Протокол сближения

Полгода спустя

Август

      В марте новости взорвались и утихли только месяц назад. Шейн вышел из-под стражи очень скоро, после того как правда всплыла наружу. За тот небольшой период, пока он был в заключении, он потерял в весе, круги под глазами были океанами, даже волосы утратили блеск. Но он шел с высоко поднятой головой, уголок губ был приподнят в улыбке. Десятки камер были направлены на него, покидающего зал суда. Рядом шел Илья, как верный страж, ограждая от журналистов. Илье часто попадалась их совместная фотография из того дня. Несмотря на их помятый внешний вид, они светились аурой победы.       Холландер взял отпуск, чтобы восстановиться. Розанов был рядом. Каждую минуту. Если он не прикасался к нему, то смотрел, словно брюнет мог ускользнуть от него снова. Но Илья бы этого не позволил.       Как только Шейн набрался сил, он усадил Илью перед собой и вывалил на него все свои чувства. Свою вину, что поступил с Ильей как последний придурок. Шейн объяснял, что очень переживал за Розанова, что если он и попадется, то попадется один. Поэтому Холландер сделал то, что, как ему казалось, было правильным. А еще он благодарил. Сдерживая слезы, он сжимал в ладонях руки Ильи и бесконечно повторял «спасибо». Розанов заключил его в объятия со словами: «Ты стоишь всех усилий. Ты сделал многое для других, пора и получить хорошее в ответ». На душе был полный штиль.       Илья обмахивал себя салфеткой и стонал.       — Помнишь, как мы мерзли в тачке, когда сидели в засаде? — обратился он к Шейну.       — Конечно, — кивнул тот. — До сих пор помню, как тебя колотило.       — Я бы с радостью вернулся туда, — вздохнул Илья. — Сейчас, кажется, 40 градусов тепла. Это что, глобальное потепление?       Шейн рядом рассмеялся, незаметно оттягивая ворот рубашки. Пиджак он скинул уже давно.       — Скотт еще не раз услышит от меня жалобы, — пробормотал он. — Кто вообще устраивает церемонию бракосочетания на улице? Мы могли бы сидеть в зале под кондиционерами.       Он протер слезы от яркого света под солнечными очками.       — Эти штуки не помогают, — он постучал по оправе. — Я ни черта не вижу! Кажется, солнце придвинулось на недопустимое количество километров к Земле именно сегодня.       Кто-то шикнул за его спиной.       — Если ты не перестанешь жаловаться, нас отсюда выгонят.       — Пусть только попробуют. Я буду кричать.       Заиграла инструментальная музыка. Гости поднялись и обернулись к проходу. Сияющий Скотт уверенно шел мимо присутствующих. Костюм идеально сидел на нем. Он остановился у алтаря и что-то сказал Эрику Беннету, своему шаферу.       — Я знаю, почему Хантер отказался от большой толпы друзей жениха. Тогда мы бы перетянули своей красотой всё внимание на себя.       — Илья, хватит уже обижаться, что ты не самый лучший друг Хантера. Скотт и Кип хотели поменьше помпезности, поэтому сократили количество людей. Радуйся, что тебя вообще позвали.       — Знаешь, раньше ты был скромнее, — заметил Илья. — Не такой задиристый.       — У меня есть пример для подражания. Я быстро схватываю.       Шейн переплел их пальцы. Сердце Ильи сделало кульбит. Оно всегда так реагировало на прикосновения Холландера. Сколько бы времени не прошло.       — А теперь заткнись и наслаждайся свадьбой.       — А что я получу за своё хорошее поведение? — прошептал Илья на ухо своего парня.       — У меня есть пара трюков в запасе.       Илья чувствовал себя на вершине Олимпа.       Свадьба была волшебной. Никакого пафоса, только искренность. В воздухе струилась любовь и музыка. Розанов смотрел на счастливых молодоженов и вдыхал этот момент. Он был так рад, отчего чувства не поддавались описанию. Перед глазами проносились все вечера у Хантера, где он наблюдал за Скоттом и Кипом, в тайне надеясь получить то же самое. Как же он был одинок. Тогда он даже не представлял, что впереди его ждет что-то большее. Что у него появится шанс на безграничное счастье. На бесконечные подтрунивания, которые переходили в поцелуи, на нежные касания и раскованность в кровати. На тот самый плед, которым укрывал его Холландер. На то, что с ним рядом будет человек, который понимает его без слов и дает опору. На Шейна.       Словно услышав мысли Ильи, брюнет оказался рядом.       — Потанцуем?       Илья принял его руку, выходя на площадку. Вокруг них медленно покачивались пары под красивую музыку. Лампочки, которые зажглись с наступлением темноты, мягко освещали всё теплым светом. Ладони Шейна проскользили вверх по его рукам, находя свое место на плечах Ильи. Он же обхватил талию своего парня.       — Потрясающий вечер.       — Это точно, — тихо сказал Илья, утопая в глазах своего партнера. Мужчина в его руках был призом за все испытания. Как же безумно он его любил.       — Знаешь, две свадьбы за месяц — это многовато. Я только отошел от безумного праздника Светы, как снова оказался в смокинге. А у меня вообще-то новая работа! В Службе разведки от меня ждут великих свершений, а я не могу отойти от похмелья.       — Если честно, я не помню и половины того, что было, — признался Илья.       — Я бы хотел забыть, но твоя подруга до сих пор присылает мне видео, от которых мне хочется провалиться сквозь землю, — Шейн закатил глаза. — Я не знал, что умею танцевать брейк-данс.       — Ты сам виноват, тебя предупреждали не садиться за стол с тетями Светы. Их настойки — это чистый спирт с парой ягод для цвета, — он посмотрел на Холландера с поучительным выражением лица.       — Но они осыпали меня таким количеством комплиментов, что я не смог устоять.       — Если нам, русским, что-то нравится, мы хотим это себе любыми способами.       — И я попал в эту ловушку.       — Ты попал по полной, — Илья сказал с ухмылкой. — Кстати, я посмотрел «Звездный путь» и кое-что понял о том тестировании.       — Кобаяши-Мару?       — Ага. Так вот. Я — Кирк. Я победил в этом тесте в конечном итоге. Даже в заведомо проигрышном сценарии для нас нашлась возможность быть вместе.       Холландер изумленно смотрел на него, не находя ответа.       Они продолжали танцевать. Шейн опустил голову на плечо Ильи. Тот оставил на макушке легкий поцелуй, зарываясь носом в волосы. Хотелось запечатать это мгновение в янтарь, на веки вечные.       Илья чуть откашлялся, чтобы прозвучать уверенно.       — Как ты относишься к предложениям руки и сердца в день свадьбы?       — Ужасно, это же чужой праздник, — Шейн оторвался от его плеча, с улыбкой смотря на блондина.       — Слава богу. А то я боялся, что ты ждешь, когда я сегодня встану на колено, — пожал плечами Розанов.       — Знаешь, следующий день начнется через 15 минут, так что технически это уже не будет днём чужой свадьбы, — в глазах Шейна были звезды.       — Как же хорошо, что ты самый внимательный детектив в этой стране.       Их любовь была марафоном, не спринтом. А финишная полоса была очень и очень далеко.

Конец.