Протокол сближения

      Погода выдалась приятная. Мороз звенел в воздухе, зато не было снегопада. Небо было ярко-голубым, зимнее солнце ослепляло, поэтому Илья стоял в солнечных очках.       — Думаешь, выглядишь крутым? — Шейн покосился на коллегу.       — Вообще я думал, что ты сам скажешь о том, как важно защищать глаза от прямых солнечных лучей. — Илья пожал плечами. — Но со слезами, бегущими по моему лицу, круче я точно не буду выглядеть. Я достаточно чувствителен к ослепляющим вещам.       Илья повернул лицо к Шейну, закутавшемуся в парку. Но Холландер не понял намека и проследовал к оградительной ленте. Он всё же хромал после спарринга этим утром, и Илья совсем немного корил себя. Он не должен был вредить напарнику.       — Итак, что у нас? — Илья осмотрелся. Дорогая машина стояла с открытыми дверями, вокруг и внутри нее перемещались криминалисты. Мерное щелканье затвора фотоаппарата действовало на Илью как метроном. Он настраивался.       — Жертва – Дрейк Левинсон, 28 лет. Вышел из своей машины и, не пройдя и пары метров, рухнул прямо на дорогу с пеной у рта. Скончался на месте. — Голова Шейна показалась из-за машины. Он махнул Илье, чтобы тот подошел.       Илья остановился рядом с погибшим. Тот явно хватался за горло перед смертью. Зрелище было пугающим.       — Отравление?       — Думаю, да, и явно не с помощью дыма или распылителя. В машине был водитель, он в полном порядке. — Шейн опустился рядом с жертвой. Рукой в перчатке он отодвинул воротник. — Видел такое когда-нибудь?       Илья пригляделся. На шее был отчетливый след, словно от удавки.       — Вряд ли ему так жал галстук.       Розанов уставился на машину. Она и правда была дорогой. «Водитель, не такси, важная шишка? Хорошо сшитый костюм, явно на заказ. Как его там звали? Левинсон».       — Знакомая фамилия, где я мог её слышать?       — Подними голову, детектив, мы буквально у его офиса. — Шейн сказал чуть раздраженно.       Илья посмотрел на высотку, в бесчисленных окнах которой отражалось солнце. «Левинсон-Тек». Ну, конечно.       — А, это тот стартапер? Что-то с искусственным интеллектом или типа того. — Илья пожевал губу, словно пробуя мысль на вкус.       — Так и есть, разработал очень успешную платформу, которая позволяет создавать настолько реалистичные фото и видео, что не подкопаешься, — Холландер встал и подошел к машине.       — Дипфейки?       — Ага. В один момент на видео ты делаешь жирафа из шарика, а через пару кликов – сворачиваешь чьи-то кишки в бантик, — голос Холландера звучал немного глухо, пока присматривался к чему-то под пассажирским креслом.       — Холландер, я не знал, насколько ты кровожаден, — Илья оперся обеими руками на машину, заглядывая внутрь.       — Интернет – страшное место.       — Не страшнее твоих фантазий. Что ты в своем Монреале делал вообще?       — Было пару дел, после которых я ограничивался водой и молитвами.       — В любом случае, картинка перед нами вполне правдоподобная. — Он внимательно следил за Шейном. — Это что, шерсть?       — Я хотел сказать то же самое, но как ты вообще увидел ее с такого расстояния?       — 20 из 20, детка!. Плюс я везде разгляжу собачью шерсть.       — У тебя есть собака?       — К сожалению, нет. Не хочу, чтобы она скучала, пока я ненормированно гоняюсь за преступниками.       Розанов театрально грустно вздохнул. Шейн задержал взгляд на нём, словно выискивая что-то.       — Ты сказал, с ним был водитель. Где он? — Илья посмотрел на водительское место. Идеальный порядок, пыли не было, как и никаких висящих ароматизаторов на зеркале заднего вида.       — Уже на пути в участок. Плюс у Левинсона было три телохранителя в соседней машине. Пусть тоже пока маринуются в комнате для допроса. А потом выжмем их до последнего.       — Ты точно маньяк. Напомни мне не бесить тебя, хочу придержать свои кишки на месте.       — Хоть раз такое напоминание остановило бы тебя? — Пробурчал Шейн, листая что-то в своем телефоне. Он поднял трубку к уху. — Хейден! Нужна помощь. Достань мне сегодняшние записи с камер. Пересечение Вьюмаунт Драйв и Филдроу-стрит. Примерное время с 9:00 и до 11:00 часов. Тут рядом парк, возможно, камеры есть на входе. И запроси доступ к камерам «Левинсон-Тек», тут их явно миллион.       — Ууу, — поднял руки вверх Розанов, — мистер главнокомандующий.       — Заткнись.

***

      Допрос ничего не дал, как бы Илья не выуживал информацию. Шейн уже на первых 15 минутах пробормотал шефу Хантеру, что они вряд ли причастны. Они стояли в соседней комнате, наблюдая за Розановым и водителем. Вид Розанова отвлекал. Глаза Шейна то и дело неизбежно возвращались к детективу. Тот вальяжно сидел на стуле, длинные пальцы стучали по столу, пока он планомерно задавал вопросы, выводя из себя свидетеля. От него даже через двойное стекло веяло уверенностью и силой. Мышцы мягко обхватывала ткань свитера, и Шейну стало жарко, хотя на нём была рубашка. Шейн невольно вспомнил их утренний спарринг. Что ж, это было нечто. Они и правда устроили представление. Он словно снова оказался там, сидя на побежденном Розанове. Вот только тот не выглядел проигравшим. Он словно… наслаждался видом. К черту это всё. Он вышел из допросной.       Холландер уставился на доску расследования, где до этого они вывесили все фотографии с места преступления. Пока что у них не было результатов по яду, но Шейн понимал, что отравление произошло до того, как Левинсон сел в автомобиль. Яд был замедленного действия? Накопительный эффект? Вряд ли. Телохранители утверждали, что Левинсон вел себя как обычно.       — Ты правда ушел и не стал слушать допрос? — Илья позади него звучал раздраженно.       — Я не думаю, что они хотели потерять своего работодателя. Не вижу выгоды для них. — Шейн продолжал смотреть на доску. — Плюс, я в тебе уверен, ты бы не упустил из вида важные детали.       — Хм.       Шейн обернулся на Розанова. Тот стоял, сложив руки на груди, и сверлил его взглядом.       — Что, даже не примешь комплимент? — Шейн попытался улыбнуться, но вид Розанова заставил его передумать.       — Нет. Никто бы не стал вкладывать столько веры в нового напарника, с которым он работает месяц. Тем более ты. Ты не знаешь меня достаточно, чтобы так просто уйти из допросной.       — Извини, это было непрофессионально. Просто...       — Холландер, в чем дело? — Розанов встал рядом, обдавая Шейна теплом и ненавязчивым запахом Ильи – какой-то мужской парфюм, ментол и сигаретный дым.       — Как я уже и сказал, я не уверен в вине любого из них. Пока не найдем какую-то подозрительную связь между ними – я буду придерживаться такого мнения.       Он чувствовал, что начинает нервничать. Стоящий рядом уверенный Розанов давил на него всем своим существованием. Мысли путались.       — Я тебе не верю, — Илья давил, — ты так не поступаешь.       «Он точно не отпустит ситуацию на тормозах, да?» — про себя подумал Шейн. Ладони вспотели. Он слышал, как мозги Ильи работают на полный максимум, пытаясь понять действия напарника. Вот только Шейн сам не понимал, что делает. Вероятно, в глазах коллеги он был каким-то глупым парнем, который впервые расследует дело. Ощущалось так же.       — Розанов, я не на допросе. — Шейн подошел к доске и постучал немного трясущимся пальцем по фото из машины. — Шерсть собаки. Где эта собака?       — Её забрала ассистентка после случившегося. При чем. Тут. Собака? — Он делал паузы между словами, словно разряжал пистолет. Прямо в Шейна. — Я не могу ухватить твою мысль. — Розанов замолчал. Через мгновение его плечи опустились, словно он оставил мысль и дальше терзать Шейна. Но это никак не помогало.       — Не знаю. Правда. Мне нужен перерыв. — В груди Шейна сдавило. Он быстрым шагом направился к выходу, надеясь, что Розанов не пойдет вслед.       Шейн понимал, что ему срочно нужно найти пустое и тихое место. Он резко свернул за угол и увидел кладовку. Залетел в небольшую комнату и скатился по двери. Голова закружилась, он обхватил её трясущимися руками, чувствуя, как бешено бьётся сердце. Шейн пытался вспомнить упражнения, чтобы заземлить себя.       — Так, что я вижу? — Глаза забегали по кладовке. — Швабра, очиститель… — Голос дрожал, он пытался ухватить воздух ртом. — Швабра, очиститель, ведро, шнурки на ботинках, перчатки.       Он вздохнул глубже.       — Что я чувствую? Холодный пол, ткань рубашки, часы на руке, отросшую щетину.       Дыхание выравнивалось, пульс перестал долбить виски.       — Какие запахи я распознаю? Хлорка, черт, как же тут воняет хлоркой.       Он чувствовал, что ему становится легче. Шейн опустил голову на колени, зажмуриваясь. С ним давно такого не было, он уже решил, что непробиваем. Он пытался вспомнить, что же стало триггером, и понял, что весь сегодняшний день. Этот спарринг, то, как Илья сегодня выглядел, то, как сбивал его с мыслей, что Шейну пришлось ретироваться из допросной. Само понимание, что он отвлекается от работы, его испугало. Он здесь не за этим. Он пришел работать и уже был достаточно взрослым, чтобы не чувствовать себя как потерянный подросток при виде красивого человека.       Шейн сделал глубокий вдох и, пошатываясь, встал. Провел ладонью по затылку, понимая, что вспотел, встряхнул руками и вышел из кладовки. На его удачу, в коридоре не было никого. К моменту, как он вернулся к своему рабочему месту, он уже был в полном порядке.

***

      — Я думаю, на сегодня мы можем закончить, — Илья выключал компьютер. — В понедельник мы поговорим с сотрудниками «Левинсон-Тек» и криминалистами. Нам нужно понять, какой яд использовали на жертве и где его могли произвести.       — Да, хороший план, — Холландер уже поднимался со стула. Он бросил на Илью быстрый взгляд, — слушай, насчет сегодня…              — Всё в порядке, я не должен был сомневаться в твоем профессионализме. Перегнул палку, такого не повторится. Если ты говоришь, что уверен, я не должен сомневаться.       — Обязан. Это нормально. И я правда не должен был покидать допросную. Не знаю, что нашло на меня, но такое тоже не повторится.       — Хорошо, — Розанов засунул руки в карманы, слегка перекатываясь с носка на пятку. — Не хочешь сходить куда-нибудь? Я бы опрокинул пару бокалов пива. Это был длинный день. Да и …       — Спасибо за приглашение, но я пас. Есть пара дел.       — Окей. Да я и сам забыл, что меня ждут сегодня. — Илья пожал плечами, делая вид, что вспомнил о планах.       — До завтра.       Илья смотрел, как Холландер уверенной походкой уходит из участка.

***

      В субботу Илья сидел за барной стойкой в квартире Хантера. У них была традиция собираться пару раз в месяц у него дома. Илья приносил ящик пива, Скотт заказывал пиццу или готовил что-то сам, на телевизоре крутился хоккей, и они обсуждали всё, что придет в голову. Раньше они делали это вдвоем, но вот уже почти год, как Кип, тот самый очаровательный бармен, жил у Скотта и иногда присоединялся к их вечерам.       — Я напоминаю правила: никакого обсуждения трупов и в целом полицейских делишек в этом доме! — Лопатка в руках Кипа угрожающе указала сначала на Илью, потом на Скотта.       — Мой дорогой, мы помним, — Скотт нежно отвел руку Кипа с импровизированным оружием от своего лица. Он оставил легкий поцелуй на его щеке, отчего щеки Кипа порозовели и угрожающее выражение лица превратилось в широкую улыбку.       Они оба перемещались по кухне словно в танце, то и дело прикасаясь друг к другу, словно каждому было необходимо постоянно чувствовать присутствие другого. Это было так естественно, отчего Илья задумчиво улыбался, пока отпивал от бутылки.       Ему нравились эти вечера. Илья ощущал себя комфортно везде, словно мир принадлежал ему, но именно здесь он чувствовал себя по-домашнему. Окутанный тёплым светом ламп, бормотанием Кипа, расслабленным Скоттом, окруженный вкусными запахами домашней еды и приятной прохладой бутылки под ладонью. Илья иногда ловил себя на мысли, что он завидует Скотту. Тому, что после длинного рабочего дня он может прийти домой и забыть хотя бы на время о том, что происходит в большом мире за дверью. Что он может просто обнять Кипа. Своего Кипа.       В жизни Ильи, который переехал в Канаду так давно, было мало своего. Дом, машина, мотоцикл – это всего лишь недвижимость. Да, он построил вокруг себя ауру компанейского парня, который мог завоевать внимание тех, кто ему был нужен. Но не важен. Господи, он даже не мог завести себе чертову собаку, зная, что не сможет о ней позаботиться на хорошем уровне.       Он смотрел на Скотта и Кипа, и в его груди ныло. Он хотел также. Хотел объятий посреди кухни, споров о специях, поцелуев без повода. Илья хотел бы упасть на диван и притянуть к себе теплое любимое тело, включить телевизор и просто отрубиться, зная, что его накроют пледом. Илья хотел любви.              — Итак, Холландер.       — Кристофер! — Илья воскликнул, не поверив, что Кип нарушил свое же правило.       — Не перегибай палку. И это вообще не касается работы. Мне просто интересно, что из себя представляет Шейн. — Он пожал плечами.       — Хватит прикидываться дураком, — Илья отпил еще пива. — Ты же знаешь Шейна, они со Скоттом общались раньше, и у меня есть подозрение, что он даже был в этой квартире.       — Ты зануда, — Кип ткнул пальцем в Илью. Сегодня у него были вполне диктаторские настроения.       — Не припомню, чтобы меня хоть раз в жизни называли занудой. Это такой будоражащий опыт!       — Ты понял, о чем я. — Кип закатил глаза. — Лучше расскажи, как он тебе? Он ведь классный! Успешный. И красивый. Припоминаю, как я завис, просто глядя на его лицо.       — Кип, во-первых, я сижу рядом с тобой, — Скотт медленно повернул голову в сторону своего партнера, — во-вторых, они напарники, а не твой проект по отношениям.       — Господи, не тебе ли напомнить, что это я свел Эрика и Кайла вместе? — Лицо Кипа выражало абсолютный шок.       — Ты собираешься всех шефов участков сделать геями? Сначала 81-й, потом 24-й. Кто следующий? — Илья растянул губы в улыбке, смотря на перепалку этой парочки.       — Мой дорогой русский друг, ты же знаешь, что геями не становятся? — Кип с уверенностью профессора поправил невидимые очки.       — Поверить не могу, что наш разговор зашел в эти воды. — Скотт жадными глотками начал пить пиво.       — Кип, к чему ты ведешь? — Илья покрутил бутылку между пальцев.       — К тому, что ты горячий, он горячий, стоит зажечь спичку рядом с вами, и будет БУМ.       — Нам хватит одного взорванного участка, спасибо большое. — Илья начал ковырять этикетку. Ему не нравился этот разговор. Особенно, когда Скотт смотрел на него внимательнее обычного. — Прекрати, этот разговор не имеет никакого смысла.       — Ну, я пытался. — Кип пожал плечами, совсем не подозревая о буре внутри Ильи.       — Нас связывает только работа.       — А что насчет твоего неуёмного флирта? — Подал голос Хантер. — Что? Ты думаешь, я глухой? По участку только и ходят сплетни, как ты отпускаешь непрофессиональные комментарии в адрес Холландера.       — Я это делаю со всеми! — Илья покачал головой в отрицании. — Ты же знаешь! Я и с тобой флиртовал.              Кип открыл рот в шоке, Скотт фыркнул.       — После третьей твоей попытки я, кажется, начал угрожать тебе пистолетом. Ты перестал. А с Шейном ты не останавливаешься. Это твой план? Довести его до состояния, когда он заявится ко мне в кабинет и попросит перевода?       — Да нет у меня никакого плана! Наверное, по началу, я просто хотел увидеть его реакцию. Но он непробиваемый. Кажется, в его систему при сборке не вписали сценарий реакции. Этот робот только пару раз усмехнулся и всё. Теперь это дело принципа.       — Илья, мне такого в участке не надо. Давно уже пора было с тобой об этом поговорить. Оставь Шейна в покое. У него, и так, непростой период в жизни, если ещё и ты сядешь ему на мозги – боюсь он не выдержит.       — О чем ты? — Илья нервно сглотнул.       — Его переезд из Монреаля был вынужденным, его отец болеет, он буквально начал работу с нуля в Оттаве и, насколько я знаю, вышел из очень продолжительных отношений. И теперь он вообще оказался в новом участке. А ты лезешь ему под кожу. Прошу тебя, дай парню выдохнуть. Сбавь обороты.       — Окей. Окей. Я не знал. — Илья поднял руки, сдаваясь. Он и правда не знал, что за фасадом идеального работника скрывается целая яма проблем. Словно он сам не тащил такой же груз за своими плечами.       — Уф, я уже готов отозвать свое правило о трупах. — Кип покосился на двух мужчин, которые неловко смотрели в разные стороны из-за напряженного разговора. — Эй. Я не хотел, чтобы разговор о красивом парне вылился в такое. Прошу, давайте сменим тему.       Илья с облегчением выдохнул. Но, видимо, поторопился, потому что Кип продолжил:       — Как дела у Светланы?       — Отлично, думаю, скоро она позовет нас на свадьбу.       — Полагаю, не вашу с ней? — он хихикнул. Хихикнул!       — Кип, ты сегодня хочешь от меня что? Исповеди?       — Просто интересуюсь твоей жизнью. Я знаю, что у вас с ней близкие отношения. Но вдруг вы оба поняли, что ходить вокруг да около нет смысла и пора взглянуть на всю ситуацию с другой стороны?       — Мы друзья. Я люблю её, она любит меня, но это не та любовь, которая заставит меня надеть кольцо на палец, а ей ответить согласием. Сколько ты уже выпил? Не припомню, чтобы ты был таким прилипалой.              — У меня была длинная и скучная смена. Мне нужна радость сегодня. — Кип выглядел как непоседливый ребенок, который изнывал от скуки.       — Залезь на колени к своему парню и займи свой рот его ртом. Это принесет тебе радость.       — Ты такая сучка, Розанов, — Кип расхохотался, но и правда потянулся за поцелуем к Скотту. К слову, Скотт до сих пор был в состоянии аффекта и не успел отругать Илью за поведение.       Илья допил бутылку и рассмеялся в ответ. Насчет Холландера он подумает позже. Возможно, через парочку бутылок. Но точно не сейчас.