Истинные. Старшие

      Оба беты долго не могли заснуть той ночью: Чан думал, как будет продавать машины и уже мысленно готовил текст для объявления о продаже, а Чонин думал о Бане, о том, что у них теперь есть общий секрет, и о том, как ему теперь жить с этой тайной. А еще Яна поразило то, каким уязвимым и разбитым может быть всегда непоколебимый и великолепный Кристофер. Когда они обнялись, Чонин почувствовал что-то, чего раньше не испытывал даже с Феликсом. Он пока не мог распознать это чувство, но оно не давало ему покоя, и Яну снова хотелось ощутить его, но он не знал, как сделать это не вызвав подозрения.       Утром следующего дня Чан выглядел так, словно ночью ничего не произошло. За завтраком он был как всегда свеж и бодр, готовый к новым свершениям. Чонин отметил про себя, что он бы не смог так держать лицо на месте старшего беты. Истинные ничего не заподозрили. Все как обычно непринужденно болтали, попивая кофе и жуя сэндвичи, которые заботливо приготовили Хан и Феликс. Был лишь один момент, замеченный только Яном, когда Бан очень напряженно читал что-то в телефоне, но остальные не придали этому значения.       Вечером Чонин не мог ни на чем сосредоточиться, ему почему-то было необходимо выяснить, как дела у Чана. Ян старался не думать об этом, говоря, что это не его проблемы, но ноги сами привели его к комнате старшего беты, как только все легли спать. Чонин убедился, что у Бана все еще горит свет, и тихо постучался.       — Да, — раздалось из-за двери.       — Можно? — Ян заглянул в комнату.       — Йенни? Входи, — Чан присел на кровати. По его голому торсу Чонин понял, что он уже почти спал.       — Я не помешал?       — Нет. Что-то случилось?       — У меня нет. Но я хотел узнать, что там с шантажистом.       — А, ну я выставил три машины на продажу и уже получил несколько откликов, думаю, что в течение недели этот вопрос будет решен.       — Охуеть, ты так спокойно об этом говоришь, будто это обычный вторник.       — Ха, ну я умею быстро взять себя в руки, все же какие-никакие знания по психологии у меня есть, — усмехнулся Бан.       — Слушай, а почему ты раньше не пошел учиться?       — Да как-то не до того было.       — А теперь пойдешь?       — Да, я же тебе пообещал. Как только разделаюсь с этим мудилой, тут же займусь поступлением.       — Что ж, раз ты в порядке, я пожалуй пойду, — Ян повернулся к двери.       — Йенни, — задумчиво протянул Чан.       — Что?       — Хочешь сегодня ночевать у меня?       — Чего? Ты ебанулся, что ли? Ах-ха-ха. Нет, конечно.       — Почему такая острая реакция? Я не предлагаю тебе секс, просто спать вместе.       — Ну уж нет, ёпта, я предпочитаю спать в своей кровати.       — Чонин, хотеть близости в широком смысле этого слова — это нормально. Не нужно этого бояться.       — Если я и хочу близости, то уж точно не с тобой.       — Почему нет?       — Потому что… Всё, отъебись. Я ушел, — Ян торопливо выскочил из комнаты. Сердце стучало словно ненормальное. “Почему я отказался? Я ведь хотел. Но чего именно я хотел?” — в голове роились сотни мыслей. Чонин понуро поплелся в свою комнату. Он лег в постель, обнял подушку и уткнулся в нее лицом. В памяти всплыл образ Феликса: вот с кем он бы в любой момент с удовольствием разделил кровать. Но Ли спал сейчас в общей спальне в обнимку с другими истинными.       “Вечная четверка — не разлей вода”, — с завистью подумал Чонин.       Он вскочил, схватил сигареты, открыл окно, высунулся из него на половину и закурил. Он уже несколько раз пытался бросить, но каждый раз срывался, вот и в этот раз старая привычка взяла над ним верх.       “Когда начнется учеба, точно брошу”, — поставил он себе новый дедлайн.       Вдруг экран телефона загорелся, и на нем высветилось сообщение от Чана:       — Обещай, что обсудишь это с новым психологом.       Ян недовольно пробежался глазами по тексту и быстро напечатал ответ.       — Я сам решу, что обсуждать. Ты мне не отец.       — Я переживаю за тебя и хочу, чтобы у тебя все было хорошо.       — Не надо за меня переживать, ёпта.       — Ты мой истинный, я не могу не переживать за тебя.       — А ты попробуй. Если не получится, обсуди это со своим психологом.       — Чонин, я серьезно. Я знаю, что ты тоже хочешь любить и быть любимым.       — Я не готов про это говорить. Спокойной ночи.       “Вот пристал, блять”, — насупился Ян. Но потом тяжело вздохнул и ударил кулаком в подушку. Он снова взял телефон и уже спокойнее напечатал.       — Хорошо, я обсужу это с психологом.       — Спасибо, — пришло в ответ. — Спокойной ночи, Йенни.       Чан не планировал специально что-то делать, чтобы сблизиться с Чонином, но когда один из клиентов в знак благодарности подарил ему два билета на итоговую гонку Международных соревнований по шоссейно-кольцевым мотогонкам, которая в этом году проходила в их стране, он сразу знал, кому предложит пойти. В юности Бан сам увлекался мотоциклами, но у него тогда не было на них денег, а когда средства появились, он решил, что практичнее будет обзавестись машиной.       — Когда-нибудь был на мотогонках? — спросил Крис, когда вечером пересекся с Яном в гостиной.       — Нет, — равнодушно отозвался младший.       — А хотел бы сходить? Мне подарили два билета. Можем пойти вместе, если интересно.       — А что за гонки и когда? — оживился Чонин.       — Международное соревнование. В следующее воскресенье.       — Которое будет на новой арене?       — Да, кажется.       — Круто! Я в деле, — просиял Ян.       — Тогда по рукам.       Чонин еле дождался наступления заветного дня, он заранее почитал, кто будет выступать, и выбрал для себя фаворита.       — Ты решил, за кого будешь болеть? — пробираясь на трибуну мимо толпы людей, спросил Ян у старшего беты.       — Не-а, планирую просто наслаждаться шоу.       — А я буду.       — За кого?       — Вон там видишь парня на красном байке?       — Четвертый номер?       — Ага. Он охуенный — у него пока больше всего очков с предыдущих заездов, все предрекают ему победу.       — Что ж, надеюсь, так и будет. Хочешь сделать ставку?       — У меня денег нет, — погрустнел Чонин.       — Тогда я могу на него поставить, а выигрыш поделим пополам.       — С хуя ли такая щедрость?       — Ну это же твое утверждение, что он достойный участник.       — Ха, идет, — довольно ухмыльнулся Ян.       Парни взяли пиво и хот-доги и принялись смотреть шоу.       — Сколько кругов им нужно будет проехать? — спросил Чан.       — Кажется, двадцать пять.       — Представляешь, пилоты ездят по всему миру, на разные трассы в течении полугода. Вот это жизнь.       — Ага, по полгода не бывают дома, я бы так не смог. А ты?       — Я бы тоже, я бы скучал по близким, — Бан многозначительно посмотрел на Чонина, но тот ничего не ответил, во все глаза наблюдая за гонкой.       Пилот под номером четыре сразу же занял лидирующую позицию в гонке, и Ян, как истинный болельщик, громко кричал его имя, каждый раз, когда его мотоцикл проносился мимо.       На трибуне было холодно, и уши Чана смешно покраснели.       — Почему ты не надел шапку? — удивился Чонин.       — Я вечно на машине и обычно мало нахожусь на улице.       — Вот, возьми мою! — Ян рывком стянул с себя головной убор и протянул Бану. — У меня еще капюшон есть.       — Да не надо, — тепло улыбнулся Чан, но его зубы чуть ли не стучали от холода.       — А я говорю, бери! — Чонин сделал грозное выражение лица, но Бан от этого только рассмеялся.       — Хорошо-хорошо, раз ты настаиваешь.       — То-то же, — натягивая капюшон, деловито кивнул Ян.       Они буквально на пару минут отвлеклись от происходящего, но за это время пилот номер четыре успел упасть. Вся трибуна загудела.       — Что? Что произошло? — начал спрашивать, глядя по сторонам, Чонин, но никто не понимал в чем была проблема.       Тем временем, четвертый уже снова мчался на всех парах, обгоняя одного соперника за другим.       — Вот это воля к победе! — восхитился младший бета. — Даже после падения он продолжает гонку. Я бы тоже хотел иметь такую силу воли.       — А разве ты не имеешь?       — Не думаю.       — Ну ты же продолжаешь совершенствоваться, несмотря на допущенные ошибки.       Ян задумчиво посмотрел на Бана — он выглядел забавно в серой шапке Чонина с черным помпоном. Захотелось сказать спасибо, но Ян постеснялся. Он поджал губы и молча отвернулся.       Из-за падения четвертый номер пришел шестым, но из-за того, что он шел с большим отрывом по количеству очков, он все равно занял первое место в этом сезоне.       Радости Чонина не было предела. Он прыгал и кричал от восторга, и даже накинулся на Бана с объятиями, чего тот никак не ожидал.       — Ну и сколько мы выиграли?       Чан посмотрел в букмекерское приложение и лукаво улыбнулся:       — Хватит, чтобы обновить тебе скутер.       — Что, блять? Да ну нахуй! Ты шутишь? Сколько ты поставил?       — Две своих зарплаты, — улыбнулся Крис.       — Ты издеваешься? Ты ебанулся, что ли? — хохотал Ян, не веря своему счастью. — А если бы он проиграл? Ты же сам нуждаешься в деньгах после того, как заплатил шантажисту.       — Я доверился тебе и, как видишь, не напрасно. Да и не так уж я нуждаюсь, не забывай, что я хорошо зарабатываю.       — Ну ты вообще сумасшедший! — Чонин весь светился от радости.       — Предлагаю пойти это отметить.       — Да, ёпта!       Беты завалились в любимый паб Чана и заказали себе сразу по несколько кружек крафтового пива.       — Я угощаю! — гордо заявил Ян. — У меня теперь тоже есть деньги, наконец-то.       — Разве мы мало даем тебе на карманные расходы? — удивился Чан. — Если тебе не хватает…       — Я не хочу брать у вас на бухло, это уже наглость, — прервал его Чонин. — Достаточно того, что вы меня полностью содержите.       — Ну что, выпьем за наш выигрыш?       — Да, давай!       — Шантажист от тебя отстал, после того как ты ему заплатил? — допив первую кружку, спросил Ян.       — Да, и я уже подал заявление на поступление на заочку. Так что скоро у него не будет никаких козырей в кармане.       — Сколько тебе нужно будет учиться?       — Поскольку это вторая вышка — всего два года.       — Вот ты дурак, давно бы уже отучился и сейчас не пришлось бы это дерьмо разгребать.       — Ты прав, но кто ж знал, что так получится.       Парни просидели в баре до полуночи, болтая по душам, и Ян изрядно накидался. Настолько, что из такси Чан практически нес его на руках до спальни.       — А знаешь, ты был прав, — заплетающимся языком заявил Чонин, пока Бан помогал ему раздеться и лечь в постель.       — В чем?       — Я действительно тоже хочу любви и всего такого.       — Все хотят, — тепло улыбнулся Чан. — Это наша естественная потребность.       — Хочешь сегодня спать со мной? — он подвинулся, освобождая место на кровати.       Крис внимательно посмотрел на пьяное лицо Яна.       — Да. Кто-то же должен тебе тазик принести в случае чего, — по-доброму улыбнулся он.       — Не нужен мне никакой тазик. Мне нужен твой хуй.       — О-о-о, — Бан расплылся в улыбке. — Извини, но, пока ты не протрезвеешь, никаких хуев.       — Что? Почему? Это не честно.       — Ты мне потом еще спасибо скажешь.       — Ну и пошел ты тогда. Всё, проваливай! — прикрикнул Чонин и закутался в одеяло.       — Никуда я не пойду, я сегодня сплю с тобой, — твердо заявил Чан и начал раздеваться.       — Ну и ладно, — сонно отозвался Ян и в следующую же секунду громко засопел.       Бан на всякий случай принес из ванной пластиковый таз и поставил под кровать. Он сам был нетрезв, однако принял душ, почистил зубы и только потом лег рядом с младшим. Они прекрасно провели день вместе, и Чан понимал, что безумно любит этого мальчишку и хочет, чтобы он был счастлив.       Во сне Чонин постоянно крутился туда-сюда, пока Бан не обнял его, и тогда младший наконец-то успокоился и мирно заснул.       Утром Ян проснулся с диким похмельем. Чана рядом уже не было, и Чонин так и не смог вспомнить, спали они той ночью вместе или врозь. На столе стоял стакан воды и лежали две таблетки от похмелья, а рядом записка от Бана:       — Я уехал на работу, выпей лекарство и отдыхай.       Чонин сделал, что ему велели, и снова рухнул в постель. По мере того, как голова начала проясняться, в памяти стали всплывать образы прошлой ночи: теплые руки Чана, его размеренное дыхание на коже Яна, их крепкие объятия. И тут Чонина словно молнией пробило — он вспомнил, как говорил Бану про его член. Ян зажмурился от стыда.       “Это надо же было так напиться”, — пронеслось в ноющей голове.       Он решительно не знал, как теперь смотреть в глаза старшему, поэтому начал всячески его избегать: не спустился на киновечер на следующий день, перестал завтракать со всеми, а когда Чан написал и спросил, готов ли он ехать за новым скутером, Чонин его просто проигнорировал. Бан, конечно же, хотел во всем разобраться, но Ян стал для него неуловим.       Странное поведение младшего заметил Хенджин и, поскольку они уже давно приятельствовали, прямо спросил его о причинах, когда зашел вечером к нему в комнату.       — Ты поссорился с Чаном или что происходит? — Хван присел на край стола и внимательно посмотрел на Яна.       — В каком смысле? — Чонин безуспешно попытался сделать вид, что не понимает, о чем речь, теребя в руках низ своей кофты.       — Ты его избегаешь, даже не смотришь на него, если вы сталкиваетесь на кухне. Что случилось? Он тебя обидел?       — Нет, просто я долбаёб.       — Что ты имеешь в виду?       — Помнишь, в прошлое воскресенье мы ездили на соревнования по мотогонкам?       — Ну.       — А потом напились в пабе, отмечая победу четвертого номера.       — Так, — Хенджин выжидающе склонил голову.       — И я спьяну наговорил ему всякой хуйни, за которую мне теперь стыдно.       — Тогда тебе стоит извиниться, а не бегать от него.       — Ты не понимаешь, — тяжело вздохнул Чонин, выдергивая нитки из края кофты. — Я сказал, что хочу его член.       Брови Хвана тут же взлетели на лоб.       — Вот это было неожиданно, конечно. А ты правда хочешь? — вкрадчиво уточнил он.       — Я не знаю, — Ян наконец-то оставил кофту в покое и встал, начав ходить по тесной комнате туда-сюда. — Сам не понимаю, чего хочу. Но я определенно чего-то хочу.       — От Чана?       — Да не знаю я! — вспылил младший, но тут же успокоился. — Просто он тоже бета и, кажется, что должен лучше меня понимать.       — Разве я не достаточно понимаю тебя?       — Ах Хенджин, знал бы ты, как я хочу проснуться однажды и понять, что я теперь омега, — он судорожно сглотнул и торопливо добавил, — или альфа. И что у меня есть запах и я могу чувствовать запахи остальных. Я бы, как и вы, впал в любовную эйфорию, и мы бы радостно устроили ебаную оргию. Но я всего лишь зацикленный на своей нетактильности бета, который не может даже… — его губы задрожали.       — Чего не может? — тихо спросил Хван.       — Ничего не может!.. Я… Я даже… — слезы градом добежали по его лицу.       — О, Йенни, милый, — Хенджин подошел к младшему и крепко прижал его к себе. — Мне очень жаль, что тебе так тяжело приходится. Но ведь, чтобы любить и быть любимым, не обязательно иметь и чувствовать запахи. Мы любим тебя таким, какой ты есть. И Чана тоже любим. И я уверен, что Чани очень любит тебя и совсем не злится. Тебе стоит с ним поговорить. Он же психолог, он точно тебя поймёт.       — Психолог-хуелог, — Чонин вытер нос рукавом и с шумом втянул влагу внутрь. — А что я ему скажу, если я сам не знаю, что я хочу?       — Так и скажи, что ты был пьян и что ты не готов спать с ним…       — Вообще он, конечно, секси, — прервал его Ян.       Хенджин удивленно склонил голову на бок:       — С этим не поспоришь.       — А какой он?.. Ну… Какой он в постели? — глаза Чонина нервно забегали по комнате от смущения.       — Разный.       — В каком смысле? — его взгляд наконец остановился на Хване.       — Ну, насколько я знаю Чани, у него к каждому свой подход. Но, что я могу сказать точно, целуется он лучше чем любой из нас.       — Ты мне сейчас его рекламируешь, что ли, ёпта?       — Ты сам спросил, какой он, — пожал плечами Хенджин с хитрой улыбкой.       — М-м-м, — задумчиво протянул Ян. — Он обещал мне новый скутер на выигранные деньги.       — Ого! Это же круто! Ты рад?       — Да, но…       — Что?       — Я чувствую себя немного шлюхой, которую купили за дорогой подарок.       — Ерунду не говори. Во-первых, это ваш общий выигрыш, и ты тоже имеешь право на эти деньги. Во-вторых, ну он же твой истинный в конце концов. Зачем ты сопротивляешься своим же желаниям?       — Ну а что, мне теперь наброситься на него и трахнуть?       — Я думаю, все же стоит начать с разговора, — ухмыльнулся Хван и потрепал Чонина по волосам.       — Ладно, так и быть, я поговорю с ним, но завтра. Сегодня я уже охуел.       — Ладно.       — Че там у тебя на работе? — перевел тему Ян и, выскользнув из объятий старшего, плюхнулся на кровать.       Хенджин присел за стол.       — Да как всегда много работы. Но мне нравится, вроде все неплохо получается.       — Когда ты уже станешь управляющим? Заебал! — захихикал Ян.       Хван весело рассмеялся:       — В этом отеле вряд ли, если только переходить в какую-нибудь небольшую гостиницу. Но мне пока что нравится у нас. Ты же знаешь, я не карьерист.       — Не карьерист, но трудоголик, как и Минхо, и Чан. Хан тоже обычно помешан на том, что делает. Только мы с Феликсом два распиздяя, — он поджал губы и склонил голову. — Как, кстати, у него дела?       — Скучает по тебе очень.       — Я тоже по нему скучаю… — Чонин понизил голос. — Но я пока не готов.       — Я знаю, я тебя не тороплю.       — Спасибо, — он помолчал и добавил, — Вообще за всё спасибо: за то что помогаешь, защищаешь, принимаешь таким, какой я есть. Я правда это ценю.       — Я очень рад это слышать, Йенни, — тепло улыбнулся Хван.       Поскольку Феликс ушел с работы, а до начала учебного года у него еще было время, он начал практиковаться в выпечке. Он знал, что Чонин любит паровые пирожки с мясом и каждую неделю исправно их готовил, вот только он переживал, что Ян откажется их есть, если узнает, что они испечены специально для него, поэтому он просил Хана сделать вид, что это он их пек.       — Йенни, я сделал твои любимые пирожки, будешь?       — С мясом?       — Ага!       — Конечно! Обожаю твои пироги, они такие нежные. В чем их секрет?       — Они приготовлены с любовью, — мило улыбнулся Джисон, теребя Чонина по волосам. — Кушай спокойно, не торопись, их никто не отнимет. Ешь, сколько влезет.       — Тогда остальным может не хватить, — виновато отозвался Ян.       — Я еще сделаю, — тепло улыбнулся Хан.       — Спасибо! — уплетая за обе щеки, ответил Чонин.       — Покатаешь меня на скутере за это?       — Хуйня вопрос! — расплылся в довольной улыбке младший. — Хоть сейчас.       — Сейчас мне надо ужин готовить, давай вечером.       — Да, давай.       Чонин отправился к себе, а Джисон поставил размораживаться мясо и пошел в общую спальню к Феликсу.       — Ну что? — взволнованно спросил тот. — Ему понравилось?       — Еще как! Четыре штуки заглотил как удав. Ел аж за ушами пищало.       — Аха-ха. Спасибо, Хани.       — Не за что.       — Сделать тебе массаж ног?       — Ой, да, пожалуйста, — Джисон лег на кровать и протянул ноги Феликсу.       — Как думаешь, Йенни еще долго будет меня избегать? — разминая стопу старшего спросил Ликс.       — Ох, я не знаю. Но он всегда о тебе спрашивает и говорит, что скучает.       — Это всё, конечно, хорошо, но я уже устал от того, что он от меня бегает. Даже психолог не помогает.       — Понимаю, малыш. Я сегодня напросился покататься с ним на скутере, попробую завести разговор про тебя.       — Завидую, — Ликс сделал грустное выражение лица. — Сто лет уже не катался с ним. Классные были времена.       — Кстати, ты заметил, что Чана он тоже как будто избегает.       — Да, Чани мне говорил, что он даже на его сообщения не отвечает.       — Ох уж этот Чонин, не понимаю, что у него в голове, — вздохнул Джисон.       — У него была трудная жизнь.       — Не думаю, что труднее, чем у Хёнджина.       — Ну, у всех разная психика, Джинни, видимо, выиграл в генетическую лотерею и ему досталась крепкая.       — Мне кажется Джинни еще повезло с его наставником, он много хорошего про него рассказывал.       — Вот видишь, у него был рядом понимающий взрослый, а еще у него есть Тэмин. А у Йенни не было никого.       — Но теперь у него есть мы, а он нас отталкивает.       — Это его способ защитить нас и себя, — грустно подытожил Феликс.       Он перестал массировать стопы Хана и потянулся к нему за утешением. Джисон заключил его в свои объятия и поцеловал в макушку.       — Я поговорю с ним сегодня.       — Спасибо, любимый, — Ли поднял голову и вытянул губы навстречу Хану, и тот нежно его чмокнул.       — Ну что? Пойдем готовить ужин? — бодро спросил Джисон.       — Да, пойдем.       Вечером Хан с Чонином дошли до гаража и поехали кататься. Они редко проводили время наедине, и Джисон особенно ценил эти моменты. Вечер выдался теплый и без осадков, поэтому парни покатались с удовольствием. Во время поездки разговаривать было сложно, поэтому каждый думал о чем-то своем, но, когда они вернулись в гараж, Хан все же спросил.       — Когда вы с Чаном поедете за новым скутером?       — Пока не знаю. Мы еще не договорились.       — Сложно договориться, когда ты его игнорируешь, — хитро прищурился омега.       — То есть все уже, нахуй, в курсе, да? — нахмурился младший.       — У нас нет друг от друга секретов. Йенни, мы одна семья. И если что-то случается, это нормально, что все об этом знают.       — Наверное, ты прав, — он плюхнулся на матрас, лежащий на грязном полу. — Но я уже говорил Хенджину, что поговорю с Чаном. Просто мне нужно время.       — Хорошо. А когда ты планируешь поговорить с Ликси?       — Да блять! Ты напросился на покатушки, чтобы потом мне мозг отыметь?       — Йенни, ты причиняешь ему боль своим поведением, желая сделать ему лучше, ты ему же делаешь хуже.       — Не правда. За последние месяцы он ни разу не влип ни в какую хуйню. А знаешь почему?       — Ну.       — Потому что меня не было рядом.       — А знаешь, кто еще не попал ни в какую хуйню?       — Кто?       — Хенджин. И знаешь рядом с кем он был все эти месяцы?       — Со мной? — Чонин виновато посмотрел на Хана.       — Да! И ничего страшного с ним не случилось. Потому что во-первых, дело не только в тебе, а во-вторых, ты сам уже изменился. Ты правда стал другим, и мы все это заметили.       — Ты так думаешь?       — Абсолютно.       — Ну не знаю. Я пока не готов рисковать Феликсом, я слишком его люблю.       — Странное у тебя понимание любви, — скривил губы Хан. — Стоит обсудить это с психологом.       — Да вы заебали со своим психологом. Обсужу с ним всё. Только можно по очереди? Сначала надо разобраться с Чаном.       — Может, сначала с Феликсом? Он дольше ждёт.       — Не дави, блять, на меня, я тебя умоляю. Иначе я больше тебя с собой брать не буду.       — Всё-всё, молчу, — Джисон поднял руки в примирительном жесте.       Чонин тяжело вздохнул.       — Почему семья это всегда так сложно?       — Может, просто ты усложняешь?       — Можно подумать, что у вас без меня было всё гладко, — фыркнул Ян.       — Ну Минхо в свое время тоже давал жару, конечно, но потом он пролечился, и все стало хорошо. Видишь, как легко он принял Чана.       — То есть теперь я вместо Минхо порчу всем жизнь?       — Я такого не говорил, — возразил Хан. — Йенни, мы все тебя очень любим. Даже Минхо, хоть он не умеет это нормально показать, но поверь, это так.       Чонин смутился и потупил взгляд.       — Разве я заслужил вашей любви?       — Мы тебя любим просто за то, что ты у нас есть. Даже когда ты косячишь, мы не перестаем тебя любить.       — Вы, блять, странные, — усмехнулся Ян.       — Мы твоя семья, так и должно быть.       — Ладно, хватит болтать, пойдем домой, я замерз.       — Идём.       Чонин долго переваривал разговоры с Хенджином и Ханом и, как и обещал, все же обсудил с психологом ситуацию с Чаном. Вместе они пришли к выводу, что у Яна близость ассоциируется с болью, поэтому он ее боится. Связано это было с родителями и прочими людьми, окружавшими Чонина, пока он рос. Но после общения с психологом Ян окончательно наполнился решимости поговорить с Баном.       Первое, что услышал Чонин, когда пришел домой, это громкие стоны. Он подумал, что все истинные сейчас заняты, но потом он прошел в гостиную и увидел там Чана, что-то непринужденно читающего в телефоне.       — А ты чего тут один сидишь? Что, тебя не взяли? — съязвил Ян, кивая на спальню.       Чан посмотрел на Чонина так, словно видит его насквозь, и не стал язвить в ответ.       — Я тоже только приехал, — спокойно ответил он. — Ты больше меня не избегаешь?       — Нет. Напротив, я хочу с тобой поговорить.       — Что ж, рад это слышать.       В этот момент раздался громкий стон Хана, а за ним Феликса.       — Пойдем ко мне в комнату, там потише, — предложил Ян.       — Хорошо.