По ту сторону

Я сразу смазал карту будня,

Плеснувши краску из океана.

Я показал на блюде студня

      Косые скулы океана.

На чешуе жестяной рыбы

Прочёл я зовы новых губ.

А вы ноктюрн сыграть могли бы

На флейте водосточных труб?

В. Маяковский

***

      Слышавшая и видевшая только Колядки да Масленницу, Аврора с интересом наблюдала за подготовкой ко дню Перуна, который, по словам Мирослава, являлся главным мужским праздником. Он с таким нетерпением ждал, когда освятят его оружие, даже прибегал к ней и Настасье, показывая меч, созданный вместе с отцом.       Сейчас Аврора наблюдала за выстроившимися на улице мужчинами, готовящими оружие. Настасья сидела рядом и любовалась княжичами, не забывая переодически нахваливать Борислава. На это девушка лишь пренебрежительно сжимала губы.       — Вон Мирослав, — она указала в сторону младшего княжича, прерывая неприятную тему.       — Ба, воин, — Настасья с восхищением смотрела на племянника.       Юноша уже стоял возле братьев и рассматривал серое небо. Все три княжича приоделись, выбрав более нарядные рубахи, вышитые нянькой, а на голову повязали очелье. Точно такое же сейчас доделывала Настасья для Авроры, чтобы девушка на празднике не чувствовала себя неприметной. Снизу за ними наблюдали братья, в основном рассматривая чужеземку.*       — Смотрю на небо и вижу её очи, — блаженно произнёс Яромир. — Не видывал прежде такого цвета.       — Ты ей уже две недели не даёшь прохода, — усмехнулся Ярослав, начищая один из своих мечей, он единственный имел при себе три оружия. Это был его особый и хитрый приём, которым юноша гордился.       — Авроре это нравится, — все тут же обратили внимание на Мирослава, знавшего девушку гораздо лучше. Он посчитал, что ему лучше объясниться: — Она улыбается, когда речь заходит о тебе, — Яромир гордо поднял голову и улыбнулся сопернику.       — Она такая же дева, как и остальные, — Борислава съедала ревность и зависть.       — Сказал тот, кому даже не светит взять её в жёны, — Яромир не собирался забывать косяк брата. — А что за история с венцом?       — Ярослав? — старший недовольно посмотрел на среднего, но тот пожал плечами.       — Это Василиса рассказала, ты её сильно обидел, взяв чужой венц.       — Не твоё дело, — огрызнулся Борислав.       — Мы не ведаем, чей он, — пояснил Ярослав.       — Прекрати! Ему не обязательно совать свой нос в княжиские дела, — Борислав хотел поставить на место Яромира.       — Ой, как грубо. Жаль Авроре плевать на этот статус.       — Яромир, не забывай, что всё-таки говоришь с будущим князем, — Ярослав вступился за брата. — Следи за языком.       — И Аврора всё-таки под нашей опекой, именно Настасья и отец решат её судьбу, если она не определится, — заключил Мирослав, не перестававший напоминать, что девушка не трофей.       — Вы не думали, что венц принадлежит Авроре? — Яромир решил не продолжать спор и вернулся к теме венка. — Она появилась вслед за ним… — предположил юноша. — Венц же не просто ритуал, это связь миров. Он, как свеча, ведёт двух людей друг к другу.       — Откуда ты это знаешь? — удивился Мирослав.       — Одна ведунья рассказала во время путешествия. Она также гадала по руке, — он вытянул руку и провёл по линии на ладони. — Ведунья сказала, что моя жена ещё не родилась, но уже живёт.       — Что это значит? — спросил Ярослав.       — Может, вот-вот появится на свет? — предположил Мирослав.       — Я тоже так подумал, но ведунья сказала, что это не младенец.       — Тогда кто это? — разозлился Борислав.       — Теперь я знаю, — он посмотрел в сторону окна, где сидела Аврора.       — Ничего не понял, — Ярослав недоумённо почесал голову.       — Сказки это, — поддержал брата Мирослав.       Только Борислав прислушался к Яромиру, так как его слова имели место быть. Венок приплыл из ниоткуда, Аврора также появилась внезапно. О чужеземке не известно ничего: ни дом, ни родители, ничего она не могла назвать. И с языком странности были, и с внешностью, и даже с нравом.       — Думайте, что хотите, но Аврора — моя судьба, — обиженно сказал Яромир.       — Тогда Борислав… — но Ярославу прикрыли рот, старший брат грозно смотрел на него.       — Твоё право, — впервые Борислав улыбнулся. — Я считаю, что ей действительно нужно больше свободы и взаимодействий с тобой, — у юношей рты открылись от услышанного. — Ты изменился внешне, но нрав твой не лучше моего. Когда она увидит твои проступки, то о моём позабудет быстро, — Борислав усмехнулся.       — Я тебя уничтожу, — разгневанный Яромир ушёл.       — Почти страшно, — напоследок крикнул юноша.       — Брат, зря ты его гневишь…       — Мирослав, не переживай, лучше расскажи об Авроре. Ей понравился цветок?       — Да, он всегда лежит возле её вышивки.       — Так, от Яромира — браслеты, от тебя — игрушка, а я что не при делах получается?! — рассердился Ярослав. — Надо и мне приударить.       — Пироги подари, она любит творог… Даже очень. Брезгует ухой Настасьи! — Мирослав видел, с какой неохотой девушка ест суп.       — Не. Я пока ещё подумаю.       — Не перенапрягись, — Борислав усмехнулся и тоже ушёл в сторону.       Грянул первый гром, мужчины засуетились и начали занимать свои места на площади перед возведённым идолом. Некоторые женщины отошли от окон, не желая видеть жертвоприношение. Настасья также увела Аврору на кухню, чтобы та не видела убийство быка, да и девушка не желала сама наблюдать за подобным варварством.       Под раскат грома голова была отсечена от тела, а бычья кровь потекла на мечи, лежавшие перед идолом. Юноши с трепетом смотрели на это действие. После жертвопринашения и многочисленных возгласов и благодарностей Перуну начиналось самое настоящее веселье — соревнование воинов. Ради этих зрелищ на площадь стянулись почти все.       На самом видном месте стоял князь и его брат, подле него был и Мирослав, которому не разрешили сражаться. Настасья стояла рядом с младшим княжичем, утешая расстроенного юнца. Не забыли и Аврору, которую также поставили близко к княжеской чете, будто показывали, какую роль она занимает в городе.       Под крики и смех начались жестокие бои. Каждый юноша выкладывался на полную, стараясь показать свою удаль. Особенно внимательно девушка смотрела за Алёшей, ведь он так мечтал показать себя, до Ярослава ему удавалось держать позиции. Но княжич был хитёр, вместо одного тяжёлого меча, у него имелось два полегче. Ими Ярослав выбил оружие Алёши, которое отлетело к толпе. Все захлопали сильнее.       — Для первого сражения хорошо, — Ярослав похвалил соперника и пожал руку.       Правда, под натиском старшего брата среднему пришлось пасть. У Борислава не было особой техники, но были сила, упорство и выносливость, которые позволяли одерживать победы. Брата он знал хорошо, быстро выбил два меча и не упустил из виду клинок, спрятанный в ноге. Ярослава это расстроило, но даже с учётом проигрыша от отца ему досталась похвала, что было важно.       Дольше всего был бой с Яромиром. Они решили пересесть на коней, а это сложнее. Звон мечей, ржание животных, крики зрителей — всё это будоражило и удивляло. Аврора старалась не упускать ни одной детали. Юноши сражались ожесточённо, и вот под звук грома противник пал. Яромир потирал ушибленное место, а Борислав гордо смотрел на него. На коне он подъехал к Авроре:       — Я говорил, что одолею всех, где же твой соперник? — народ удивлённо смотрел на них.       Аврора усмехнулась:       — Вот, — она вытянула ладошку, на которой лежал круглый камень. Борислав рассмеялся.       — Камешек? — мужчины и женщины поддержали его смех, хоть и не понимали смысл. Только Аврору эта реакция не смутила, она знала, что победит.       Борислав забрал «соперника», не упустив возможности дотронуться до нежной ладони. Аврора скрестила руки, улыбка не сходила с её лица. Все затаили дыханье. Удар: камень отлетел, но не раскололся. Борислав вернул его на место и снова замахнулся, безрезультатно. Даже царапины не оставил.       «Не может быть! Мой меч лучший, он даже самый крупный камень перерезал!» — Борислав продолжил недоумённо бить камень, не веря в то, что может проиграть какому-то камешку.       — Довольно, — скомандовала Аврора. — Ты проиграл.       — Я хотяше, — вызвался Яромир и взялся за меч, но даже под его натиском камень не треснул, хотя юноша надеялся, что будет другой эффект.**       — Колдовство, — произнёс Борислав.       — Да что ты?! — Аврора вмиг разозлилась. — Ты так думал, когда хотел меня в решето превратить на озере, вот только я оказалась не русалкой, а человеком. Здесь также. Не всё в мире магия, как может показаться, порой, природа творит чудеса. Подати кинжал, — юноша неуверенно протянул ей оружие и стал внимательно наблюдать за ней.***       Девушка начала аккуратно постукивать по камню, пока не появилась трещина. В этот момент Аврора была особенно сосредоточена, в конце концов, камень поддался и окончательно раскололся. Аврора вернула кинжал и взяла «соперника» в обе руки, постепенно разводя их в разные стороны. Окружающие ахнули, увидев фиолетовый блеск.       — Это жеода аметиста — природное образование, — пояснила Аврора, Борислав и Яромир удивлённо смотрели внутрь.       Непримечательный камень скрывал в себе такую красоту. Аврора гордилась собой: жеоду она отыскала на озере среди прочих камней, а в Екатеренбурге слушала про неё на экскурсии, даже видела, как их раскрывают. Кто бы мог подумать, что сейчас ей эти знания пригодятся.       — Держи, — она отдала находку Бориславу. — На память. Воин должен быть не только смелым и ловким, но и рассудительным и смекалистым.       Мирослав перевёл слова отцу. Мужчина кивнул, в девушке он не ошибся и не пожалел об опеке, которую взял на себя. Князь, дождавшись тишины, захлопал:       — Прислушайся, Борислав, к деве, она глаголит истину.       — Не достоин ты поцелуя, чудовище, — прошептала Аврора, ухмыльнулась и ушла, а Борислав сжал две половинки жеоды, расстроившись проигрышу.       День Перуна завершился пиром, все жители собрались за большим круглым столом, к которому женщины принесли много блюд. Там же стояли и вареники, которые приготовила чужеземка, и княжичи с удовольствием их ели. Было весело и шумно, но Аврора хотела к озеру, надеясь увидеть огни, хоть это и было бесполезно, так как небо заволокли тучи.       Девушка ускользнула, убегая подальше от пира, вот только у самых ворот её остановил Борислав, схватив за рукав.       — Ты что творишь?! Ты обещал! — Аврора ударила его по руке.       — Зло, — он указал на небо.       — Сам ты зло! — Аврора пнула его. — Ты обещал, что если не победишь моего соперника, я смогу ходить к озеру.       — Зло, — повторил Борислав. — Нежить там.       — Отстань, придурок! — Аврора хотела вырваться, но сверкнула молния, а потом громыхнуло. Девушка прежде не встречала такой грозы, поэтому от страха вскрикнула, и Борислав прижал её к себе, намереваясь защитить, но от чего — не понятно.       «Пусти», — хотела сказать Аврора, но не сделала этого, так как вновь сверкнула молния и послышался гром, ещё более устрашающий, будто сам Перун предупреждал и запрещал выходить, хотя она даже не верила в него.       Первые капли дождя коснулись земли. Послышался смех, люди радовались начинающемуся дождю и уходить не собирались, лишь стали громче петь и активней плясать. Постепенно ливень заглушил праздничный шум, и Аврора с Бориславом остались наедине.       — Ты ми сердце моё пленяеши, — произнёс Борислав, но Аврора его не услышала из-за шума дождя.****       Девушка хотела уйти, так как ей не нравилось мокнуть под ливнем, да и компания юноши её не радовала. Но Борислав опять не дал ей покинуть город, не выпуская из объятий.       — Да что ж ты такой тупой! — Аврора опять его ударила, но он схватил её руки, приподнял девушку ближе к себе и поцеловал.       Поцелуй… То, чего Аврора не ожидала от этого чудовища. Да ещё и под дождём. И хоть ей не нравился Борислав, она ему ответила. Почему? Не знала. Может, потому что у юнца до этого не было серьёзного поцелуя, и он был довольно неловким, поэтому Аврора решила взять ведущую роль. Может, из-за атмосферы: капли мелодично стучали по крышам и создавали некий барьер, который оставлял их наедине друг с другом. А может, Аврора просто соскучилась по ласке, которая до этого была каждый день, а теперь ей вынужденно пришлось стать сакральной девой.       Аврора отстранилась, из-за темноты и дождя Борислава почти не было видно. Это даже хорошо. Девушка взглянула в сторону озера и отступила во двор. Юноша отпустил её, поняв, что на озеро она сегодня не пойдёт.