Любимое.

Викки любила ромашки. Очень сильно.

Ромашки напоминали ей о времени, когда все было лучше, ведь слово «хорошо» подразумевает, что сейчас стало плохо. А это вовсе не так. У Викки любимая работа, любимый город и еще кое-что любимое. Когда она слышит звук открытия двери, то пугается, ведь это наверняка грабители учуяли, что она забыла ее закрыть. Но хорошая чуйка, видимо, не только у них, ведь она слышит, как кто-то неуклюже роняет что-то в прихожей. Она узнает этот стиль. Выбежав в прихожую, Викки видит одну из своих любимых вещей: ромашки в руках Робин. Она ставит их на стол и обнимает рыжеволосую девицу, а она в свою очередь тает в ее объятиях. Родной запах улицы, пластика и лимонных духов робин с нотками чего то пьянящего нельзя перепутать с чем то другим. Это — еще одна любимая вещь. Её запах. Робин снимает свои глупые кеды и небрежно кладет их рядом с полкой для обуви. Викки это раздражает, но не настолько сильно, чтобы прерывать идиллию. Пройдя на кухню, Робин ставит цветы в пустующую вазу. Возможно, любимая вещь Викки — именно они: ромашки. Она опять болтает, и Данн не особо слушает, ведь залипла на нее всю. Робин бы сказала, что у Викки «заела пластинка». Еще одна её любимая вещь — способность видеть, ведь без нее она бы не видела её. Вскоре Бакли замечает, что рыжуля витает в облаках и подходит ближе. Слишком близко. Они смотрят на друг друга дольше положенного, и момент достигает кульминации. Еще одна вещь, которую любит Викки — целоваться. Вкус губ Робин дурманит и пьянит, а еще больше пьянит то, что она углубляет поцелуй. Данн встаёт на носочки и Бакли обнимает ее за талию. Кажется, Викки поняла что, или точнее, кого она любит больше всего.