кружку латте за утро и думал, всегда ли при нем было это странное чувство будто чего-то не хватает. Он плохо помнил свое детство, будто таблетки могли стереть часть воспоминаний, но что, если уже сами таблетки стали тем, что вызывает его болезнь и вместо того, чтобы избавляться его от кошмаров они стали их вызывать. Это объяснил бы его странное состояние, будто таблетки только маскируют причину, а вся тревожность остаётся внутри и она консервируется там и копится день ото дня. Университет, где Цинсюань учился на юриста, встретил его серыми стенами и нудным ожиданием. После школы Цинсюаню было решительно все равно, что делать с жизнью. Он никогда не славится отличной успеваемость, хоть и учился хорошо, но недостаточно, чтобы поступить в лучшие университеты, сам юноша хотел пойти работать в приют для животных. Эта работа не требует специальных умений или знаний, да и животные ему всегда нравились. Но родители, беспокоясь о сыне, отдали его документы в неплохой университет Пекина, где тот учился на платной основе. Он понимал их, все же Цинсюань единственный ребёнок и они хотели, чтобы их сын чего-то добился, а не шатался по жизни, занимаясь все свое свободное время сном. Цинсюань зевнул и осмотрел себя в ближайшее зеркало. Серая рубашка, серые штаны, короткая, ничем не примечательная прическа, только одна вещь выделялась и это его глаза - цвета неба, что было странно, учитывая, что все в его семье кареглазые, но генетический анализ показал, что Цинсюань сын своих родителей, поэтому приходилось полагаться на рецессивные гены. Он ощутил, как кружится голова, все же не надо было пить таблетки натощак. Цинсюань попытался вернуть равновесие, но сделал только хуже и ударился лбом о грудь прохожего. Остатки латте полились на небольшую стопку бумаг и черную водолазку. — Простите, мне так жаль. — Тут же принялся оправдываться Цинсюань, он все ещё некрепко держался на ногах, грозясь упасть, а потому схватился за предплечье мужчины и до сих пор из не отпустил. В нос ударил запах моря и благовоний, хотя это было странно, кто будет идти в будний день в храм с утра. Подняв подбородок, Цинсюань прошёлся взглядом по кадыку, небрежно выбитой из хвоста пряди волос, которая почти кокетливо закрывала часть лица, и остановился на светло-карих глазах напротив. Незнакомец отреагировал острее, чем можно было ожидать, выпусти перепачканные документы из рук, он схватил Цинсюань за плечи, сжимая их с лёгкой болью. — Ты. Цинсюань поежился, не хватало ему ещё ссоры с утра. И почему он только не пошёл сразу на пару. — Простите, я очень виноват, мне так неловко, куда я только смотрел ума просто не приложу. Цинсюань ещё продолжал бессвязный лепет, пока мужчина взглядом проходился по нему скальпелем, чувствовалось, что он снимает с него слой за слоем, вскрывая мягкое нутро. Очень неприятное ощущение. В конце концов, его посадили на ближайшую скамейку, подали портфель, который оказался на полу, и, найдя взглядом одного из студентов, потребовали вызвать медсестру. Пока медсестра неторопливо шла к скамейке с очень недовольным лицом, мужчина поднял мокрые документы и, не сказав ни слова, ушёл в глубь коридора. Запивая какие-то таблетки в кабинете у медсестры, Цинсюань никак не мог выкинуть из головы образ мужчины. Не симпатия, скорее, словно встретил давнего друга, о котором ты уже почти забыл и тут он вновь объявился на твоём горизонте. Не то, чтобы у Цинсюаня были друзья, но он догадывался, как это ощущается. Цинсюаня оставили лежать, пока медсестра заполняла бумаги. Очень сильно хотелось спать. Он сказал себе, что закроет глаза только на пару минут, ему просто надо немного отдыха от этого резкого света. Он проснулся от ощущения, что за ним следят. Сильный приступ головной боли не дал встать сразу, казалось, что его лоб хотят распилить на двое. Цинсюань перевернулся на бок и, опираясь на руку, сначала спустил ноги, а потом очень медленно встал сам, придерживая за спинку кровати. Часы мерно тикали, света от уличных фонарей не хватало, чтобы понять, какой час. Как на зло, мобильник полностью разрядился, а значит, он не только проспал все занятия, но ещё и родителям не звонил, а что, если они сейчас себе места не находят и думают, что с ним что-то случилось. Ещё и пары отрабатывать надо. Но самое паршивое было то, что желание спать никуда не делось, будто его мозг издевался над ним. Не разбирая дороги, он вышел из кабинета, странно, почему его не разбудили. Или медсестра просто забыла о нем. Обдумывая варианты, Цинсюань не заметил, как вступил во что-то скользкое, он чуть не упал, но вовремя ухватился за выступ в стене. Под его ногами явно кто-то был. Он наклонился и его пальцы дотронулись как раз до оголенной кости черепа, из которой вытекал мозг. Неконтролируемый всхрип, а затем поток хохота вырвались из его горла, хорошо, что он был на таблетках, иначе он бы точно лишился чувств. Кстати о них, ему надо было их выпить в семь часов вечера, если он не хотел сойти с ума, а не выпив их, он вполне рисковал провести следующую ночь в кошмарах, потому что таблетки имели накопительный эффект и их можно было пить только в определённое время. — Надеюсь, экспертиза покажет, что это не я тебя убил. Ха ха ха. Знаешь, не хотелось бы оказаться в тюрьте. Ха ха ха. В конце концов, что обо мне подумают преподаватели. Поток слов остановило вернувшееся ощущение, что за ним следят. Цинсюань обернулся, послышался звук когтей по металлу. А затем тихий, звонкий смех. Никогда он такого не слышал, будто смесь совы и мыши. Интуиция подсказала ему бежать прямо сейчас, что он и сделал. Стоило ему начать бег, он ощутил, как существо тоже ускорилось. Выход должен быть совсем близко, а там дорога, и можно будет взять любую попутку до дома, да и умирать вдвоём не страшно. Выхода не было, вместо дверей была стена и что-то подсказывало, что окно открыть не выйдет, это лишь даст существу время догнать тебя. Не сбавляя скорости, Цинсюань взлетел на лестницу, звук острых когтей стремился за ним. По пути, он чуть не споткнулся о ещё одно тело, которое теперь, его привыкшие глаза к темноте хорошо видели, но у него не было времени анализировать это. Цинсюань знал, что если замедлится, или если обернётся, он умрёт от ужаса. В какой-то момент он подумал, что сейчас его схватят, пока он открывал одну из дверей, но он чудом успел вбежать в прилегающий коридор, не глядя захлопывая дверь. Ему понадобилось совсем немного времени, чтобы открыть дверь в заброшенный кабинет физики и спрятаться там. Он придвинулась шкаф к двери и задержал дыхание. Надо попробовать открыть окно, но даже если получится, он на пятом этаже и спуститься вниз невредим точно не получится. Изо рта готов был вырваться смех, но его вовремя прикрыли две руки. Цинсюань попробовал дышать глубже, это не очень помогало, это отвлекало от желания упасть в обморок. Он слышал, как за стеной шурудят когти, как существо остановилось, раздумывая, куда он мог пойти. Мерный звук цокающих каблуков, сменился на быструю ходьбу. Оно пошло дальше, на шестой этаж. Если очень повезёт, Цинсюань сможет спуститься на первый этаж и поискать выход там или вообще спрятаться на цокольном этаже, там металлические двери, вряд их получится так легко смомать. Предположив, что существо примерно на шестом этаже, Цинсюань встал, очень некстати он увидел, как прямо перед ним все это время лежал красивый женский палец с ярко-малиновым ногтем. Смех вырвался из него раньше, чем он успел понять, что делает. Судя по звуку, существо остановилось, а затем побежал обратно. Шестое чувство подсказывало, эти двери его не остановят. И все же, зря Цинсюань не ходил ни на одни курсы самообороны, возможно, его смерть не была бы такой позорной. Он интуитивно бросился к окну, не до конца осознавая, что собрался делать. Кожу обдала ночная прохлада, очень высоко, но, если попробовать ухватиться за ветку, а потом, когда она под его тяжестью опуститься ниже... Додумать ему не дали. Ухватиться за ветку тоже. Стоило ему начать свой прыжок, его крепко схватили за щикотку, не давая упасть. Цинсюань попытался двинуть свободной ногой по чужой руке, но его резко осадили. — Что, во имя гуля ты делаешь. Запрокинув голову, насколько это выходило, Цинсюань столкнулся с янтарной парой глаз, которые почти светились в темноте, и тут же поежился, от этого взгляда. — Будешь брыкаться, я тут же отпущу тебя. — Понял, понял, господин крайне добр ко мне, однако, вы разве не видели, что кое-то все это время бегал ко коридору и искал, кого бы ему порезать. Мужчина нетерпеливо поднял Цинсюаня, на первый взгляд небрежно, но на самом деле очень аккуратно, так, чтобы не причинить лишней боли, он опустил Цинсюаня на пол и плотно закрыл окно. Склада пролегла между его бровей, казалось, он с трудом контролирует свою мимику, зубы были плотно сжаты. — Ты не ранен? Молодой господин критично осмотрел его, и, заметив кровь на сером рукаве, сел на корточки. Он взяв руку и закатал рукав, стараясь лишний раз не касаться кожи. — Молодой господин, это не моя, ха ха, по пути сюда я испачкался в крови трупа, ха ха. Цинсюаня трясло, он почувствовал, как в груди не хватает воздуха и сколько бы он не дышал, не мог насытиться. Шею будто сдавила невидимая верёвка, он обхватил ладонями шею, будто стремясь её снять, но это не помогло. Он не заметил, как сначала просто гладил шею, а потом стал раздирать кожу короткими ногтями. Незнакомый мужчина схватил его запястья и резко опустил вниз, зафиксировав их на его бёдрах. Только сейчас Цинсюань смог хорошо рассмотреть его. Высокий и худой, его длинные волосы были собраны в низкий хвост, его лицо, от природы хмурое, сейчас казалось злым, хотя видимых причин для этого не было. — В здании университета после закрытия орудовал маньяк, он распылил внутри газ и после убил сторожа и медсестру, не знаю, что тебе мерещилось и от чего ты бежал, но его уже как час повязали. Он выждал паузу, убеждаясь, что его слушают. Странно, но Цинсюань совсем не боялся его, наоборот, он чувствовал что-то родное, как весенний ветер после зимы или дождь после затяжной засухи. — Полиция уже разбирается с этим, иди домой и забудь об этом, это дело уже и так слишком запутанное, не надо путать его ещё больше. Ты слушаешь меня? Цинсюань понял, что не может выдавить из себя ни слова. Когда он наконец почувствовал себя готовым ответить, из груди вырвался неконтролируемый взрыв хохота. Похоже, отказ от таблеток, дал его похороненной тревожности разыграться. Мужчина приподнял подбородок, заставляя смотреть прямо в глаза. Он был так близко, что если бы не истерика, Цинсюань почувствовал бы его запах. Локон его волос выскользнул из причёски, задевая предплечье Цинсюаня. — Ничего не было, просто дыши. Сделай вход, - мужчина сделал паузу, - и выдох. Он повторил это несколько раз, пока Цинсюань не стал более менее ровно дышать. Голова сильно кружилась, он почувствовал, что ещё немного и потеряет сознание. — Ты можешь идти? Цинсюань покачал головой, понимая, что даже не чувствует ног. Он готов был заснуть на полу, когда понял, что его подхватили на руки, держа под коленями и лопатками. — Я спущу тебя вниз, забудь об этом дне, ты только помешаешь следствию. Цинсюань плохо понял, когда они успели оказаться на улице, он хотел спросить, как зовут его спасителя, но оказавшись на свежем воздухе, голова закружилась сильнее и он, не в силах сопротивляться, потерял сознание.***
Прости прости прости
Это всё я
Всё из-за меня
Ты звал не того человека
Ты продолжаешь звать не того человека
Цинсюань упал на пол, покрытый мягким ковром, кто-то накинул на него одеяло, от которого теперь хотелось чихать, но сил анализировать происходящее не было и он тут же уснул вновь, но теперь ему ничего не снилось. Было двенадцать часов дня, когда юноша обнаружил себя в небольшой комнате с коричневыми обоями. На прикроватном столике стоял стакан воды и небольшой светильник, который горел мягким жёлтым светом. Оказалось, его отнесли в ближайший отель и оплатили номер на сутки. Также, мужчина потребовал с персонала, чтобы никто не заходил в номер, кроме того, на Цинсюане была чужая водолазка, которая была явно велика ему и смешно топоршилась внизу. Цинсюань пытался выведать имя своего благодетеля, но, получил категоричное "мы не разглашаем персональные данные", был вынужден смириться с бюракратической машиной. Первым делом Цинсюань выпил таблетки, конечно, их надо было пить строго по времени, но не пить их второй день было противопоказано, поэтому было решено слегка нарушить указания врача. В сравнении с вчерашним вечером он чувствовал себя хорошо, голова почти не кружилась, да и паники больше не было, хоть тревожность никуда и не ушла. Он принял душ и посмотрел на часы, идти домой не хотелось, а так есть шанс успеть на последние пары. На улице приятно пахло осенними листьями и свежей выпечкой, он думал купить готовую еду, чтобы не готовить на выходных и просто посвятить все время сну. Возможно, все же стоило зайти к директору и узнать, может ли он помочь полиции, но понял, что зайти к директору он не сможет, университет был перекрыт. Он думал, что будут перекрыты не все корпуса, а только те, где произошли убийства, зачем же перекрывать даже те постройки, которые стоят отдельно, если полиция начала расследование ещё ночью. Недалеко стояла группа студентов, среди них были и знакомые ему люди. Он подошёл поближе, надеясь поговорить. —Тридцать два убийства за одну ночь, кошмар какой. — И нигде нет отпечатков пальцев, кто же это мог быть.. — И все камеры были разбиты, странно как. Нет отпечатков пальцев? На чем? На орудии убийства? Цинсюаню стало нехорошо. Он же сказал, только сторож и медсестра. Додумать мысль он не успел, из носа медленно текла кровь и он понял, что сейчас упадёт.
