Убывающие минуты

В тускло освещенном красном коридоре стоял У Чжу. Вэнь Цзяньянь втащил его внутрь, затем нервно высунул голову, чтобы убедиться, что никто больше в коридоре не видел этой сцены. – Короче говоря, у нас есть только пятнадцать минут… Ммф! Прежде чем он успел договорить, его прижали к стене. Холодный, но страстный поцелуй коснулся его губ, перекрыв все звуки. – Ты… э-! Поцелуй был слишком настойчивым и быстрым, заглушившим все приглушённые ругательства. У Чжу опустил голову, одной рукой обхватил Вэнь Цзяньяня за шею и страстно поцеловал его в губы. Его спина была прижата к твёрдой холодной стене, а кончик языка и губы онемели. Слюна, которую он не успел проглотить, стекала по уголку его рта. В перерывах между поцелуями Вэнь Цзяньян умудрялся сквозь стиснутые зубы произносить отрывистые предупреждения. – Пятн… ммм… пятнадцать минут… Услышав это, У Чжу тут же стал целовать его ещё яростнее, словно пытаясь наперегонки высосать воздух из его рта. Красные стены коридора казались горячими, как раскалённые угли, но кожа У Чжу оставалась холодной, будто высеченной из зимнего мрамора. Его пальцы впивались в Вэнь Цзяньяня, оставляя на шее бледные отметины, которые позже станут синими. — Ты с ума сошёл! — вырвалось у Вэнь Цзяньяня между поцелуями, но его голос дрожал, а пальцы уже цеплялись за пояс У Чжу, будто боясь, что тот отступит. — Ты сам начал, — прошептал У Чжу, прижимаясь губами к его уху, чувствуя, как дрожь пробегает по телу другого. Его язык скользнул по мочке, заставив Вэнь Цзяньяня резко вдохнуть. Вэнь Цзяньянь откинул голову назад, ударився о стену, но боль тут же растворилась в волне тепла, когда У Чжу прикусил его нижнюю губу. — Черт… — прошипел он, но его руки уже скользили под одеждой У Чжу, ощущая мускулы, напряжённые, как тетива лука. У Чжу ухмыльнулся, чувствуя, как пальцы Вэнь Цзяньяня дрожат. Он провёл языком по его шее, оставляя влажный след. — Заткнись… — Вэнь Цзяньянь резко дёрнул его за волосы, заставив откинуться, но тут же впился в его губы с новой силой. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое. У Чжу прижал его сильнее, чувствуя, как сердце Вэнь Цзяньяня бьётся в унисон с его собственным. — Осталось… десять минут… — прошептал Вэнь Цзяньянь, но У Чжу уже не слушал. Его рука скользнула ниже. Красные стены коридора пылали, словно адская печь, но холод У Чжу был неумолим. Его пальцы, словно стальные капканы, сжимали Вэнь Цзяньяня всё сильнее, оставляя на его коже следы, которые обещали превратиться в глубокие синяки. Вэнь Цзяньянь пытался сопротивляться, но его тело выдавало его — каждый мускул дрожал, каждый нерв был напряжён до предела. Губы У Чжу скользили по шее Вэнь Цзяньяня, оставляя следы поцелуев, которые горели, как угли. Его язык коснулся мочки уха, и Вэнь Цзяньянь вздрогнул, резко вдохнув. — Черт… — прошипел он, но его руки уже рылись в одежде У Чжу, ощущая его мускулы, напряжённые, словно готовые выстрелить. У Чжу усмехнулся, чувствуя, как Вэнь Цзяньянь дрожит под его прикосновениями. — Боишься, что поймают? — спросил он, проводя языком по его шее. — Заткнись… — Вэнь Цзяньянь резко дёрнул его за волосы, заставив отклониться, но тут же впился в его губы с новой силой. Их поцелуй был яростным, почти болезненным, но ни один из них не хотел отступать. — Осталось… шесть минут… — прошептал Вэнь Цзяньянь, пытаясь хоть немного сохранить контроль над ситуацией, но У Чжу уже был глух к его словам. Его рука скользнула ниже, под одежду Вэнь Цзяньяня, ощущая его горячую кожу. Вэнь Цзяньянь застонал, его пальцы впились в спину У Чжу, оставляя царапины, которые обещали остаться надолго. В этот момент за углом послышались шаги. Вэнь Цзяньянь замер, но У Чжу не остановился. Его губы продолжали опускаться ниже, поцелуями отмечая каждый сантиметр кожи. — У Чжу… — прошептал Вэнь Цзяньянь, но в его голосе было больше предвкушения, чем страха. Шаги приближались, и коридор, казалось, сжимался вокруг них, но они были слишком увлечены друг другом, чтобы обратить на это внимание. Холод У Чжу был неумолим. Его пальцы, словно стальные капканы, сжимали Вэнь Цзиньяня всё сильнее, оставляя на его коже следы, которые обещали превратиться в глубокие синяки. Вэнь Цзиньянь пытался сопротивляться, но его тело выдавало его — каждый мускул дрожал, каждый нерв был напряжён до предела. Его губы скользили по шее Вэнь Цзиньяня, оставляя следы поцелуев, которые горели, как угли. Язык У Чжу коснулся мочки уха, и Вэнь Цзиньянь вздрогнул, резко вдохнув. Его рука скользнула ниже, под одежду Вэнь Цзиньяня, ощущая его горячую кожу. Вэнь Цзиньянь застонал, его пальцы впились в спину У Чжу, оставляя царапины, которые обещали остаться надолго. В этот момент за углом послышались шаги. Вэнь Цзиньянь замер, но У Чжу не остановился. Его губы продолжали опускаться ниже, поцелуями отмечая каждый сантиметр кожи. — У Чжу… — прошептал Вэнь Цзиньянь, но в его голосе было больше предвкушения, чем страха. Шаги приближались, и коридор, казалось, сжимался вокруг них, но они были слишком увлечены друг другом, чтобы обратить на это внимание. Шаги приближались, звонкие и чёткие, словно стук сердца, готового вырваться из груди. У Чжу не останавливался — его губы, словно огонь, выжигали каждый сантиметр кожи Вэнь Цзиньяня, оставляя следы, которые казались одновременно и наказанием, и наградой. Его пальцы скользнули ещё ниже, под пояс брюк, и Вэнь Цзиньянь резко вдохнул, его тело выгнулось, словно тетива лука, готового выпустить стрелу. — У Чжу, подожди… — прошептал он, но в голосе не было решительности. Лишь дрожь, смешанная с предвкушением. — Ты хочешь, чтобы я остановился? — прошептал У Чжу в ответ, его голос был низким, почти звериным, и Вэнь Цзиньянь почувствовал, как внутри него что-то ёкнуло. — Нет… — вырвалось у него, прежде чем он успел подумать. У Чжу усмехнулся, его зубы коснулись чувствительной кожи на внутренней стороне бедра, и Вэнь Цзиньянь застонал, его пальцы впились в плечи У Чжу, оставляя следы. Шаги были уже совсем близко, но они оба будто забыли о том, что вокруг них существует мир. Их дыхание смешалось, горячее и прерывистое, словно они дышали одним воздухом, одной жизнью. — Ты сводишь меня с ума, — прошептал Вэнь Цзиньянь, его голос был хриплым, почти неузнаваемым. У Чжу поднял на него взгляд, и в его глазах горел огонь, который обещал, что это только начало. Их тела были уже так близко, что казалось, будто они дышали одним воздухом, одной жизнью. Вэнь Цзиньянь не мог оторвать взгляда от У Чжу, который был одновременно его спасением и погибелью. — Ты сводишь меня с ума, — повторил он, но на этот раз его голос был полон желания, которое не могло быть удовлетворено. У Чжу, не отводя взгляда, медленно провел пальцами по его спине, оставляя следы, которые обжигали и заставляли Вэнь Цзиньяня вздрагивать. Каждое прикосновение было одновременно болью и наслаждением, и он не мог понять, где кончается одно и начинается другое. — Ты сам начал, — опять повторил шепотом У Чжу, и в его голосе было что-то, что заставляло Вэнь Цзиньяня забыть обо всем вокруг. Только они двое, их дыхание, смешанное, горячее и прерывистое, и мир, который перестал существовать за пределами их тел. Шаги за стеной стали громче, но они больше не имели значения. Вэнь Цзиньянь почувствовал, как все его тело напряглось, готовое разорваться от прикосновений У Чжу, которые были одновременно нежными и жестокими. Это только начало, но он уже не мог представить, что будет дальше. Остальной мир перестал существовать, и только они двое, их дыхание и огонь, который горел в глазах У Чжу, обещая, что это только начало.