Истинные. Старшие

      Бан Чан весь последний месяц ходил сам не свой. Заново штудируя информацию про перенос в психологии, он все больше убеждался, что его чувства к новым клиентам на это явление не похожи. Слишком мало времени прошло для того, чтобы этот самый перенос сформировался. Тем временем, все сложнее было держать лицо с Минхо, Ханом, Хенджином, Феликсом и Чонином и общаться профессионально вместо того, чтобы наброситься на них с поцелуями, а именно такими были его настоящие желания.       Хоть Чан и являлся очень популярным психологом, фундаментального психологического образования у него не было. В университете он учился на социального работника, а потом прошел несколько курсов по психологии и начал работать. Стать популярным ему помогли хорошо поставленная речь, подвешенный язык и навык уверенно рассуждать даже о том, о чем он понятия не имел. И до встречи с семьей из пяти истинных его нисколько не волновало отсутствие достаточных знаний по психологии — деньги текли рекой, от клиентов не было отбоя, зачем что-то менять? Но теперь впервые он задумался о том, чтобы сходить на супервизию, хотя правильнее было бы в данной ситуации отправиться на личную психотерапию, но Кристофер считал себя слишком крутым для такого. На супервизию он пошел к Ли Хосоку — еще одному популярному психологу и в некотором смысле своему оппоненту. Заключив с ним договор о конфиденциальности, Чан поведал ему историю своей влюбленности сразу в группу клиентов, а также, что они чувствуют нечто похожее к самому Бану.       Хосок внимательно выслушал Чана и задал ему несколько уточняющих вопросов.       — Кристофер, так почему вы не хотите сдать тест?       — Я не знаю… Я всю жизнь считал это бредом. Я ведь бета, какие к черту истинные? — он сделал паузу. — Думаете, стоит?       Ли Хосок внимательно посмотрел на него:       — Да, я уверен, что стоит. Это лучшее, что вы можете сделать в данной ситуации.       — То есть, я был неправ, утверждая, что это перенос?       — На перенос, действительно, похоже, и на вашем месте, я бы так же сказал клиентам про него. Но ваш случай уникален тем, что и вы и пять других человек одновременно почувствовали одно и то же.       — Четыре, — поправил его Чан. — Про еще одного мне ничего не известно, но он тоже бета, так что…       — Я понимаю, что вы хотите сказать. Его можно оставить за скобками. В любом случае, несмотря на то, что я не согласен со многими вашими методами, в данном случае, я считаю, что вы поступили правильно, но все же для ясности стоит пройти ЕМТ.       — Спасибо, Хосок, так я и сделаю.       После разговора с супервизором Чан, дрожа от волнения, пошел сдавать тест. Впервые в жизни он чувствовал себя таким уязвимым. Обычно его уверенности мог позавидовать любой, но за тридцать прожитых им лет Бан уже привык быть одиночкой, привык быть свободным и менять сексуальных партнеров чуть ли не каждую неделю, а теперь всё могло вмиг радикально измениться. Если бы выяснилось, что у него есть истинный, а точнее целая куча истинных, что уже само по себе являлось чем-то экстраординарным, то старой жизни пришел бы конец. Нужно было бы привыкать к новым реалиям. А хотел ли он этого, был ли он к этому готов? Чан не знал.       Результаты теста обычно готовились неделю. И эту неделю Бан каждый вечер кутил и тусовался с друзьями в элитных барах и клубах, словно заранее прощаясь со своей холостяцкой жизнью.       Чонин и Феликс готовились к университету. И если у Ликса всё было сдано еще в прошлом году, то Яну пришлось изрядно попотеть. Хенджин настоял на том, чтобы младшему наняли репетиторов по математике, родному языку и обществознанию, поскольку в университетах помимо школьных тестов нужно было проходить еще и внутренние. Чонин безумно хотел стать лучше для себя, но в первую очередь для Феликса, поэтому с головой погрузился в изучение наук. Просить помощи он не хотел, однако Хван по собственной инициативе каждый вечер проводил в комнате младшего и терпеливо объяснял ему то, что тот упустил из лекций репетиторов. Ян бесился, матерился и грозился стать бомжом подзаборным, но потом успокаивался, садился за стол и делал задания. Если Хенджин что-то не помнил из программы по математике, он втихаря, чтобы Чонин не узнал, спрашивал у Минхо. Ли не уточнял, для кого Хвану это нужно, но догадывался, что не для Феликса, тем не менее всегда исправно отвечал, ведь он тоже хотел, чтобы Ян изменился, и в глубине души радовался, что тот взялся наконец за ум.       Хоть школьные знания Чонина были очень поверхностными, репетиторам и Хенджину удалось натаскать его на сдачу тестов, и неожиданно для самого себя Ян сдал их даже лучше, чем в свое время Феликс, и поступил на программиста, в тот же университет, который закончил Минхо.       Тем временем пришли результаты от ЕМТ.       — Это что, какой-то то ебаный прикол? — рано утром Чонин вбежал на кухню, размахивая телефоном.       Там уже сидели четверо остальных истинных и эмоционально что-то обсуждали.       — Мы не хотели тебя волновать раньше времени, — пояснил Хенджин. — Но да, всё говорит о том, что Чан наш истинный.       — Что «всё»? В смысле, что еще кроме этого нелепого сообщения? — он снова потряс телефоном.       — А ты ничего не почувствовал, когда беседовал с ним? — лукаво прищурился Джисон.       — Ну… Почувствовал ли я, что он мой истинный? Нет. А вы?       — А мы почувствовали, — ответил Феликс.       — И что вы сделали? — в голосе Яна послышалась ревность.       — Мы с ним поговорили, — успокоил его Хван. — И высказали свою гипотезу, что он наш шестой.       Чонин сначала облегченно выдохнул, но потом снова нахмурился.       — А мне почему не сказали?       — Не хотели тревожить понапрасну, ты готовился к экзаменам, — ласково ответил Хан.       — И что теперь делать будем? У меня с ним встреча завтра. Как мне себя вести, ёпта?       — Мы поедем с тобой и еще раз все вместе с ним поговорим, — Хенджин подбадривающе потрепал младшего по плечу.       — Ну заебись, — недовольно выдохнул тот.       — Садись завтракать. Растущему организму необходимы калории, — Джисон отодвинул стул от большого овального стола, приглашая младшего присоедиться к ним.       После завтрака Минхо и Хенджин уехали на работу, Хан и Феликс принялись за уборку, а Чонин отправился к себе в комнату. Он был настолько взволнован новостью об истинности Чана, что достал лист бумаги и написал стихотворение по этому поводу. Стихи помогали Яну справляться со своими эмоциями и имели скорее терапевтическую, чем художественную ценность. Закончив, Чонин вышел из комнаты, чтобы пойти в ванную, но заметил Феликса и Джисона, целующихся на диване в гостиной. Это выглядело так чувственно и трепетно, что Ян чуть не расплакался от обиды, что не он сейчас на месте Хана. Не желая прерывать истинных, он вернулся к себе в комнату и написал еще одно стихотворение, на этот раз, посвящённое Ликсу: Чонин излил в него всю тоску и боль, скопившиеся за долгое время. С первого этажа послышались едва уловимые стоны омег. Ян почувствовал, как к горлу подступает комок, он смахнул слезу и лег на постель. В голове стали всплывать слова Чана о Феликсе, о том, что не нужно его избегать. Чонин достал телефон и открыл список плюсов и минусов того, что он не общается с возлюбленным. Минусов было явно больше, но в плюсах числилось “Ликси в безопасности”, и это перевешивало все минусы. Ян откинул телефон и свернулся калачиком. Захотелось услышать успокаивающий голос Чана, чтобы тот четко сказал, что делать, а не задавал свои бесконечные вопросы, чтобы посмотрел своим пронзительным взглядом и пообещал, что все будет хорошо, чтобы просто подошел и обнял, в конце концов.       “Неужели он правда наш истинный? Мой истинный? — подумал Чонин. — Да, он, кажется мне чертовски привлекательным, значит, это вполне может быть правдой. Но как же мы теперь будем общаться, если я уже столько всего ему рассказал?” — волнение отразилось на юном лице.       Чан догадался, что на следующем сеансе увидит не только Яна, но и всех своих только что обретенных истинных, поэтому еще с утра он собирался на работу словно на свадьбу: надел лучший костюм, красиво уложил волосы, побрызгался самым дорогим парфюмом и сделал себе едва заметный, но тем не менее эффектный макияж.       Когда парни вошли к нему в кабинет, Бан буквально светился великолепием.       — Присаживайтесь, — как обычно вежливо попросил он. — Хотите пить?       — Я бы не отказался выпить, — признался Минхо.       — К сожалению, ничего алкогольного я в офисе не держу, но могу предложить вам кофе, чай или воду.       — Может, перейдем на ты, учитывая обстоятельства? — пронзительно глядя на Кристофера спросил Минхо.       — Да, да, конечно. Что ты будешь пить?       — Кофе, пожалуйста.       — Минни сам пахнет кофе, — зачем-то уточнил Феликс и очаровательно покраснел.       — Правда? Жаль, я не могу это почувствовать, — слегка погрустнел Чан.       — Да, а Хани ванилью, Джинни сливками, а я сахарным сиропом, — протараторил Ликс и смущенно отвел взгляд.       — А я нихуя ничем не пахну. Ну вы, то есть ты, в курсе, — буркнул Ян.       — Чонин, я тоже не пахну, теперь нас таких двое, — дружелюбно подмигнул ему Чан, и Яна словно к стулу прибило от этого незатейливого сигнала.       — Чан, ты ведь тоже получил результат теста и знаешь, что наши догадки оказались верны — ты наш истинный, — вступил в разговор Хенджин.       — Да, я все же сдал тест, и вы оказались правы.       — И какие у тебя мысли по этому поводу? — Джисон немного подался вперед.       Чан нервно сглотнул.       — Ну, я отныне не смогу быть вашим психологом, как бы грустно это ни было. Но не переживайте, я порекомендую вам хорошего специалиста на замену.       — И начнешь ходить с нами? — приподнял брови Феликс.       — Что? Я с вами? Зачем?       — Ну ты же теперь часть семьи, — заметил Хван.       — Ты же переедешь жить к нам? — просиял Ликс.       — Жить? — Чан опустил глаза в пол. — Не буду лукавить и прямо скажу, что я тоже испытываю к вам всем сильную симпатию и меня безумно к вам тянет, но я не могу так сразу влиться в семью, как бы я этого не хотел.       — Почему? — чуть ли не хором ахнули истинные.       — По закону профессиональной этики должен пройти хотя бы год, чтобы я смог начать отношения с бывшим клиентом.       — К черту этику, ты наш истинный! — вскочил со своего места Минхо. — Год — это же пиздец как долго!       — Да, но иначе у психологического сообщества будут ко мне вопросы.       — В этой этике что-то говорится про истинность? — уточнил Хенджин.       — К сожалению, нет. Только общие рекомендации.       — Ну и на хуй ее тогда, она не подходит под наш случай, — воскликнул Чонин, и все уставились на него.       — Простите, — смутился тот.       — Поверьте, я хочу быть с вами не меньше, чем этого хотите вы, но дайте мне время, чтобы все осознать и начать менять привычную жизнь.       — Сколько времени тебе нужно? — хлопая ресницами, спросил Феликс.       — Хотя бы пару месяцев.       — И что, это время мы даже общаться не будем? — удивился Хан.       Чан задумался.       — Нет, общаться мы будем…       — А видеться?       — В каком формате? — уточнил Чан.       — В формате истинных, я полагаю.       — Не парься, никто не заставит тебя трахаться против твоей воли, — хихикнул Чонин.       — Но попытки уломать будут, — эхом отозвался Минхо.       — Этого я не боюсь, — широко улыбнулся Чан. — Я люблю секс.       — Тогда в чем проблема? — вкрадчиво спросил Феликс.       Чан вздохнул и перевел взгляд на большое окно в пол, из которого открывался умопомрачительный вид на город.       — Все случилось слишком стремительно, мне нужно немного времени.       — Хорошо, — кивнул Хван. — Мы будем тебя ждать.       Минхо тяжело вздохнул.       — Ладно, так тому и быть.       — Мы очень будем ждать, — заверил Ликс. — Чан, можно тебя обнять?       — Конечно!       Омега вжался в крепкое тело своего нового истинного и на мгновение растворился в нем, но потом все же собрался и отстранился. Остальные парни перед уходом тоже обняли Чана, все кроме Чонина. Тот протянул ему руку и сказал:       — Мне жаль, что ты больше не будешь моим психологом, надеюсь, то, что я рассказал, не будет использовано против меня, и ты никому, блять, про это не расскажешь.       — Само собой, — заверил Бан. — И я скину вам контакты нового специалиста.       Весь следующий месяц истинные общались по переписке и раз в неделю все вместе ходили поужинать в ресторан. Чан вел себя дружелюбно, но немного скованно, поэтому остальные тоже старались не налегать на него, а дать ему немного личного пространства, чтобы он мог адаптироваться. При этом при прощании Бан всех крепко обнимал и смотрел любящим взглядом. Он говорил, что скучает и с нетерпением ждет каждую их встречу, однако видеться чаще отказывался, ссылаясь на сильную загруженность на работе. Истинные тоже скучали, они места себе не находили от желания поскорее увидеться с Чаном, и большинство разговоров в доме были о нем.       Однажды после работы, Минхо должен был встретиться с Сонхва, но у того случился форс-мажор и он в последнюю минуту всё отменил. Ли уже было направился домой, но тут в общий чат написал Кристофер и сообщил, что последний клиент отменился и он едет в свой пентхаус. Недолго думая, Минхо набрал номер Бана и спросил его домашний адрес.       — Мне очень нужно с тобой поговорить, — выпалил Ли, сам до конца не понимая, что он собрался говорить или делать, когда приедет.       — О чем? — удивился Бан.       — О нас, — только и ответил Минхо.       — Ну хорошо, приезжай.       Едва Ли переступил порог дома, он застыл как вкопанный от того, каким плотоядным взглядом Кристофер на него смотрел: он словно раздевал его глазами.       — Привет, — Минхо протянул ладони навстречу Бану.       Тот взял его за руки и притянул ближе к себе. Ли заметил, как бета тяжело дышит.       — Привет, Минни, — в его голосе было столько любви и сексуальности, что Минхо поплыл. — Рад тебя видеть.       — Я… Я… Ты не слишком устал? — глаза машинально скользнули на идеально очерченные губы Чана, Минхо безумно захотелось их поцеловать. Он сглотнул, поднял взгляд и заметил, что Бан тоже смотрит на его рот.       — Нет, сегодня у меня, можно сказать, сокращенный день.       — Чанни… — Ли сильнее сжал ладони истинного в своих и сделал еще шаг навстречу.       — Минхо, я так скучал, я так рад… — он пронзительно посмотрел альфе в глаза, стирая всяческие сомнения.       Они одновременно потянулись друг к другу губами и слились в жадном поцелуе. У Ли тут же закружилась голова. Чан целовался просто потрясающе. Минхо даже не мог понять, что именно Крис делает своим языком: он то касался его языка, то снова прятал язык в свой рот, заставляя желать большего, — ощущалось это фантастически. За неполные тридцать лет Ли много с кем успел поцеловаться, но такое встретил впервые. Так, как Чан, его еще никто не целовал.       Напряжение начало переливаться через край. Не разрывая поцелуй, Минхо быстро скинул кроссовки, подхватил Кристофера на руки и потащил в комнату. Они рухнули на большой диван, стоящий в центре открытого пространства, объединяющего кухню и гостиную.       — Чан, я… — тяжело дыша, попытался оправдаться Ли.       — Все в порядке, я тоже этого хочу! — быстро снимая с Минхо пиджак, признался Бан.       — Боже, Чани, ты меня с ума сводишь! — Ли суетливо расстегнул рубашку Криса и обалдел от идеальности его тела. — Можно? — он робко протянуло руку и коснулся торса.       — Ах, даже не спрашивай, возьми меня полностью! — томно отозвался Кристофер.       От его слов по спине Минхо побежали мурашки. Он молниеносно расстегнул верхние пуговицы своей рубашки и стянул ее через голову.       Чан тут же припал губами к его разгоряченной коже, выцеловывая узоры на его груди и шее, руками хаотично водя по его спине. Ли забыл, как дышать, он накинулся на Бана, словно уже сто лет ни с кем не трахался, хотя еще буквально вчера у него был жаркий секс с Хенджином и Феликсом. Но сейчас он безумно хотел Чана и не мог думать больше ни о чем и ни о ком другом. Страсть усиливалась с каждым поцелуем. Вот уже брюки полетели на пол, а за ними последовало нижнее белье. Ли не мог перестать восхищаться красотой тела своего нового истинного, а тот, словно зная о своей неотразимости, то и дело принимал позы, в которых выглядел еще лучше. Когда жаркий рот Чана опустился на возбужденный член Минхо, тот громко застонал и откинул голову назад. Крис сосал так умело и уверенно, словно всю жизнь только этим и занимался. У Ли кружилась голова, он жадно хватал воздух ртом в промежутках между стонами.       — Погоди, погоди, я не хочу пока что кончать, — остановил он Чана, понимая, что уже на грани.       — Нам нужна смазка, — сообразил Бан. — Я принесу.       Он поднялся с дивана и на подкашивающихся ногах направился в спальню. Минхо из любопытства последовал за ним.       — Вот, — Чан протянул истинному лубрикант. — Без него я не могу.       — Понимаю, — кивнул Ли. Он взял упаковку и прижал Криса лицом к стене, а сам опустился перед ним на колени и принялся зацеловывать его ягодицы, параллельно хаотично выдавливая смазку на руку.       От нетерпения у Минхо дрожали пальцы, но он все же собрался и осторожно вставил один из них в дырочку Чана, тот высоко простонал и уперся руками в стену. Ли аккуратно растянул Бана до трех пальцев и поднялся с пола, скользя грудью по спине беты, чувствуя жар его тела.       — У тебя есть презервативы? — шепнул он ему на ухо.       — Да, но я сразу после теста проверился, и с тех пор у меня никого не было — я чист, — тяжело дыша ответил Крис.       — У тебя целый месяц никого не было? — удивленно вскинул брови Минхо.       — Не стои́т ни на кого, кроме вас, и уже давно, — игриво признался Бан.       — Боже, Чани… Ты потрясающий, — тяжело выдохнул Ли ему на ухо, заставляя мурашки бежать по телу.       — Пожалуйста, давай, я больше не могу ждать, — взмолился Кристофер.       — Да, да, конечно, мой хороший.       От этого обращения внутри Чана все сладко сжалось.       Минхо смазал лубрикантом пенис и осторожно вошел в Бана.       — Ах, м-м-м, Минни, детка, — сладко простонал тот. — Наконец-то, блять! Я так долго этого ждал.       — Ты давно мог это получить, чудо, — усмехнулся Ли, сразу набирая уверенный темп, вколачивая Чана в стену.       — Да, вот так, да, — Бан схватил Минхо за ягодицу, регулируя его скорость. — Еще, Мин, еще!       Ли принялся покрывать плечи и спину Чана поцелуями, двигаясь в нем все быстрее и яростнее, под контролем руки Бана.       Возбужденный член беты терся о стену, пачкая ее естественной смазкой, пока Минхо не обхватил его, начав водить по нему в такт своих движений.       — Да, Мин, еще, пожалуйста, еще! — умолял Крис во весь голос. Стоять было тяжело, ноги тряслись от напряжения и страсти, ему казалось, что он вот-вот рухнет в объятия своего альфы.       “С ума сойти! — пронеслось в голове. — У меня теперь есть мой истинный, мой альфа. Боже, какой он невероятный”.       Такого яркого секса в жизни Чана еще не было, все остальные любовники тут же померкли на фоне Минхо.       — Так вот как ощущается истинность, — ухмыльнулся Бан, когда они закончили и лежали на постели в объятиях друг друга.       — Как?       — Как самый лучший секс.       Ли улыбнулся и чмокнул Чана в плечо.       — Знаешь, я постеснялся говорить это в процессе, но кажется, я тебя люблю, — признался Крис, томно глядя на Минхо.       — Я тоже тебя люблю. И я безумно рад быть сейчас тут.       — И я очень рад, что ты приехал. Кстати, а о чем ты хотел поговорить?       — О том, что я больше не могу ждать, что я хочу, чтобы ты переехал к нам. Пожалуйста. Это не только мое страстное желание. Вся наша семья этого хочет.       — Даже Чонин?       — Я его про это не спрашивал, но уверен, что он тоже.       — Переехать? — задумчиво протянул Чан.       — Разве ты не хочешь жить с нами?       — Хочу.       — Ну так в чем проблема?       — Не знаю. Наверное ни в чем. А когда?       — Да хоть завтра!       — Ох, так быстро…       — Чани, я не хочу на тебя давить. Переезжай, как будешь готов. Просто знай, что мы все этого очень ждем.