покажи мне звёзды.

Спустившись с небес на землю, Уилл стал обдумывать свои слова, что и как скажет маме. Он знал наверняка, что брат его сразу поймет и не будет допрашивать. Да и у него сейчас другие дела: его жена готовится к родам, так что голова его брата забита явно только этим, и не хотелось бы лишний раз его беспокоить. Джойс, хоть и была большую часть времени на работе, всегда интересовалась жизнью своего сына, распрашивала о планах на будущее и с улыбкой на лице старалась поддержать. Но иногда это могло закончиться ссорой из-за настойчивого напора женщины, которая хотела четкого ответа от него. Уилл не хотел её беспокоить своими проблемами, из-за непонимания друг друга, а возможно, усталости — начинался некий спор, который заканчивался обычным хлопаньем дверью. Байерс понимал, что она таким образом заботится, поэтому никогда не злился на неё, по крайней мере долго. Ведь та, после их редких ссор, всегда тихонько заходила в его комнату и молча обнимала сына, поглаживая по спине. Затем она отходила и оставляла некую записку с извинениями и теплый ужин. Вспомнив все эти моменты, по всему телу разлилось тепло. На лице засияла яркая улыбка, будто он в этот момент был далеко не в комнате, а на каком-то отдыхе всей своей мечты. Немного поерзав и собрав самые нужные вещи, Уилл посмотрел на пустую полку над кроватью и немного с грустным блеском в глазах понимал, что после согласия хотя бы одной из сторон пути назад уже не будет. Спустя какое-то время, посмотрев на часы, Байерс направился на кухню ждать звонка от Дастина и прихода своей мамы, думая о том, кто же всё-таки будет быстрее. Скучающий взгляд бегал по телевизору, где крутилась какая-то передача с юмором, который был понятен либо старикам, либо в компании друзей на пьянке. Вдруг раздался звук позади него, и спустя мгновение отворилась дверь. За ней показался силуэт его мамы. — Ох, сынок, ты смотришь телевизор? Там сегодня будет моя любимая передача. Не засиживайся долго, ладно? — ласковым голосом сказала Джойс, закрывая дверь и попутно снимая свои каблуки. — Мам, я уже всё... — сказал Уилл немного замявшись. — Уилл, ты же знаешь, что можешь мне рассказать всё? Я знаю этот твой тон. Ты же знаешь: мы хоть и можем поспорить, но я всегда тебя пойму и приму тебя. — Джойс подошла к Уиллу и легким движением села рядом с ним. С уставшей, но заботящейся улыбкой на лице она ждала от сына ответ. Уилл немного вцепился в диван рукой, но тут же выдохнув положил её себе на колени и произнес: — Мам, помнишь, я говорил, что поеду учиться на хирурга? А потом сказал, что я передумал и посмотрел на это с другой стороны, когда мы поссорились? Прости меня. Тогда я не думал особо о том, где жить. А когда подал документы, не сказав тебе, чтобы потом резко обрадовать хорошими результатами, понял, что общежитие там переполнено от слова совсем. А самое ближайшее в четырех часах езды... Из-за чего мне стало стыдно за всё — и за обман, и за жилье, за которое пришлось бы платить. Но даже если бы я подрабатывал параллельно учился и ты бы платила, нам бы хватало да. Но пришлось бы сливать все деньги, а я не хочу, чтобы ты тратила их только на меня... Поэтому сначала я и правда хотел подождать год, чтобы насобирать деньги. Но потом... — Уилл... — Мам. Я уже взрослый, поэтому я разобрался с этим сам. Я уже благодарен, что ты будешь платить за учебу. Правда. Но больше не надо. Поэтому я нашёл друга, который будет брать столько, сколько я смогу платить с зарплаты за жильё. Я поеду учиться в Нью-Йорк! Хаха! И не через год, как я говорил тебе. Мне должен позвонить Дастин; он скинет адрес, и я поеду завтра. Прости ещё раз: я давно мечтал об этом, и тут всё так хорошо складывается... Я надеюсь, что ты поймёшь меня. А также я пойму, если ты разозлишься: ведь я соврал тебе и собираюсь уехать завтра. Джойс молча обняла сына. Затем подняв на него свой взгляд и положив свою ладошку ему на щеку с слезинками в глазах почти что шепотом произнесла: — Уилл, ты так вырос. Только вчера, будто мы смеялись в твоём тайном укрытии, придумывали новые истории, или как ты, получив раны, старался не плакать, чтобы показать мне, какой ты взрослый. Я делала вид, что верю тебе, но вот ты прямо передо мной уже стал выше меня. Ты вырос на глазах, и я этого не заметила. Я считала тебя ребенком, ты же знаешь: для многих родителей их дети всегда остаются детьми. Но сегодня я заметила в твоих глазах ту самую искру и увидела, что ты уже не ребенок. Я не против, чтобы ты поехал в тот университет. Это всё-таки твоя мечта, и я не буду тебе мешать. Но при условии, что ты будешь звонить мне в свободное время и присылать фотографии! Вытерев свои слезы, мама Уилла ещё раз посмотрела на него с одобрением и заботой в глазах, немного погладила его по спине. Парень сам не заметил, как по его собственному лицу стали капать маленькие крупинки слез. После чего он просто уткнулся с грустью в глазах, но искренней улыбкой в плечо мамы, попутно вытирая слезы. — Спасибо, мам. Я люблю тебя. — Я тебя тоже, сынок. Ты у меня такой молодец, я горжусь тобой. *** Он только что приехал в Нью-Йорк из своего родного города. За спиной у него рюкзак, а в правой руке чемодан с вещами. В другой руке у него зажат смартфон, на экране которого открыт адрес квартиры, который ему дал друг. Он одет в простую, но стильную одежду: джинсы и черная водолазка, поверх которой накинута легкая куртка. Хотя было ещё лето, погода уже была довольно прохладной, а так как Уилл был тем ещё мерзляком, его образ как раз был кстати. Уилл выглядит немного растерянным, но в то же время полон решимости. Байерс стоит на углу улицы, осматриваясь вокруг и стараясь запомнить все детали: шумные машины, толпы людей, яркие вывески магазинов — всё это кажется ему одновременно захватывающим и пугающим. Он впервые находится в этом городе, который явно отличается от его тихого родного города. С каждым шагом Уилл всё больше ощущает пульс города. Высокие дома тянутся до самого неба, а вывески с рекламой кажутся будто из будущего. Его переполняет некий трепет, когда он сверяет адрес с картой на своем телефоне и направляется в сторону небольшого жилого комплекса. Байерс мечтает о том, как будет поступать в университет, представляя уютные вечера с кружкой кофе в руках и домашнее задание, которое он делает с особым трепетом. Несмотря на легкое волнение, он чувствует, что это место — его шанс начать новую жизнь. Уилл надеется, что квартира будет уютной и комфортной, а самое главное — чтобы он жил в мире и согласии с хозяином его нового места жительства. Это будет его первая квартира, хоть и не своя.