Бывшие?

      Сегодня они расстались навсегда..? Внутри каждого рухнул когда-то нежно выстроенный маленький мир. Казалось, всё было так надёжно и крепко, а разлетелось в один миг, словно карточный домик.       Последний год был очень непростым. Виктор увлёкся другой женщиной и почти бросил Елену. Вернее, бросил, но вернулся, узнав о беременности. Поляков был больше рад, чем огорчён. Даже представлял себя в роли отца двоих детей: как он будет дарить им подарки, учить ходить и говорить, обязательно помогать жене... Да, именно жене. Почти сразу он женился, несмотря на проявившееся непостоянство сердца. Виктор испытал особенную нежность к Крыловой, полюбил заново и понял, что готов прожить жизнь именно с ней. И их детьми, конечно.       Но произошла трагедия, в которой он до сих пор слабо разобрался. Одним вечером Лена просто пропала, её искали с полицией и собаками. Нашли. Только было поздно. В ту злополучную ночь великан из норы умер не один. С ним ушли их дети и мечты о счастливой семье.       Как ни странно, но Виктор не подумал, что это шанс соскочить и развестись. Ему было искренне жаль. Было тяжело видеть, как гаснет свет в синих женский глазах. Бросить её в такой момент – всё равно что ударить в спину, столкнуть в пропасть. Нет. На такое он не способен.       Поляков уже приготовился пытаться снова завести детей, поддерживать жену и непременно любить.       Письмо на экране ноутбука... Чёрт его дёрнул туда заглянуть, не иначе. Аноним писал, что Лена его игнорирует, а он ждёт и переживает. И, между прочим, имеет большее право знать о её состоянии, чем законный муж.       Образ светлой, пусть порой и стервозной, но всё же любящей женщины рассыпался на пиксели, как буквы злополучного сообщения по экрану, когда разум Виктора на мгновение помутился.       Он довольно хладнокровно бросил Лену. Оставил переживать эту травму, зашивать дыру в сердце в одиночку. Ну и что? Одной дырой больше, одной меньше.       Крылова пыталась умолять, но объясниться Виктор ей не дал. Ему всё понятно.

***

      Идёт уже двадцатая минута, как Елена пытается продолжить работать, но слёзы капают на документы, из-за чего ей придётся потратить один из каникулярных дней на то, чтобы выборочно перепечатать испорченные листы. Но так всё равно. Сложно встать и продолжить жить привычную жизнь: здороваться, радоваться, есть, мечтать...       Она, несомненно, виновата. Но Виктор даже не захотел разговора, взрослого и честного, без пустых оправданий. У него ведь тоже нимб над головой не светится. Она отчётливо помнит, как семь лет назад он встретился со своей бывшей – учителем танцев из школы искусств Алёной – и провёл с ней вечер. Лена так и не выяснила: было между ними что-то или нет, но Виктор не удосужился ей прямо обо всём рассказать, дав значительный повод для ревности. Об этом рандеву Крылова узнала из смс, которое пришло Полякову среди одной из ночей. В ней был текст: "Поняла, что сильно по тебе скучаю. Может, попробуем вернуть всё обратно?".       На тот момент он был с Еленой уже три года. Она ночь проревела, наутро закатила скандал, рыдала, собирала свои вещи, но он сумел её остановить и уверить в своей верности и любви.       У Крыловой тогда появилось много комплексов из-за внешности, ведь Алёна – спортсменка, чемпионка России по бальным танцам. А она – всего лишь школьная историчка. И плевать, что Лена умнее в сто раз, тогда акцент обиды был только на телесном. Крылова думала, что в этой части она явно проигрывает.       Неужели после всего совместно пережитого она не достойна одного честного разговора?..       В голове проносятся страшные мысли: "Зачем теперь жить? Ради кого?" Женщина откладывает папки в сторону, стирает ладонями слёзы с лица, размазывая косметику. Запирает кабинет.       В коридорах никого – никто не увидит её зарёванной и отчаявшейся. И, возможно, больше никогда живой.       Что есть смерть? По сути своей – конец жизни. И Елене кажется, что она готова умереть. Хочется красиво. Надевает чёрное платье с кружевными лямками, достаёт из аптечки две банки сильнодействующего снотворного, которое ей год назад прописал терапевт из-за бессонницы, и садится поправить макияж. На столике пищит мобильник. На экране светится "Женя врач". - Да, – отвечает на звонок. - Лена, это Женя, привет, – голос на том конце провода довольно бодрый. - Добрый вечер, – она тяжело вздыхает, готовясь услышать то, что может её совершенно огорчить и добить. - Я по поводу анализов... - И? - Отцом твоих детей был Виктор.       От облегчения она опускает прежде напряжённые плечи, кладёт трубку, бросает взгляд на белые баночки с таблетками. - И почему я должна умирать из-за женской слабости? – задаёт вопрос своему отражению в зеркале. – Я заслужила быть брошенной вот так вот – между прочим? И стать самоубийцей?       По щеке снова скатывается горячая слезинка. Елена шмыгает носом, закидывает снотворное в ящик стола, с резким звуком нервно задвигает и обхватывает голову руками.       Ей, правда, очень плохо. - Лен? – сначала следует мужской голос и скрип двери, а лишь потом три формальных стука. - Что, Паш? – она не оборачивается. - Ты плачешь? Он тебя обидел? – Лобанов подходит и встаёт за спинку стула. - Нет, – Крылова лжёт. – Нахлынуло что-то. Гормоны шалят. - Всё будет хорошо, – он кладёт свои руки на оголённые женские плечи. – Ты в платье... - Да, я хочу выйти к остальным, отметить конец четверти, – коротко улыбается, моментально изобретая причину своей такой "нарядности". - Ты уверена? – Павел слегка конфузится, он недавно разговаривал с Виктором, и тот признался, что узнал об изменах Лены. - Конечно, – Крылова выдыхает и принимается поправлять макияж. – Ты иди, я подойду.

***

      В библиотеку, где уже слегка захмелевшие коллеги обсуждают молодое поколение в стиле "о времена, о нравы", Елена заходит гордая и прямая. Кивает на приветствия и из вежливости улыбается, пусть это и стоит ей больших усилий. Ищет глазами Виктора, но его нет. Паша подносит бокал шампанского, и все оборачиваются на директрису, ожидая вдохновенного тоста. - Что ж... – Крылова собирается с мыслями. – Мы с вами хорошо поработали, чтобы, я надеюсь, хорошо отдохнуть. Послезавтра будет традиционная вечеринка для педагогов, поэтому прошу, по возможности, пока не уезжать.       Она заканчивает спич на улыбке, чокается с профессурой и выпивает залпом шампанское из бокала. - Здесь кто-то оставил ключи от автомобиля, – по столу проносится гул. - Это Виктора Николаевича, – заключает Войтевич. – Елена Сергеевна, передадите?       Старик протягивает руку с надетым на кончик указательного пальца металлическим кольцом от брелока и всматривается в хоть и замаскированное пудрой, но всё же бледное женское лицо.       Никто не знает, что, скорее всего, они с Виктором вот-вот разведутся. Елена играет, будто бы с мужем у них всё хорошо. - Конечно.       Для неё появление здесь в этот вечер – формальность. Она хотела увидеть, как себя чувствует и ведёт Поляков. Но увы. Поднимается на второй этаж, направляется в свою комнату, но вспоминает про ключи, зажатые в холодной ладони. С минуту мнётся у Виктора под дверью, набирается смелости и стучит. Ответа нет. Дверь не заперта, Лена заглядывает и заходит. Мужчина в душе и просто её не слышит. Осторожно кладёт ключи на стол. На спинке стула висит ещё холодная спортивная куртка – вернулся с вечерней пробежки. Сегодня бегал дольше, чем обычно. Женщина замечает на кровати плеер – верный спутник Полякова. На устройстве зажата кнопка повтора. Виктор всегда слушает песни под настроение, поэтому Лена тут же прикладывает к уху наушник и нажимает на "плей". Я же своей рукою Сердце твое прикрою. Можешь лететь И не бояться больше ничего. Сердце твоё двулико – Сверху оно набито Мягкой травой, А снизу каменное-каменное дно.       Женщина поджимает губы и силится не зареветь. Виктор чувствует себя преданным, и ей это тоже не чуждо. Будет тяжело встретиться с ним сейчас, уходит к себе.

***

      Отложенный на потом важный для Лены разговор не даёт уснуть. Она не знает, что именно хочет сказать, при этом в голове тысяча и одна мысль. Бросает взгляд на часы – третий час ночи. Написать смс – слишком сухо, да и ответ может последовать только утром или вообще никогда. На мобильнике высветится "Лена", и Поляков, наверняка, сбросит. Остаётся стационарный телефон, коим почти никто в школе не пользуется лет пять. Зато он уж точно разорвёт его сон, каким крепким бы он ни был.       Блондинка садится в постели, перемещает с тумбы на кровать тяжёлый, выполненный под предмет старины телефон и дрожащей рукой крутит дисковый номеронабиратель. В соседней комнате раздаётся неприятная трель. Сразу слышны быстрые шаги – Виктор подходит к столу, чтобы ответить на звонок. - Алло, – голос соседа по комнате взволнованный.       Очевидно, он решил – что-то произошло в школе, раз его тревожат в столь поздний час по стационарному телефону. - Разбудила? – Елена произносит тихо, боясь слишком эмоциональной реакции. - Я не спал, – отвечает чуть раздражённо. – Что-то хотела? - Хотела, – блондинка торопится, чтобы поскорее вызвать интерес собеседника к продолжению разговора, – Мы же уже почти бывшие, да? - Выходит так. - Значит, терять уже нечего, – Лена мысленно готовила эту речь, пока не могла уснуть. – Я знаю, это может показаться странным, но давай поговорим. Только честно. - О чём, Лен? – Поляков скептичен, обходит стол и поудобнее садится в кресло. - О нас. О том, что было. И что мы чувствуем сейчас, – Крылова прикусывает губу – ей страшно, что мужчина может посчитать эту идею глупостью. - Мы в последнее время, и правда, не обсуждали наши чувства, – в Викторе просыпается тонкая литературная меланхолия. - Можешь задать мне любые вопросы, а я честно постараюсь на них ответить, – Елена рада, что муж не бросил трубку. – Без выяснения отношений и претензий, конечно. А потом я спрошу о том, что меня тревожит. - Ммм... – Поляков в смятении, не знает, с чего начать. – Когда ты впервые мне изменила?       Лена молчит пару секунд, изображая задумчивость. Но она помнит этот день, словно предала любимого впервые только вчера. - Два года назад, – Крылова, как и обещала, честна. – Ты часто уезжал в Москву, оставался на ночь в отелях. Или назначал мне свидание, а сам не приходил, позже неправдоподобно оправдываясь. В какой-то момент я извелась. - И лучшим решением этой проблемы стал не разговор со мной, а измена? – мужчина хмыкает. - Нет. Я скажу тебе, с кем я иногда спала, это рано или поздно вскроется всё равно, – Елена старается говорить так, будто произошедшее – безделица, не приносящая никакой душевной боли. – Паша сначала приходил и жалел меня. Говорил, что всё наладится, что он попробует тебе намекнуть на моё состояние и мои подозрения...       Когда она произносит это имя, Поляков одновременно удивляется, как сразу не догадался, и ощущает, что внутри него падает камень горечи, буквально вдавливая в кожаную обивку кресла. - Это длилось с полгода, – Лена делает глубокий вдох и продолжает. – В какой-то момент я совершенно потеряла связь с реальностью. Я ненавидела себя за то, что ты меня не любишь. Ну, мне так казалось. Когда ты возвращался, всё словно вставало на свои места – ты с нежностью на меня смотрел, и мы понимали друг друга. Но потом ты снова оставлял меня одну. Каждую чёртову ночь, что ты проводил не в школе, я рыдала. И недостающие защищённость, заботу и теплоту мне давал Паша. Сначала всё было на уровне объятий и поцелуев. Однако он влюблён в меня с института, не смог остановиться, а у меня не было сил отбиваться. Не было веры в то, что завтра ты не приедешь и не бросишь меня. - Разве я давал поводы ревновать? – Виктор хорошо запомнил правила: без выяснения отношений и претензий. Старается включать холодный разум.       Блондинка хмурится, но всё же достаёт из себя чувства, которые когда-то её сломали. - Алёна, – её сердце начинает биться сильнее. – Семь лет назад. Я учинила скандал из-за смс-ки. - Мы же всё решили, разве нет? – мужчина делает попытку ускользнуть. - Тогда я так и не получила прямого ответа: было у вас что-то или нет, – на этот раз Елена намерена выбить из возлюбленного правду. - Когда-то было, она ведь моя бывшая, – Поляков размышляет пространно. – Потом я встретил тебя. - Как вы расстались? – женщина решает раскручивать эту ветку событий с конца любовных отношений Виктора с Алёной. - Когда я поехал смотреть усадьбу бывшего детдома, я был в отношениях с Алёной. На тот момент она была в Китае на соревнованиях с командой своих учеников, – он старается не упускать подробностей. – Но вместо Сергея Андреевича приехала ты, и я мгновенно влюбился, без памяти. Тут же пригласил на ужин, чтобы вдруг не упустить. Я понял, что всё, что было до этой счастливой встречи, – не любовь. Вечером я написал Алёне в социальной сети: "Я люблю другую. Прости", и после мы не общались.       Лене льстят его слова, и всё же ответа на главный вопрос она не получила. - Тем не менее, она узнала твой новый номер и написала то смс, – блондинка выгибает бровь, сердится. – Вы встречались семь лет назад. Ты переспал с ней тогда или нет?       Полякову неприятна эта тема, но, раз уже терять нечего, не уклоняется. - Ты действительно хочешь это знать? – виновато шепчет в трубку. - Больше всего на свете, – женщина понимает вероятный итог, в глазах встают слёзы, но она не должна плакать сейчас, ведь всё закончилось. - Я приехал на встречу с инвесторами в бизнес-центр. Мы решили документальные вопросы. По-моему, тогда мы обсуждали строительство спортивного стадиона. Николай Михайлович предложил пообщаться в неформальной обстановке – на цокольном этаже центра был бар. Мы посидели час, ему позвонила жена, и он уехал. Я тоже собирался, но ко мне за барную стойку подсела она – Алёна. Мы говорили о жизни, выпивали. Но о личном между нами – бывшими – ни слова. Это меня подкупило. Она будто совсем не держала обиды, не обвиняла. И я позволил себе выпить лишнего.       В трубке слышится дрожащий женский вздох. - Мне продолжать? – Виктор проявляет заботу, понимает, как тяжело это слышать. - Да, конечно, – Крылова сильнее сжимает краешек одеяла и строит спокойствие, – не переживай.       Мужчина знает, что стойкость жены – лишь неумелое притворство, оттого и ему самому больнее. - Честно, не помню, как оказался у неё дома. Механически между нами всё было. Стал приходить в себя я только поздно ночью. Подобрал с пола джинсы и рубашку, добрался до ванной. В кармане нащупал телефон, от тебя висело сообщение: "Меня забрал папа, надо было помочь ему разобрать книги из домашней библиотеки. Переночую у него. Буду утром, не теряй. Доброй ночи, любимый!".       Елене удивительно, что он дословно воспроизводит смс семилетней давности. По-видимому, действительно врезалось в сознание. - Тогда я понял, что только этот факт твоего отсутствия в школе может спасти меня от расставания с тобой. Я пропустил вечерний девятичасовой автобус, а было уже два часа ночи, – Поляков погружается в то состояние. – Я судорожно вызвал такси, отдал за него все наличные деньги, которые только были с собой, и был в "Логосе" к шести утра. Сергей Андреевич привёз тебя в шесть сорок. Я успел принять душ, хоть как-то справиться с похмельем. Но ты всё равно посмеялась, что Паша в твоё отсутствие дурно на меня влияет. А я был счастлив, что ты рядом, и хотел забыть случившееся, как страшный сон. - Почему ты не остался с ней? – блондинка смиряется с фактом измены. - Почему я должен был остаться? – Виктор не считает вопрос логичным. - Я видела её в соцсетях. Алёна Лисс. Стройная высокая брюнетка с правильными чертами лица, красивым декольте и тонкой талией. Она нереально красива, – перечисляет то, что семь лет назад раздавило её самолюбие. - Лен, ты шутишь? – мужчина умиляется и смеётся. – Ты слишком красива, чтобы завидовать красоте других женщин. Стоп. Ты действительно думала тогда, что я повёлся на неё? Я просто надрался, как чёрт. Я идиот.       Эмоциональные жернова в душе Елены перемалывают сказанное Виктором. Внешность Алёны для него самого ничего не значила, а она себя за это морально убивала. - Лен, клянусь, я не знаю, как её номер оказался записан в контакты моего телефона. А после той смс ночной... Если бы ты меня не простила, я бы отравился или повесился, честное слово! – Поляков полностью доверяется порыву.       Женщина бросает грустный взгляд на ящик стола. - Я несколько часов назад тоже чуть не сглупила, – шепчет в трубку. – Спасибо, что ты согласился поговорить. - Лен... – он беспокойно произносит, но слышит короткие гудки.       Виктору кажется, что это неоконченный разговор, что он не сказал много важного. Одолевает ностальгия.       Елена горько улыбается в пустоту комнаты, ставит телефон на прикроватную тумбу, ложится в постель и плачет... На этот раз от разрядки. Отпустило.

***

      Женщина выключает будильник, заведённый на семь утра, решает поспать ещё, намеренно пропустить завтрак. Лучше выспаться, чем предстать перед коллегами и Виктором с красными от ночных слёз глазами.       Выходит из комнаты к девяти, решает, что кофе всё же не повредит. На маленьком столике в углу кухни графины с кофе и молоком. Берёт чашку и наливает себе, как обычно – некрепкий, больше молока. - Уже холодный, – слышит сонный голос Виктора за спиной. - Угу, – Лену моментально пробивает испуг, она оборачивается, кивает и слегка улыбается.       Ей кажется – прикоснись он к ней сейчас хоть на мгновение, она провалится сквозь землю. Отчего-то, испытывает стыд из-за ночного звонка. Но этот разговор был критически важен. Возможно, не только для неё. - Ну, хоть такой, – Поляков обходит её и наливает себе кофе. Крепкий, без молока.       Он отпивает глоток и смотрит на жену. Всегда поражается её способности выглядеть идеально, несмотря ни на что. Отглаженная белая блузка, узкая серая юбка-карандаш с вполне пуританским разрезом, туфли на высоком широком каблуке. Идеальные макияж и укладка. Или Елена просто не позволяет быть себе настоящей? - Пойду работать, – Крылова произносит формально, вроде "тебе, конечно, всё равно, куда я, но можешь найти меня в кабинете". - Хорошего дня! – мужчина улыбается. - И тебе!       Лена быстрым шагом покидает кухню, а он продолжает смотреть на захлопнувшуюся дверь.       Виктор бросил Крылову вчера и как будто бы вчера же простил. Одолевают невероятные чувства: он уже не ненавидит Пашу и не злится на Лену, куда-то подевались рыцарская честь и жажда справедливости. Он и сам не тот, за кого себя выдаёт. Готов был жить с ней из чувства долга – то, что он считал правдой. На самом деле – вины. - Доброе утро, Виктор Николаевич, – мимо проходит Мария. - Доброе, – кивает в ответ.       Вершинина знает, что теперь Поляков женат, и между ними ничего не может быть. Только Лена думает, что он ушёл от неё к уборщице. Злая ирония судьбы. Выходит, не преуспел нигде.       Перекатывает в себе ощущение от утренней встречи с женой. Это... трепет?       Директриса перебирает вчерашние папки, перепечатывает испорченные слезами страницы, сортирует на электронной почте школы письма. В соцсети приходит оповещение "возможно, вы знакомы". И действительно, заочно знакомое ей лицо – Алёна. Только теперь она не Лисс, а Белова. Лена не может не утолить любопытство, заходит на страничку. Муж, две дочери. Живут в Суздали. Женщина всё так же красива и спортивна, несмотря на возраст – старше Елены на четыре года. Но уже не свободна. Ревность, которую блондинка носила в себе всё это время, гаснет в один миг. И почему она раньше не посмотрела профиль Алёны?       У Крыловой на аватарке чопорная фотография с какого-то школьного мероприятия. Подстать директрисе. Но в "скрытых" есть фото с Виктором. Листает, испытывая светлую ностальгию по совместным путешествиям, свиданиям, стремлениям. На них они счастливые и влюблённые. Рука тянется отправить ему, но страх сломать оставшийся хлипкий мостик между ними берёт верх. Она не появится в его жизни в качестве жены, пока он сам того не захочет.       Они с Поляковым давно не переписывались. В сообщениях сплошные сердечки. Это так мило и наивно, что Лене и самой смешно. А раньше она ведь и была такой – бесхитростной и бескорыстной.       Два громких стука в дверь. Женщина вздрагивает, закрывает ноутбук. Опускает взгляд на бумаги и безэмоционально произносит: - Войдите. - Привет, – в кабинет заглядывает физрук. – Не помешаю? - Смотря что ты хочешь. Много времени у меня нет, – Елена строга. - Ты в порядке? – Лобанов переживает за неё. - В полном, – Крылова не хочет оказаться перед ним в эмоционально уязвимом положении. - Точно? – мужчина располагается на диване и скрещивает на груди руки. - Да, Паша. Что-то ещё? – директриса непреклонна. - Виктор сказал вчера, что знает про то, что ты ему изменяешь, – физрук уверен, что после их разговора Поляков непременно расстался с женой. Но она молчит. Обычно такие вещи они обсуждают. - Я знаю, что Виктор знает, – блондинка старается сохранить строгий тон. - Вы не расстались? – Лобанов вскидывает брови. – Лен, если тебе плохо, ты только скажи... - Паш, я понимаю – ты будешь сильно рад, если мы с Виктором расстанемся, но не в этот раз. Прости, – Крылова поднимает холодный взгляд на мужчину. - Почему ты сегодня ночевала не у него? – физрук не упускает возможности уличить директрису во лжи. - Ммм. Ты следишь за мной? Какой следующий шаг? Установишь камеры в моей комнате? – Елена не скрывает раздражения. Да, с мужем у неё большие проблемы, но надежда ещё не умерла. - Почему ты воспринимаешь заботу как личное оскорбление? – Лобанов хмурится. - Паш, ты маскируешь под заботу совсем другие вещи, – Крылова недовольно хмыкает, хватает папку со стола и идёт к шкафу. – Если у тебя всё, мне надо работать.       Павел не удовлетворён результатом разговора, но всё же не давит на Лену. Спокойно выходит из кабинета. Сталкивается в коридоре с Виктором. - Если ты к директрисе, не советую, она явно не в духе, – физрук на ходу жмёт завучу руку и изображает ухмылку от отпущенной шутки. - Мне не привыкать, – Поляков улыбается и без стука заходит в кабинет.       Елена разбирает документы на стеллаже с отчётами за минувшую четверть. Виктор подносит ей фиолетовую папку. - Здесь отчёты о целевом использовании денег инвесторов. - Спасибо, – Крылова старается забрать документы, не касаясь руки мужа. – Кстати, там пришло письмо от частного вуза. Приглашают наших старшеклассников поучаствовать в олимпиаде по литературе. Условия в сообщении у меня на электронной почте. Можешь посмотреть. - Конечно, – Поляков садится за стол и открывает ноутбук.       Их совместное фото с отпуска в Испании. Расплывается в улыбке. Елена обращает на это внимание и понимает, что не закрыла вкладку с фотокарточками, но не подаёт вида. - Вроде бы, они хотят, чтобы мы привезли учеников в университет на день, вечером забрали. Результаты обещают через неделю, потом надо будет приехать на награждение, – она успела пробежаться по тексту сообщения, пока проверяла почту. – Письмо в отсортированном уже. Дату олимпиады точную не помню – где-то середина апреля.       Виктор переходит на вторую вкладку и ищет нужную строчку. - Я перешлю себе, ознакомлюсь.

***

      Луна бесстрастно светит в окно, часы монотонно отсчитывают секунды, периодически шумят батареи отопления. Обстановка раздражает Виктора. Не до сна. Гложет желание завершить вчерашний телефонный разговор. Это странно, но то, что они рассказали друг другу по телефону, никогда не сказали бы в глаза. И у Полякова остались вопросы к жене. Уже совсем не выяснительные, скорее – уточняющие.       С полчаса он сидит в кресле за столом, подавляя в себе желание позвонить, но сдаётся и набирает номер соседки за стеной. - Алло, – Елена отвечает так, будто знает уже, что это он. Обычно ей никто не звонит на этот телефон. - Лен, это я, – Виктор почти шепчет. – Можно ещё один вопрос? - Конечно, – Крылова внутренне ликует. – Всё, что угодно. - Я на почте у тебя сегодня видел письмо от Никифорова. Это же твой врач? - Да. Ты не открыл? – Елена и сама забыла, что результаты генетического анализа Евгений продублировал на электронную почту. - Нет, – мужчина жалеет, что не прочёл его сам, ведь возможность была. – Я просто хочу узнать, всё ли в порядке? Что там вообще за результаты?       Блондинке приятно его беспокойство. То, что там, кроме анализов, ещё и генетический тест на отцовство, – не самая приятная новость. Но они же решили говорить честно. - Некоторые гормоны ещё не пришли в норму, а в целом я неплохо. Второй документ в этом письме – экспертиза на отцовство, – конец фразы Лена практически шепчет.       Виктор на миг замирает – волнительно. Он женился на Крыловой из-за беременности, а дети могли быть и вовсе не его. - И кто отец? – дыхание перехватывает, хочется воды, но он привязан к месту телефонным проводом.       Блондинке ничто не мешает солгать и сказать, что она была беременна от Павла, но, если бы она сама увидела такой результат, свалилась бы в жуткую депрессию. - Ты, Виктор, – произносит нежно и чётко. – Это были твои дети.       В чёрных мужских глазах встают слёзы – он бы действительно мог стать отцом. И Лена – единственная женщина, которая до сих пор была бы готова ему родить. - Чего молчишь? – Крылова хочет услышать реакцию, но мужчина беззвучен в своих чувствах. – Как-то у нас с тобой всё через одно место: даже о том, что я беременна, сказала тебе не я. - Прости, – он подаёт голос. – Я был рад тогда, правда. Просто поступил по-идиотски, решил перечеркнуть десять лет жизни из-за того, что гормоны взыграли. И потом Калинин... - Я понимаю, – Елена вспоминает с грустью, однако тогда ей было, для кого жить, потому она не сломалась. - Может, тебе что-нибудь нужно? – в душе Виктора плещется вина. - Да, – блондинка улыбается. – Мне нужен покой. Но с нашей работой с этим большой дефицит. - Хочешь, я зайду? – Полякову хочется быть ближе к ней в моменты грусти. - Лучше не надо. Я и так в последнее время много плачу. А слёзы – не лучший спутник реабилитации, – она прикусывает губу, стараясь держаться холодно. - Ты догадывалась, наверняка, что я тебе тогда изменил. Почему простила? – мужчина углубляется в свою главную вину перед женой. - Каждый ведь имеет право на второй шанс, разве нет? – вопрос риторический, тон – философский. – Любую заваленную контрольную можно переписать.       Виктор рад, что Лена мягкая и мудрая в этом разговоре. Однако не сдерживает смешок: - У вас, Елена Сергеевна, двойку можно исправить только на двойку с плюсом!       Она смеётся в ответ: - Неправда! Я же не зверь. - Фотографию сегодня видел на ноутбуке, – Виктор хочет разбавить атмосферу хорошими воспоминаниями. - Я открыла, чтобы удалить, – Елена впервые за всю беседу лжёт, – но не смогла. - Я бы тоже не смог, – в его голосе слышна светлая печаль. – Это был прекрасный отпуск.       Их поездка длилась всего десять дней, но они были наполнены испанским колоритом, солнцем, радостью и страстью. Быть может, такой, какой никогда не было между ними в Москве. Крылова даже огорчилась, что после этого отпуска тест на беременность показал всего одну полоску, ведь они буквально не отлипали друг от друга. - На той фотографии мы сильно счастливы, что просто влюблены, что вместе, – Елена вспоминает то своё состояние. – Жаль, что в какой-то момент это изменилось. - Я рад, что теперь мы всё друг о друге знаем, – Виктор возвращает беседу в настоящее время. – У тебя остались ещё вопросы?       В мыслях Крыловой только один вопрос: "Ты всё ещё меня любишь?", но она его не задаст. - Нет. Доброй ночи. - Приятных снов.

***

      Сегодня традиционная вечеринка для педагогов и персонала. Обычно этот вечер проходит весело и непринуждённо, с анекдотами, байками, танцами... В этот раз Елена впервые будет на нём в статусе директора школы, и не пойти она не может. Но ей страшно... страшно увидеть Виктора с Машей. Кажется, что сердце просто не выдержит такого удара.       Делать нечего. Если суждено сердцу разбиться ещё сильнее, перед этой болью не надышишься.       Блондинка перебирает свой нескромный гардероб в поисках подходящих вещей и раздражается, что среди огромного количества одежды не может собрать образ на один вечер. На глаза попадается белый корсет. Она купила его в Испании в порыве безудержного счастья, оттого он довольно открытый. Но, хоть она и директриса в этой школе, вечер ведь неформальный. Может себе позволить надеть фривольную вещицу, в которой раньше её видели только Виктор и тогдашние гости и жители Барселоны. Юбка, которую она тогда носила, конечно, коротковата для сегодняшнего статуса Елены, поэтому выбирает широкие прямые классические брюки и светлые лодочки на высоком каблуке.       Для кого она наряжается? Делает вид, что для себя. Вдруг тот, на кого она планирует смотреть весь вечер, даже не заметит.       Елена заходит в подготовленную для дискотеки столовую. Уже играет музыка, накрыты столы, Паша и Войтевич разливают по бокалам шампанское. - Лена, выглядишь очень непривычно, – к директрисе подходит Аня Ольшанская. – Но тебе чертовски идёт! - Спасибо, – ей приятен комплимент. – А ты, как всегда, элегантна и легка.       Учительница начальных классов благодарит за ответный комплимент и удаляется болтать с информатиком и математиком. Виктора ещё нет.       Проходит полчаса, Крылова открывает вечер приветственной речью, все едят, веселятся. Только не она. - Лен, похоже, он не придёт, – сидящий рядом Лобанов видит, как блондинка изводит себя ожиданием. – Снова пообещал и не пришёл? - В этот раз не обещал, – она констатирует факт и выпивает залпом бокал шампанского.       Володя объявляет в микрофон медляк, приглушает свет и приглашает на танец Марию. Это Елену безумно радует. Они в обнимку воркуют так, будто пара. - Лен, не по статусу директрисе сидеть в стороне, – Паша протягивает ей руку и встаёт с места. – Пойдём потанцуем.       Крылова нехотя соглашается. Только физрук выводит её на середину зала, за его спиной неожиданно возникает Виктор. - Павел Петрович, позвольте украсть у вас свою жену, – говорит собственнически, но веселится.       Лобанов хмыкает, уговаривает уступить только вдруг вспыхнувший свет в синих женских глазах. - Конечно, – переключается на так же одиноко сидящую Анну.       Виктор кладёт руку Елене на талию, второй подхватывает холодную ладонь. Прижимается довольно близко. Она обращает внимание, что он в той самой рубашке, которую Лена купила ему в Барселоне. - У дураков мысли сходятся? – блондинка кокетливо пропускает смешок. - На тебе этот корсет прекрасно сходится, а я в этой рубашке чувствую себя уже не так просторно, как раньше, – он смеётся и понимает, что не может оторвать от неё взгляд. - Просто сейчас ты более спортивный, чем пять лет назад. Какие плечи накачал, ммм, – Елена скользит рукой по мужскому плечу и чуть сжимает.       Он касается её, а она всё ещё не провалилась сквозь землю. Приятное чувство.       Поляков ощущает уже почти забытое притяжение между ними. Теряет стыд и опускает взгляд с синих больших глаз на декольте. Сглатывает. - Может, всё-таки слетаем в Париж? – шепчет, наклонившись к шее.       Елена ощущает его горячее дыхание. Её тело моментально реагирует, но она пытается держаться. - Почему ты так решил? Целесообразно потратить это время на оформление развода, – говорит то, что и самой причиняет боль. - Мы уже столько денег отдали за билеты и отель, – Поляков сбрасывает временное помутнение рассудка от ностальгии и женских чар. - Мы забронировали номер на двоих. Не кажется это странным? – Крылова всё ещё отталкивается от их статуса почти бывших. - Мы женаты, – мужчина улыбается. - Предлагаешь слетать, пока мы всё ещё женаты? – блондинке горько осознавать, что этот отпуск нужен ему только из-за потраченных денег.       Виктора умиляет её обида, хоть Крылова и пытается скрыть истинное состояние. Музыка меняется на второй медляк. Он обнимает жену крепче и касается лёгкой лаской её губ, шепчет: - Елена Сергеевна, я прошу у вас шанс переписать одну контрольную по истории... истории наших с вами отношений.       У неё перехватывает дыхание, сердце выпрыгивает из груди. Он простил её. И он её всё ещё любит. Виктор снова припадает к её губам, целует глубже. - Не здесь, пожалуйста, – Елена прерывает негу и тащит его на выход из столовой. Нащупывает в кармане ключи: один от своей комнаты, второй – от кабинета. - Какой? – она зажимает в каждой руке по одному и протягивает Полякову.       Его заводит возможность выбора. - Этот, – указывает на правую руку, Лена разжимает ладонь. - Кабинет, – блондинка кокетливо поднимает бровь.       Женщина идёт впереди. Виктор любуется её фигурой, уложенными мелкими волнами светлыми волосами, движением бёдер при ходьбе. И как она могла вообще комплексовать из-за своей внешности? - Не забудь оставить ключ в замке, а то мало ли, – шепчет Лена, пока Поляков запирает кабинет. - Я надеюсь, им там не до нас.       Виктор припадает губами к её шее, спускается ниже, зацеловывает ключицы, зону декольте. Постепенно подводит к столу и усаживает на него, располагаясь между её ног, прижимаясь. Он вытягивает ленту зашнурованного спереди корсета, и тот спадает вниз. Виктор опускается с поцелуями к женской груди, захватывает соски, лижет, засасывает.       Лена запускает пальцы в его волосы, не сдерживает стоны, откидывает голову назад, подставляясь, наслаждаясь. - Я так тебя хочу, – не отрываясь, хрипло произносит мужчина.       Блондинка чуть отстраняется, расстёгивает пуговицы его рубашки. Любуется голым подтянутым торсом в одном лишь свете луны. Виктор снимает с жены брюки и трусики, опускается на колени возле стола. Проводит пальцем по влажной вульве и лижет. Сначала медленно, давая Елене привыкнуть, затем быстрее и интенсивнее, захватывая, иногда прикусывая. Женщина стонет, двигаясь бёдрами навстречу ласкам, и быстро кончает с криком наслаждения. - Чувствительная вы натура, Елена Сергеевна, – Виктор поднимается с колен и поглаживает жену по бёдрам, пока она плывёт по волнам оргазма. - За это вы меня и любите, Виктор Николаевич, – Крылова приходит в себя и спускается со стола.       Она проводит ладонью по натянутой ткани брюк. Встаёт на колени, расстёгивает ремень, затем пуговицу и ширинку. Спускает штаны и боксеры, обнажая большой член. Обхватывает головку губами и делает несколько круговых движений языком. - Боже, – мужчина стонет и толкается глубже.       Елена принимает его правила, принимает во всю длину, ускоряется, заглатывает. Когда Виктор уже на грани, он вынимает член и останавливает себя. - И как ты это делаешь? – завуч шумно дышит, поднимая блондинку с колен. – Минуты две я могу так продержаться? Явно не больше.       Лена лишь ехидно улыбается – за десять лет они слишком хорошо друг друга изучили. Поляков поворачивает её спиной и кладёт грудью на стол. Входит медленно, умеренно раскачивая лодку их общего наслаждения. Углубляется, делает пару жёстких толчков. Крылова кричит от промелькнувшей боли, мгновенно уступившей место экстазу.       Мужчина ускоряется, шлёпает, оглаживает, одну руку опускает на клитор, потому что знает – в этой позе так она кончит гораздо ярче. Наращивает темп, толкается глубоко. Лена вскрикивает и сокращается. Виктор не может сдержаться и изливается в пульсирующее лоно. - Мы сто лет не занимались сексом на столе в этом кабинете, – Крылова достёт салфетки из ящика стола и вытирает вытекающую из неё струйку спермы.       Мужчина засматривается на эту картину в полумраке. - Ты даже не представляешь, насколько ты сексуальна, – он поднимает с пола их вещи и бросает на кожаный диван у стены. - Даже сексуальнее Алёны? – блондинка понимает, что это не самая удачная шутка, но ей хочется услышать от него ответ в данном сравнении, чтобы до конца выбросить из головы ревность к бывшей. - Лен... – Виктор снисходительно улыбается, подходит к ней, обнимает. – Ты самая красивая женщина из всех, что я когда-либо встречал. И я счастлив, что ты моя.       Она коротко целует мужа в губы и шепчет: - Я люблю тебя. - И я тебя.       Директриса и завуч выходят из кабинета, будто ничего и не было. Выдаёт только стёртая с зацелованных женских губ помада. Это замечает один лишь Паша. Но он привык, что из них двоих Лена всегда выбирает Виктора.       Они веселятся как раньше. Только теперь внутри у них друг к другу нет претензий и обвинений. Одна лишь... любовь?