Пусть болит

Ночью из-за приоткрытого окна не было слышно ни звука. Не было ни голосов людей, ни ветра, ни даже стрекотания сверчков. Кряхтя, Наруто развернулся на другой бок. Кровать скрипнула. Он остался так на несколько минут, глядя в стену, затем вспомнил, что лежать на правом боку долго нельзя и, поморщившись, перевернулся на спину. Потом он долго искал рукой специальную подушку, которую нужно было подложить под культю, и только тогда затих. Закрыв глаза, Наруто принялся думать о хороших вещах: рамен, комнатные растения, родители… Ладно, думать о последнем не стоило — внезапно стало жарко и горько, и он не придумал ничего лучше, чем снова открыть глаза и перевернуться на левый бок, откидывая грусть подальше. Саске спал на спине, натянув тонкое одеяло почти до носа. В слабом лунном свете его лицо почти светилось, и это было настолько завораживающе, что Наруто на несколько секунд завис, не моргая. А затем в животе начал скручиваться жар, и его тряхнуло. Нет, в эту ловушку он больше не попадётся. Ему и так было мерзко от себя, и он как мог избегал контактов с Саске после случая в кладовке — даже какую-то игру в карты придумал. Соврал, потому что было невыносимо от стыда, и шлялся по больнице целый день, а ужин забросил в себя одним движением, лишь бы случайно не пересечься с Саске в столовой. Днём, в холле, он столкнулся с Хинатой. Почти буквально. Она спешила, прижимая к груди какой-то пакет, и только тихо сказала ему «привет», а он едва ли успел кивнуть, как она скрылась в ординаторской. С чего вообще те медсестры решили, что они с Наруто были бы хорошей парой? Может, конечно, любовь — это когда спокойно и до конца не понятно, но он никогда не смотрел на Хинату так, как смотрел на… Господи, нет. Надо заканчивать с этим, пока не поздно. Он сжал край одеяла так сильно, что ткань натянулась и хрустнула под пальцами. Как он вообще посмел опорочить их с Саске долгую, крепкую и полную страданий дружбу такими мыслями? А если это не дружба? Нет. Дружба. Конечно. «Боже». Наруто резко перевернулся на спину и, закрыв лицо рукой, протянул сдавленный звук, больше похожий на писк. Не сдержался. В следующую секунду его прямо по голове — хорошо, что успел закрыть лицо — ударила мягкая подушка. — Спи уже! — раздражённо прошипел Саске. — Не могу из-за тебя отрубиться. Наруто замер, прижимая подушку к груди. — Тоже бессонница? — тихо спросил он, покосившись на Саске. Повисла пауза. — Мгм… — выдохнул Саске. Уставившись в потолок, Наруто не смог найти в себе силы развернуться. Может, если не смотреть, то всё будет нормально? — Ну… — начал он. — Слушай… если ты не женишься на Сакуре-чан, то что ты хочешь делать, когда восстановишься? Слова вырвались сами, и от них на кончике языка появилась какая-то горечь. — Что за вопросы? — как-то неуверенно ответил Саске. Наруто замолчал, ожидая ответа. Считал трещины на потолке. Слушал собственное дыхание. Прошла минута, может, две. — Ну серьёзно, — упрямо сказал он. — Ты же всё равно не спишь. Саске тяжело вздохнул. — Для начала, меня могут просто на всю жизнь в тюрьму посадить. Не мне решать. Резко сев, Наруто вскрикнул: — Этого не будет! — Да, да… возможно, — спокойно ответил Саске, и в этом спокойствии было что-то невыносимое. Захотелось кинуть эту подушку ему назад. — Ты можешь думать хоть немного позитивно, а?! Представь хотя бы ги… гипотетически, ттебайо! — Ты откуда таких слов понабрался? — раскатисто рассмеялся Курама. — Слушай, ты вообще спи давай, — обиделся Наруто. Повисла тишина — такая, какая бывает, когда ученик отвечает у доски. — Я бы хотел уйти из деревни. Пожить самостоятельно, решить незавершённые дела, заняться Кагуей. Упокоить брата… Наруто медленно опустился обратно на подушку. Уйти. Опять? Ну да. Это звучало правильно, логично. Саске никогда не принадлежал никому и ничему, с чего бы ему хотеть здесь оставаться? И вообще, Наруто свое дело уже сделал — спас, вернул. Больше держать он Саске не может и не должен: он самостоятельный человек, со своей болью, со своими целями. И самому Наруто тоже нужно двигаться дальше, работать, учиться, изменить мир шиноби к лучшему… В Долине Завершения он держал его за ворот и кричал, что не отпустит. Тогда это казалось единственно правильным. А если правильное — это иногда дать уйти? Может, он просто привык спасать его. Привык быть тем, кто тянет обратно. Может, всё это — лишь восхищение, упрямство. Желание доказать, что он может. И кладовка не имела никакого скрытого смысла, и Какаши-сенсей был на самом деле неправ. А если Саске действительно хочет уйти — кто он такой, чтобы держать? Он не может вечно держать его за руку и тащить туда, куда считает правильным. Это уже не спасение — это… что-то другое. В груди неприятно заныло. Наруто отвернулся к стене. — Хороший план, — тихо сказал он и сам испугался того, насколько чужим прозвучал его голос. Саске ничего не ответил. В палате снова воцарилась тишина, и вскоре Наруто уснул.

☼ ☽ ☼

— Скукота… — протянул Наруто, тыкая на кнопку пульта от телевизора. Он лениво растянулся, задрав ноги на стену, а его голова свободно свисала с края кровати. — Даже потренироваться нельзя… — Можешь попробовать, если хочешь тут задержаться, — ответил Саске, переворачивая страницу. Наруто иногда бросал на него короткий взгляд. Замечал, как одной рукой Саске было сложно перелистнуть страницу так, чтобы она не вернулась назад, пока он пытается осторожно взять книгу снизу. И ещё замечал, как тяжело вздымалась его грудь, когда он с раздражением открывал книгу снова. Когда же Наруто замечал, что смотрит дольше пяти секунд, тут же отводил взгляд. «Если я буду держаться аккуратно, если не буду переходить границу — всё будет нормально», — решил он для себя утром, прокручивая в голове их ночной разговор. Не избегать, а просто держать небольшую дистанцию. Считать в голове, сколько секунд смотрит, и хотя бы немного думать перед тем, как говорить. Всё. И даже получалось. На завтрак сходили спокойно, разминку сделали осторожно, без лишней неловкости, просидели вместе пару часов в палате, занимаясь каждый своим делом. Всё очень правильно и очень безопасно. Если он будет так продолжать, то всё пройдет. — Не-е-е, — протянул Наруто в ответ, — лучше потерплю. А потом выйду и сделаю пятьсот, нет, тысячу клонов, ттебайо! — И что ты с ними будешь делать? — Придумаю! Сделаю каждому по расенгану и… и… Внезапно в середине палаты с громким «пуф» появился АНБУ в маске. Наруто тут же напрягся. — Повестка для Учиха Саске, — объявил тот, протянув свиток с кучей печатей Саске и, как только он его коснулся, сразу же исчез. Они снова остались вдвоем. — Ч-чё? — вскрикнул Наруто, свалившись с кровати. Саске пожал плечами. — Повестка, сам же слышал. — Он покрутил свиток в руках. — Тут печать крови. — Впервые вижу… — склонившись над свитком, начал Наруто, но Саске, надкусив палец, уже оставил кровавый след на выпуклом воске в форме спирали. В следующую секунду он, как ошпаренный, бросил свиток на пол. — Мгх-х… Уроды хитрые… — Тебе больно?! Саске протянул шокированному Наруто руку, а затем медленно развернул её тыльной стороной вверх. На запястье, словно нарисованный чернилами, красовался пустой круг с чёрной точкой в середине. — Не больно. Просто жжёт, как и любая печать вначале, — спокойно сказал он. — Что за… — прорычал Наруто, не отрывая взгляда от рисунка. — Не знаю. Отслеживающая, может. Медленно присев, Саске выудил закатившийся под кровать свиток, и Наруто не дал ему подержать его и секунды — сам выхватил бумагу и яростным рывком развернул его весь. — Да тут нихрена нет! — Наруто. Саске смотрел на него так, будто он только что сделал какую-то глупость. — Печать крови на свитке позволяет видеть содержимое только тому, чьей кровью он открыт, — вздёрнув бровь, сказал он. Он подошел ближе, не перенимая свитка из рук Наруто, и, склонившись рядом с ним, совершенно спокойно начал читать: — Повестка вручается Учиха Саске. Суд Страны Огня вызывает Вас в качестве ответчика к десяти часам десятого ноября текущего года по делу о государственной измене. Слушание пройдет в главном судебном зале деревни Скрытого Листа. До данной даты Вам запрещено покидать пределы деревни. По окончании судебного разбирательства отслеживающая Ваши перемещения печать будет снята. — Саске фыркнул. — Оригинально. Ему, казалось, было совершенно всё равно на то, что произошло. — С-стой… что? — медленно приходя в себя, спросил Наруто. — Это же через неделю. Эй, ты, в маске! — начал кричать он. — А ну вернись, слышишь?! — Наруто. — Этого не будет! — Наруто. — Я всех этих ублюдков!.. — Наруто! — крикнул Саске, схватив его за плечо. — Посмотри на меня. Стиснув зубы, он, наконец, посмотрел. В теле было противно жарко, будто на каждом сантиметре взрывались крошечные печати. — Мне всё равно. Пусть хоть завтра судят, — спокойно добавил Саске. Что? Ему всё равно? Ему всё равно на то, что с ним поступят несправедливо? Свиток полетел на пол. Сжав кулак, Наруто выдохнул всё, что было у него в легких. — Саске… — прорычал он, медленно стискивая пальцы на его рубашке так, что тот опешил. — Если ты хочешь уйти из деревни сам, то я готов отпустить. Уходи хоть навсегда. — Он притянул его ближе, не позволяя себе разорвать зрительный контакт даже морганием. Зрачки Саске почти незаметно расширились. — Но я не позволю им просто забрать тебя, понял?! — Его голос был скорее похож на звериный рык. Отшвырнув Саске так, что тот упал на кровать, едва не ударившись головой о стену, Наруто поднял с пола свиток. — Неделя… Он подошел к окну и рванул створку. — Отслеживающая печать… Перед глазами была лишь одна цель — всё остальное застилал кипящий гнев. Саске молчал, и Наруто, как бы сильно он ни хотел, не смотрел на него. Был ли он так же спокоен? Или в шоке? Страха в нём точно не было — он Наруто никогда не боялся. Злость? Вряд ли. Без разницы. Было кое-что поважнее. Не оборачиваясь, Наруто прыгнул в окно. Земля встретила его болью в ногах, хотя он, как и полагается, пустил в них достаточное количество чакры. Ну, неудивительно — третий этаж, а он сам ещё до конца не восстановился. В глазах на несколько секунд потемнело, и ему пришлось встряхнуться. Он рванул вперёд. Когда Наруто пробегал по небольшому леску, ветки то и дело хлестали ему по лбу, но он их будто не чувствовал. — Пацан, замедлись, — спокойно предостерег его Курама. Он не ответил. Он уже выбежал из леса и в несколько прыжков оказался на уровне крыш. До резиденции Хокаге бежать в самый центр деревни, и это расстояние ещё никогда не казалось ему таким огромным. С каждым прыжком дыхание становилось всё более неровным, и в один момент приземление отдалось в плече глухой болью. — Я серьёзно, Наруто, — повторил Лис. — Ты хоть и регенерируешь лучше других, но если ты сейчас упадешь, я не знаю, что с тобой будет. — Сам разберусь. — Ну тогда хоть бинт на руке затяни. Смотреть жалко, — цокнул Курама. Остановившись, он глянул на культю. Зрелище было жалкое: конец повязки размотался и был весь красный от крови. Белоснежной рубашке тоже досталось — она вся была в кровавых каплях, но Наруто это не волновало. Он лишь рукой оттянул один конец повязки и, взявшись зубами за другой, затянул тугой узел. Свиток перед всем этим отправил в карман, наспех скомкав бумагу. Эта минута простоя дала адреналину в теле успокоиться, и он ощутил первые последствия своей погони. Щёки горели. Во рту стоял металлический вкус. Грудь болела, а челюсть свело от того, как сильно он её стискивал. В боку, где совсем недавно затянулся шов, кололо. Он сразу вспомнил, как тогда, на мосту, ещё когда они были детьми, Саске закрыл его от игл. Раны от них заживали ещё долго. Саске тогда, можно сказать, дал ему жизнь. А значит, сейчас Наруто должен был ему отплатить. Вытерев кровь о ворот рубашки, он взялся рукой за бок и пошёл так быстро, как смог, продолжая перескакивать с крыши на крышу, пока не достиг здания резиденции. Дойдя до здания он, ощущая бешеную пульсацию в висках, стал карабкаться по лестнице, игнорируя всех, кто попадался ему на пути. Старейшины всегда сидели в особом зале на втором этаже — специально посередине, чтобы недалеко было бегать по кабинетам наверх и вниз и раздавать свои никому не нужные советы. Ударив кулаком по двери, он почувствовал, будто открылось второе дыхание. — Узумаки Наруто? — изумленно спросила Кохару, одна из старейшин. Вот они. Сидят здесь со своими пыльными рожами и дёргают за ниточки, когда все вокруг бегают, боясь сказать поперёк хоть слово. После смерти Данзо их осталось двое — Утатане Кохару и Митокадо Хомура, — но сегодня их было четверо. Двое других были Наруто не знакомы, но выглядели достаточно старо и мерзко, чтобы он решил, что это новые члены Совета. — Какими судьбами? — спокойно произнес Хомура. — Не прикидывайтесь, вы и так знаете! — рявкнул Наруто, бросая свиток на их стол. Все четверо равнодушно уставились на свиток. — Свиток, — сказал один новенький. — Действительно, свиток, — поддержала другая из незнакомых. Кохару встала, опираясь руками о стол. — Молодой человек, нам непонятна претензия. — Она явно язвила. — Такие свитки резиденция отправляет десятками каждый день. — Вы… — едва сдерживая гнев, протянул Наруто. — Человек был готов умереть за вас, несмотря на всё, что деревня сделала с его семьей и жизнью… А вы не можете дать ему время до полной выписки, чтобы он мог себя защитить?! — А, Учиха Саске. — Кохару снова села. — Разумеется. А ты вообще видел, в каком ты состоянии, молодой человек? Тварь. Наруто глянул вниз. С культи капало уже на пол. — Это неважно, когда вы поступаете несправедливо! — И сколько, как вы думаете, мы должны дать ему времени? — спросила незнакомая советница. — Хотя бы до нового года! — Это слишком долго, Узумаки Наруто, — покачав головой, сказал Хомура. — А не слишком ли вольно вы позволяете себе выдвигать условия? — встряла Кохару. Тварь. Тварь. У Наруто была гордость, была стойкость, чтобы разнести весь их кабинет хоть прямо сейчас, оставив от него только этот стол. Но также у него было и то, ради чего этой гордостью он мог бы поступиться. Он опустил голову и в ту же секунду упал на колени. Прижав руку к полу, он потянулся лбом вниз, но не до конца — эти уроды не заслужили полного прислуживания, полного подчинения его воли огня. — Дайте нам два месяца. Прошу вас, — низко проговорил он, не поднимая глаз. — Один месяц, — спокойно ответил Хомура. — Будет достаточно, да, коллеги? Те, наверное, кивнули. Наруто с трудом остановил в себе животный порыв что-нибудь разломать. Они специально вынуждают его прогнуть свою гордость ещё сильнее — даже он это понимал. — П-полтора! Шесть недель, прошу вас, — опуская голову ниже, просил он. — Хм. Шесть недель, и всю ответственность за поступки твоего друга ты возьмешь на себя, — словно смакуя эти слова, озвучила Кохару. Только она одна обращалась к нему на «ты». — Хорошо. — Поднимите голову, Узумаки Наруто, — обратился к нему Хомура. — Не пристало герою так отбрасывать свою гордость. «Ублюдки… все до одного — ублюдки, — думал Наруто. — Когда я стану Хокаге, ни одного из вас здесь не будет». — Шесть недель — большой срок. Лучший вариант для вашего друга — признать вину и принять наказание, и он может сделать это в любое время, — добавил Хомура. — Я этого ни за что не позволю! — рявкнул Наруто. — Тогда знайте, что суд не оправдает его, если хотя бы трое из пострадавших от его поступков не скажут слово в его пользу. И то, имейте в виду, могут понадобиться ещё доказательства. — Вы хотите… чтобы за него вступились мёртвые?! Кохару хмыкнула. — Ну почему же мёртвые? Каге, на которых он напал, ещё живы. Наруто сглотнул ком в горле. Несправедливо. Они знают, что никто не захочет вступаться за террориста и предателя, даже если он по итогу спас весь чёртов мир. — Роро-сан, будьте добры, позвоните в звонок у вас за спиной, чтобы Нара зашел, — добродушно сказала Кохару, обращаясь к новой женщине. Шикамару прилетел за минуту, словно только и ждал, что его вызовут. Постучавшись, он вошёл в зал, и его лицо изменило привычное скучающее выражение на что-то совершенно неопределённое. — Наруто? — Господин советник, не откажите, проводите нашего гостя до больницы, — улыбаясь, попросила Кохару. — И пришлите сюда кого-нибудь прибрать… вот это всё. Шикамару кивнул. Они оба вышли из кабинета и, как только дверь за ними захлопнулась, Наруто почти упал на стену, чувствуя, как обмякли ноги. Сердце колотило по рёбрам, а в ушах стоял звон до тошноты. — Не пачкай стены, — сказал Шикамару, подхватывая его и закидывая его руку себе за шею. — Их оттирать — такая морока. — Ха… Спасибо, Шикамару. Только тебе теперь придется переодеваться. — Будет повод откосить от работы на полчасика. Они медленно пошли по коридору. Тело было словно свинцовым. — Ну и? Что ты тут забыл? — Они назначили Саске суд через неделю… — тихо проговорил Наруто. — А он… ему вообще… всё равно. — Так если ему всё равно, то чего ты приперся? Они вышли из здания. — Долго рассказывать. — Всё равно идти нам долго, ты себя видел вообще? Наруто фыркнул. — Видел. Выйдя за пределы резиденции, они направились по дорожке под деревьями. Атмосфера вокруг успокаивала, и, несмотря на то, что у Наруто горело тело от боли, а голова была как надутый шарик, он решил рассказать… в общих чертах. — Шикамару, я не понимаю, что происходит. Все было нормально, а потом я вдруг, н-ну, что-то странное почувствовал! И Саске сказал, что хотел бы уйти, если его отпустят. Я подумал: если он хочет, то пусть идёт. Но потом принесли свиток с повесткой, и он сказал, что ему всё равно, что они там решат насчёт него. И меня… Он сжал кулак. — И меня так это разозлило, ттебайо! Даже если он не хочет бороться, это сделаю я, потому что он не заслужил тюрьмы. Хочу спасти его. Шикамару покосился на него. — Я такой эгоист, — закончил Наруто, уставившись себе под ноги. Он сказал что-то идиотское и очень мерзкое. Судя по тому, как долго молчал его друг, он точно взвешивал, стоит ли бросить его прямо здесь. — Ты такой сложный, что мне лень даже говорить, — несколько секунд спустя фыркнул Шикамару. — Ты что, недостаточно для других сделал, чтоб хотеть чего-то для себя? Наруто вскинул голову. — Чего? — Ну вот я настоящий эгоист. Шестой в больнице, Пятая отошла от дел, в резиденции хаос и куча проблем, а я так не хочу работать, что каждые полчаса бегаю на перекур. Кстати, хочешь? — Чё? Нет, — нахмурился Наруто. — Ладно. И вот мне нужно разобраться в системе отца, научиться оформлять документы, а я, знаешь, что делаю? Загадки какие-то. — Что? — Ничего. Ухожу в восемь и вместо этого всего учу Темари играть в сёги. Наруто рассмеялся. — Ну и что! Ты ж не можешь весь день работать, и приятное что-то должно быть — меня этому Извращённый Отшельник научил, даттебайо. Они остановились у ворот больницы. Шикамару поджёг сигарету, а Наруто оперся о прутья, чтобы не упасть. Ему точно понадобится хороший отдых. — Ну и что сказал Совет? — спросил Шикамару, выдыхая дым. — Как же мне хотелось курить. — Дали полтора месяца и сказали, что вся ответственность за поступки Саске будет на мне. — Неплохо. — Ты… поможешь, если что? — Только в рабочее время. Наруто улыбнулся. — Спасибо! — О-па, — неловко протянул Шикамару, туша сигарету об землю. — Ну, давай, бывай! — Погоди, а как же… Он похлопал Наруто по плечу — которое, между прочим, и без того адски болело — и спортивным шагом пошёл по дорожке, а через несколько секунд и вовсе скрылся за деревьями. «Чего это с ним?» — успел подумать Наруто перед тем, как обернуться. А дальше он и так всё понял. На него летела разъярённая Сакура: видимо, в больнице уже прознали о его небольшом приключении. Она выглядела так, словно была готова разорвать его в клочья и наколоть на острые прутья забора, как трофей. Он рефлекторно зажмурился — защищаться он точно не планировал, заслужил всё-таки. Однако вместо оглушающей боли, к которой он приготовился, он почувствовал то, чего совсем не ожидал. Руки Сакуры сомкнулись вокруг его плеч, и от чужого веса на теле стало приятно, словно его обнимала мама. Впрочем, Сакура на неё была очень похожа. — Наруто, объясни, — горько проговорила она, — почему ты такое вытворяешь именно в мой выходной? Мне так надоело видеть тебя в крови, козлина! Ой. Её руки слегка задрожали. — Сакура-чан! — отпрянул он. — Они хотели забрать Саске! Ну, то есть, они назначили суд через неделю! Её взгляд стал серьёзным, жёстким. — Они серьёзно? Он ещё даже не выписан. — Да! И что хуже — Саске было всё равно! И я так разозлился… — Ладно, и что нам делать? — Я… договорился на шесть недель… — Он виновато опустил глаза, будто сделал недостаточно. — Этого мало, — сказала она, покусывая ноготь. — Я поговорю сегодня с Какаши-сенсеем, Сакура-чан, — заверил он, осторожно сжимая её плечо. — Мы что-нибудь придумаем. Ты только не нервничай, и всё будет хорошо! Я никогда не позволю Саске оказаться в тюрьме. — Но я… — А ты сделай так, чтобы Саске был здоров физически, ттебайо! Это точно важно! Она улыбнулась и осторожно подхватила его под локоть. — Давай я сначала сделаю так, чтобы ты был здоров. Ты вообще в курсе, что даже если шов затянулся, бегать нельзя, балбес ты этакий? Там от повышения давления разорвались мелкие сосуды. Наруто неловко рассмеялся. — Дай угадаю, — сказала она, глянув наверх, когда они подошли к зданию. — Ты ещё и из окна выпрыгнул. — Н-ну, я… — Ага. И теперь у тебя болят ноги, потому что, Наруто, тенкецу в стопах восстанавливаются последними, чтоб ты знал. Когда они зашли внутрь, все смотрели на них с удивлением — а больница, вообще-то, была местом, где люди в принципе мало удивляются. Они каждый день видят вещи и похуже мальчишки в крови и ведущей его девчонки. Сакура довела его до ближайшей процедурной на первом этаже, и он сел на кушетку. — Сакура-чан, а ты чего здесь делаешь вообще? Разве ты не должна отдыхать? — Я сходила с Ино за покупками и решила вот на обратном пути вас навестить, — ответила она, хлопая ящиками. — Захожу в палату, а там сидит Саске один. Слово за слово, и вот я узнаю, что ты убежал. Она глянула на него с притворным раздражением. — Так бы и прибила тебя, мать твою. Я и была готова, но потом увидела тебя всего в крови… Она не закончила фразу, а он не стал спрашивать. Пока Сакура перевязывала ему культю свежими хрустящими бинтами, он только молча смотрел. — Обед пропустил… — расстроенно сказал он, глянув на часы. — Я попрошу медсестру занести тебе чистую одежду, и вот тебе. — Она отсыпала ему монеток в ладонь. — Купи себе в автомате красных батончиков, в них много железа. И ещё вот держи таблетки: выпьешь и сразу ложись спать. Тебе нужен сон, понятно? Он молча смотрел на неё. — Э-э-э… — Кивни, если понял. Он кивнул. — Вот и отлично. До палаты сам доберешься? А то мне ещё нужно к Хинате на другой конец деревни. — Да. Спасибо, Сакура-чан, что бы я без тебя… — Да-да, всё. Иди, — фыркнула она, открывая ему дверь. — Ты только передай привет Хинате от меня, хорошо? — успел он крикнуть в закрывающуюся дверь.

☼ ☽ ☼

Наруто медленно открыл глаза. Потолок. Темно. Хоть в это время года темнело рано, по ощущениям именно сейчас был поздний вечер или вообще ночь. В голове неприятно пульсировало, словно в ней репетировали концерт ниндзя звука. Глупое сравнение, но он представлял это именно так. Нос замёрз. Он осторожно повернул голову: Саске спал, отвернувшись к стене и укрывшись одеялом почти с головой. Когда Наруто вышел из процедурной, попрощавшись с Сакурой, он, как и было велено, купил в автомате батончики, а затем поднялся в палату. Там он на радостях рассказал Саске, что у них есть ещё шесть недель. Тот не казался особо заинтересованным, да и речь Наруто скорее походила больше на монолог, потому что сразу после этой счастливой новости, жуя батончики, он начал рассказывать вообще обо всём, что видел. Где-то между делом принял таблетки и переоделся в то, что ему принесли. К концу «разговора» он уже чувствовал, как боль отпустила, и где-то на фразе: «А ещё в зале Совета есть звонок, чтобы…» — он уснул. Это было несколько часов назад… Твою мать. Надо вставать и идти к Какаши-сенсею. Он медленно снял одеяло, затем так же медленно сел. Долго шуршал ногами по полу, ища тапочки, и, когда наконец нашёл, встал. Закрыв за собой дверь, пошагал по слабо освещённым коридорам к палате Хокаге. — Наруто? — недоумённо спросил Какаши, открывая дверь. — Время позднее. — Нужно поговорить. Не упустив ни одной детали — и даже звонка в зале Совета, — Наруто объяснил ситуацию. Какаши знал о суде, но, видимо, Хокаге на сроки влиять не имел права, так что его мнения не спросили. — Наруто, перед тем, как мы перейдем к делу, — дипломатично проговорил Какаши. — Не кажется ли тебе, что стоит позволить Саске хоть раз принять решение самостоятельно? Даже если оно тебе не нравится? «Опять то же самое… Неужели они все не понимают?» — Какаши-сенсей, я не дам ему снова вернуться в этот круг ненависти. Это не решение, а… решение не принимать решение, ттебайо! — Он всплеснул рукой от досады. — Я его вернул, и я создам такое будущее, в котором он сможет быть свободным и делать то, что хочет сам. Но никто… не будет решать за него. Тем более, когда он этого не заслужил. Тяжело дыша, Наруто до боли сжимал кулак, но его голос звучал так уверенно, словно он уже сотню раз произносил эти слова. Какаши улыбнулся сквозь маску. — Вот как. Ну, хорошо, я бы тоже не хотел, чтобы мой ученик оказался в тюрьме. Они сели. В палате Хокаге было на удивление пусто — всё то же самое, что и у всех, и ещё письменный стол в углу. Правильно, никакого отдыха даже при смерти. Внезапно его осенило. — А… а где Бабуля Цунаде? — Передала мне полномочия и отправилась по делам. Наруто поник. — Каждый пытается справиться с произошедшим по-своему, Наруто. — Ага, — хмыкнул он. — Она и до возвращения так жила. — Вот именно, — поддержал Какаши. — Ну, давай обсудим. Если у нас шесть недель, то суд будет где-то в середине декабря. Какое, ты говоришь, они сделали условие? — Что трое каге должны заступиться за Саске. — Прямо так и сказали? Наруто озадачился на секунду. — Э-э, ну, нет, они сказали про троих пострадавших от его действий. Там было нападение на Саммит, а Данзо мертв… Да это невозможно! Я не могу придумать, у кого спросить, кроме как у Гаары! Старик Райкаге точно не согласится, Цучикаге и Мизукаге… не знаю. Я о них вообще мало знаю. — Саске ещё участвовал в похищении Киллера Би, — задумчиво сказал Какаши. В голове у Наруто что-то щёлкнуло, и он, подскочив, положил руку ему на плечо. — Да вы гений, Какаши-сенсей! Гаара и Би мои друзья, мы точно сможем с ними договориться. У него даже в глазах посветлело от вновь поселившейся в нем надежды. — Хорошо. Нам также известно, что Дейдара, международный преступник, был убит Саске, а значит… — Какаши интонацией показал, что предложение должен закончить Наруто. Однако тот лишь потупил взгляд. — Деревня Камня в прошлом активно пользовалась услугами Акацуки, а ещё Дейдара был учеником третьего Цучикаге. Если мы сделаем ставку на то, что они захотят сотрудничать, чтобы обелить своё имя, то у нас есть три претендента, — закончил Какаши. Наруто был далек от политики, но в целом мотив был понятен. «Деревня Камня сожалеет о своём прошлом и благодарна Учиха Саске за устранение преступника», — или типа того. Хотя ему стоило бы почитать чего-нибудь об этом на досуге: как-никак, будущий Хокаге. — Это… это просто супер, Какаши-сенсей… — Хорошо. Тогда как тебе такой вариант: я пошлю им троим официальные свитки с запросами, а ты сосредоточишься на том, чтобы поскорее выписаться. Как только придёт ответ, я сразу же тебе скажу. Идёт? — Вы же от меня просто избавиться хотите, — сощурился Наруто. — Что ты! Я слышал от Сакуры, что вы хорошо идете на поправку, возможно, даже через недельку вас выпишут, и нам как раз придут ответы от наших спасителей. А ты пока выздоравливай и думай, как поступить дальше. С каждым словом Какаши всё ближе подходил к двери, и Наруто заметил торчащую у него из кармана его любимую извращённую книжку. — Хороший же план? — улыбнулся Какаши, открывая дверь. — Хороший, — выдохнул Наруто, переступив через порог. — Тогда доброй ночи. — Доброй ночи.