В лесу...

Кацуки с самого рождения знал, что ему судьбой было предначертано поймать в лесу красную шапочку. И если в сказке так написано, то так тому и быть. Хотя, события, которые должны буду произойти позже – он не знал и знать не хотел. До этого ему просто не было дела, так как его самоуверенность подпитывала его нежелание читать сюжет дальше. Но вот дня встречи он ждал с нетерпением. Ведь если у него получится всё сделать правильно, то его будут уважать абсолютно все в стае. Он станет лучшим! - Кацуки, помоги мне с оленем. – Мицуки подозвала его к себе, протягивая сыну нож. Тот недовольно оружие откинул, принимаясь всё делать руками. – Да что ж это такое? Я тебя прошу по нормальному освежевать тушу, а ты вот такое вытворяешь. - Ты считаешь, что я не способен всё сделать сам? – Бакуго зарычал, впиваясь своими длинными ногтями, вернее сказать – когтями, в плоть. – Мне не нужно это всё! Нам природа дала всё, чтобы нормально жить, но ты продолжаешь перенимать глупые людские вещи в нашу жизнь. - Ох, дурачок ты мой… - Женщина покачала головой, продолжая работу. – Мы же, по сути, полулюди. Мы выглядим так же, как они. У нас есть лицо, руки, ноги. Да, мы можем превращаться в волков и имеем уши и хвост, умеем говорить, так разве не лучше принять это как данное? Мы уже давно живём с ними мирно, не воюем. Это ли не знак, что пора двигаться навстречу друг к другу. Парень коротко посмотрел на свою мать злобным взглядом, а после отвернулся, не желая продолжать этот бессмысленный разговор. Эта старуха не изменит своего мнения, так что спорить с ней – лишь для себя головную боль кликать. На неё раз гаркнешь – так она вцепится в тебя и не отпустит до тех пор, пока не выбьет извинения. Не то, что отец… Масару вообще будто бы не в этом мире жил, уже излишне был миролюбив. Закончив с тушей оленя, Кацуки спустился к реке, чтобы обмыться. Но стоило ему только сесть на колени, как он ощутил на себе взгляд. Ох, даже не поворачиваясь в нужную сторону, он уже мог понять, кто это решил за ним следить. Изуку слишком часто стал наблюдать за ним отдалённо, вместо того, чтобы подойти ближе, как делал раньше. И это жутко бесило! Что этому несносному кучерявому волчонку от него опять надо!? - Деку, чё глазеешь? – Недовольно клацнув зубами, Бакуго обернулся. Мидория, помявшись немножко на месте, вышел из кустов и присел рядом. Несвойственные для оборотня изумрудные глаза, странно сверкнули. Он вообще был какой-то не такой: даже пахнул всё ещё так, будто ему года четыре, не больше. Всё не мог вырасти нормально. От того и стал неким позором для стаи, за что его вечно пинали. Но в этот раз… Что-то изменилось в его внешности. Хотя Бакуго ещё до конца не мог осознать, что именно. - Поговорить с тобой хотел. – Он запустил пальцы в свои волосы. Те кудрявились, будто парень был каким-то барашком, а не свирепым хищником. – Понимаешь, как-то чувствую себя в последнее время странно. Будто бы мир немного изменился. – Его зрачки сузились, лишь только он обратил внимание на кровь на чужих руках. – Стал ощущать всё иначе. Будто это и не моё тело вовсе. Что скажешь? Кацуки принюхался, цокнув. Что-то тут было не чисто. Он уткнулся носом Изуку в шею, вдыхая его запах. Ну, точно! Совсем по-иному пахнет! - Да ты взрослеешь! Неужели, к восемнадцати то годам решил, что пора перестать быть ребёнком? - Взрослею? – Мидория отодвинулся, старательно отводя взгляд от кровавых ладоней. – Правда? Разве врачеватель не сказал, что этого никогда не случится? - Клыки чешутся? – Нахмурившись, Бакуго всё же сунул руки в реку, отмываясь. Не хватало только, чтобы только начинающий очухиваться мозг этого волчонка решил, что перед ним добыча. Глазки то бегают туда-сюда! - Ну, да… Если это можно так назвать… Я действительно взрослею!? Кацуки ухмыльнулся, выпрямляясь. Н-да, видимо это действительно правда. - Через недельку уж точно на охоту тебя возьму. Ты к тому времени должен будешь уже привыкнуть ко всему. В изумрудах загорелся очень странный огонёк. И смотря на него, Кацуки почему-то стал ждать беды.

***

- Я покидаю дом и больше возвращаться сюда не собираюсь! – Взмахнув перед отцом своим клинком, Шото уставился на него вызывающе. – Я устал от всех твоих нравоучений и указов! Я устал от того, что ты делаешь со мной! И уж тем более, я ненавижу тебя за то, что ты сделал с моими братьями, сестрой и мамой, чёртовы ты изверг! В тот день, вместе с восходом солнца, на парня снизошло озарение. Он понял, что жить рядом с тираном, унижающим всех членов своей семьи, больше не собирается. Ох, до этого он мирился со всех, что происходило вокруг и делал всё по чужой указке, но теперь! С этого дня всё измениться! И пусть его пытаются остановить! Пусть! Он не собирается продолжать свою жизнь рядом с ним. - Что ты несёшь? Сейчас же положи все вещи на место и отправляйся на задний двор на тренировку! Тебя учитель ждёт, между прочим. – Энджи был зол. Его сын собирался натурально сбежать от него. Сколько вложений, сколько усилий! Неужели всё зря? - Ни за что! С меня хватит этого бреда! – Тодороки младший быстро схватил со стула красный плащ с мешком и выскочил из дома прочь, рванув куда подальше. Ему кричали что-то вслед и явно бросились в погоню, но он быстрей. И преодолев границу деревни, он перепрыгнул через овраг, скрываясь в тени деревьев. Да, он поступил некрасиво по отношению к Фуюми и Нацуо, ведь бросил их там. Но сестрица уже совсем скоро выйдет замуж, а братец сам планировал побег. И он положил им под подушки записки с просьбой о том, дабы они оставили для него подсказки, чтобы после всего Шото мог их найти и продолжить общение. Они справятся, а вот если был он сам сейчас не ринулся прочь от родного дома, то вряд ли бы решился после. Поэтому и действовать нужно было молниеносно и без промедлений. К сожалению, правда, отец успел его застукать и теперь знал, что его сын явно к нему не вернётся. Но что отец, когда перед ним открывается новый мир? - Пускай попробует догнать… - Парень усмехнулся себе под нос, вспоминая, как спустил прямо после пробуждения всех лошадей с привязи. А те разбежались прочь, так что пусть Энджи ещё попробует выпросить у соседей жеребца. Поунижается. Тодороки накинул на себя плащ, поправляя капюшон на голове. Затянул лямки сумки поудобнее и, найдя лестную тропинку, отправился по ней в путь. Куда он идёт? Долга ли будет его дорога? На эти вопросы ответа не знал никто. Но в груди разлилось тепло, позволяющее думать, что всё сложится хорошо. И лёгкий ветерок, что дул ему в спину, лишь подгонял его дальше – в новым приключениям и неизведанным местам. - Мам, твой сын будет самым счастливым человеком на свете. – Проговорил Шото, напоследок обернувшись в сторону уже скрывшейся за листвой деревни. Туда – где была её могила.