Дьявол в Деталях

ЭПИЗОД 13: ТЯЖЕЛО БЫТЬ ХОРОШИМ ОТЦОМ В кухне пахло луком, пряностями и чуть пригоревшим хлебом. Сквозь открытое окно тянуло прохладой, с улицы доносились звуки проезжающих машин, смех детей с площадки и лай соседской собаки. Оливия стояла у плиты, держа в руке деревянную лопатку. Ею она методично мешала овощи на сковороде, больше для порядка, чем по необходимости. Хэнк сидел за столом, опершись на локоть, пролистывал счета и записки. На нём был тот самый серый свитер, из которого он обычно не вылезал до самой весны и взгляд - отстраненный, будто всё происходящее здесь не имело к нему особого отношения. — Генри приходит больше недели назад, — тихо произнесла Оливия, не оборачиваясь. — Я надеялась, ты сам расскажешь, зачем, но смотрю ты не торопишься. Мужчина не сразу ответил. Перевернул лист, снова посмотрел в него, будто и правда что-то искал. — Просто говорили. О делах, о работе. Все как обычно. — Как обычно... — она кивнула, но интонация была всё та же, спокойная, выверенная, опасная. — Совсем меня за дуру держишь? Или думаешь я слепая? Хэнк милый я понимаю что дела в последнее время идут не важно, но нельзя же так… — Оливия отложила в сторону лопатку и повернулась к мужу. — Ты дома почти не бываешь. Мы тебя почти не видим. А когда выпадает редкая возможность побыть с семьей ты молчишь. Он тихо вздохнул. Без раздражения — но с тем уставшим оттенком, что появляется у человека, который слишком много держит в себе. — Прости. Просто правда навалилось все. Я обещаю, я с делами разберусь и съездим все вместе в отпуск. Все вернется в норму я обещаю… — Ты так говоришь каждый раз, — отозвалась она. — Роланд говорил что ты опять в кабинете ночуешь, в обнимку с бутылкой виски. Хэнк резко поднял голову. — Я просто устал, Лив. Не разводи скандал на пустом месте. — Я же волнуюсь за тебя. Как же ты не поймешь. Мы каждый раз возвращаемся к этому разговору, а ты даже и не пытаешься что то изменить. Он сжал пальцы, стараясь сдержать закипающие раздражение — Хватит. Прошу тебя, я сказал что все под контролем. Я со всем разберусь. Просто не лезь. — Я просто... — она тяжело вздохнула стараясь скрыть подступившую обиду и выключила плиту. — Я просто хочу знать, что с тобой всё в порядке. И что ты не становишься тем, от кого сам пытался сбежать. Мне не нужна идеальная семья, Хэнк. Мне нужна живая семья. С тобой. А не с тем, кто приходит домой по выходным и делает вид что его это не касается. Он медленно встал, словно внутри него шло сражение. Потом подошёл к ней. Несколько секунд смотрел, будто что-то искал в её лице - подтверждение? Прощение? Смысл? Затем легко, почти бережно - поцеловал в макушку. — Скоро все будет как раньше. Обещаю. Она не ответила, но и не отстранилась. — Я заберу Ван. Мы же к бабушке все равно к шести собирались. Погуляем с ней пока. Он вышел спокойно, даже куртку накинул не торопясь. Только в том, как он закрыл за собой дверь, была тяжесть. Он просто сдержал бурю, но не избавился от неё. Старшая школа Эштона - кирпичное здание с выцветшей эмблемой орла на фасаде и свежевыкрашенными перилами у центрального входа - тихо гудела жизнью: то ли от заканчивающихся уроков, то ли от шороха осени, ползущей по ступеням и спортивной площадке. Хэнк стоял у машины, облокотившись на дверь. Ветер играл подолом его куртки, тянулся в ворот, приносил с собой запах мокрой листвы и сдобы из школьной столовой. Он молча наблюдал, как из здания толпами выходили подростки - шумные, с рюкзаками наперевес, спешащие жить быстрее, чем положено. Где-то на ступеньках он мельком заметил Эмбер с подругой те, кажется, куда-то собирались. Они прошли мимо, не заметив его. Мелькнули в толпе еще несколько знакомых лиц - все дети друзей или завсегдатаев бара, а кто то просто часто фигурировал в рассказах Венди. Наконец появилась и она сама. Громкая, активная, с широкой улыбкой, в куртке, которую она таскала уже третий сезон и скейтом под мышкой. — Хэнк! — прокричала она издалека и сразу повернулась к кому-то сбоку. — Мэд, пойдём, я тебя познакомлю! Рядом с ней шла Мэдди - чуть ниже ростом, с рюкзаком, украшенным значками и страшненьким забавным брелком в виде пластикового динозавра из упаковки хлопьев. Девчонки оживленно болтали, Венди вела вперед и тянула подругу за собой через весь школьный двор. — Садитесь, — сказал Хэнк, когда они подошли ближе. — Но предупреждаю: сегодня без кафешек. Только воздухом подышим. — А можно сначала в парк? — с надеждой спросила Венди, хлопая ресницами. — Мэдди вчера рассказала, как Уэйд научил её паре трюков. Я обещала попробовать повторить! — Сама ж сказала ногу вывернешь если повторишь, — усмехнулась Мэдди. — Не повторяй моих ошибок. — Но я хочу! Хэнк качнул головой. Хотел сказать «нет», но вместо этого посмотрел на них: две девчонки, которым мир кажется бесконечным, и осознал, что он - в этом кадре лишь водитель с защитной функцией. — Ладно. Полчаса. Только без экспериментальной акробатики, как в прошлый раз. А то в прошлый раз мне пришлось врать маме, что ты просто споткнулась о кота. — Это был реально кот! — запротестовала Венди, но уже запрыгивала в машину. Мэдди засмеялась. Пока они ехали, Хэнк молчал. Девчонки тараторили на заднем сиденье, обсуждая музыку, какой-то глупый случай на уроке и конечно кто в кого влюблен и почему это катастрофа. На повороте к парку у него на мгновение кольнуло в виске: слишком громко, слишком много звуков. Но сделал глубокий вдох, сжал руль - и напомнил себе: ради них, теперь всё иначе. Скейт-парк был почти пуст. Несколько ребят катались по краю бетонной чаши, кто-то сидел на перилах, распивая газировку. Венди и Мэдди выскочили на улицу едва машина остановилась на парковке и рванули к площадке, словно это и было их настоящее учебное заведение. Хэнк устроился на лавке, чуть поодаль. Снял куртку, закурил. Ветер носил по асфальту жёлтые листья, цеплял их за колёса досок. Девчонки смеялись, перебрасывались шуточками. Жизнь, на какое-то мгновение, казалась чуть менее тяжёлой. Семейная жизнь давалась ему с большим усилием, но он старался. Старался быть лучше, исправить ошибки. Видимо когда возраст в паспорте переваливает за сорок, в голове запускается процесс переосмысления ценностей и поиска смысла. Больше нет ощущения что вся жизнь впереди, его сменяет навязчивая мысль что все вот вот закончится, а значит нужно успеть оставить что то после себя. Бурная молодость. Отказ от семейного дела в поиске своего места в жизни, что сильно ухудшило его и так натянутые отношения с родителями. Сейчас он жалел что не успел помириться, но ничего изменить уже было нельзя. Наблюдая за подростками он все глубже проваливался в размышления о собственной жизни. Первый брак который рухнул по его вине, второй который трещит по швам. Вся жизнь идет наперекосяк, а он просто отчаянно пытается держаться на плаву. Венди решительно разгонялась вдоль бетонного края, сосредоточенная, но с искрой в глазах, так словно весь этот мир принадлежал ей. Мэдди посматривала по сторонам, и вдруг её взгляд остановился. К площадке подошла компания ребят постарше. И один из них - рыжеватый, в тёмном худи и с пластырем на подбородке — махнул ей рукой. — Это Джош, — прошептала Мэдди подруге. — Помнишь, с фестиваля? — А, этот, который на спор выпил «Доктора Пеппер» с халапеньо? — хихикнула Венди. — Симпатичный. По-своему. Они легко влились в новую компанию. Джош уже катался - быстро, уверенно, с тем налётом хвастовства, который свойственен подросткам, когда они знают, что на них смотрят. Он поднялся на край бетонной рампы, коротко махнул рукой: — Смотрите, щас сделаю - запишите в учебники! Прыжок. Поворот. Он приземлился почти идеально, с лёгким скольжением вдоль перил. Венди восхищённо хлопнула в ладоши. — Я тоже так хочу. — Ван, не надо, — Мэдди качнула головой. — Он полгода к этому шёл. А твой максимум это ступеньки. — Идеально, чтобы начать, — весело сказала Венди, закатав рукава и поставив доску в нужное положение. Хэнк, прислонившись к спинке лавки. Не слышал их слов, но по жестам понял, что сейчас будет очередной трюк. Он приподнялся чуть выше, чтобы лучше видеть. Почувствовал знакомое беспокойство в груди, но заставил себя остаться на месте. Всё произошло быстро, почти буднично. Венди, загоревшись идеей повторить трюк, уже встала на доску и разгонялась по рампе. Хэнк, почувствовав, что что-то пойдёт не так, направился к ним в тот самый момент, когда девочка поскользнулась на краю бетонной чаши и повалилась вниз, сбив дыхание коротким глухим выдохом. Он тут же оказался рядом. — Где? — тихо, не сбиваясь, спросил он, опускаясь на корточки. — Щиколотка, кажется… — Венди морщилась, но старалась говорить бодро. — Не сильно. Просто ударилась. Сейчас — смотри! Она замахала рукой, как будто отгоняя тревогу, и, прежде чем Хэнк успел остановить её, попыталась встать. Вес перенесся на больную ногу и в ту же секунду лицо её перекосило, и она с глухим стоном осела обратно на асфальт. — Ах чёрт… ладно… ладно… всё-таки больно, — выдохнула сквозь зубы. — Осторожно, — подхватил её Джош, шагнув вперёд и аккуратно усадив обратно. — Не дергайся. Лучше посиди. Хэнк вскинул бровь, взглянул на парня, коротко кивнул: — Спасибо. В его голосе не было ни раздражения, ни паники - только сдержанное, уже принятое решение. — Похоже, на сегодня хватит. — Он взглянул на Венди. — Поехали. Видимо вечер у бабушки, откладывается. — Маме это не понравится, — проворчала Венди, закатывая глаза, но без привычной дерзости. — Я обещала ей не вляпаться в неприятности хотя бы на этой неделе. — Поздно, — хмыкнул Хэнк, уже поднимая её на руки. Она обняла его за шею, положив подбородок на плечо. Прощаясь с друзьями, махнула рукой: — Всем пока, и спасибо Джош, но я еще повторю. — Поправляйся, — ответил тот, чуть смутившись. Хэнк, перехватив девочку поудобнее, прошёл мимо них к машине. Уже у дверцы буркнул себе под нос: — Маме это не понравится… мне бы самому это понравилось хоть раз. Он усадил Венди на переднее сиденье и аккуратно захлопнул дверь. Освещение в приемном отделении больницы как всегда нагоняло тоску. Тусклое с лёгким зеленоватым оттенком, от которого лица казались чуть бледнее, чем есть на самом деле. Запах антисептика вперемешку с характерным больничным ароматом витал в воздухе. Венди сидела на кушетке и разглядывала плакаты о профилактике гриппа и орви. Левая лодыжка - аккуратно лежала на валике. Молодой дежурный врач в очках осматривал ногу, осторожно прощупывая ее. — Обычное растяжение, — сказал он, наконец. — Не самое приятное, но ничего страшного. Перетянули связки, небольшой отек. Пару дней льда, покой и бинт. Постарайтесь не наступать, окей? — Окей, — хмыкнула Венди. — Похоже, мой карьерный рост в скейтбординге откладывается. Хэнк стоял в углу кабинета, скрестив руки. Он молчал, наблюдал, как врач бережно фиксирует повязку, и только кивнул, когда тот повернулся к нему с рекомендациями. Тут в кармане зазвонил телефон. Хэнк взглянул на экран и коротко вздохнул. — Работа? — спросила Венди, не отрывая взгляда от потолка. — Угу. — Я уже взрослая, — бросила она, почти между делом. — И сижу под присмотром. И вообще, у меня теперь официальная медицинская справка. Так что иди. Он задержался на секунду, как будто всё равно хотел бы остаться, но кивнул и вышел в коридор. — Да я видел. — Нет, нормально. — Ага. Да, завтра приду пораньше. — А вы сами там вообще ничего не можете?! Он отключился. Повернулся, собираясь вернуться в кабинет, но тут за спиной раздался сдержанный знакомый голос. — Привет Пап. Он обернулся. У стойки стояла девушка в светло-розовой хирургичке. Волосы собраны в небрежный хвост, на шее - стетоскоп, на груди бейдж с именем. Но он и без него знал ее имя. Даниэль. Его взрослая дочь. Пару месяцев назад ей исполнилось двадцать три. Он так и не смог приехать, ограничился коротким звонком, который прервался почти сразу - из-за сигнала, суеты, или из-за вины, которую он не сумел проглотить. Он знал, что она работает в этой больнице. Но, сосредоточившись на Венди, напрочь об этом забыл. И теперь был застигнут врасплох. — Дана… Девушка отложила в сторону историю болезни, которую держала в руках, и подошла ближе. — Смотрю, ты делаешь успехи в отцовстве, — спокойно сделала вывод она. Ни упрека, ни язвительности, только лёгкая, едва заметная грусть. — Ван просто упала, но вроде ничего серьёзного. — Хорошо, что ничего серьёзного. Она милая девочка. — Даниэль на миг отвела взгляд и уже тише добавила. — Тебе с ними повезло. Цени это. Хотя бы их. Она развернулась и ушла, не дожидаясь ответа. Слишком больно было смотреть, как отец возится с чужой дочерью - так легко, так заботливо, так, как ей и мечтать не довелось. Даниэль уже давно выросла. Она пыталась понять его и, может, даже простить. Но маленькой девочке внутри всё ещё было обидно. Хэнк остался стоять посреди коридора. Чувство вины и сожаления сдавили грудь. Он хотел окликнуть её, догнать, объяснить хоть что-то. Но оба знали, что сейчас в этом уже нет никакого смысла. Из кабинета выглянула растрепанная макушка Венди, прихрамывая: — Идём? — Да, конечно. Задумался просто, — отозвался он, подходя ближе. Он взял её за руку, и они направились к выходу. Где-то позади Дана бросила на них беглый взгляд и тут же скрылась за дверью ординаторской. — Как тебе идея: маме - цветы, а мне мороженое? Ну, в качестве моральной компенсации, — озорно предложила Венди. Хэнк устало вздохнул. — Договорились.