Пить плохо (ну хотя...)

Стоило ли покупать сразу две бутылки текилы? Она известна как крепкий и быстро опьяняющий алкоголь, но при этом ее пьют без закуски. Помимо, например, лимона. И соли. Но это по желанию. Многие не могут понять прикол текилы, если пьют ее в чистом виде. Кто-то специально покупает газировку для разбавления, а кто-то совершенно случайно открывает для себя особенность текилы вперемешку с чем-то. Прошу заметить, совершенно случайно. Когда Саске и Наруто только принялись за пробу нового в их жизни напитка (а не пива или коньяка, которые они стреляли у своих родителей), они немного опасались его крепости, запивая все различной газировкой. Все же они слышали, что это совсем не легкое питье. После небольшого привыкания они уже просто так мешали текилу с газами, отмечая, что так пить намного легче. Но даже так голова только тяжелела, а тело становилось ватным и слабым, но оба парня не обращали на это внимания. Наоборот, такое стечение обстоятельств помогало расслабиться в тишине в компании друг друга. Они то молча пили шоты, то подкалывали друг друга на пустом месте. Между тем расстояние между парнями только уменьшалось, а первая бутылка быстрее пустела. — Это реально лучше, чем тот Мартини, который нам пришлось пить на день рождении Сакуры… — не мог не признать Наруто, опустошая очередной шот. Хотя ему сразу, как только он попробовал, эта дичь не понравилась. — Есть такое. Только она какая-то чересчур… опьяняющая… — долго не задерживая взгляд на друге, кивнул Саске. — Ай, Саске, неужели ты думал, что водичку будешь пить? — Сам-то этого не знал, выскочка. — прямо в точку. Но Наруто же не мог признать этого! Блондин лишь затуманенным и слегка обиженным взглядом зыркнул на друга, хватаясь за почти пустую бутылку. Саске быстро выпивает свою дозу и пододвигает стопку ближе к нему, а потом первая текила заканчивается на двух стопках. Оба парня смотрят на них неважно, и нет, они не забыли о второй бутылке. На самом деле, идея закончить выпивать появилась в пьяных головах еще на середине сосуда, но никто об этом не заикнулся, а Наруто все подливал и подливал им шоты… Вкусная гадина, хоть и крепкая и слабо вывозимая. Алкоголь хорошо вызывает привыкание к разным своим видам, потому и крепкая текила не стала исключением, а лишь дополнением к их арсеналу разъеба фляги. Только под конец к ним начало приходить озарение, что именно с добавлением газировок текила все больше и быстрее пьянила, чем если пить ее просто так. Почему так? Без понятия, они не специалисты, а студенты, к тому же пьяные. Но им чертовски нравился этот факт. Потом нужно будет попробовать ее с солью и лимоном… Вот только с кем? Саске тянется ко второй бутылке под стол, но не сразу понимает как упирается кому-то в губы. Своими губами. А чужие мягкие и теплые. Он совершенно не удивляется этим фактам, продолжая также держать спокойный взгляд. Щеки горят румянцем от выпитого алкоголя, голова плавится не только от происходящего, но и от чьей-то руки на своем бедре. Без раздумий он приподнимается, даже не выпив шот, и, сделав пару коротких шагов, садится на чужие колени. Голубые пьяные глаза, которые в такой ситуации похожи на серые, смотрят в ответ, цепляясь последними крупицами сознания. Текила волнами плескается в стопках, постепенно успокаиваясь и тут же снова начиная доставать до краев посуды под резкие и интенсивные движения на стуле рядом. Это все кажется таким обычным и правильным, хотя они никогда не целовались друг с другом до этого момента. И вообще как бы не планировали… Но тем не менее, все было более чем хорошо, и никто из них не вырывался из поцелуя или рук друг друга, как будто так и должно быть. Как будто они сладкая парочка, напившаяся и развратная, которая хочет продолжить вечер чем-то другим, но не выпивкой. Был уже далеко не вечер… Они находились у Наруто дома. Заперлись у него в комнате, — благо его родители не выбивали дверь с петель, чтобы что-то спросить или узнать, — выключили свет и включили подсветку, еще и музыку на фон врубить решили. Достали все нужное и ненужное, поспешно открывая бутылку, а потом садясь с легким сердцем и немного заторможенно стараясь пить текилу. Еще ни разу к ним не заходили ни Минато, ни Кушина, имея полное (или частичное) доверие к своему сыну. Естественно, уже многие догадывались, что с друзьями он гоняет далеко не сок «Добрый», но и понять можно было — 17 лет, как-никак… Ох уж эти проблемные подростки. Главное чтоб не заделал ничего… и никого. Но это уже в пролете. Почему-то с каждым поцелуем соображать было все сложнее. Парни достаточно быстро перешли с обычных чмоков на «взрослые поцелуи», вызывающие приятное покалывание по всему телу. Во рту оставался отчетливый вкус разной газировки, которую они пили с текилой, и Саске иногда смешно морщился от сладких ноток фанты. Но он не мог не признать самому себе, что Наруто такой же сладкий и ничуть не приторный. Его собственнически прижимали ближе к себе, несильно держа за шею, и не сказать, что ему не нравилось. И Наруто это полностью понимал, он делал все правильно, абсолютно правильно, когда сильнее впивался в чужие губы во время медленного «распробования» друг друга, и водя пальцами по крепкому телу. Он делал все настолько правильно, что Саске било дрожью с головы до пят. А его сложно чем-то впечатлить. Но Саске удивлял тот факт, насколько Наруто может быть… молчаливым и завлекающим, умелым и соблазнительным. Он мастерски касался всех нужных точек на теле друга, чтобы заставлять его дышать чаще и углублять поцелуй как можно больше, видимо, чтобы не сорваться в любой момент. Дома они не одни. Стоило Наруто провести пальцами по впалому животу, как он сразу чувствует дрожь в напряженном и расслабленном одновременно теле. Сейчас Саске был для него зажатым зверьком, который пытался доверять, но при этом был начеку и очень внимательно прислушивался к ощущениям и всему, что вокруг происходит. Все-таки это все было странно, ведь парни целовались… но не друг с другом. И мыслей подобных у них не было. Наверное… Вроде как. И все вызывало очень противоречивые чувства, но при этом приятная нега продолжала разливаться по телу у обоих. Саске же в свою очередь не сильно пытался не быть «бревном»: обвил руками шею блондина и немного отодвинулся, чтобы тому было удобно трогать его. Касаться, доводить до мурашек. И, честно, ему думалось, что Наруто сейчас испытывает намного больше, чем испытывает Саске, даже как минимум морально. Он же такой впечатлительный… Не то что брюнет. Он продолжает проявлять инициативу, нагло прилипая губами к нежной шее, но не видит сопротивления. Хотя ведь явно, — сомнений быть не может, — Наруто хочет его пометить. Хотя как до этого дошло? Оставить метки, чтобы их было видно отчетливее — пометить Саске своим. И что же делает Саске? Только сильнее прижимает Наруто к себе, зарываясь пальцами в мягкие светлые волосы и откидывая голову назад. Рвано вздыхает, когда теплый и почти горячий язык касается его кожи, когда парень делает с ней то же самое, что делал со ртом Саске пару мгновений назад. Сказать, что их въебало — это ничего не сказать, однозначно. То, как Саске внезапно полез к Наруто ластиться не удивило их вообще. Саске чувствовал себя так, словно он и планировал сделать именно это, а не достать вторую бутылку текилы. Текила… Злополучная текила. Надо было им выжрать целую бутылку, а потом в забытье начать сосаться, как умалишенные. А если так подумать, говорят ведь, что алкоголь — сыворотка правды, да? А оказывает ли он воздействие на действия человека? Этому определенно не стоит верить. Это просто пьяный бред, ну какая правда? Два мужика даже под градусом не стали бы лобызаться, что уж говорить об этих двоих, которые пиздили друг друга и в открытую заявляли о своей взаимной ненависти. Или привязанности?.. Они буквально целовались до отдышки, только моментами стараясь надышаться или переключиться на другую часть тела друг друга. Но они оба еще никогда не целовались так. До пьяного (более пьяного, чем после текилы) головокружения, желания целовать дальше и больше, сильнее и дольше. Как можно интенсивнее, нежнее и грубее одновременно, перемешивая во рту все, что они сегодня пили, давая прочувствовать на вкус себя. И это ахуенно получалось. Чересчур, отлипать от манящих губ совершенно не хотелось обоим. Комнату давно заполнил непонятный жар, из колонки перестала звучать музыка, но где-то далеко на фоне был слышен телевизор. Очень далеко, необъятно далеко, и им было так все равно. Все равно даже на родителей Наруто, — да что уж там, — даже на родителей Саске, которые постоянно твердили ему о почетной и правильной жизни. Сейчас были важны только они вдвоем. Для Наруто всегда Саске был где-то наравне с его семьей, и он даже не стеснялся это признавать, хоть и не давал спуска этой недовольной роже. Саске лишь усмехался такому факту и говорил, что его друг идиот. Идиот? Полнейший идиот. Чувства же Саске не всегда соответствовали его действиям или словам, потому Наруто старался не обижаться, ведь он видел в чужих черных глазах, словно черной дыре, его истинные чувства и то, что он не мог выразить. Глаза — зеркало души. И в его глазах было то же самое, что и в глазах Наруто, когда он в них смотрел. Но сейчас в глаза было смотреть сложнее, то ли дело в размытом фокусе из-за алкоголя, то ли из-за того, что глаза Саске в принципе были закрыты большую часть времени. Он ведь такой стесняшка. Краснел, как омар, весь горел, как после костра, еще и слепым прикидывался. Но Наруто знал, как заставить его смотреть. Жар разливался по телу волнами, как текила бултыхалась в шотах, но от прикосновений блондина как будто бы вовсе норовили остаться ожоги. Прикусить губу, лизнуть ее и запустить руку чуть ниже живота, как глаза Саске моментально раскрывались, и он пялился на Наруто, улыбающегося как кот после сметаны. Взгляд Саске был… завораживающим. Завораживающим настолько, что у Наруто перехватывало дыхание и он сильнее хватался за чужие руки, пытаясь насмотреться и словно утонуть в его глазах, как в болотной черной тине, — на удивление, приятной. Ему хотелось, чтобы Саске дальше смотрел на него, чтобы не закрывался. Но почему-то попросить он об этом не мог. Атмосфера этого вечера (ночи?) не позволяла говорить. Он лишь коснулся его лица рукой, невесомо поцеловал в щеку под глазом и уставился в них, немо прося его об услуге. Саске тяжело вздохнул, закрывая глаза и наливаясь краской, пока голова кружилась как после карусели, и Наруто уже почувствовал неприятное покалывание в области груди. Он не смотрит… Он закрыл глаза. Наруто огорченно опускает взгляд и утыкается носом в грудь брюнета, от разочарования вдыхая его чересчур родной запах. Тут же его лицо приподнимают, и Наруто оказывается во власти черных, как смоль, глаз. И даже когда они соприкасаются губами в невинном поцелуе, Наруто все еще видит, как Саске пристально смотрит на него в ответ, и его ресницы дрожат. Ресницы дрожат, взгляд расплывается, тело бьет жаром, но он изо всех сил старается смотреть на него. А потом они снова сливаются в громком и мокром поцелуе на свой страх и риск, ведь родители Наруто уже давно заприметили странную тишину. Блять, текила точно была лишней.