Сказка после сна

— Вы угараете?... Первое, что я сказал куда-то в пустоту, с трудом разлепив глаза. Первое, что увидел рядом с собой — плывущие картинки частей помятой постели, лохматой головы, распластавшегося голого торса и укусов на нём, собираются в единую картинку. Дазай. Вопросы о том, что произошло, приходили не сразу, а ответы на эти вопросы и вовсе отказывались приходить. Но о том, что произошло то, чего не должно было, я догадывался. Вокруг Дазая.. одеяло, наплывающее чёрным пятном на другие комки ткани, которые, кажется, являются чьей-то одеждой, у кровати — бутылки, вещи, упавшие стаканы, и всё залито долбящим в глаза коктейлем из света полуденного солнца с пузырьками пыли в воздухе. И снова одеяло, одежда, бутылки, Дазай, солнце, вращающийся потолок, адская жажда и тошнота, появившаяся, стоило только о ней подумать. Горло пересохло до желудка. Я постарался получше разглядеть пол: из того, что можно выпить, там только недопитая водка. Вспомнил про тошноту и отвернулся. А мысль сходить за водой не обещала быть удачной. Для этого нужно одеваться и куда-то выходить. Не мешало только запнуться о какое-нибудь откисающее тело, пока я в одних трусах иду на кухню. В пизду. Куда сильнее меня тогда волновало тело, лежащее рядом в отключке. Может, притворяющееся, что в отключке. — Дазай, блять. Я пнул его куда-то в ногу. Дазай лениво открыл глаза, оценил обстановку, оценил нервно лежащее рядом тело.. что-то вспомнил и усмехнулся. Зная, что от него чего-то настойчиво ждут, он со сладким зевком отвернулся и закрыл глаза. Стоило мне открыть рот, как я уже услышал мурчащий ответ: — Я не против повторить, но только после того, как досплю. Всю ночь из-за тебя не спал, знаешь ли. Добил. В ту же секунду с Дазая сорвали одеяло, и он заверещал от холода. Я тоже. От того, что на Дазае вообще не было одежды, кроме носка. Одного. На ноге. На него сразу же бросили одеяло обратно с требованиями одеться, попутно хватая подушку с явным намерением применить её в качестве оружия для удушья. — Ну, чего ты там не видел? Дазай непринуждённо останавливает летящую в него подушку, которая через секунду уже впечатывает мою голову в кровать. В ответ рука, брошенная наотмашь в сторону, больно прилетает ребром ладони по носу. Туда его. — Услышал тебя, — нащупывая на кровати бельё, всё ещё сонно усмехнулся Дазай, понимая, что покоя ему уже не добиться. — Так и чего ты от меня хочешь? — Что это всё значит? Я кипел и не сильно думал, что говорить: настолько сильно меня бесило происходящее. Я сам понимал, что всё это значит, но не скинуть за всё вину на Дазая посчитал бы личным проигрышем. Тем более, в голове вместо воспоминаний о прошедшей ночи только сегодняшние догадки и пронзающая мозги боль. Тоже сегодняшняя. — А то ты не помнишь. Агрессивное молчание. Дазай захохотал. — Малолетняя ты алкашня.. Рыжая давалка не помнит своих ночных похождений. Надо же.. Дазая молча скинули с кровати сильным пинком. Он молча стянул с кровати одеяло и начал укутываться в него на полу. В результате ожесточённой схватки мы оба снова оказались на кровати под одним одеялом. — Ещё раз.. — Назову. Что ты хочешь от меня? Рассказать тебе, что было? Даже не знаю, родной, даже не знаю.. — Рассказывай. Я знал, на какой позор себя подписываю. Но ещё знал, что не готов жить, не выяснив, как обычная тусовка в честь закрытия летней сессии закончилась в одной постели с главным объектом моих публичных насмешек. С главным соперником. С главным человеком, к.. — За просто так? — Косарь на карту. Хоть сейчас. — Маме своей косарь отправишь в качестве чаевых от меня. А, я забыл.. — Что. Ты. Хочешь. Дазай долго перебирал варианты от горлового минета до покупки дома во Франции. Сошлись на том, что отложим его насильное свидание с многострадальными почившими матерями на неопределённый срок. А дальше посмотрим. — Ну, ты устроил попойку на тридцать человек у себя на хате в связи с закрытием летней сессии. — Я не настолько.. — Не перебивай. Дом у тебя, кстати, отменный. Отлично выдержал твою пиздиловку с каким-то шнуром за честь девчонки, которую он пытался склеить. Чуя Накахара, уже знатно наебенившись, вдруг заметил картину: сидит на диване его подруга. Вся сжалась, почти слилась с сиденьем, пока её безжалостно мацает за сиськи какой-то парень. Этого парня, кстати, совершенно точно не я подтолкнул к таким действиям. Я всего лишь предложил ему к ней подкатить и посоветовал быть смелее. А он сам решил, что смелее — это лапать за грудь и лезть под юбку. Так вот, наш отважный Чуя, не разбирая пути, подлетел, схватил его за волосы, и понеслась.. Не знаю ни одного человека, что дрался бы так же сексуально, как.. тот парень, которого ты приложил головой об стол и начал пиздить ногами. Он начал швырять в тебя посудой, а потом ты вышвырнул его за дверь, когда он перевернул стол. Но не переживай, никто, кроме меня, не видел, как он кубарем покатился со ступенек. Твоя подруга убежала, как только начался кипиш, остальные не высовывались, потому что были на втором этаже. А я сидел на лестнице и наблюдал, как жесток этот Чуя в гневе, как красиво на его руках и лице смотрится кровь, как элегантно этот парень нарывается на статью. Так бы его и.. А, точно. Тут Дазай положил руку мне на бедро. Я щёлкнул его по пальцам, но он не убрал руку. Какое-то странное чувство. Противно, но приятно. И противно.. — Если хочешь, чтобы я продолжил рассказывать — не выёбывайся, ладно? Я грею об тебя руки, только и всего. Дальше Чуя пошёл в ванную, но я кое-что пропустил. Нужно вернуться к моменту до драки. Кое-кто решил сыграть в "бутылочку". Как без этого в месте, где куча ужраных студентов? Там, кстати, была винная бутылка. Странно, учитывая то, что из алкоголя на всех покупалась только водка.. Ну, ладно. Тут я тоже сидел неподалёку и смотрел. Начал смотреть, когда ты не смог отказать навязчивой просьбе какой-то девчули поиграть с ними. Нашей местной звезде тусовок, конечно, все были очень рады: количество людей в гостиной почему-то резко увеличилось вдвое. Кому вообще захочется сосаться с этим рыжим пиздюком? Смотрел на девчонок и думал: он даже ниже большинства из вас, вам не противно? Нет.. Все хотят тебя поцелова-ать.. Фу, Чуя, можно в следующий раз я буду отвечать за музыку? Я как вспомню эти часовые плейлисты с "Пошлой Молли", мне становится плохо. Я отошёл от темы. В общем, там оказался и я. Ну, меня просто выбесило, что ты с кем-то сосёшься, и я подошёл, а там меня уже не отпустили.. Знаешь ли, меня дамы тоже любят. Ну, и все крутили бутылочку в надежде, что им не придётся целоваться с тобой, и я не был исключением, но — какая беда. Неудача неудач. На меня смотрит пара злющих глаз, а вокруг — ещё с десяток завидующих. Я думал, мы всё как-нибудь обшутим и разойдёмся, но пьяный Чуя думал иначе, и решительно подошёл ко мне, решительно встал на носочки, решительно наклонил мою голову ии.. Сначала нас снимали и смеялись, а потом выгнали из игры, продолжив без нас. С тобой отвратительно неудобно целоваться стоя, Чуя. Можешь брать в следующий раз табуретку, чтобы мне не приходилось наклоняться? Я тогда удивился, на самом деле. Ты повис на мне и вцепился в мои губы, будто.. не знаю. Чуя, ну я знаю, что ты шлюха, но зачем было при всех так унижаться, прижимаясь ко мне, пока сосёшься? Ну, конечно, я не отставал. Мне дважды повод давать не нужно, чтобы прижать тебя к стенке. Я с первого понимаю, что если мне дают, и не по ебалу, то можно обнаглеть, можно подхватить твою ногу под коленом и прижать ногой, можно облапать тебя, можно делать, что захочется, пока в мою шею приятно впиваются чьи-то ногти, и пока податливое бухущее тело громко дышит мне в лицо. Ну, что я сделаю? Ты сам это начал, я только подхватил твою инициативу. Алкоголь вскрывает в тебе удивительные таланты... Я постепенно проваливался в кровать и молился, чтобы это поскорее закончилось, пока он это рассказывал. А это ещё даже не середина рассказа, похоже.. Меня передёргивало уже от каждого слова, и в голове я устал пересчитывать людей, перед которыми мне придётся оправдаться или извиниться за вчерашнее. И зачем я так нажирался.. Смотрел на Дазая и думал, как я мог себе это позволить хотя бы в мыслях.. — А можно без таких подробностей? Сосались и сосались. Что уже.. — Услышал тебя. Больше подробностей. Так вот, возвращаюсь к моменту с дракой. Ты тогда собирался куда-то идти, но тогда я перехватил тебя на полпути и повёл в ванную смывать следы преступления. Там ты долго сопротивлялся тому, чтобы я тебе помогал, и отмывал с рук и лица кровь сам. Кажется, ты в пьяном угаре и не заметил, что я придерживал твои волосы чтобы тебе было удобнее умываться. Ты тогда так удачно наклонялся к умывальнику, что грех было не представить, как я буду таскать тебя за волосы ровно в такой же позе, м-м.. Что, перебор подробностей? Дазай почувствовал на себе испеляющий взгляд и остановился. Не знаю, возможно, ему не понравилось, как я заламываю его пальцы на руке, которые он сам положил мне на ляжку. В комнате повисла убийственная атмосфера. Таких издевательств я терпеть не мог, и уже был готов спустить его кубараем на первый этаж, а затем и на улицу, вслед тому несчастному пикаперу, я уже прикинул траекторию и замахнулся, но.. Это всё из-за того, что я с похмелья. Да я не протрезвел даже! В общем, меня схватили за руку и нависли сверху. Ну и рожа. Лохматая, помятая и обсосанная. Но, в целом, эта картина мало чем отличалась от его обычного вида. — Ты вчера совсем не пил? — Почему? Когда бесплатно наливают — я всегда пью. Только я пить умею, в отличие от некоторых. Он ткнул меня пальцем в нос. Как.. я даже не знаю кого. Мне оставалось только пнуть его по яйцам, что я и сделал. Пока он скручивался на кровати от боли, я пытался выпутаться из скомкавшегося одеяла. Возмездие свершилось. — Ты не скидывался? Пидорас.. — Кто бы говорил, — прокряхтел Дазай, натягивая на себя край одеяла, который я никак не мог найти. Как он его увидел.. — Я слушаю тебя. Что дальше было? — Ну, я отсосал тебе тогда. Я тупо уставился на Дазая. Нет, я был готов услышать такие факты, но это не значит, что они меня не шокируют, и.. я ждал хоть каких-то объяснений, помня, как он распинался, рассказывая, как я дрался или умывался. Блять, да, мне хотелось услышать, как так вышло, что я отъебал своего кента в рот. Ну, не кента.. — И всё? — Ну, потом мы вышли.. — Нет, а.. Последнее, о чем ты мне рассказывал, это о своих фантазиях во время того, как я умывался. Следующий кадр.. Ты мне отсосал. — То меньше подробностей, то больше.. Ты уже определись. Ты умывался. Я шлёпнул тебя по жопе и отвесил ей пару комплиментов. Ты сам виноват, что так свою задницу джинсами обтягиваешь. Я просто озвучил мысли всех. А ты схватил лейку от душа и давай меня обливать. Ну, конечно. Во всём я виноват опять оказался. Во всём мамка твоя виновата — я так и сказал. Ты сказал, что весь мой род умер от спида, я сказал, что это потому что твоя мать — спидозная шалава, ты сказал, что рот мой ебал, я сказал, что не ебал, ты сказал, что это временно.. В общем, всё дошло до того, что мы начали спорить, слабо ли мне тебе отсосать, а мне же не слабо, поэтому через какое-то время ты стоял у стенки, а я перед тобой на коленях в луже воды делал лучший.. хотя, нет. Наверное, первый и единственный минет в твоей жизни. Достаточно подробно, или мне рассказать, как ты сладко вздыхал, как ты стеснялся посмотреть на меня, пока у меня во рту был твой хуй? — Я понял тебя. Дальше, — процедил я, отчаянно сверля взглядом потолок. — Нет, ты не понял. Ты даже когда тебе отсасывают, ведёшь себя, как девка, которую трахают, а не как мужик, который ебёт чужой рот. У тебя же были девушки, я знаю, ты с ними так же?.. Сочувствую им. Может, я всё это время хотел, чтобы ты взял меня за волосы и оттаскал, а не закатывал глазки и тихо вздыхал, пока я тебе устраиваю концерт на кожаной флейте? Знаешь, хотя, ты так очаровательно постанывал, говорил что-то вроде "Дазай, пожалуйста, не останавливайся, ты бог секса, ни одна девушка так не может, ах! Как же ты заглатываешь, у меня подкашиваются колени", когда я.. — Блять, хватит придумывать! Так не бывает, успокой свою фантазию. Тебе мало прилетело? — Не мало. Ну, допустим, я немного приукрасил, и ты не извивался там у стеночки и не воссылал мне молитвы, но смотреть на тебя было.. забавно. Там, кстати, случилась забавная история, когда кому-то срочно понадобилось зайти. Кто-то стучался и отказывался подождать, говоря, что ждёт уже минут 20. Я уже хотел было ответить, но тут Чуя включил мужика и вежливо извинился, сказав, что в данный момент ему отсасывают и он не может открыть дверь. Ну, немного не так, и гораздо более оскорбительно в мой адрес, но я таких вещей повторять не буду. После этого в тебе проснулась какая-то агрессия, и мне даже понравилось наблюдать, как ты злишься на меня. Ну, потом ты взял всё под свой контроль, кончил мне в рот, оба пришли в себя и вышли. Ты старался строить победоносный вид, но двоя походка окосевшей богини дискотеки его сильно портила. Ты пошёл пить к своим, я пошёл накатить на кухню. Там было почти не слышно вашей ублюдской музыки, и там я очень долго думал, как я докатился до жизни такой. Я распахнул окно, высунулся, послушал тишину со сверчками, подышал прохладным воздухом. У тебя на заднем дворе, куда выходит кухонное окно, очень много пахучих кустов и я надеялся, что в них никто не валяется, когда стряхивал туда пепел от сигареты. Я покурил, подышал, не знаю, может, немного протрезвел, и из-за этого мне в голову начал лезть всякий мусор. Стою, смотрю на луну, в голове звенит, и я даже не замечаю, как представляю твоё возбуждённое лицо рядом с собой, пока докуриваю фильтр. Каждый раз, когда вспоминал — опрокидывал стопку, чтобы забыть. В общем, много я выпил, и решил пойти по дому. Как странно, что я почти сразу увидел тебя. Как странно, что ты почти беспалевно сделал вид, что не заметил меня, пока сидел и любезно базарил с какой-то девкой, одной рукой приобнимая её за талию, а в другой держа кальянную трубку. Кто ты после этого, если не шаболда? — Кто бы говорил. Ты бы осторожнее выражался пока, глог-глог, не пришлось извиняться. Хуеглот. А то, вижу, тебя дважды просить не надо, ты с первого раза свой спермоприёмник открываешь каждому.. — Рот закрой. Шлюхам слова не давали. Я начал выползать из-под одеяла, чтобы одеться и уйти. Я уже не мог это слушать, у меня от каждого его слова вены вздувались и я думал, что сейчас вот точно отмудохаю. Просто потому, что это рассказывает Дазай. И рассказывает так, будто он училка, которая отчитывает меня за академические задолженности. Которых, кстати, у меня теперь нет. Вот.. пока он говорил, я начинал что-то вспоминать. А может, и не вспоминать. По крайней мере, у меня в голове всплывали ровно такие картинки, что он описывал. Поэтому я не спрашивал имён людей, которых он упоминал. Я вспомнил, и кого избил в порыве ярости, и кого обхаживал, чтобы вызвать у Дазая ревность, я вспомнил его самого тогда в ванной, я вспомнил эти ощущения тогда слишком точно — мне хотелось провалиться в кровать и больше не существовать. Он вывалил всех моих вымещаемых из души алкоголем чертей, перебрал и каждого дал мне поразглядывать. Ну не такой я! Я это всё.. успешно скрываю, получается. Кто, если не я, действительно сосался с Дазаем на глазах у всех и испытывал от этого такое внутреннее ликование, что хотелось всему миру рассказать, как я хочу слиться с ним воедино. Кто, если не я тогда в ванной не знал, куда себя деть, стараясь зачем-то держать лицо, и, блять.. Ну, нравилось мне это, и от этого становилось пизданутейше стыдно. А тут ещё этот, нагло смеющийся надо всем, будто у него не так же. Ха-ха, посмейся над тем, как счищаешь с меня кожу, как будто я змея и у меня после линьки новая отрастёт. Нет, мне больно. Поэтому я и решил решительно решить уйти с кровати. Он схватил меня за руку и повалил обратно на кровать. — Я рассказываю, вообще-то. — Ты издеваешься. Я хочу одеться, спуститься, привести себя в порядок, переодеться, ещё выпить пару океанов воды.. — Я тоже хочу. Но я лежу злесь и рассказываю, какой бред ты натворил по пьяни. И ничего. Осталось немного, прижми жопу и слушай. Пожалуйста. Убедил. Ладно. Я согласился его дослушать. Зачем-то. Он слишком убедительно и по-честному попросил. — В общем, так получилось, что в скором времени у кальяна нас было четверо. Ты с подругой, и я с подругой. Вот и сидели. Я своей улыбнусь — ты вздохнешь и своей что-то на ушко шепнёшь. А та рада стараться, хихикает, глазки строит. Ладно я, а тебе не стыдно было девочке сердце разбивать? Я своей руку на ножку положу — ты своей прядку на голове поправишь. Та уже чуть ли не лежала на тебе, представляя ваши отношения, пока ты испепелял меня боковым зрением. Скажи ещё, что тебе было искренне с ней интересно, и ты каждый поступок по отношению совершал не для меня, проверяя, точно ли я заметил, как тебе искренне на меня плевать и как ты занят общением со своей подругой. А мне так весело было показывать на девушке то, что я бы сделал с тобой, да нельзя, у тебя же.. собеседница, вон, сидела. В какой-то момент лицо сидящей рядом со мной оказалось слишком близко, и я её поцеловал. Всего-то. Мне чуть затылок твоей яростью не прожгло, Чуя! Когда я с ней целовался, я искренне думал остаться на ночь с ней, но ты всё испортил. Из-за твоего "Дазай, можно тебя на минутку", мне пришлось отстраниться от своей дамы, но на мою просьбу высказать свои претензии здесь, ты так угрожающе начал разминать кулаки, что мне, так уж и быть, пришлось вытащить руку из-под чужой футболки и отойти с тобой на разговор. — Ты хотел переспать с кем-то только для того, чтобы меня позлить? Это отвратительно. — Это ты мне и сказал. Говорю же, она мне искренне была симпатична. И её.. — Хватит. — Ну, короче, мы отошли в сторону, ты начал неистово возмущаться, что я пользуюсь наивностью девушки и её нетрезвостью, чтобы обратить на себя внимание, но ломаю тем самым ей судьбу и что-то такое.. Я видел, как у тебя зачесались кулаки, чтобы мне треснуть, поэтому я извинился за нас обоих и повёл тебя наверх, сюда, чтобы никто наших разборок не слышал и не видел. Когда ты хлопнул дверью, я сказал что-то вроде "Ну, бить меня будешь?". И ты хотел. Но ты даже в трезвом состоянии не можешь по мне попасть, а тогда.. Я даже не старался, чтобы заломать твои руки и отбросить тебя на кровать. А может, ты тоже не сильно хотел драться, судя по тому, как быстро ты переключился и вовлёк меня в поцелуй, а?.. В этот момент я пожалел, что не ушёл. Я снова зашевелился в сторону края кровати, но меня сгребли в объятия. А я.. не против был, что ли. Нет, я был против, но вырваться из этих лап не смог. — Слушай, я понял. Тебя, наверное, всегда нужно выбесить до предела, чтобы ты захотел ебаться. Это типа фетиш такой, да? Иначе я просто не могу объяснить то, что здесь было. Ты завалил меня на кровать рядом с собой, залез сверху, говорил что-то вроде того, что ты меня ненавидишь. Видимо, ненавидел настолько сильно, что я твой жадный и страстный поцелуй не забуду ещё долго. Заметь, я ещё совершенно ничего не делал, ты сам начал расстёгивать мою рубашку, понаоставлял мне засосов на шее, а я просто поддержал твою инициативу. Я не буду тебе врать, мне, блять, было ужасно хорошо в тот момент. Ещё немного смешно о того, каким другим, чуть ли не диким, я тебя видел в тот момент, но даже это было красиво. Тут света почти не было, но луна из окна подсвечивала твой красивый силуэт и растрёпанную башку, твои руки, с трудом ловящие пуговицы моей рубашки, твои безумные глаза — мысленно я уже отъебал тебя во всех позах, пока ты спокойно давал мне лапать тебя под кофтой. — Это — лонгслив. Я не знаю, зачем это сказал. Я чувствовал, как он перебирает мои внутренности и вставляет их обратно в неправильном порядке, меня переворачивало и выворачивало, и не знаю от чего сильнее: от того, что всё, что говорил Дазай — это правда, или от того, что он смеялся над этим. А может, он и не смеялся.. Но то, как он описывал свои ощущения так прямо и открыто, меня коробило тоже. Но я ничему не мог возмутиться, кроме этой всратой кофты. — Блять, ты серьезно? Это всё, что тебя волнует? Мне похуй, что это, я всё равно его с тебя стянул почти тут же. У тебя обворожительное тело, нахуй мне смотреть на твой лонг-что-то там. У меня глаза разбегались, Чуя. И руками, и глазами я тебя разглядывал в совершенно новой манере. Впервые ты для меня был не коротким опездолом, а красивым, горячим мужчиной, которого хотелось видеть.. Короче, пока мы лобызались, кто-то зашёл в комнату. Я спокойно сказал, что здесь уже занято, да оно и понятно — свет из коридора прекрасно нас подсветил и прекрасно меня ослепил, когда этот человек, бесконечно извиняясь, сказал, что оставил здесь свои вещи и начал копошиться на полу. В этой отвратительной паузе я успел проклясть всех живущих на планете людей и тебя, не сделавшего в своей хате замки на дверях. Но спустя секунд 5 мне стало похуй на этого бедолагу, и я решил засосать тебя при нём. Он сам виноват. Мы бы так и продолжили, если бы я в какой-то момент не понял, что этот шнур смотался, не закрыв за собой дверь. Видимо, боялся, что его заметят. Ну неужели неясно, что здесь у людей происходит? Мне пришлось выползти из-под тебя и закрыть дверь. Не знаю зачем, но когда я повернулся, чтобы пойти обратно, ты уже был рядом. Возможно, твой пьяный рассудок решил, что я ухожу. Ну, и, опять же, меня дважды просить не надо прижать тебя к стене, я и без просьб понимаю. — Всё бы ты так понимал, — я опять не выдержал. — Что опять не так? Ладно, я тебя понял. Я отъебал тебя у стены. Что я там говорил о том, что отвёл тебя в комнату, чтобы никто не слышал наших разборок? Уверен, о них была в курсе вся хата. Кто ж знал, что ты так звонко стонешь. Чуя, я столько нового о тебе узнал за эту ночь, сколько не узнавал за последние несколько лет. — Например? — Например то, что тебе нравится, когда тебя хватают за горло. Тяжело, наверное, быть мазохистом, когда ты парень. И как хорошо, что в твоей жизни появился Дазай Осаму, который будет ебать так, что никто больше не будет нужен. В чём я не прав? Нет, ты не пойми неправильно, ты мне тоже нравишься. А, ну, то есть.. — Дазай ломано рассмеялся. — Я понял, не объясняй. — Хорошо. Дай мне дорассказать! Я никогда тебя таким красивым не видел, чем тогда, когда ты у стенки опирался на неё своими дрожащими ладонями, смотрел на меня преданными пьянючими глазами, когда только почувствовал в себе мой член. Мне казалось, что ты в этот момент доверяешь мне свою жизнь, а не задницу. Я подумал, ну, ладно, будь по-твоему. Я делал всё, чтобы ты чувствовал, что твоя жизнь в моих руках, и я собираюсь использовать это только тебе на пользу. Как бы ты меня ни бесил в жизни, это не отменяет того факта, что трахаюсь я хорошо, и этого не отнять даже тогда, когда я делаю это с тобой. Никто не жаловался, по крайней мере. Ты тоже. Такой нежный поначалу, такой хрупкий. Даже и не скажешь, что драться лез. Я сначала подумал, что ты — любитель нежного секса и даже успел тебя подъебать, пока ты не напомнил, кто-то ты такой, своими просьбами быть быстрее и жёстче. Вот в этот момент твои выскуливания в полный голос слышали наверняка все, пока я имел тебя, держа одной рукой за горло, а другой — за бёдра. Сука, как же мне всё это нравилось.. Твой растрёпанный и жалкий вид, твой высокий тонкий голос, твой, сука, запах, запах от твоих волос, я готов был тебя сожрать. Но это всё не так важно как то, что в какой-то момент дверь снова чуть приоткрылась, и мне пришлось грубо в неё рявкнуть, что сюда не стоит заходить, потому что здесь я ебу Чую Накахару. Тогда мне пришлось подойти к двери, высунуть руку и повесить на ручку носок. Ну, ты знаешь, это знак такой, чтобы не заходили, потому что в комнате трахаются. Хотя, с кем я пытался договориться? Весь дом знал и слышал, что происходит, так нет, специально. Поэтому я ненавижу ебаться на тусовках. Прости, Чуя. — Всё, на этом можешь закончить свой рассказ. — Секунду! Я не дорассказал, что потом мы перебрались на кровать, ты феерически сексуально меня седлал, и я думал, что после того, как оба кончили, мы ляжем спать, мы и правда попытались уснуть, но продолжили целоваться, и никто из нас так и не мог успокоиться, поэтому через некоторое время мы снова ебались, только ты был сверху, но раз это неважно и тебе нужно идти — хорошо! Я закончил свой рассказ. Я сел в ступоре. Здорово отпраздновали сессию.. Что делать-то теперь с этим всем? — Ты не знаешь, кто-то в доме остался? — Наверняка. — Блять, ладно. Я в душ. Тебе бы тоже надо. Пока можешь поспать, раз ты так хотел. Потом возьмёшь у меня в шкафу.. — Я посмотрел на Дазая и вспомнил о разности наших фактур.— Сейчас, сам найду тебе самые огромные вещи. Я встал, нашёл что-то подходящее, швырнул Дазаю в лицо, оделся, и спустился вниз. Стоя под душем, я переваривал услышанное. Телу наконец-то становилось хорошо, но бардак в голове только усиливался. Каждый раз, когда в воспоминаниях загоралась очередная вспышка, в которой Дазай баз капли смущения говорит что-то вроде "я имел тебя", меня как током шарашило и я начинал зачем-то отмахиваться от воды вокруг, будто от этого эта рожа куда-то делась бы из моей головы. Кожаная флейта, блять.. Как можно было такое спиздануть? Ещё и место обо всём напоминало. Смотрел на стену, а видел себя с ним. Поймал себя на мысли, что я бы повторил это на трезвую. И на пьяную голову тоже. Хоть на какую, тут же не моя голова важна. Блять, ну и позорище. Стыдно? Стыдно. Пусть меня лучше смоет водой в канализацию, чем я продолжу мысленно спорить с Дазаем по поводу того, делали ли мне минет раньше. Я же, блять, знаю, что было. Вспомнил про кальян. Я же тоже пользовался девушкой, чтобы привлечь внимание. Стыдно. Подумал, что нужно бы извиниться. Но если я извинюсь, она наверняка сочтёт это за знак внимания, и ей будет ещё больнее.. И так, и так я сволочь. По факту. Ебаться, фетиш, залез сверху, страстный поцелуй, отъебал у стены — сука, да отвали ты уже от меня! "Кто ж знал, что ты так звонко стонешь". — Это был не я, я этого не слышал, исчезни, собака! — Тебе нравится, когда тебя хватают за горло. — Отвали, зачем ты это говоришь? Я твою мамашу душил. — Как хорошо, что в твоей жизни появился Дазай Осаму, который будет ебать так, что никто больше не будет нужен. — Как хуёво, что в моей жизни появился Дазай Осаму. Закрой рот, отвали, не жужжи. Да, так, мне нужно убраться, начну с кухни. — И на кухонном столе тебя разложу. Буду ебать тебя так, что ходить не сможешь. — Он вообще этого не говорил. Что за добавленные реплики? Или я что-то забыл.. Нет, только не вспоминай, Чуя, блять соберись. Убраться на кухне. — Дазай, пожалуйста.. Как же ты меня бесишь, схвати сильнее. Блять.. — Блять.. Кто мне разрешил открывать рот во время секса? Зашейте мне рот, и Дазаю, и всем зашейте, сука.. — Запах твоих волос.. — Я готов тебя сожрать. Здесь я ебу Чую Накахару. Сексуально. Седлал. — Чуя, ты с кем там базаришь? — Отвали! Закрой рот! Отъебись, умри, застрелись уже наконец, кусок мрази подзаборной. — Я тоже тебя не очень уважаю. Всё нормально с тобой, не? Кажется, это был настоящий Дазай. Не мысленный. Вот угар. Интересно, сколько я вообще так откисал? Что вообще произошло? — Щас, выйду. Содрал с себя кожу полотенцем, оделся, вышел. Поймал на себе его оценивающий взгляд, увидел довольную ухмылку. Завалился на диван и закрыл глаза. Открыл глаза, когда почувствовал, что мои ноги куда-то передвигают. Дазай сел рядом, положив мои ноги себе на колени. Теперь хотя бы на человека стал похож. Чистый, какой-то даже немного живой. И с засосами на шее. Это реально я сделал.. — Что надо? — Ничего. И чего-то ждал от меня. — Ты сам с собой говорил? Ну нет, с бесами. — Неважно. И снова замолчали. Я смотрел куда-то в сторону и старался думать об уборке, но не мог перестать следить за тем, как он тоже смотрит в сторону и о чём-то думает, прожигая вниманием меня. Ноги резко затекли, лежать стало неудобно, но и уходить как-то странно — вроде, в воздухе висел нерешённый вопрос, но никто не мог его озвучить, потому что ни я, ни он, не знали, что спрашивать. — Мне уходить? — Да, уходи. Он развернулся и пошёл. Я схватил его за руку, вернул на диван и поцеловал. Он нежно, едва касась, меня приобнял. Мне казалось, что я оказался в тёплом облаке. Это точно был Дазай? Тот, который во всех красках рассказывал подробности бурной ночи? Тот, который при любой возможности больно подъебывал? Тот, кто хватал за волосы и горло, кто кричал в коридор о том, что трахает меня, тот, кого я больше всех ненавижу? Получается, да. Тепло и осторожно, он прижимал меня к себе, гладя по спине и не разрывая поцелуй ни на секунду. Он зарылся ладонью в мои мокрые волосы, и мне было совсем не стыдно льнуть ко всем этим касаниям. Мне было приятно. Я обнимал его в ответ. Идиот. — Ну так что, мне уйти? — Останься ещё. Убраться надо. И мы продолжили целоваться.