Дьявол в Деталях

ЭПИЗОД 27: ТЕМНАЯ НОЧЬ ХЭЛЛОУИНА Парк постепенно стихал. Мелкие гирлянды на деревьях мерцали тусклым, будто выдохшимся светом, а на дорожках ещё кое-где шуршали опавшие листья под ногами запоздалых прохожих. Воздух был на удивление тёплым для конца октября, пропитанный остаточным ароматом пряностей, сдобы и чего-то дымного — праздник испарялся, оставляя после себя только легкую, сладковатую тень. Музыка давно смолкла, но эхо смеха все еще витало в воздухе, цепляясь за ветви. На веранде небольшого кафе, неподалеку от сцены, за столиками - людей стало заметно меньше. Из их компании “парочка” - Эмбер с Уэйдом ушли одними из первых, и теперь всё казалось чуть тише, чуть мягче, так словно время слегка замедлилось, давая возможность выдохнуть. Девчонки Дон и Кэсси, привалившись друг к другу плечами, обсуждали симпатичного бармена, того самого, что наливал виски в стаканы с улыбкой голливудского героя. Отмечали наконец наставшее перемирие. Эта ночь в целом уже успела расставить все по своим местам и в кампании друзей наконец поутих накал страстей и они вновь стали простыми подростками прижигающими свою юность в тусовках, дружбе и бесконечных драмах. — Видела, как он на тебя смотрел? — хихикнула Кэсси, отпивая из почти пустого стакана. — На меня? Пф, да ты что, — фыркнула Донна, но в глазах мелькнула довольная искорка. Чуть поодаль, на соседнем стуле, Грейс устроилась у Стэна на коленях, так словно это было совершенно естественно. Выпитые коктейли наконец дали о себе знать и теперь лица обоих были озарены глупыми, но искренними улыбками. Парень что-то шептал ей на ухо, а она смеялась чуть запрокинув голову и прикрывая рот рукой. Когда Кэсси повернулась к ним, те уже во всю целовались без тени смущения. Она легонько пихнула Донну локтем, кивнув в сторону друзей: — Они утром сто процентов будут делать вид, что «ничего не было». — Ставлю на «ошибкой юности», — откликнулась Донна. Но ни одна из них не выглядела особенно удивлённой или настроенной вмешиваться. Грейс чуть вздрогнула, когда в кармане брюк завибрировал телефон. Она мельком глянула на экран и машинально ответила. — Да, пап… Все хорошо. Можешь заехать, если не спишь. Пауза. — Угу. А ещё… — она бросила выразительный взгляд на Стэна, — ты не против, если я прихвачу с собой друга? На том конце, судя по тону, повисла тяжелая отцовская тишина. — Спасибо, пап. Мы уже идём, — сказала она, отключая звонок, и повернулась к остальным. — Всё, народ, мы отчаливаем. Спасибо за вечер. Прощания были ленивыми, почти шепчущими. С обнимашками, улыбками и ускользающими обещаниями: "скину фотки", "напиши как доедешь", "созвонимся завтра". И “парочка” направилась в сторону парковки, Стэн обнимал Грейс за талию и вместе они растворились в тёплой ночи, где фонари отбрасывали длинные, мягкие тени. Когда друзья скрылись в темноте, тишина не наступила — просто вечер сменил маску. Парк всё ещё жил: здесь смеялись, там доносились обрывки чужих песен, кто-то крутился в танце прямо на аллее, кто-то спорил над разыгранным призом. Основная программа давно закончилась, но дух праздника не испарился — он просто ушёл вглубь. В лица, в шепот, в смех у тусклых ламп. — Не хочу домой, рано еще. — выдохнула Кэсси, убирая волосы за ухо. — Тогда пошли в бар, — предложила Донна, не глядя, как будто знала, что она скажет. — Всё равно не уснём. Они сошли с веранды и снова влились в ночной поток. Парк теперь напоминал сон: гирлянды горели мягким светом, маски сбились на затылки, ведьмы смеялись с вампирами, дети в пижамах сонно ели маршмеллоу у костров. Воздух тянулся дымком, сахаром и лёгкой усталостью, в которой всё было по-настоящему. Бар у аллеи по-прежнему светился — тёплым, немного затуманенным светом, как окно в кухне, где всё ещё кто-то ждёт. Музыки уже не было, но играли голоса, стекло, и одинокий бармен с закатанными рукавами наливал сидр последним клиентам. Девчонки заняли два высоких стула у самого края стойки. Они сидели ближе друг к другу, чем обычно, и разговаривали тише. Не потому что надо, а потому что ночь сама просила об этом. Кэсси, сидела на пластиковом стуле в пол оборота, опираясь локтем на стойку и смущенно улыбнулась бармену - высокому парню с татуировкой летучей мыши на шее. Ему явно льстило ее внимание и тот не торопился приступать к выполнению следующего заказа. Бармен рассмеялся с кокетливой фразы Кэсс, а Донна, сидя чуть поодаль, прикрыла рот трубочкой от своего «Тропического заката» и тихо усмехнулась. Она ловила на себе взгляды проходящих мимо парней, кто-то оборачивался, кто-то подмигивал. Было приятно. Но больше всего она радовалась тому, что этот вечер, вопреки всем ожиданиям, всё же прошёл хорошо. Черная кошка наконец оторвалась от смазливого мальчика за баром и ее глаза игриво блестели от огоньков и коктейля: — Знаешь, Дон, ты сегодня прям сияешь. Серьёзно. Будто гора с плеч свалилась. — Может, и свалилась, — кивнула Донна и пожала плечами. — Я же говорила — иногда надо просто отпустить. А потом выпить что-нибудь вкусное и пофлиртовать, пока мир не рухнул. Кэсси рассмеялась и чокнулась с ней пластиковым стаканом. — За то, чтобы он ещё немного подождал. — И за смазливых барменов, — добавила Донна, кивнув в сторону стойки. Они засмеялись, и этот вечер стал тем редким моментом, когда всё — по-настоящему хорошо. На Коппердейл опустилась глубокая ночь. Оранжевые гирлянды ещё тлели в темноте, освещая вымощенные плиткой дорожки, но веселье давно сменилось усталой тишиной. Последние палатки затихали — кто-то скручивал флаги, прятал лотки под навесы, и в воздухе уже витал легкий запах сырости и мокрого дерева. Мелкий дождик неспешно начал накрапывать, мелкие капельки разбивались о плитку и капюшоны прохожих. Подруги шли вдоль тихой аллеи в сторону парковки. Донна зябко куталась в куртку накинутую поверх серого платья, а Кэсси, раскинув руки, наслаждалась прохладой. В ее походке была лёгкая небрежность, как следствие хорошего коктейля и приподнятого настроения. — Ну вот скажи мне, Дон, — начала Кэсси, драматически взмахнув рукой. — Я же тебе сразу говорила, что Бенни - явно парень не для Эмбер. Ну не её это стиль. Он слишком… — она сделала круговое движение пальцем в воздухе, подбирая слово, — самодовольный. — И слишком красивый, — заметила Донна, усмехнувшись. — А это всегда подозрительно. — Вот именно! — Кэсси удовлетворённо щёлкнула пальцами. — Красивые парни думают, что им всё можно. А Эмбер, она же… ну, она настоящая. Она заслуживает того, кто смотрит на неё, а не в зеркало. Донна не ответила сразу. Шла чуть впереди, придерживая подол платья. Вся эта сцена, поздняя осень, промозглый воздух, мокрые дорожки, почему-то навевала ей воспоминания. Словно они с подругой не просто возвращались домой, а шли по грани между чем-то закончившимся и тем, что вот-вот начнётся. — Ты звучишь, как моя мама, — сказала она наконец. — Или как я. Это пугает. Кэсси рассмеялась и тут же споткнулась. Выпитый алкоголь приятно расслаблял и она потеряла бдительность - злополучный бордюр застал ее врасплох, но ничуть не испортил настроение. — Да брось. Просто я обрела внутреннюю мудрость. Наверное, от коктейля с малиной. Или это была смородина? — Кэсси кивнула и снова потянулась к небу, ловя капли. — А то я с этой осенью чувствую себя героиней плохого сериала. Где за углом обязательно кто-нибудь облажается. — Не нагнетай, — хмыкнула Донна. — Хотя… наверное я понимаю о чем ты. Дождь становился настойчивее. Машины на парковке поблёскивали под светом величественно возвышающихся фонарей. Девочки ускорили шаг, пряча головы и смеясь в ночной пустоте. На парковке под редким светом фонаря стоял старенький чёрный Ford Crown Victoria, с характерной вмятиной на крыле. Машина выделялась среди прочих каким-то упрямым достоинством, так словно знала себе цену. Донна потянулась к ключам в кармане куртки и, нажав кнопку, услышала короткий писк сигнализации. Фары приветливо мигнули. — Ты уверена, что это безопасно? — хмыкнула Кэсси, прищурившись.— Она выглядит, как будто пережила войну. — Почти так и было, — усмехнулась Донна. — Это отцовская ласточка. Говорит, “ещё в сто раз себя окупит”. На новой, понятно, меня бы никто не пустил. А вот взять старую папа великодушно разрешил. Они запрыгнули внутрь прячась от моросящего дождя. В салоне пахло кожей, чуть холодной от осеннего воздуха - автомобиль был приучен к порядку. Где-то в глубине ощущался лёгкий шлейф старого одеколона и давно выдохшегося ароматизатора. Запах был почти неощутим, но казался неотъемлемой частью этого пространства. Машина хранила в себе тишину и строгость, как будто принадлежала не человеку, а целому распорядку дня. Вмятины на правом крыле - память о прошлогоднем ДТП, про который Донна говорила с полу драматическим пафосом ещё неделю назад. Мистер Хейворд решился заняться своей старой машиной совсем недавно - после того как дочь наконец получила права. И нужные детали пока еще просто не успели заменить. — Ну, слушай, — добавила она, заводя двигатель и глядя, как стрелки оживают на приборке, — по сравнению с вызовом такси или папиными нравоучениями — это прям личная свобода. Почти как в фильма. Только без развевающихся волос и кабриолета. Машина мягко тронулась вперёд, оставляя позади утихающий парк, мокрые дорожки и далёкие остатки фейерверков, растворяющиеся в пасмурном небе. Осенняя ночь укрыла их тишиной. Как только они выехали с парковки и свернули на шоссе, дождь уже не на шутку разошелся. Капли с глухим стуком барабанили по крыше и лобовому стеклу, сквозь которое мир казался размытым и зыбким. Дворники с протяжным скрипом смахивали воду, оставляя на секунду чёткую картинку — мокрый асфальт, отражающий красные огни задних фар, и тёмный лес, вплотную подступающий к дороге. Временами мимо проносились редкие машины, фары которых выныривали из темноты и исчезали в зеркалах, напоминая привидений. — Честно, он даже пахнет, как твой отец, — сонно хмыкнула Кэсси, глядя в окно. — Такой… хм, табачно-кожаный. Уважение и уксус. — Это аромат "муниципальное превосходство", — сухо ответила Донна, не отрывая взгляда от дороги. — Не сбивай меня. Итак ничерта не видно. — У тебя стаж вождения лет десять по ощущениям. Передался по наследству. — подруга зевая вновь отвернулась к окну. Усмешка скользнула по губам Донны. Она держала руль двумя руками, аккуратно, с усилием так будто это был бабушкин хрусталь, а не пластиковый обод. Мигающие отблески отражателей мелькали вдоль обочины. Впереди всё сливалось в темную мглу. А вдоль дороги мелькали плотной стеной черные деревья. Радио щёлкнуло, станция перескочила. На миг салон погрузился в тишину нарушаемую лишь дворниками, скребущими по стеклу, и шуршанием шин по мокрому покрытию. В этой паузе, дорога сделала поворот. Один из тех, о которых никто не пишет на знаках. Чуть пологий, но предательский, особенно ночью и в разбушевавшийся ливень. Она его знала, или думала, что знает. Фары выхватили темный силуэт слишком поздно. Справа, на самом краю дороги. Капюшон, рюкзак. Неожиданно. Невероятно. Слишком близко. Донна не успела среагировать резко дернув рукой. Руль ушел влево. Колеса заскользили по мокрой дороге. Издав звук, как если бы она проехалась по луже на полной скорости. Машину повело. Кэсси вскрикнула, рассеянно вертя головой и схватившись за ремень: — Что… что? Донна хотела выровнять — но было уже поздно. Фары ударили в спину темной фигуры в ту же секунду. Удар - Глухой, тяжелый, короткий. Машина вздрогнула. Что-то мягкое, массивное, ударилось и соскользнуло с капота. Силуэт исчез. Кэсси дёрнулась от резкого толчка. Сон разорвало на клочки в тот же миг. Машину швырнуло, фары прыгнули по деревьям, и наконец остановились. Всё стихло. — Что случилось?.. — прошептала она, глядя на Донну. Но та уже отвела взгляд, вцепившись пальцами в руль. На ее лице застыла каменная маска. Напряженный, хищный холод. — Сиди. Я сейчас, — рявкнула она резко, так, что Кэсси невольно втянула плечи. Дверь за ней захлопнулась, и тишину нарушало лишь шуршание дворников. Дождь хлынул, с новой силой, словно только и ждал сигнала. Для того чтобы промокнуть насквозь Донне хватило пары шагов. Куртка все еще лежала на заднем сиденье машины, она даже не вспомнила о ней, а серое платье ощутимо прибавила в весе. Так что стоять на ногах было тяжело. Лес по обеим сторонам дороги обступил машину плотной стеной, за которой больше не было ничего. Звезды, дорога и чья то жизнь растворилась в этой непроглядной тьме. Фары всё ещё горели, освещая обочину - клочья травы, мокрую грязь и… тело. Девушка лежала на спине. Ее отбросило на несколько метров от дороги. Голова запрокинута, в сторону леса. Куртка, белая ажурная рубашка под ней стремительно покрывалась темными багровыми пятнами. Рюкзак лежал неподалеку. Смесь крови, грязи, неестественно вывернутых конечностей и лицо, лишенное всякого выражения - этот образ еще долго будет преследовать Донну в кошмарах. Ноги не слушались, но стоять на месте она не могла. Медленно, почти не дыша, она подошла ближе. Девушка в траве не шевелилась. Собрав волю и последние крохи здравого смысла, Донна пересилив себя подошла ближе. Сперва тихо позвала, но ответа не последовало. Тогда она дрожащими руками коснулась запястья девушки. Взгляд тут же зацепился, за тонкий серебряный браслет с зелеными камнями, аккурат под цвет маникюра. Пульса не было - она была мертва и Донна в ужасе отшатнулась упав на землю. Дождь стекал по щекам, волосам, плечам. Хотелось кричать, выть от ужаса и несправедливости. Этого ведь не должно было случится. — Она ведь просто без сознания?! Дон она ведь жива?! — в голосе Кэсси звучал неподдельный страх, она вот вот была готова сорваться в истерику. Взгляд в панике метался с тела к подруге. — Вернись. В машину. — Рявкнула Донна поднимаясь на ноги. — Донна… — Кэсс… сядь в машину! — Она даже не обернулась, сцепив зубы, а ногти больно впились в ладонь. Мозг лихорадочно искал решение, готов был поддаться эмоциям, но понимал, что это только усугубит все. Кэсси никогда не слышала этот тон в голосе подруги и он пугал ее не меньше чем авария. Слезы предательски покатились по щекам смешиваясь с дождем. Она быстро юркнула обратно в салон форда. Как будто он мог спасти ее… Сквозь пелену дождя, за лобовым стеклом она видела силуэт Донны. Мокрые волосы липли к щекам, а на ее голове все еще был ободок с рваной фатой. Мокрое серое платье тянуло к земле не давая пошевелиться и сливалось с ее белым лицом. Никакой грим был не нужен, она буквально была тем самым призраком Эмили из мультфильма. Кэсси зажмурилась и схватилась руками за голову. — Это все сон. Это все сон. Донна вздрогнула, судорожно оглядываясь по сторонам. Паника с каждой секундой захлестывала всё сильнее. И вдруг в голове что то щелкнуло. Она резко дернулась и вернулась к форду, погасив фары. Машина полностью съехала на обочину. Мельком бросила взгляд на подругу и сердце еще раз предательски сжалось. Она сжала руль так сильно, что побелели костяшки. Взгляд устремился в пустоту впереди. — Я не видела её... — прошептала она — Я не видела... Донна медленно повернулась к подруге. Это всего лишь кошмар от которого нужно всего лишь проснуться... Но холод и страх пробирающий до самых костей упорно твердил о своей реальности - жестокой и несправедливой. Тело в нескольких метрах от них было настоящим. Ночная трасса, разбитая фара и окружающий их лес - были настоящими… — Она мертва, — тихо произнесла она. — В скорую звонить поздно. Кэсси наконец подняла взгляд и осела, стараясь раствориться в кожаной обивке сиденья. Ее заметно трясло, и смотрела она туда где только что стояла Донна. И там в траве лежала девушка. Если не знать, никогда не заметишь. Темнота ласково укрывала ее от чужих взглядов. Скрывая в своих объятиях тайну. Как бы она не хотела, оторваться было невозможно. Пусть она видела ее лишь мельком, но запомнила навсегда. Темные волосы, багровую от крови одежду, браслет на руке, рюкзак в траве и ее лицо - бледной и безжизненное, освещенное светом фар. — Надо… надо в полицию… — сбивчиво, едва шевеля губами произнесла Кэсси. — Господи, Донна, мы не можем… мы… На шоссе, совсем мимо них пронеслась машина. Быстро, буднично. Не останавливаясь. Никто не обратил на них внимания. Донна повернулась к подруге и с силой сжала её руку. — Молчи, Кэс. — прошипела она. — Просто… молчи, пока я думаю. Или всё полетит к чёртям… Этот голос был чужим. Он не просил - он приказывал. Кэсси закрыла рот. Такой она видела подругу впервые. Дыхание сбилось, плечи вздрагивали и она все еще беззвучно плакала. — Никто не должен знать, — сказала Донна тихо, твердо и четко — Понимаешь? Никто. — Но… — начала Кэсси, дрожащими губами. — Мы не можем это просто… — Мы должны. Ты была в машине. Ты выпила. У тебя нет прав. Хочешь, чтобы всё это повесили на тебя? — В голосе Донны не было истерики. Только холод и расчёт. Она знала, что это ее вина и только ее, но предотвратить истерику подруги, можно было только так, а на раздумья времени не было. Кэсси прижала ладони к лицу и до крови прикусила губу. Донна отвернулась. Порылась в карманах куртки и достала телефон. Пальцы дрожали, но она всё равно быстро нашла номер Уэйда и приложила мобильник к уху. В салоне всё стихло. Слышно было только, как по крыше стучит дождь. Ровно. Неумолимо. Как бешено бьющееся сердце.

* * *

В гостиной пахло попкорном и сигаретным дымом. Телевизор бубнил какой-то старый фильм, где все уже кричали и стреляли. Уэйд лежал на диване, одной ногой на подлокотнике, в пижамных штанах, свитере и носках, и залипал в экран, не особо вникая. Дом был пуст. Родители укатили на Хэллоуин к друзьям, пообещав вернуться ближе к утру. Тишина, одиночество и полное отсутствие обязательств - идеальный вечер. И запомнит он его на всю жизнь, не только из-за Эмбер. Внезапно в гостиной зазвонил телефон, прерывая бессмысленный диалог героев на экране. Уэйд судорожно зашарил рукой по полу, смахнув какой-то журнал и красную кепку. Нашёл телефон под кофейным столиком, поднимаясь ударился головой, но тем не менее тут же ответил. — Да? — лениво пробормотал он, прижимая трубку к уху. И замер. На другом конце грохот, дыхание, приглушенный голос. Донна говорила быстро, отрывисто, почти без воздуха. Слова давались ей с большим трудом. Уэйд вскочил и глазами уже искал сумку. — Дон... подожди. Подожди! Успокойся, ты где? Где вы?! Он уже натягивал куртку, зажав телефон плечом, вслепую нащупывая ключи. — Я сейчас. Я сейчас буду. Не делай ничего, ясно? Просто... просто жди меня. Связь оборвалась. Уэйд на секунду застыл в темноте прихожей. Кровь стучала в висках заглушая собой все звуки. Он рывком распахнул дверь и шагнул в промозглую ночь. Дождь нещадно поливал улицы, но парень не чувствовал ни холода, ни сырости. Просто стараясь не думать, запрыгнул машину, захлопнул дверь, завел мотор и вырулил на мокрое шоссе. Возвращаясь от Эмбер, он оставил форд в гараже мастерской и тратить время на то чтобы взять его, он не мог. Так что вопреки всему здравому смыслу и запрету отца он долго не думая взял отцовский чарджер припаркованный на подъездной дорожке у дома.

* * *

Девочки сидели в машине боясь пошевелиться, они молчали не в силах даже дышать нормально. Мелкий запотевший конденсат медленно стекал по стёклам, искажая всё снаружи. Фары проносящихся мимо машин, то и дело вспыхивали за окном и тут же уносились прочь. С ними оставались лишь, скрипучие дворники, глухие удары дождя по крыше и хриплое дыхание Кэсси. Та уже не плакала. Слез больше не осталось и на их место пришло пугающее опустошение. Ее била мелкая дрожь. Она сидела, вжавшись в кресло. Как в детстве когда она пряталась от грозы под одеялом и жалобно звала маму. Вот только сейчас мамы не было рядом. Они были одни и не было никого кто бы мог помочь. Пальцы теребили ремень. Слишком резко. Слишком судорожно. Она не чувствовала, как ногти врезались в кожу на запястьях. — Это сон… — все еще шептала она себе под нос. — Я сейчас проснусь… Но сон не пахнет мокрой кожей салона. Сон не сжимает грудь, не выворачивает желудок наизнанку от одной лишь мысли. Сон не оставляет мертвые тела на обочинах. Сон, каким бы кошмаром он ни, был всегда заканчивается. Донна сидела молча. Все еще сжимала руками руль заглушив машину. Склонилась немного вперёд, вздрагивая от каждого шороха. От нее веяло холодом, железой концентрацией, так словно если всего на мгновение дать слабину - по тонкому стекло ее душевного равновесия, расползутся миллионы трещин. Мимо пронеслась машина, за ней еще одна. Свет фар на мгновение освещал все и так же быстро растворялся в дождливой ночи. Мимо. Те всегда проносились мимо. Всем плевать. Все торопились спрятаться от ливня и темноты. Всё внутри сжималось, она была готова вот-вот сорвется на крик от ужаса, но держалась. Пыталась по крайней мере. Свет вновь вырвал участок дороги из темноты.. Сперва показалось, что машина как и все проедет мимо, но чёрный чарджер съехал на обочину позади них. Плавно. Целенаправленно. Донна резко вскинула голову оторвавшись от руля. Сердце пропустило несколько ударов и тут же забылось сильнее. Она узнала машину мистера Уилсона. Та тихо остановилась позади. Фары выхватили край леса, мокрую траву, отразившись в боковых зеркалах и тут же погасли. Хлопнула дверь и совсем рядом послышались шаги. Кэсси сдавленно всхлипнула. А Донна краем глаза заметив позади силуэт Уэйда, позволила себе тихо выдохнуть. Не от облегчения. Это скорее был последний вздох перед казнью. Она выскочила из машины. Мокрое платье неприятно липло к телу, волосы — тяжёлые от дождя, стекали на лицо вместе со слезами. Она подбежала к нему и резко схватила за руку, стиснув пальцы так, что он едва заметно поморщился. Не успев проронить и слова, она потащила его вперёд, сквозь мокрые кусты, вдоль обочины, туда, где темнота была особенно плотной. — Сюда, — прошептала она, под нос — Сюда… Карманный фонарь, выхватил из тьмы тело. Женская фигура, неестественно согнутая. Как кукла, у которой сломаны шарниры. Уэйд резко остановился. Дыхание сбилось. Мир вокруг, казалось, резко сузился до света фонаря, мокрой травы и этой страшной картины. Он тут же отшатнулся, рука инстинктивно рванулась к лицу. — Блять… — резко выдохнул он. Из сбивчиво рассказал Донны по телефону он мало что понял, но теперь ужасная картина ясно сложилась в его голове. Одного взгляда на девушку было более чем достаточно. Уэйд выключил фонарь, резко, как будто от света могло стать еще хуже. Боялся что свет привлечет ненужное внимание. Темнота вернулась, а вместе с ней липкий, тягучий страх. Такой, от которого ломит в животе и начинает болеть затылок. — Она… — Донна стояла рядом, почти не мигая, лицо в пятнах от дождя и слёз. — Она появилась из ниоткуда. Я не видела её. Я не видела… Девушка вцепилась в него, дрожащими пальцами, в поисках поддержки и спасения. — Помоги… прошу тебя… — прошептала. — Об этом никто не должен знать… Уэйд стоял, как вкопанный. Всё вокруг расплывалось звуки, свет, даже дождь и только одна мысль назойливо жужжала в ушах: «она мертва». Человек умер. Здесь. Сейчас. Из-за них. И вдруг внутри всё рухнуло. Глаза привыкли к темноте и он уже мог рассмотреть ее даже без света. Это была не просто девушка. Он видел ее совсем недавно. Он точно помнил, как Эмбер весело болтала с ней. Вспомнил ту глупую шутку, вспомнил как она мельком сказала что собиралась после праздника на станцию... Это было всего пару часов назад. Тогда всё было нормально. Никто из них тогда и подумать не мог… Ком подступил к горлу, и желудок вот вот грозил вывернуться наизнанку. Уэйд медленно обернулся. Взгляд метнулся к черному форду. Там, все еще, сидела Кэсси, сжавшись, уткнувшись лицом в ладони, а затем он серьезно посмотрел на стоящую рядом подругу. Её решимость трещала по швам. Она пыталась держаться, но дрожь в плечах, сухая злость в голосе, крики внутри - всё предательски отражалось на лице. Он слишком хорошо ее знал. Всё было неправильно. Ночь, дождь, этот злосчастный поворот, трасса, где никогда не бывает людей, и она… Почему она решила пойти пешком? Почему одна? Почему в такую ночь? И он понимал почему. Понимал что все это чудовищная случайность стоившая жизни. Все сошлось в этой точке и изменить ничего нельзя. “Все случилось и время не повернуть вспять”. Уэйд стоял на скользкой земле насквозь промокший, тот звонок вырвал его из привычной жизни и он больше не имел возможности вернуться. Мозг судорожно пытался сгенерировать решение. Мысли не текли, а спотыкались друг о друга, бессвязные, страшные. Донна стояла рядом, закутавшись в мокрую куртку и крепко сжимала рукой край тяжелого платья. Она и впрямь походила на призрака и от этого становилось еще страшнее. Та наконец подняв на него глаза тихо всхлипнула. Едва слышно, где то вдалеке: — Пожалуйста, Уэйд... Мне конец. Моей жизни - конец… Он посмотрел на неё. Не так, как раньше - не как на красивую девушку с дерзкой улыбкой и заразительным смехом. Сейчас перед ним была ее сломленная тень. И всё, что в нем сопротивлялось, что кричало о безумии - наткнулось на её страх. На то, что они обе были не в состоянии решать. «Ты должен быть тем, кто решит». Эта мысль хлыстом ударила по затылку. Отрезав его собственные чувства уступившие место холодному рассудку. Уэйд нервно сглотнул. По шоссе пронеслась очередная машина - мимо, как и все остальные. Свет фар вырвал их на миг из темноты, но никто не остановился. Никому нет дела. Никто не видит. Они - одни. — Её нельзя вот так оставить, — глухо сказал он, уже по большей части самому себе. Решение, страшное, мерзкое, невозможное - уже ютилось на краю сознания. Он не хотел его принимать. Но оно разрасталось внутри не оставляя иного выбора. Уэйд выпрямился и, насколько мог, спокойно кивнул в сторону дороги: — Иди в машину. Успокойтесь обе. Голос был чужим. Собранным и взрослым. Несколько мгновений Донна колебалась, затем лишь коротко кивнув, ушла в темноту дрожа от холода. Тихо хлопнула дверь Уэйд остался один на один с тяжелой дождливой ночью, сливаясь с непроглядной ночью. Он глубоко вдохнул, но лёгкие не наполнились. Воздух казался вязким болотом в котором он все больше тонул. Огромных усилий ему стоило повернуться и взглянуть в глаза страху. Туда, где лежала она. Не просто фигура, не просто случайность. А человек чья жизнь так быстро и несправедливо оборвалась не больше получаса назад. Каждый шаг к телу давался с трудом, ноги налились свинцом. Он не включал фонарь. Не хотел видеть её лицо. Не хотел видеть, куда удар пришёлся, не хотел знать, открыты ли у неё глаза. Он просто опустился на колени и, сжав зубы, взял её за запястья - тяжелые твердые, и жутко холодные. Пальцы плохо слушались, всё внутри выворачивалось, но он тащил. Каждый дюйм был пыткой. Мозг пытался забиться в угол, отключиться, выключить звук, память, тело, но он был здесь, с хрустящей чавкающей листвой под ногами и мерзким чувством в груди. Он оттащил её дальше в лес. Так, чтобы не было видно с трассы. Только когда остановился, понял, что его трясет. Не от холода. От ужаса сложившейся ситуации и от контраста. Счастливый вечер показался таким далеким и ненастоящим. Разум словно в издевку напомнил ему слова Эмбер, о том что в один миг все может рухнуть. Тогда он не придал этому значение полагая что это обойдет их стороной. Уэйд стоял в темноте, а разум истерично кричал. «Я сделал это… Настоящее тело. Настоящей девушки. Которую я знал. Которая жила, дышала, говорила… Которую я видел этим вечером» Руки дрожали, все внутри предательски сжалось мешая дышать. Слёзы подступили к горлу, но он не позволил им упасть. Не сейчас. И всё, что он мог, это вернуться обратно, цепляясь за ускользающую нормальность. Пока та не исчезла окончательно. Уэйд вышел из леса. Медленно, ноги не слушались, а одежда мертвым грузом висела на нем. Выбегая из дома он даже не переоделся. Под курткой все еще были пижамные штаны и любимый растянутый свитер, а с мокрых волос, по лицу стекали капли, ощущавшиеся чужой кровью Он не знал, сколько времени провел там - в тени деревьев, рядом с тем, что больше не было «человеком». Голова гудела, внутри было тихо. Тишина как после взрыва. Пустая и звенящая. Он не думал. Просто не мог. Он просто действовал, так как подсказывало что-то глубже страха, где разум уже больше не сопротивлялся: «Делай. Делай, пока можешь.» Подойдя к «Краун Виктории», он остановился. Сквозь мутное стекло увидел, как Донна сидела за рулём, не шевелясь. Плечи напряжены, руки на коленях, в глазах - пустота. Только губы шевелились едва заметно. Может, быть молилась, а может, повторяла все тоже, надеясь повернуть время вспять. Я не видела её… Уэйд медленно постучал по стеклу костяшками пальцев. Оно опустилось с протяжным скрипом. Чуть наклонившись он не глядя на неё, глухо сказал: — Я поеду вперед. Ты за мной. Ни тона в голосе, ни эмоции лишь глухая пустота. Донна кивнула. Механически. Как машина, у которой осталась одна команда — выполнять. Ни слова. Ни вопроса. Уэйд напоминающий призрака пошел к своей машине. Запрыгнул внутрь, хлопнув дверью, включил фары. Желтые пятна прорезали темноту, блики метнулись по мокрому асфальту и черным соснам. Затем чарджер объехал машину впереди и Уэйд бросил короткий взгляд в зеркало. Секунда. Две. И вот - машина Донны, неловко, рвано, но двинулась за ним, глухо урча мотором. Поехали. Шины скользили по мокрой дороге. Дождь всё ещё лил, словно пытался стереть произошедшее. Вода старательно смывала все следы этой чудовищной сцены. Только два пятна света двигались по шоссе, пробираясь сквозь темноту. Прочь от места, где трагично и несправедливо оборвалась жизнь. Там же в ту ночь, родилась и другая. Намного страшнее чем смерть. Уэйд вел тихо, почти беззвучно, как будто каждый лишний звук мог разбить этот хрупкий сговор тишины. Двор был пуст. Он загнал отцовский чарджер обратно, старательно поставив под тем же углом, с теми же следами шин на мокрой земле. Дома все еще никого не было. Небо начинало сереть. Утренний туман неспешно расползался из леса по улицам. Закончив с воротами он вернулся к форду. Кэсси тихо смотрела себе под ноги на заднем сидении, все еще пытаясь убедить себя - что все это сон. Побледневшая Донна вжалась в пассажирское кресло спрятавшись от всего в своей голове. Уэйд не спрашивал их ни о чем - знал что те не ответят. Просто сел за руль и выехал на дорогу В ту ночь, в машине они поклялись что об этом никто и никогда не узнает. Они были всего лишь детьми, которым было до ужаса страшно. Всего лишь дети и у них вся жизнь впереди, никто не хотел думать о том что этой жизни они лишили другого человека. Каждый чувствовал вину за это, и каждый понимал какую цену должен заплатить за молчание. Черный форд остановился чуть в стороне от дома Кэсси. Он тонул в темноте и тумане, лишь одно окно все еще светило блеклой лампой из коридора, которую мама оставил на ночь. Она вышла не оборачиваясь, не сказав ни слова. Словно от всего этого можно было убежать, просто захлопнув за собой дверь. Уэйд и Донна остались вдвоём. Он взял на себя ответственность за них. Ответственность что душила и от которой тошнило. В тот момент когда он ответил на звонок, он согласился стать соучастником. Было поздно отказываться и бежать. Оставалось лишь довести дело до конца. Вновь загудел мотор, миновав несколько кварталов Уэйд свернул на знакомую улицу притормаживая у ворот мастерской. Скрежет железных створок оказался тише чем он помнил или в ушах все еще звенела та вязкая тишина. Шины тихо шуршали по мокрому гравию, заезжая на площадку перед гаражом. Мастерская, спящая в ночи, выглядела так же, как всегда, будто и не случилось ничего, будто в мире по-прежнему царит порядок. Уэйд молча выбрался из машины, зябко поежился от промозглого ветра и направился к гаражной двери. Пальцы скользнули по холодному замку, в который он машинально вставил ключ и резко повернул. Скрип металла, тусклый свет старой лампы, щёлкнувший на потолке. Он загнал форд внутрь. Заглушил и только тогда, позволил себе громко и отчаянно выругаться - в голос, с надрывом, чтобы хоть как-то дать волю эмоциям. Оставалось еще одно. Он медленно обошел машину и открыл переднюю пассажирскую дверь. Донна всё ещё сидела, неподвижно уставившись в одну точку. Невыносимо бледная, с слипшимися от дождя волосами, пустым взглядом и красными глазами. Когда та никак не среагировала на него, Уэйд тихо, почти ласково, коснулся её ледяных пальцев крепко сжав руку. — Пошли, — сказал просто, без давления, помогая ей встать. Она всё же подчинилась. Словно ребенок, который не понимает, что с ним случилось. Он подвел ее к капоту. Уэйд присел на корточки, провёл рукой по мокрому металлу и повернулся к ней: — Решётку я сделаю. Вмятины не новые, кто не знал — и не заметит. Будем надеяться, что и остальным будет всё равно. Он кивнул в сторону правого крыла. — А фару... Скажешь, неудачно парковалась. Столбик, угол, неважно. Донна кивнула. Лицо ее было мёртвенно спокойным последние осколки самообладания с треском осыпались. Она сдавленно всхлипнула, бросилась ему на шею и разрыдалась навзрыд. Парень застыл. Руки инстинктивно поднялись, словно он не знал, куда их деть, а потом мягко обнял её, прижал ближе, давая выплакаться. Очень тяжело было сохранять спокойствие, но он знал что должен. Она бормотала что-то нечленораздельное, снова и снова: — Я не хотела… так не должно было случиться… Я не видела… Парень молчал. Он знал. Это была чудовищная, грязная случайность. Ливень, ночь, мокрая трасса, девушка, оказавшаяся не в то время и не в том месте. Слишком много нюансов сошлись в одном месте в ту ночь. И всё равно страх раздирал изнутри. Невозможности повернуть время вспять и принятие неизбежного. Все давно случилось и они не могут этого изменить как бы не сожалели. Он чуть отстранился положил руки на плечи, посмотрел ей в глаза — Всё, — выдохнул он. — Всё закончилось. Но они оба прекрасно осознавали что это только начало.