Часть 1
5 января 2026 г., 20:21
Последний школьный год, новогодний бал, после которого останется отучиться совсем немного, чтобы сдать эти треклятые экзамены и потом свалить из города, наслаждаясь свободой. Он вдоволь развеселился в этой школе за последние несколько лет, да и повидал немалое. Лучшие игроки в ДнД сидели с ним каждые вторые выходные, не боясь, что их игру называют дьявольщиной. Клуб адского пламени готов был зажечь в эту новогоднюю вечеринку.
Школа пригласила старшеклассников сыграть в игру и вместе с этим украсить ёлку в школьном спортзале. В необычном варианте:
— Итак, — Коди, заводила и идейщик большинства мероприятий, поднялся на одну из трибун, чтобы все могли его увидеть и услышать. Он использовал руки в качестве рупора, потому что микрофон ему никто не предложил. — хотя ёлка в этом году не достает до потолка, все равно всем хватит места, чтобы повесить игрушку. Но! В этих коробках, — он махнул в сторону двух только-только затащенных коричневых метровых коробок, — есть только две идентичные новогодние игрушки. Кому попадутся одинаковые, должен будет провести друг с другом всю новогоднюю вечеринку!
Все завопили и захлопали. Некоторым не терпелось, особенно парочкам, вытянуть две одинаковые, чтобы показать, насколько они «связаны», но Коди добавил:
— Все ведь в курсе, что надо будет вытягивать в слепую?
И тут радостные вопли кончились, хотя и азарт не поубавился ни у кого.
Эдди сидел подальше от остальных, но внимательно наблюдал со своего место на чужие реакции. Многие были забавными, другие приводили в печаль. Особенно одинокую Крисси, которая сидела в кругу подружек-черлидерш, но все время поглядывала в сторону входа, надеясь, наверное, увидеть Джейсона. Мансон хмыкнул, не зная почему. Он единственный понимал, что отношения Крисси и Джейсона провальны с самого начала, если знать, что парень понятия не имеет о том, что его девушка иногда забавляется с запрещёнкой, которой торгует Эдди. Не от лёгкой жизни люди принимают травку, и ему бы хотелось узнать, почему такая красивая, утонченная Крисси таким занималась.
— Ну-с, я пошёл, — отозвался Эдди своим ребятам, а затем направился в толпу.
Он сразу же, не опуская головы, с закрытыми глазами поднял красную игрушку, похожую на конфетку, а затем начал смотреть по сторонам, выискивая похожую безделушку.
Признаться честно, игра была не совсем удачной. Потому что игрушек много, а людей не очень, так что многие либо решались перетянуть, либо оставались в так называемом «одиночестве», хотя имели полное право подойти к такому же одинокому человеку с блестящим шариком, у которого не оказалось пары.
Через пять минут Эдди отчаялся, но продолжал ждать, так как люди пока не заканчивались, приходили новые, хотя и с опозданием. А потом кто-то ткнул его в плечо. Это была Крисси, держащая в левой руке такую же красную конфету, что была и у него.
— Вот неожиданность, — улыбнулся ей Эдди, обходя с одного плеча к другому, — Не боишься? — с пугающими нотками поинтересовался он. Многие считали его чужаком, поэтому и сторонились, но Крисси только посмеялась и слегка толкнула в плечо. Эдди нравилось, когда она улыбалась, видеть её печальной, то же самое, что видеть каждый день за окном дождь.
— И чем мы будем заниматься? — поинтересовалась она, подходя к столику с едой, и наливая себе лимонада в стакан.
— Ну, можем для начала избавиться от этих побрякушек, забросив их на ёлку, а потом будем стаптывать твои каблуки.
Крисси тихо прошептала «дурак», но, послушав его историю предстоящих дел, направилась в сторону ёлки, на которую уже многие повесили свои игрушки. Эдди подпрыгнул достаточно высоко, чтобы его конфета возвышалась над остальными шариками, животными и звёздочками, а затем спросил у Крисси:
— Где хочешь повесть свою игрушку? Здесь, а может быть здесь, или вон там, — он начал бегать вокруг дерева, указывая в разные места, пока Крисси пыталась сама повесить красную конфетку рядом, как можно ближе, с конфетой парня.
Он заметил это, так что, отойдя на несколько шагов назад, затерялся в толпе, а потом подошёл к Крисси сзади и аккуратно поднял её. От неожиданности она закричала, но увидев, что это всего лишь придурковатый Эдди, улыбнулась ему, а затем повесила безделушку. Две небольшие, но яркие конфетки, как вишенки, висели рядом друг с другом.
— Что видишь? — поинтересовался Эдди, медленно кружа Крисси.
— Я вижу несколько прошлогодних выпускников, а так же, э-э, кажется твоих ребят, с которыми ты обычно зависаешь.
О, Эдди легко поставил Крисси на пол, а затем побежал вместе с ней к своим знакомым.
— Вижу у нас разыгралась романтика между некоторыми парочками. Похоже, что зимний дух умеет исполнять желания, — вновь завопил Коди, но уже стоя в центре, рядом с ёлкой, и с микрофоном. — Пора балу начаться, диджей, давай музыку погромче!
И тихо льющаяся музыка становилась все громче и задорнее.
И люди начали танцевать, кружить вокруг ёлки, или же отходили к столу с едой и наблюдали за остальными. Эдди поздоровался с пришедшими младшеклашками и их знакомыми. Но после этого, каждый разошелся по «углам» танцплощадки и наслаждались последними днями перед Новым годом. Этот приятный осадок оседал на сердце и грел его, как какао или времяпровождение у камина. Для многих этот год оказался паршивым, неудачным, даже кошмарным в своём проявлении. Многие потеряли близких в пожаре торгового центра.
Но жизнь не должна заканчиваться лишь одним моментом, в будущем ещё предстоит много трудностей, которые нужно встречать с твердой стойкой и битой или чем-нибудь ещё в руках.
— Давай пожелаем друг другу что-нибудь, что хотим в следующем году? — внезапно поинтересовалась Крисси.
— Давай. Кто начнет? — спросил Эдди, но заметив неуверенность девушки, начал первый. — Что ж, я хочу... Хочу... Чтобы Крисси Каннингем рассказывала мне всё, что происходит у нее на душе.
— Эй, так нельзя.
— Можно. — протянул он, вставая со своего места.
— Тогда я хочу, чтобы Эдди Мансон перестал быть придурковатым.
— А вот не дождешься, — ухмыльнулся он и протянул свою руку Крисси, которую она с радостью крепко взяла.
Они пошли на танцпол, веселились, танцевали и смеялись. В эти недолгие часы все ученики переставали быть друг для друга врагами и зацикливались только на себе и своих близких. Поэтому никто не заметил, как в зал вошёл Джейсон.
— Эй-эй-эй. Я думаю, что настал час того, чего ещё никогда не было на этом балу. Встречайте, Эдди Мансон собственной персоной исполнит одну очень романтичную песню. — И вновь Коди вел это представление, перебегая с одного угла зала в другой. Теперь это были те же самые трибуны, но уже с микрофоном в руках.
Голубоватые прожекторы стали белыми и переместили свой свет в угол зала, где стояла барабанная установка, гитара и микрофон. Эдди, услышав свое имя, тут же направился вместе с Крисси в то место, где горел свет. Теперь девушка стояла впереди всех, как будто именно ей скоро будет посвящена зазвучавшая песня.
— Я хочу исполнить «I want to know what love is», поэтому те, у кого есть пара и кто хочет танцевать, прошу всех в центр зала. — Эдди несколько секунд настраивал микрофон, посмотрел, всё ли работает, взглянул назад, чтобы узнать, сидят ли его ребята за своими мечтами, и насчёт три начал петь.
Мелодия быстро разошлась по всему помещению. Свет, который был включен, приглушили, оставив только световые огни бегать по полу, все наслаждались нахождением друг с другом, слушали приятный баритон Мансона, а кто-то, особенно Коди, раздавал всем бенгальские огни и зажигал их, пока присутствующие учителя не видели.
Эдди пел от души, потому что знал, что каждая его спетая песня кому-то посвящена, будь то плохим дням или хорошим, или же одной прекрасной девушке с волосами цвета персика, которая, почувствовав себя увереннее за целый день, присоединилась к песни, которую знала наизусть.
***
Они встретились через пять минут после окончания вечеринки. Лёгкий снег кружил в ветряных потоках, попадал на голову или в глаза. Эдди и Крисси уехали, не попрощавшись, в круглосуточное кафе на окраине города. Там Мансон накормил Крисси, которая поначалу отказывалась, но после заверения, что никто не узнает, съела картошку-фри, кусочек вишнёвого пирога и запила всё какао. Они ещё какое-то время забавлялись, лепили снеговика и играли в снежки, пока Крисси с точностью снайпера не попала в лицо Эдди, а потом смахивала снег, перепроверяя, не повредила ли она ему нос. А потом он повезет её домой к её родителям. — Хотела бы я, чтобы этот день никогда не заканчивался, — прошептала она, наблюдая за тем, как деревья текут за окном как фотоплёнка. — Я тоже. Как думаешь, будет ли Джейсон рвать и метать, увидев нас вместе? — Естественно, но... Я... Давно хотела его бросить. Мы совсем не подходим друг другу. Он даже ни разу у меня дома не был. А мы встречаемся год. — А ещё он не знает, что у тебя есть некоторые «проблемы», — как можно нейтральнее назвал Эдди потребление наркотиков. Крисси легонько кивнула головой, решив, что пока хватит разговоров. Они доехали до её дома в тишине, у порога её ждал отец, который увидев, что машина была не Джейсона, немного удивился, но не расспрашивал ничего у дочери насчёт её нового «ухажёра». Эдди не хотел наседать на Крисси, зная её настолько, что независимо от окружающих, готов был защищать её от всего мира. Он решил, что будет ждать, даже если она не сделает выбора в пользу себя, он всё равно будет рядом, будет поддерживать её, даже если всё перевернется с ног на голову.***
Через месяц Крисси рассталась с Джейсоном. А ещё через месяц начала встречаться с Эдди. И это был хороший выбор. Она расцвела, как первый подснежник. Её жизнь наладилась, хотя она стала теперь похожа на бунтующего подроста, все изменения которого смахивали на Эдди, но ему, честно, было плевать. Никто не должен и не имеет права управлять жизнью Крисси Каннингем. Она имеет право быть собой, есть то, что хочет, и ходить туда, куда захочет. А где она, то там и Эдди.
