Heroes

В актовом зале было душно. Громкая музыка била в уши. Музыкальное сопровождение выпускного вечера включало популярные хиты: композиции Майкла Джексона, Мадонны и Принца. Атмосфера отличалась особой пышностью и гламуром. Это был тот самый редкий момент, когда каждый мог блеснуть своей индивидуальностью, показать чего стоит и чем живет. Девушки приходили на праздник в роскошных вечерних платьях, что были вульгарно украшены блестками, стразами, пайетками. С искусственно пышно уложенными волосами и ярким макияжем. Парни тоже следовали этому стилю, выбирая костюмы, часто с жилетом и бабочкой, которые дополнялись белоснежной рубашкой и лакированными туфлями. Некоторые даже надевали смокинги, подчеркивая важность события. Эти образы показывали взросление и переход в новую жизнь, символизируя начало нового этапа в жизни выпускников. Часто парни сопровождали девушек, придавая мероприятию оттенок романтического свидания. Но Майку было совсем не до этого. Внутреннее состояние дискомфорта и напряжения, которое охватывало парня с момента героической гибели Одиннадцать, заставляло его беспокоиться о возможных угрозах или проблемах, хотя объективных оснований для этого нет. Он просто чувствовал себя зажатым в угол. Корил за то, что не ответил на признание в любви от Оди. За то, что просто стоял как столб, пока она сама его не поцеловала. И разве он смог бы ее оттолкнуть в тот момент? Даже если стал понимать, что не любит. Даже если мысли были в каминг ауте Уилла и той неловкой попытке обсудить это на башне. «Друзья? Нет уж, лучшие друзья». Кого он пытался обмануть этой фразой? Себя или Байерса? Никакие они не лучшие друзья. Если Майк и начал осознавать необходимость «выйти из шкафа», то смерть Джейн откатила его назад. Он чувствовал моральный долг перед ней, не мог двигаться дальше. Чтобы хоть немного начать существовать, и снова получить возможность улыбаться, Майк выдумал историю. В ней Оди смогла выжить благодаря силе ее сестры и сейчас нашла свое счастье и покой где-то, где есть три водопада, и нет тех, кто гоняется за ее кровью. Становилось легче, но не настолько, чтобы полностью отпустить ее. Уилер сидел в стороне от всех, крутя в руках одноразовый стаканчик с яблочным соком. После мыслей об Оди, он задумался о будущем своих друзей. В голове всплыл Уилл. Ревнивые мысли нарисовали картинку, где Байерс сидит в заведении, напоминающем бар. Перед ним стоит пиво, но голова его повёрнута. Повёрнута к кому-то темноволосому, кудрявому и худому. Можно даже было решить, что это сам Майк, но Уилер точно знал – это кто-то другой. Уилл нашел свое счастье. Нашел не тут, не в Хоукинсе, а где- то далеко. Стоило опустить эту мысль, как сам Байерс нарисовался на горизонте. Он опустился рядом с ним, чуть улыбаясь. - Даже не верится, что мы выпускаемся. – С улыбкой сказал он, хотя голос был не веселый. Майк лишь кивнул, поднимая глаза, натыкаясь на ответный взгляд Уилла. - Мы все так повзрослели.. И на самом деле я так восхищаюсь тобой, Уилл. Я уже говорил, что ты самый настоящий чародей. Так и есть.. Ты так много пережил и не сломался. Ты открылся и сейчас живешь так, как хочешь.. А я..так и сижу на месте бывшего «Биг мака», прокручивая в голове то, что произошло полтора года назад. – Майк тараторил, неловко ерзая на диване, сжимая руками свои брюки. Он впервые высказал то, что чувствовал за последнее время, но кроме липкого стыда больше ничего не ощущал. Он думал, что Уилл не захочет портить себе праздник, попробует отшутиться и быстрее уйти. Ладони Майка были слегка влажные, сердце билось быстрее обычного, и внезапно Байерс положил свою теплую ладонь на холодную и плотно сжатую Майка. Это мгновение, наполненное трепетом и глубокими эмоциями, почувствовали, казалось, все кто находился неподалеку. Это был тот самый жест, что сделал Майк самому Уиллу, когда тот был напуган от очередного эпизода в Хэллоуин. Каждая клеточка существа Майка хотела большего, желала ощутить его присутствие каждой частью души. Это невероятное ощущение полноты, радости и счастья, рожденное от контакта с объектом своих сокровенных желаний завладело Майком. Уилер аккуратно взял Уилла за руку, чуть поглаживая. Было неловко, но одновременно хорошо. Песня «Heroes» - David Bowie наполнила актовый зал, погружая каждого в свои объятия. Медленная музыка создает атмосферу близости и доверия. Выпускники начинают двигаться ближе друг к другу, ощущая тепло и поддержку. Самые смелые парни приглашают девушек на медленный танец. Некоторые испытывают легкую грусть или задумчивость, вспоминая прошлые моменты или размышляя о будущем. Эмоциональный отклик становится ярче благодаря тихому звуку и глубоким аккордам. -Потанцуем? – Тихо произнес Майк раньше, чем успел сообразить, что именно ляпнул. Это было практически невозможно, отношение к нетрадиционной любви было крайне негативным. Да что можно говорить, если с самого детства их называли «педики». Это невозможно разозлило Майка. Ну почему он не может просто любить, ну почему общество ему навязало страх самого себя и своих чувств. Сердце трепещет от желания приблизиться, почувствовать тепло тела, запах волос, а потом прижать Байерса к себе и бессмысленно качаться под песню, что лилась из колонок. -Это можно устроить.. Пошли за мной – Улыбнулся Уилл, быстро поднимаясь, идя прочь из актового зала. Майк следовал за ним, пока не понял, что они держат путь в кладовку, что была соседним кабинетом. Сердце с трепетом билось в груди, когда Уилл закрыл дверь с обратной стороны и повернулся к Уилеру лицом. Байерс тоже выглядел нервно. «Cause we're lovers, and that is a fact. Yes, we're lovers, and that is that» - неспешно пел Дэвид Боуи, когда парни наконец то прильнули к друг другу, заключая в крепкие объятия. Майк прижал Уилла к себе так сильно, что казалось еще немножко, и они сольются воедино. Мир остановился, давая им возможность не думать о прошлом и будущем, а остановиться в настоящем. Страх ушел на второй план, уступая свое место любви, так что долго теплилась и разрасталась в их сердцах. Они медленно начались под музыку, не давая отстраняться друг другу даже на сантиметр. Уилл нашел в себе силы поднять голову и посмотреть в глаза Майка. Уилер, в свою очередь, сильнее сжал его в своих объятиях, медленно приближаясь к губам. На улице уже давно было темно, прохладный, но уже летний воздух пробирался в кладовку из приоткрытого окна. Дэвид Боуи пел: «And the guns shot above our heads, аnd we kissed as though nothing could fall, аnd the shame was on the other side. Oh, we can beat them, forever and ever», а Майк Уилер трепетно и нежно целовал мягкие губы Уилла Байерса, чувствуя, что готов отпустить прошлое и перестать бояться.