I want to kiss you! <3

Поваленная команда, сражающаяся совсем не с тем врагом, потерпела поражение. Вернувший себе рассудок Уилл подбежал к Майку и повалился на колени рядом с ним. — Майк, очнись, Майк, прошу! — сопливый, зарёванный и дрожащий парень нежно погладил бессознательного кудряша по волосам. — Я всё исправлю, я всё исправлю, я клянусь! Пустота. Одиночество. Уилл. Казалось, что в этом состоянии Майк был годами, но на самом деле прошло всего пару часов. Закрыв ноутбук, Майк улёгся спать прямо за столом. Тихое тиканье часов на фоне совсем не пугало его, но казалость источником всех несчастий. Это всё в прошлом. Сейчас они уже всё пережили и… разошлись? — Я должен быть счастлив, — шепчет он,повторяя как мантру, зарывшись лицом в рукав своей кофты, — Ты же не думал, что всю жизнь будешь сидеть в этом подвале? Ты надеялся на это. Ты хотел этого. Ты любил свой подвал и все что в нем происходило. Тик-так, тик-так. Раздражает. Часы ли? Или он сам? Майк вскакивает с места и готов был кинуть забавную игрушку с динозавром в эти бесящие, почему-то удручающие часы, но всё вдруг исчезает. Он оказывается в абсолютной темноте. Оборачивается по сторонам — ничего не видно и не слышно. Причёска снова как пару лет назад, одежда потрёпана, на голове дурацкая шапка, а на торсе висит какое-то странное оружие, будто он только что шёл воевать с кем-то. — Майк, — шепчет родной голос. Майк оборачивается, но никого не видит. Голос зовёт его снова, и чёрная бездна вокруг начинает насыщаться красками и превращаться в до боли знакомую комнату. Комнату, которой уже давно нет. Дом Байерсов давно продан: старые обои, жёлтый телефон, маленький Уилл сидит на кухне и что-то царапает карандашами по бумаге. Майк не успевает опомниться, как рядом появляется уже другой, более взрослый Уилл, которого он последний раз видел… кажется, когда тот уезжал в колледж. Он прижимается к нему и шепчет прямо в шею, поднимая мурашки по всей коже: — Майк, я так рад. Уилл отпускает Майка из объятий; тот лишь успевает неловко ухватиться руками за спину друга. Всё кончилось так же неожиданно и быстро, как и началось. Простое приветствие друзей, которые давно друг друга не видели, но ощущается оно совсем не так. — Майк, послушай меня. Всё, что ты видел, — это не по-настоящему. Ты потерял сознание и… — Моим разумом завладели и показывали иллюзию, — резко закончил Майк и упал на стул рядом с рисующим маленьким другом. — Слава богу… Это всего лишь кошмар. Он опускает голову и подпирает её ладонями, будто вот-вот заплачет. Он не успел сделать ошибку. Он не успел все испортить. Он не успел потерять его. Отпустить. Да, их миру грозит ужасная опасность. Но зато они вместе. На этот раз все будет по-другому. Уилл тихо опускается на корточки рядом и легонько трогает его за плечо, сжимая и разжимая его, успокаивая Майка. — Я попытался перебросить тебя в мои воспоминания, — ласково и спокойно говорит Уилл, пытаясь заглянуть в глаза. Его лицо скрыто за спадающими волосами. — Но я не был тут, я не знаю, где искать выход. Никакой реакции. Майк просто продолжает что-то бурчать себе под нос. — Майк, нам нужно выйти отсюда. Майк тяжело вздыхает. К сожалению, воздух тут не такой, как он помнит. Да и что он вообще помнит? Иногда здесь пахло подгоревшей едой и полуфабрикатами, а иногда в воздухе летал смрад сигарет от Джойс или травки от Джонатана. Это место всегда славилось своей стабильной нестабильностью. Он хотел бы часами просто находиться здесь — рядом с Уиллом и Уиллом-младшим. Но ему нужно идти. Нужно покончить с этим кошмаром раз и навсегда. И в этот раз не допустить той же ошибки, что была допущена в его кошмарах. — Как думаешь, где может быть проход? — Майк поднимает голову и улыбается тревожной физиономии. — Всё хорошо, мне просто нужно было прийти в себя. Он сжимает ладонь Уилла на своём плече и убирает её, вставая со стула. Уилл оглядывается по сторонам. Вариантов много, а выходов… неизвестно. Ответ так и не успел быть озвучен. Входная дверь открывается и с грохотом рикошетит об стену. Пьяный Лонни заползает в дом, тряся полупустой бутылкой какого-то крепкого алкоголя с потёртой этикеткой. Оба Уилла вскакивают на месте и испуганно смотрят на своего отца. — Папа, ты пришёл! — ребёнок торопливо, но аккуратно сползает со стула, сначала нащупывая пол левой ногой, а потом уже полностью скатываясь вниз. Он подбирает со стола альбом и бежит к еле стоящему на ногах отцу, — Я нарисовал маму, тебя и Джонатана! Майк с улыбкой наблюдает за неуклюже несущимся другом. Это было так давно — не верится, что он так сильно подрос. Он переводит взгляд на своего настоящего друга, но не ловит такой же реакции. Уилл стоит тихо, не говоря ни слова. Его взгляд не выражает никаких эмоций, будто что-то в нём разбилось. Потом он зажмуривается и с горечью переводит взгляд на Майка, поднимает палец и указывает на дверь. — Я думаю, мы можем просто пройти тут. Майк кивает и идёт к выходу. Лонни швыряет бутылку, и она разбивается об голову маленького Уилла. Тот падает на пол. Майк дёргается и замирает, будто вкопанный. — Заткнись, я устал! Оба Уилла синхронно касаются своих голов. На руке у ребёнка остаётся кровавый след. Он удивлённо смотрит на отца, вовсе не ожидая такого поворота событий. Это первый раз, когда отец поднимает на него руку. Конечно, это могло случиться и раньше, но сегодня, как назло, дома не было Джонатана, который мог бы его защитить. Мальчику больно, и он начинает хныкать и плакать, чем ещё больше раздражает Лонни. — Пойдём, Майк, — Уилл берёт друга за руку и тянет за собой, не желая показывать эту историю до конца. Сзади слышны крики Лонни, некорректные выражения, тюремный сленг и оскорбления сексуальных меньшинств. Майк постоянно оборачивается, не понимая, что он вообще сейчас увидел. Уилл никогда не делился такими подробностями своей жизни, и это сейчас болезненно впивалось в сердце. Ведь друзья не врут. — Ты как баба! Ты вырастешь настоящим пид… Они идут долго, минуя несколько комнат с довольно милыми совместными воспоминаниями. Знакомства, первая партия, подарок от матери. Воспоминания перемещают их в другое место, где уже не остаётся ни тени громких криков и тихих всхлипываний. Это место было знакомо Майку, но не слишком хорошо. Это комната Уилла в Калифорнии. — Отвечаю заранее, — Уилл наконец отпускает руку Уиллера и оглядывается на него с очень серьёзным выражением лица. — Нет, это не было систематически. Это всего лишь разовая акция. Всё хорошо. Я не сказал, потому что был маленьким и испугался, а не потому, что не доверяю тебе. Он сладко улыбается. Как же Майку этого не хватало. Хотелось провести пальцем по этой улыбке и запомнить каждую пору, каждую складку. Чтобы эта картина навсегда застряла у него в голове, и в самые худшие моменты он мог просто включить её. Чтобы всё снова стало как раньше. Глаза Уилла, когда он улыбался, выглядели так, будто он прямо сейчас кокетничает — даже если просто смеялся над твоей шуткой. Красиво. Майк сам не заметил, как стал улыбаться в ответ и глупо кивать головой. Телефон вдруг затрещал, и откуда-то раздался крик Джойс: — Уилл, Майк звонит! Дверь отперлась, в неё вбежал Уилл из воспоминаний и ринулся к трубке. — Алло! Майк, как ты? — счастливый, бережно теребящий провод, он прислонился к стене и неустанно улыбался. — Это мой первый звонок тебе. На улице темно, у меня было еще позднее, — Майк сложил руки на груди и немного обиженно прикусил нижнюю губу. Так он делал всегда, когда хотел поделиться своими эмоциями, но боялся, что это может обидеть Уилла, и таким образом давал себе небольшую паузу на раздумья. — После этого я никак не мог дозвониться. Наверное, стоило звонить так же поздно, потому что трубка всегда была занята. Уилл удивился. Он никогда не думал об этом. А ведь точно — Джойс работала на дому и всегда занимала телефон. Но если это первый звонок, значит… Он пискнул. Нет-нет-нет, этого точно Майк не должен увидеть. Уилл снова взял его за руку и повёл за собой. Они подошли к двери, но та растворилась. Выход был заблокирован. Придётся искать другой. — Попробуй сорвать обои! — крикнул Уилл, а сам полез отодвигать шкаф. Всё происходило очень быстро. Он явно был встревожен и перевозбуждён из-за чего-то. Майк попытался оторвать обои, но всё было напрасно. Он оглянулся и подошёл к книжной полке, швыряя с неё всякого рода книги. Уилл из воспоминаний вдруг захихикал и, достав из кармана стикеры, прислонив плечом телефон к уху, начал писать что-то. — У нас тоже всё хорошо. Новая школа не похожа на нашу, она больше и… — он счастливо щебетал и писал что-то, вырывая страницы и сбрасывая их на пол. Начиная заново, с каждой новой запиской он выглядел всё азартнее и азартнее, будто играл во что-то и точно выигрывал. — Не читай! — крикнул Уилл, когда Майк присел и потянулся за стикером. — Ни в коем случае, пожалуйста, не читай! Щёки его запылали, а в дыхании появилось напряжение и одышка. — Окей, нет проблем. Уиллер встал и поднял руки вверх, будто сдаваясь. Стикеры заполняли пол. Это было не настоящее — преувеличенное воспоминание. У Уилла физически не могло быть столько стикеров. Но он продолжал писать и выбрасывать их, продолжая хихикать в телефон и иногда бросая какие-то элементарные фразы. — Майк, тут! — обернувшись на друга, он обнаружил, что тот находится под столом и нашёл щель в стене. Уже встав на четвереньки он пополз дальше, - Не отставай! Было видно, что Уилл не хотел делиться этой частью истории со своим другом. Майк полез за ним, но щель только увеличивалась в размерах, совсем не собираясь заканчиваться. Иногда на пути он встречал разбросанные стикеры и не смог не взглянуть хотя бы на один из них. Что может так беречь и скрывать Уилл? «Я хочу поцеловать тебя! <3» Кого? Майк вскинул брови. Это про того самого Темми Томпсона? Уилл никогда не делился подробностями своей личной жизни, хотя Майк делал это постоянно и всегда приходил к другу за советами, и тот обычно помогал ему. Если честно, Майк сам не знал, зачем он этим делился. Ему хотелось, чтобы Уилл всегда думал, что Майк на грани расставания, но при этом у него есть девушка. Это плохо? Он не знал, но догадывался, в чём дело. Даже сейчас, когда он давно расстался с Эл, он не хотел говорить об этом Уиллу, чтобы тот продолжал так странно и томно на него смотреть. Но время, проведённое в Камазоце, сильно пошатнуло моральные ценности Майка. Всё, что он считал правильным до этого, привело его к самому худшему итогу в жизни. Он остался без Уилла. Пусть не по-настоящему, но тогда это было так реально, и ему ни за что не хотелось повторения. Майк мысленно попросил прощения у Уилла за то, что собирается сделать. Он взял ещё одну записку, которую ползущий впереди Уилл перевернул чистой стороной вверх, чтобы, не дай бог, Майк случайно не увидел написанное там. — Я хочу прижать тебя к себе и заставить стонать, — вслух прочитал Майк, не сразу поняв смысл. — Это кого? Уилл застыл на месте. Несколько секунд он не отвечал ничего, и Майк просто хлопал глазами. Это явно писал не Уилл. Он бы никогда… Уилл полностью повернулся к Майку и прижал колени к себе руками. Он пытался спрятать красное, как шапка Марио, лицо, но даже уши его пылали, и казалось, что сейчас у него из головы пойдёт пар. — Я же попросил не читать, — тихо прошептал Уилл себе под нос. Майк не смог отпустить этот несчастный стикер и взглянул на него внимательнее. Это точно почерк Уилла — с красивыми, изящно-тонкими линиями. Но как такое возможно? Уилл, которого он знает, никогда бы не написал такую похабную вещь. — Кому? — сквозь зубы спросил Майк. Уилл поднял голову и вопросительно посмотрел на него, будто уже спрашивая: «Что?» — Кому ты это написал? Уилл не понимал, в чём именно вопрос. Себе? Он ведь не собирался никому это показывать. — Ни в одной комнате, — начал объяснять Майк, — я не видел никакого Темми. Уилл всё ещё не знал, что от него хотят. — Кто такой Темми? Только сейчас Уилл понял, что Майк тормоз. Серьёзно? Он думал, что в той комнате, при тусклом свете, он всё понял. Захотелось смеяться. Неловко. Как это теперь объяснить? — Ты говорил, что тебе нужно отпустить его. Кто этот Темми? — Майк говорил много, но не громко. В его голосе слышалось раздражение, но он не повышал тон и не казался страшным. — Ты, — протяжно произнёс Уилл. Майк готов был признаться: он слышал, как это эхом отозвалось по всему пространству. Стало жарко. Будто поднялась температура. Захотелось сбросить весь этот груз, остановить сердце и одновременно продлить ощущение, когда всё в тебе падает к ногам и поднимается обратно к голове. Нет времени думать. Второго раза не будет. Он набросился на губы Уилла, сдавливая руками его плечи и шею сзади. «Я хочу поцеловать тебя! <3» Я — больше. Настолько, что не могу сдержать это желание ни на секунду, остановиться, проверить, как сейчас выглядит твоё лицо. Майк наседал на Уилла, углублял поцелуй, блуждал руками по его шее и будто постоянно пытался забраться на него, перекрывая пути к отступлению. Уилл защебетал — в его руках, в его губах, в нём. Что происходит и почему? Самое постыдное воспоминание Уилла стало поводом для самого страстного и желанного момента. Уилл не двигался, будто боясь спугнуть Майка, хотя Майк был куда напористее, и бояться стоило скорее ему. За всё время, проведённое без него, Майк понял только одно: ему не нужно это время, если Уилла нет рядом. К чёрту быть нормальным. К чёрту становиться порядочным и вежливым гражданином, которого хотят видеть окружающие. Ему жаль, что понадобилось так много времени, чтобы прийти к этому решению. Но теперь он точно знает: он останется с ним навсегда. И обязательно скажет Уиллу об этом. Когда-нибудь. Когда они перестанут целоваться. Но это будет ещё не скоро. — Я люблю тебя, — прерывая поцелуй и томно вздыхая, почти задыхаясь, произносит Уиллер. — Ох, Майк, — всхлипывает Уилл и тянется обратно за продолжением. Они обязательно поговорят. Но не сейчас.