—Сломай меня, Синклер.

Стук в окно. Форточка открылась. Некто весь чёрный тихо проник в палату. —Эй, волчок, ты спишь? — донёсся откуда-то шёпот. —А?.. Кто здесь? — Энид с трудом вырвалась из сладкого сна. — Уэнс, это ты? Нет. Это была не она. Комнату наполнил ветерок со слегка травянистым оттенком, а за ним потянулись нотки знакомых духов. “Роза, приторная вишня и ваниль — я дарила эти духи Йоко...Неужели это она?”, — подумала Синклер, пользуясь своим обонянием на максимум. С одной стороны, она очень рада, что подруга решила навестить её, но с другой стороны, какое-то непонятное чувство охватывало её и держало до последнего. —Йоко!!! — Блондинка взвизгнула, и, не вставая с кровати, обняла вампиршу. — Ты понимаешь, как мне было одиноко здесь?! Я пробыла в этой тюрьме уже лет 10, а то и 100! — Она начала утирать небольшие слёзки об чужую футболку. —Тише-тише, малышка, ты мне все органы раздавишь! — Танака обняла подругу за голову и погладила по волосам, — это и вправду жестоко, подруга. Но я пришла, чтобы скрасить твоё пребывание в этой психбольнице, — она ухмыльнулась, и два острых клыка блеснули во тьме. —ТУТ ДАЖЕ ТЕЛЕВИЗОРА НЕТ. — продолжала жаловаться Энид, — я оставила свой телефон на зарядке... Как мои подписчики узнают, что со мной случилось?? Они уже потеряли меня... Йоко, посиди со мной, прошу. Мне нужно общение хоть с кем-нибудь. Синклер разжала свои сильные руки и отпустила вампиршу. Темноволосая села на край кушетки и начала расспрашивать пострадавшую. Волчица рассказала всё: эмоции переполняли её. Она с жаром описывала то, как придурошный дружок Бруно чуть не убил её, и как потом друзья тащили её без сознания до академии, а также не забыла упомянуть свою мрачную соседку. Окно было всё также открыто, поэтому комната наполнилась свежим ночным воздухом, который по-детски игрался с занавесками. На улице сверчки изредка обменивались парой слов, а после на короткое время затихали; хищные птицы, проспавшие весь день, проголодались и собрались на охоту, издавая редкое “ку-ку”. Во всём госпитале было тихо: у врачей и медсестёр кончился рабочий день, а палаты были пусты. Почти пусты. Девушки оживлённо болтали, наполняя комнату звонким смехом: Йоко рассказала о самых свежих сплетнях, которые образовались пока Энид лежала в отключке: —Ха-ха, этот рыжий реально двинутый на голову! Мы с девочками обсуждали Финна весь день, — вампирша протянула свой телефон с общим чатом, — почитай тут, и здесь. Даже сами оборотни от него устали! Вот, читай. Энид аккуратно взяла телефон подруги и начала листать их группу: в ней были лишь одни девушки. “Наконец-то хоть какая-то связь с цивилизацией!”, — хмыкнула волчица про себя, — “Интересно, что пишут остальные.”. Глаза забегали по строчкам, съедая предложения друг за другом; быстрые пальцы блондинки скользили по экрану, пролистывая беспрерывно чат. Синклер была мастером чтения каких-либо переписок, ведь это намного интереснее, чем читать скучную статью в печатной книге или тяжёлый роман на несколько томов. Девушка считала, что в живых переписках больше драмы, динамики, чувств и эмоций... и конечно же сплетен. —Что? Бьянка предлагает вообще исключить Финна... Дивина с ней согласна. — Энид задумалась, и взгляд её устремился в потолок, а губы произвольно начали двигаться, как будто шепча что-то. —Я бы и Бруно ему в охапку добавила, раз уж на то пошло! — Йоко открыла личные сообщения с девочками-оборотнями. — Видишь! Я сама им написала, а они мне столько всего рассказали про этих двух. Даже после того, как все узнали, что у Бруно помимо тебя была ещё одна девушка, это не помешало ему начать клеиться к другим, — на лице у неё выступило отвращение. — Позорник. —Да, ты права. И я, пожалуй, соглашусь с остальными. — Волчица значительно повеселела, когда увидела сообщения подруг, где те интересовались тем, что случилось с ней. — Бруно и Финн стоят друг друга, но если бы они ушли, то нам бы некого было обсуждать и проклинать! —Ха-ха, тоже верно! — вампирша положила руку на плечо подруги и заглянула ей прямо в глаза, — кстати, девочки беспокоятся о тебе, напишешь им с моего телефона? Энид немного озадачилась: она сжала в руках телефон и хотела уже было написать подругам “привет, я жива) соскучились по мне?? (Энид)”, но палец нажал на главное меню, и чаты закрылись. Человек, которому Синклер больше всего хотела написать в данный момент, уже давно спал, да и к тому же у него даже нет телефона, чтобы прочитать заветное сообщение. Волчица легонько помотала головой, и, сжав губы в небольшой улыбке так, что две маленькие ямочки образовались в уголках рта, вернула гаджет в руки вампирши: —Не-а, пусть ещё помучаются в неведении, — блондинка ухмыльнулась, — ведь интереснее будет узнать всё вживую, а точнее уже завтра! Максимум ты можем им передать “приветик” от меня, хорошо? —Вообще без проблем, малышка, ха-ха. Бурные разговоры спустя целых два часа уже прекратились: обе девушки подуспокоились, а между диалогами проходило пару минут молчания. Из комнаты выветрился “больничный” запах, на его место пришёл прохладный лесной ветерок, который легко снимал всю усталость с напряжённого тела. Луна укрылась с одной стороны облаком, как мягким одеялом, и продолжала плыть по тёмно-синему покрывалу со звёздами. Редкие возгласы филинов и сов доносились с той стороны леса, где были величественные скалистые склоны; сверчки и кузнечики уже убежали с территории академии стрекотать в другое место. Вся природа намекала, что всё живое уже должно спать. Однако люди не подчинялись этому правилу, потому что есть ещё множество незаконченных дел: ночь является лучшим временем для этого. Спустя очередную минуту молчания Энид невзначай проронила: —Слушай, Йоко, как ты думаешь... Что между мной и Уэнс? Тишина. Возможно, Танака просто уснула или отвлеклась, поэтому не расслышала вопрос. Но нет. Вампирша сидела прямо напротив окна, и лунный свет обнимал её лицо, отражаясь в карих глазах без очков поверх них. Она всегда была готова ответить, поддержать, дать совет — но до этого темноволосая делала всё молниеносно, а сейчас в воздухе повисла странная пауза. —Да ладно, я просто пошутила, ха-ха — нервно сказала волчица, как будто отказываясь от своих ранее сказанных слов. — Я рада, что мы с ней подруги. Большего мне и не надо... —Не ври мне, щеночек. — укоризненно отрезала Йоко. “О, нет. Я знаю этот тон”, — Энид уже мысленно похоронила себя, — “Мама постоянно с такой интонацией со мной общается. Мне ли не знать!”. В голове блондинки на мгновение появился образ матери: “Никто не любит розовых и пушистых щеночков!”, “Когда ты уже оборотишься? Не позорь меня и папу!”. “Ой всё, мама, вон из моей головы!! Не до тебя сейчас.”. Девушка вернулась в реальность: она ждала продолжение мысли своей подруги. —В последнюю неделю ты очень странно себя ведёшь. Иногда я думаю: “Может Энид подменили? Что за нервная, неловкая и неуклюжая девочка стоит здесь?”, — Танака понизила тон голоса, и слова её стали более ласковыми. — Я переживаю за тебя. Я же твоя лучшая подруга всё-таки. Уже когда появилась эта странная готка на пороге Невермора, ты начала вести себя неестественно. Новый человек, новое знакомство — всё становится понятно, и поведение оправдано. Но, как только начался новый учебный год, ты уже с осени начала везде и всюду бегать, как хвостик, за Аддамс. — Вампирша не сводила глаз с блондинки: она следила за реакцией собеседницы на сказанную ей правду. Энид молчала. Она слушала с замиранием сердца каждую фразу, ведь подруга, возможно, поможет разобраться ей в этой всей путанице. Волчица сжигала глазами подругу: “Ну, скажи, что со мной не так?”. Кажется, что природа тоже замолкла, чтобы подслушать разговор двух лучших подруг: тягучая тишина заполнила всё пространство, как в помещении, так и за его пределами. —Энид, я прекрасно понимаю, что это что-то больше, чем просто “соседки” и даже “подруги”. Я всё вижу, как человек со стороны, — Йоко погладила Синклер по спине, чтобы та не чувствовала себя неловко. — В последнее время, когда мы с тобой болтаем, ты больше говоришь про Уэнсдей, чем о себе. Ты сама этого не замечаешь: “сегодня Уэнс мешала мне спать стуком своей печатной машинки”, “вчера мы с Уэнс ходили на расследование в заброшенную больницу”, “завтра бал, а Уэнс нечего надеть, поэтому я решила заказать ей платье” — это только малая часть! Небольшая пауза. Танака устремила свой взор в окно, на безмятежное небо. Она явно хочет ещё что-то сказать, но ей нужно время, чтобы сформулировать для Энид всё чётко и понятно. Волчица была в ожидании. Почему-то в глазах и носу начало печь, а неприятный комок, как будто весь из иголок, образовался посреди глотки и не проходил не туда, не сюда. Вот-вот и блондинка выпалит всё-всё-всё, заливаясь параллельно слезами, потому что она уже достаточно долго держит в себе эту боль, терзающую её нежное сахарное сердечко. —Я желаю тебе только лучшего, и если Аддамс и есть твоё “лучшее”, то так решила судьба, — Йоко продолжала смотреть в распахнутое окно. — Я просто хочу продолжать быть рядом, как хорошая подруга, и поддерживать свою малышку в любом её деле. Я думаю... эй, ты чего?.. Послышались всхлипы, которые доносились за спиной у темноволосой. Она повернулась и увидела горящее лицо Энид: та пыталась скрыть его руками, но хлюпающие слёзы, протекающие между пальцев, выдали её. Блондинка расчувствовалась от речи своей подруги, и эмоции взяли над ней верх. Губы кривились и дрожали, по нежным щёчкам текли серебристые от лунного света струйки слёз, глаза слегка покраснели. Энид потянулась к своей утешительнице и обняла её, продолжая всхлипывать и надрывисто дышать. Она хотела поблагодарить Танака за понимание и поддержку, но на пересохшем от отсутствия слюны языке была другая фраза: —Мне нравится Уэнсдей... Я хочу поговорить с ней и в итоге признаться... —Хорошо-хорошо, ты сделаешь это сегодня, — Йоко поглаживала подругу по плечам и волосам. — Сейчас или никогда! У тебя всё получится, только не плачь, моя ты хорошая... Думаю, вы бы неплохо смотрелись, как парочка, ха-ха. —Что? Как сегодня? —На часы посмотри. Мы с тобой протрещали всю ночь и даже не заметили этого. Луна убежала, но Солнце ещё не появилось. Они где-то там, за горизонтом видимости человеческого взора, встретились и передают друг другу эстафету. Может быть, даже болтают о чём-то. Настенные часы показывали 5:04. За окном было ещё и не светло, и не темно — интересный весенний градиент. Уже через полчаса в небе будет доминировать ярко голубой цвет, а в центре этого полотна — Солнце. Сегодня уже была суббота, поэтому в стенах кампусов и самой академии была кромешная тишина. Уроков по выходным не было. Но есть одно “но”. —Нам нужно спешить, если ты не хочешь попасться на глаза всей академии! —Куда и зачем? — Синклер вытерла лицо краем пижамы. —Я, “белый конь”, вытащу тебя отсюда, чтобы ты, “принц”, примчалась к своей “принцессе”, — Йоко достала свои солнцезащитные очки из кармана и надела их. — Вспомни, на что ты жаловалась мне недавно? —Хм-м, я уже сама запуталась. — Энид поднялась с постели и уверенно встала на обе ноги. — Не помню, когда я в последний раз так рано вставала! Ужас. —Правильно мыслишь. —Стой. На прошлых выходных я проснулась от глухих постукиваний по полу. Я проснулась и увидела, как Уэнс ходит вокруг своей доски для расследований и что-то бормочет... —Что ты ей сказала? — ”Сегодня воскресенье, почему ты вскочила в... в 5:30 утра?!”. —У тебя есть 15 минут, чтобы собраться. В принципе, я уже готова. —ЧТО? Ты хочешь, чтобы-чтобы я сейчас пошла в НАШУ комнату!? Да ещё и к НЕЙ! Нет, нет и ещё раз НЕТ. Я не пойду туда, я не хочу её видеть... — Волчица скрестила руки и нахмурила брови. —Во-первых, я знаю, что ты хочешь, во-вторых, другого шанса не будет, в-третьих, ты так и будешь стоять? — Йоко вскинула одну бровь и большим пальцем указала на открытое окно. — …ладно, уговорила. Энид в спешке почистила зубы, умыла заплаканное лицо и переоделась во вчерашнюю свою одежду (медсестра постирала испачканные в крови вещи и повесила сушиться у окна.). Йоко с приятной улыбкой стояла у окна и ждала свою подругу. Возможно, она станет сейчас участницей чего-то большего. —Готова? Только честно. —Готова. Но немного переживаю... Танака приняла этот ответ, и обе девушки покинули палату через окно. Вампирша подхватила волчицу под руки и подняла в воздух. Мгновение и Энид уже стояла на знакомом балконе. Две каменные горгульи, подставка для виолончели и огромное круглое винтажное стекло — вот она родная комната. Синклер обернулась, а след Йоко уже простыл. Блондинка осталась один на один со своей “проблемой”, которая находилась в паре шагов от неё. —Давай Синклер, вдох-выдох. Сейчас или никогда!