I’ve been dying

Прохладный ветер завевал из слегка приоткрытого окна, наполняя комнату свежим воздухом. Оттуда доносились приглушенные голоса и смех людей. Луна освещала небольшое помещение, окуная его в полумрак. Омар сидел в студии, склонившись над листом открытого блокнота. Изящные руки, создавая своеобразный танец, выводили аккуратные буквы на строчках. Кудри падали в глаза, из-за чего брюнет постоянно поправлял их рукой. Он писал новый сингл. Вообще, у него не было его в планах, но он уже порядком устал держать все эмоции в себе, поэтому решил излить чувства своим любимым способом. Вряд-ли эта песня выйдет, ведь она была слишком личной, чтобы выпускать ее на весь мир. I’ve been dying for you Just the way you wanted me too Рудберг пропел эти строчки, пробуя их на вкус. Когда он закончил, внутри что-то затрепетало, нагоняя воспоминания. Как он так же сидел в маленькой комнатке, придумывая новую песню. Но сидел он не один, а с блондинистым чудом, что лежало у него на плече и постоянно заглядывало в блокнот, вызывая смех. Тогда он чувствовал тепло, счастье и искреннюю любовь. Он пообещал, что запомнит этот момент навсегда, как один из самых счастливых. Он запомнил. Как один из самых счастливых. Но сейчас он вызывал только тоску и ощущение скребущих на душе кошек. Хотелось стереть себе память, чтобы больше не чувствовать эту ужасную боль. Или пустоту. Он не знал, не мог разобраться в своих чувствах. Иногда, он ощущал огромную дыру в своем сердце, а иногда ему хотелось свернуться комочком и кричать от невыносимой боли, что разъедала его с каждым днем все больше. Он уже прошел этап гнева, отвращения и всех тому подобных, поэтому теперь осталось только два варианта.

***

Брюнет лежал на кровати в гостинице, отвечая на сообщения фанатов в телефоне. Через пару дней он открывает новый концерт Зары Ларссон, поэтому наплыв был сокрушающий. Все были в предвкушении, ожидая взаимодействия двух артистов. Дверь приоткрылась и показалась блондинистая макушка. Эдвин зашел в комнату и присел на кровать, прямо смотря на Омара. Тот сразу приподнялся и хотел было утянуть светловолосого в поцелуй, но тот отстранился. — Эдде? — недоуменно прошептал брюнет. — Нам надо расстаться. У Рудберга даже приоткрылся рот. Он сначала подумал, что он в очередном кошмаре, что часто преследовали его по ночам, поэтому ущипнул себя, но не сработало. — Что, прости? — У меня другая. Омар почувствовал сильную боль в сердце и неспособность дышать. Глаза тут же покраснели и наполнились соленой жидкостью. Он смотрел на Рюдинга. Тот говорил это с таким лицом, будто сообщил сегодняшний прогноз погоды. Даже бровью не повел. — Эдвин, это не смешно, блять. Сегодня, вроде бы, не первое апреля. — Рудберг просто не мог поверить, что сейчас их двухлетние отношения утекают в никуда. Они всегда были поддержкой и опорой друг для друга, ближе всех остальных. Через все проходили вместе и только вместе. Были лучшими друзьями с самого начала Молодых Монархов, а к третьему сезону уже встречались. — Я не шучу. У меня сегодня самолет до Швеции. Надеюсь, ты понимаешь, что нам надо будет продолжать поддерживать дружеские отношения на камеру, делать комментарии для фанатов. Мы можем остаться друзьями, если ты хочешь, или больше не общаться, мне без разницы. Мой менеджер свяжется с тобой, по поводу нашей совместной компании. А сейчас, я поехал, был рад с тобой познакомиться, Омар — блондин протянул ладонь, для рукопожатия. Рудберг обомлел. Что, блять, за хуйня? Сегодня утром, пять часов назад, он проснулся рядом со своим теплым и любимым Эдде, долго целовал его, прижимая к постели, а позже они пошли на кухню пить вкусный кофе. — Ты издеваешься? Какого черта, Эдвин!? Мы пару часов назад проснулись вместе, какая другая? Сомневаюсь, что ты ее нашел за те два часа, что ходил в магазин — Омар вскочил, начав беспокойно мерить шагами комнату — Ты мне изменял? Как давно? Кто она? Хотя, знаешь, мне неинтересно. Я просто хочу узнать, Эд, это все было игрой? Ты играл со мной? — слова лились из его уст ручьем. Он даже сам не понимал, что говорит и насколько быстро прыгает с темы на тему. Он был в шоке. В большом шоке. Эдвин чуть-чуть потупил взгляд и покинул комнату, громко хлопнув дверью. Блеск, Рюдинг! Омар упал на постель, дрожа от боли и нахлынувших эмоций. Он не понимал, что происходит, думая, что это очередной сон, поэтому начал шептать себе под нос, как мантру : «Проснись». Проснисьпроснисьпроснисьпроснисьпроснись! Захлопнувшаяся входная дверь привела в чувство. Рудберг понял, что чуть не захлебнулся в своих же слезах. Быстро напечатав сообщение своему менеджеру с просьбой приехать, он погрузился в сон, побежденный шоком и нахлынувшими эмоциями.

***

Что-то капнуло и это вывело брюнета из транса. Он снова плакал, хотя пообещал, что больше не будет, но ему было так больно и плевать одновременно. Руки дрожали, поэтому он бросил ручку, откинувшись на стул. Когда он проснулся в тот день, был уже поздний вечер. В доме приятно пахло свежезаваренным чаем. Рудберг был укутан в одеяло на своей кровати. Потянувшись к телефону, он вспомнил события последних часов и хотел уже откинуть его, как вдруг увидел публикацию от Эдвина. Любопытство взяло вверх и он тыкнул на него. Это была история. С Фелицией. С сердечком. На фото они обнимались, она аккуратно положила руку ему на талию с легкой улыбкой на губах. Рюдинг тоже улыбался, так искренне… Обычно, такую улыбку он дарил только ему, Омару, а теперь его получала какая-то девчонка. Нет, он не ненавидел Фелицию, просто было обидно, что он его променял на нее. В тот момент его менеджер зашел менеджер и поставил чай на тумбочку рядом с кроватью. Он посмотрел на Рудберга взглядом, говорящим: «Я понимаю, я все понимаю». Он все еще не ненавидел Фелицию, она то уж точно ни в чем не виновата. Хотя, кто ее знает. Он вспомнил еще один момент, более яркий, от которого он до сих пор не отошел.

***

Рудберг сидел в гримерке после концерта. Он смывал макияж, собираясь домой. Рядом стояли и тихо переговаривались танцоры. В комнату вошел менеджер и как-то сочувственно взглянув, начал говорить. — Рюдинг хочет с тобой встретиться. Блять. Ну только не это. Он только отошел. Все танцоры сразу напряглись и затихли, задерживая взгляд на Рудберге. — Пошли его куда подальше, пожалуйста. Он пытался поговорить с Эдвином, ежедневно отправляя ему сообщения, но тот просто заблокировал. Хотел приехать к нему домой, но ему рассказали, что он переехал к Фелиции, а ее адрес он не знал. Поэтому сейчас, когда прошло больше 4 месяцев и он наконец-то отошел и смог хоть немного начать дышать, он точно не хотел с ним разговаривать. — Но… — Никаких но, пускай идет к черту. Кудрявый выскочил из трейлера и столкнулся прямо лбом ко лбу с Эдвином. «Блять, как же ты заебал!» — подумал он, но судя по тому, как изменилось лицо блондина, он сказал это вслух. Из рта Рюдинга выскочил нервный смешок. — И я рад тебя видеть. — Что ты от меня хочешь Эд? Поговорить о своей новой девушке? Побеседовать о новой коллекции духов от Диор? Обсудить погоду? Или наконец-то поговорить о нас?! На последней фразе беловолосый прикрыл рот Омара рукой и отвел чуть в сторону. — Ты можешь так не орать? Я просто хотел встретиться и пообщаться. Он сейчас серьезно? Типо прям серьезно? ПООБЩАТЬСЯ? Когда он его кинул, даже ничего не объяснив, наплевав на пять совместно проведенных лет, игнорируя на протяжении 4 месяцев? Нет, спасибо! Омар просто развернулся и ушел, не обращая внимания на крики Эдвина, прося его вернуться. Он устал наполнять каждый день подушку своими собственными слезами. Он устал вариться в своих мыслях. Он устал от того, что теперь даже выступать нормально не может. Он устал ежедневно видеть счастливых Фелицию и Эдвина. Он устал. Возможно, они так и не поговорили и он никогда так и не поймет причин расставания, но ему было плевать. Он просто хотел хоть чуть-чуть снова почувствовать себя человеком, что не думает каждую секунду только об одном блондинистом парне.

***

When I said I wasn’t crying, I confess that I was lying Oh baby I’ve been dying Дописав последние две строчки, Омар закончил. Он вытер слезы, написал сообщение парню и откинулся на стул, закрыв глаза. Через пару минут в комнату вошел Рон. — Малыш, ну что, как песня? — Дописал. — Ты у меня такой молодец — парень наклонился и поцеловал Рюдинга в лоб. Рон был хорошим. Высокий блондин с карими глазами, длинными ресницами и небольшим акне на щеках. И он не хотел себе признаваться, что начал с ним встречаться только из-за его внешности, даже спустя полтора года, что они с Эдвином разошлись, он помнил его. Всегда будет помнить. И самое страшное. Он всегда будет любить его. Но не как партнера или парня. А как свою первую любовь. Как первого человека, что показал ему, что это такое - любить и чувствовать любовь в ответ. Но он все равно не мог перестать выбирать не блондинов. Это было как постоянное напоминание о нем. Но не болезненное, а нежное и теплое. Рон уже сидел у него на коленях и гладил его кудри, успокаивая, как вдруг на телефон пришло сообщение. @edvinryding — «надо встретиться, я расстался с фелицией».