Above the Neck

But if something's dirty after you touch it

The problem is your hands, dipshit, cut it off

Sofia Isella

– Позволь напомню одну простую истину. А то в твоей пустой головушке не нашлось для нее места. Щелкнула металлическая зажигалка, и с треском огонек схватился за сигарету.  – Ты просто шлюха, крутишь задницей, улыбаешься и делаешь то, что тебе дозволено. Это все. Выдавая шипящее недовольство, постучали друг о друга вытянутые пальцы. Отстукивали мгновения вместо часов. Каждое движение длинных клешней как сигнал об угрозе. Они только и искали, во что им вцепиться. – Тебе было дозволено лезть в чужие дела, Валентино?  Его имя тоже шипело, словно подожженное. Трещало, как разрываемый на части кусок ткани. На языке у Хемлока оно становилось абсолютно незащищенным, разлеталось на буквы для поочередной забавы с каждой.  – Клиент ее бил, – выдавил он вместо ответа. Спорить не хотелось.  – Потому что ему дозволено, – отчеканил Хемлок, опасно сокращая между ними расстояние. – Он заплатил за нее деньги, взял на прокат, понимаешь?  – И сломал ей руку, – упрямо продолжал Вал, будто не слышал его.  – Срастется, разве нет? – шипение теперь раздалось перед самым его лицом.  Вал следил неотрывно за тяжелым хвостом у Хемлока за спиной и высматривал ядовитую иглу. Ему не дозволено было увернуться, если тот захочет напасть. Но он мог попробовать.  – Я просто оберегал твою собственность, – бросил он уже более легко и взглянул в неморгающие глаза. – Мэнси красивая, аккуратная, зачем же ей руки ломать?  Он приложил клиента головой о стену. Хотел вывернуть ему запястье, но охрана подоспела именно в тот момент. Охраняли они там явно не сотрудников. С Валом никто разговаривать не стал, его просто бросили сразу в кабинет к боссу.  – Ты что-то много думаешь последнее время, детка, – протянул Хемлок, обходя его вокруг. Вал проследил за движением ядовитого жала прямо у своих бедер. – Много лишнего. Кого еще оберегать будешь?  Валу не стоило прикрываться крыльями, но он не сдержал рефлекса. Хозяин, разумеется заметил. Клешня легла Валу на поясницу, задев крылья у основания, и поползла выше. Когти забрались под пух, взъерошили его с обманчивой мягкостью. Вал уже готовился, что жало вопьется ему промеж лопаток, но Хемлок медлил. Пальцы его постепенно пробирались к Валу под пух. Тот издал лишь опасливый писк, но не шелохнулся.  – Как себя оберегать, ты подумал? Когти сжались у Вала на шее и надавили. Они раздирали поверх ожогов и шрамов так стремительно и безжалостно, словно только для них эти шрамы и были созданы. Никаких прикосновений к истерзанной шее Вал уже почти не чувствовал. Он просто знал, что это больно.  Упершись ладонями в край стола, он прикрыл глаза, когда клешни раздвинули его крылья в стороны. Такой же незащищенный, как его имя у Хемлока в контракте, Вал сложил крылья безвольными тряпками по бокам. Он уже догадывался, что будет дальше.  С клиентами он практически не обнажался полностью. Оставлял чулки или часть комбинации на груди, чтобы убедить себя в иллюзорной закрытости. Хемлок же всегда требовал раздеться догола. Он изучал с садистской методичностью каждый его шрам и иногда перевязывал Валу крылья, чтобы не смел скрывать от него постыдные отметины. Не было моментов, в которые Вал ненавидел себя сильнее.  И все равно ведь Мэнси осталась со сломанной рукой. Он не успел даже толком набить клиенту морду. Ничего не изменилось. Он так ничего и не сделал.  Но получил новый ритуал унижения и член в глотку. Хемлок ужалил его, только когда наигрался и налюбовался сполна. Вал тогда все еще осознавал происходящее, но уже ничего не чувствовал. Только и слышал звук собственного дыхания, которое судорожно учащалось под пронизывающие мышцы толчки. Валу казалось, что он сейчас задохнется в подушках дивана. Хотелось в них раствориться, исчезнуть под ядовитым жалом. Перед ним все застыло. Не существовало больше ни Хемлока, ни его самого, только яд лился по венам и останавливал в нем жизнь. Он знал, что так однажды и случится.  – Не забывай, кому принадлежишь, – он едва мог разобрать шипящие слова, они двоились и долетали слабым эхом, будто издалека. – Как и все в этом клубе.  Вал надеялся, что тот с ним уже закончил. Но тяжелая клешня продолжала вокруг него обвиваться, а когти царапали ему грудь. Потом в зеркале ему только и оставалось считать новые шрамы. Они никогда не заживали, хотя должны были уже давно стереться. Вечные уродливые отметины – как грязные пятна на испорченном полотне. Чтобы не забывал о земных грехах. Чтобы шлюху в аду видели сразу.  – Будешь перечить – останешься совсем один, – продолжал шелестеть голос рядом с его лицом. Вал вяло запрокидывал голову и облокачивался на чужую грудь, пока ему позволяли хоть на что-то опереться. Ощущалось липко и жарко. – Ты же этого не хочешь, правда? Разве трусливая Мэнси поможет тебе в случае чего? Глупый Валентино, ты для нее никто.  Почти нежно он проводил рукой у него по щеке. Едва заметные колючие щетинки на пальцах сейчас казались особенно острыми, резали кожу. Когда чувствительность возвращалась, его разрывало на части от любого прикосновения.  – Неужели не видишь, что я забочусь о тебе? Зачем все портишь? Я ведь могу и отказаться от своей заботы.  Вал уже не разбирал, где были руки Хемлока, а где его собственные. Оказавшись в клетке из его клешней и когтей, он не мог даже повернуться. С предостерегающим треском его задавил массивный хвост. Чужая рука снова была у него на шее, но Вал не понимал, душит его Хемлок или тому виной подступающая паника. А возможно, это было запоздалое действие яда. Когда скорпион так обвивался, Вал всерьез думал, что больше не выберется. Клешни могли переломать его пополам с тем же мягким шелестом, с которым Хемлок говорил.  – Прости… – когда становилось нечем дышать, извинения были не таким уж тяжелым грузом. Вал уже научился все познавать в сравнении. Когда казалось, что совсем плохо, всего лишь стоило вспомнить, что найдутся клиенты похуже, наказания пожестче и слова побольнее. – У себя проси прощения за необдуманные решения, – ровно отозвался Хемлок, рукой проведя у Вала по торсу.  Тот попытался сдвинуться, но клешня сомкнулась у него на колене, заставив пискнуть. Когтистая ладонь вынудила его развести бедра. Неужели еще раз?.. Проваливаясь глубже в объятия-тиски, Вал выпучил глаза на кровавые разводы у Хемлока под клешней. Нога немела, будто от этих царапин у него отмирали мышцы. Это все точно яд.  – Будешь танцевать завтра? – вопрос Хемлока прозвучал абсолютно невпопад, словно он не раздирал сейчас в кровь его кожу. Вал сначала даже не среагировал.  – Буду, – на автомате ответил он, когда его требовательно дернули за пушистую антенну. Голова сотрясалась так, будто ему пощечину дали. Она гудела и на плечах ощущалась тяжелой, Вал едва ее удерживал. Он весь самому себе сейчас казался тяжелым, невыносимым.  – Устроишь стрип, придут важные люди, – продолжал Хемлок, так услужливо помогая ему держаться и не падать с дивана.  – Стрип? – едва проговорил Вал, заторможенно моргая. Теперь и его голос звучал издалека.  – Да, Валентино, стрип, полностью, – с легким раздражением прошипел сутенер и развернул его лицо за подбородок, чтобы заставить на себя взглянуть. Вал почти не разбирал его очертаний, хотя между ними были считанные сантиметры. – Порадуешь клиентов.  Кое-как взяв контроль над своими движениями, Вал вяло мотнул свинцовой головой.  – Я не…  – Ты не перечишь.  Жало подобралось к его бедру незаметно. Вал не ожидал новой атаки: Хемлок всегда ограничивался одной дозой. Но теперь только рвано вскрикнул и из последних сил попытался увернуться. Тиски его выпустили. Он едва уловил, что Хемлок поднялся и оставил его на диване одного.  Оставил так, словно даже ему Вал стал внезапно противен. Лучше бы он просто трахнул его еще раз.  Вал не хотел приходить в сознание с пеной у рта и в луже собственной рвоты. В абсолютно пустом кабинете, где ему некого было звать. Он не помнил, сколько там лежал. Не помнил, как давно Хемлок перестал за ним наблюдать. Он и себя толком не помнил. Может, он и не в кабинете этом вовсе. Может, ему мерещится.  Но где еще он мог быть?  Валу было мерзко плакать, мерзко мешать слезы с блевотиной и кровью, поэтому он царапал себе щеки и оттягивал веки, чтобы сдержаться. Он поплачет потом, у себя в темной комнате. Он умоется и восстановится. Укроется теплым одеялом. Словно он снова человек, снова дома, где прячется от всего под одеялом. Закапывает там страх, чтобы он остался в кровати, и топит слезы в подушке. Когда проснется, вся боль будет похоронена в его постели, а он – все еще жив. 

***

Тошнило ужасно. Вал любил вечеринки, но не любил дряной алкоголь, который в аду был повсюду. Даже в хорошем баре могли иногда налить такое пойло, от которого потом только сдохнуть хотелось. А иногда за стойкой просто работали бывшие серийные отравители и сдохнуть получалось буквально.  Сложившись над унитазом, Вал выхаркивал остатки испорченного спиртного, которое у него в животе так смешалось, что он и не нашел бы уже корень проблемы. Наверное, если бы был в баре один, то так бы там и остался. Вокс вытащил его почти на руках, пока Вал едва ногами передвигал.  Теледемон ответственно придерживал его здоровое усико, которое без конца тоскливо падало Валу на лицо. Свободной же рукой Вокс подтягивал его периодически за плечо, когда Вал, утомленный рвотными спазмами, совсем обмякал.  – Мы больше никогда не пойдем в этот ебаный бар, – еле-еле выдавил из себя Вал, когда наконец отлип от унитаза.  Он почти повис на Воксе, когда тот помог ему подняться, и посмотрел затуманенным взглядом в его большие глазищи. Взглядом Вокс показал ему в сторону комнаты, мол, ты собираешься сам идти или тебя опять тащить? Вал же только насупленно пискнул и, наклонившись, уткнулся подбородком ему в плечо. Протянув разочарованно ласковую форму его имени, он обвил Вокса всеми четырьмя руками. Тот так забавно качнулся, что Вал приулыбнулся, хотя в его и без того шатком положении лучше бы хоть Воксу оставаться на твердых ногах.  Вокс уже подготовил мокрое полотенце, поэтому теперь протирал Валу щеки и смачивал пух, стараясь при этом никак не задеть скрытую под ним шею. Подняв его голову за подбородок, он коснулся полотенцем улыбающегося рта и уставился на Вала, будто не понимал, чего он так лыбится. Он, вероятно, Воксу казался сейчас совсем пьяным и оттого – глупым.  – У меня были большие планы на сегодняшний вечер, – тогда с преувеличенной досадой Вал захныкал, но в это же время довольно прищурился, чувствуя ладонь Вокса у себя на талии.  Он ни для кого уже давно не наряжался, но Вокс был исключением. Вал мог и белье новое прикупить, зная его любовь к развязыванию замысловатых ремешков, и целый образ подобрать, специально чтобы большие глазки задержались на нем подольше. Ему нравилось Вокса интриговать и заманивать, особенно когда тот постепенно признавал, что ведется на интригу охотно.  Вокс мягко погладил его по спине, заставляя Вала прикрыть в удовольствии глаза, и медленно отстранил. Опустив взгляд, Вал посмотрел на его быстро зашевелившиеся в жестах ладони. “Мы можем очень активно и невероятно продуктивно посмотреть фильм”, – предлагал он, делая вид, что никакие планы и не нарушались. Аккуратно, чтобы его снова не начало мутить, он увлек Вала за собой и указал в сторону кровати. У Вала после всех этих мучений над унитазом только и было настроение капризничать, поэтому он снова вытянул губы.  – И все?  “И промываться водичкой”, – добавил Вокс, показывая жесты на ходу. Вал лишь покачал головой, когда тот выразительно вскинул брови, мол, а что еще надо? Теледемон предложил помочь ему с пиджаком и остановился у него за спиной. Вал даже не дрогнул, когда Вокс коснулся его крыльев и развел их осторожно в стороны, стягивая с него одежду.  – Все равно хочешь устроить себе распаковочку, да?  На деле же Вокс просто помог ему напялить пижаму. Вал, конечно, хотел еще повозмущаться, что из-за дряных напитков у них испорчен весь вечер, но ведь он на самом деле так не думал. Укутавшись в огромную флисовую кофту, которая доставала ему до самых колен, он плюхнулся на бесконечные подушки у Вокса на кровати. Разумеется, это он к теледемону их и притащил. В конце концов тут он бывал чаще, чем в своей спальне.  Он растянулся на кровати в приятном ожидании, хотя и знал, что сегодня его уже точно не будут вжимать страстно в эти подушки. Он собирался их обнимать, сидя у Вокса между ног и прислоняясь к нему спиной, и делать вид, что очень заинтересован очередным его фильмом про тупых акул. На деле же он просто хотел, чтобы Вокс привычно зарывался ладонью ему в пух и гладил нежные крылья, которые Вал расслабленно раскидывал у него по постели. Такие планы он мог строить хоть на каждый вечер – с отравлением или без него. 

***

После выступления Хемлок продал его гиене, которая “хотела попробовать на вкус эти шрамы”. Вал надеялся, что всем в зале его тело покажется противным: испорченная шлюха с пятнами от чужих пальцев, он использован кем-то еще, разве это не должно было их оттолкнуть? Он не слышал со сцены, о чем гости за столами переговаривались, но всматривался в их лица. Не все они отворачивались в отвращении от обнаженного танцора. Кто-то бросал деньги, а кто-то облизывался. Позже ночью Вал получил достаточно сиплых комментариев о том, как потрясающе выглядит его обожженная кожа. Прекрасна, будто гниет изнутри – так и хочется обглодать его кости.  Возможно, та гиена была последней каплей. А возможно, Вал все еще не отошел от двойной дозы яда. Но сейчас он завороженно смотрел на блеск золотого кинжала и трепетно проводил по лезвию пальцами. Скрывшись в своей крохотной ванной, он заперся там, словно к нему могли ворваться. Могли, разумеется, но не в пять утра. Он дождался наиболее подходящего времени, когда клуб закрывался до полудня и все разбредались по кроватям, включая Хемлока, который уезжал домой. Никто даже случайно не должен был увидеть этого оружия у Вала в руках. Никто не должен был узнать, что он планировал с ним сделать.  Продавец в переулке уверял, что ангельская сталь настоящая. Вал отвалил за него кругленькую сумму. Это был вопрос времени, когда пропажу в кассе бара заметили бы и начали поиски. Нужно было успеть до того момента.  Но сперва Вал хотел удостовериться, что его все-таки не обманули. На подпольном рынке было сполна таких продавцов, которые ловко перекрашивали металл и выдавали его за смертоносный. Чего только они не придумывали: украли с фабрики Кармиллы, перекупили у ее работников. Вал, сидя на полу, долго пытался соскаблить золото – тщетно. Хороший знак. Оставалось только проверить клинок в действии. Настороженно поглядев на ручку двери, будто ожидал, что она в любой момент тревожно задергается, Вал поднес лезвие к руке. Инстинктивно дрогнули его усики, словно все его существо предупреждало о опасности, на которую он сам согласился.  Вал полоснул лезвием по внешней стороне запястья, где потом всегда можно было прикрыть руки красивыми напульсниками. Если оружие было настоящим, конечно. Даже не поморщившись, он уставился внимательно на рану и несколько минут гипнотизировал ее, ожидая, что она привычно затянется совсем скоро. Но регенерация не спешила. Вал просидел в ванной еще какое-то время: рана только начала к тому моменту покрываться корочкой. Он запоздало понял, что немного переборщил с глубиной пореза – с мгновенным исцелением это ведь было неважно, а тут ему приходилось слишком долго ждать.  Он перемотал руку и едва заставил себя уснуть, постоянно порываясь снять повязку и проверить, что под ней. Едва он успел утром открыть глаза, как сразу вскинул перед собой ладонь и вгляделся в красное пятно на бинте. Спешно сев, Вал размотал бинт и медленно растянулся в торжествующей улыбке. Не зажила! Оружие, которое он спрятал внутри разрезанной подушки, было сделано из самой настоящей ангельской стали.  И у него был лишь один шанс им воспользоваться. Он уже смирился с тем, что мог умереть от этого оружия сам, но прежде он сделает все, чтобы клинок вонзился в грудь одной конкретной твари. Услышать его предсмертное шипение стало теперь его заветной мечтой.  Вал с трудом сдерживался от того, чтобы напасть на него бездумно. Он мог в тот же день ворваться к Хемлоку в кабинет, схватить его за грудки и пырнуть под ребра. Но ему нужен был хоть какой-нибудь план. Следующие пару дней, пока в клубе разыскивали воришку, он старался подобрать момент напасть исподтишка. Тогда, когда Хемлок меньше всего ожидал. Нужно было подобраться максимально близко. Больше ни о чем Вал и думать сейчас не мог. Он, как дорогое дитя, носил кинжал с собой, чтобы при обыске комнат его вдруг не обнаружили. Ухитрялся приносить его даже на приватные встречи с клиентами.  За смену он обслуживал неограниченное число грешников. Иногда их было двое сразу, иногда он прерывался между посетителями только для того, чтобы перейти из одной вип-комнаты в другую. А если вдруг у него и освобождалось хотя бы полчаса, этим временем всегда пользовался Хемлок. Сегодня был один из тех дней, когда он работал без продыху.  Когда менеджер отправил его в дальнюю комнату, которую Вал ненавидел за огромные окна без всякой тонировки, он даже не всматривался в силуэт клиента. Перед ним было уже семеро – или больше? Вал совершенно не интересовался, кто следующий его снял. Свечение из другого конца комнаты, однако, заставило его заинтересоваться. Вал успел скинуть халат, а с ним и клинок, когда гость к нему обернулся. Пару секунд они так и смотрели неподвижно друг на друга, но Вал первым нарушил тишину, когда опомнился.  – Ну надо же, оверлорды тоже хотят хорошего отдыха? – игриво помахал он пальцами и тигриной походкой прошелся по комнате. – Я подхожу под ваши вкусы, господин теледемон?  Он приглашающе повел плечом и хотел уже потянуться к телеголовому оверлорду, как тот отстранился. Удивленно Вал вскинул брови и обвел нижними руками контуры своего тела, чтобы привлечь его внимание. На выпуклом слегка экране двумя красными кругами выделялись лишь два больших глаза. Рта у теледемона не было – поэтому молчал? Но Валу казалось, что раньше на всяких развлекательных программах тот болтал предостаточно. Когда он последний раз смотрел телевизор, может, забыл что-то? Ему еще и казалось, что на экране Вокс был немного выше, эффектнее и статуснее, как и полагалось оверлорду. В жизни же Вал столкнулся с этими комично-огромными глазками, которые так внимательно за ним следили, и смотрел на его голову-коробочку, которая по размеру мало отличалась от обычного телевизора. Одетый в строгий костюм, будто пришел на деловую встречу, Вокс показался бы ему блеклым, если бы не мягкое свечение его экрана. Теледемон хмурился, пока наблюдал за ним, и забавно двигал антеннками невпопад, словно они постоянно ловили какие-то сигналы. Но клиент есть клиент. Вал и без помощи сутенера отлично понимал, с кем из посетителей ему следовало быть наиболее услужливым. Вокс обещал принести ему хорошую выручку за сегодняшнюю смену.  Озорно поманив его пальчиком, Вал, однако, ничего от него не добился. Тот лишь выразительно показал руками крест и тут же стал копаться в карманах полосатого пиджака. Он ожидал от Вала большего напора? А тот подумал, что оверлорд-то уж точно захочет показать себя большим папочкой. Но только Вал подступился к нему и руку положил на плечо, как Вокс протянул ему сложенную вдвое бумажку. Выжидающе Вокс указал ему на нее пальцем, чтобы развернул. – Что это, любовное послание? Вот так сразу? – коротко посмеялся Вал, надеясь в темноте хоть что-то разглядеть. – Мы же только встретились, papi.  Ему пришлось подойти поближе к прикроватной лампе, и теперь он опустился на край кровати в наиболее привлекательной позе. Нижними руками расправив чулки, которые, как ему показалось, привлекли взгляд гостя, Вал демонстративно развернул его письмо.  – Мне прочитать его вслух, или ты стесняешься? – хитро он поиграл бровями, а Вокс лишь указал ему на бумагу еще раз.  Вал прищурился, чтобы вчитаться, а затем вновь посмотрел на теледемона удивленно. К сожалению, это было не любовное послание. Вокс пришел сюда за другим. Усилием воли Вал постарался скрыть беспокойство и дочитал записку до конца, хотя буквы уже начали разлетаться.  Бросив листок на тумбочку, Вал с выверенной непринужденностью откинулся назад на кровати. Он посмотрел на Вокса с подчеркнутым непониманием, потому что в такой ситуации только и оставалось строить из себя дурачка. И главное было не оборачиваться в сторону выхода, где бросил кинжал.  – Милый, кажется, ты перепутал заведение, – невинно сложив ладони на поясе, Вал тоже уставился на него расширившимися глазами. – Это не информационное бюро, детка, я не знаю, кто тут поблизости продает ангельское оружие.  Протянув это так, словно у него внезапно стало на половину извилин меньше, Вал почувствовал, что Вокс все равно не особо ведется. Да ладно, неужели он станет его допрашивать? Почему он вообще работает на Кармиллу Кармайн? Таких совпадений в принципе не бывает! Вал готовился к тому, что об оружии мог прознать Хемлок. Это был бы крах, но вполне вероятный. То, что в клуб придет телевизионный оверлорд, который искал дилеров ангельской оружии по просьбе Кармайн – такого он предвидеть не мог. Почему именно сейчас, когда он уже почти прислонил клинок к глотке ненавистного скорпиона? Это знак какой-то? – Правда, ты, наверное, ошибся. Может, обратишься с этим к другим бабочкам?  Вал никогда не называл других работников шлюхами. Банально потому, что некоторые из них были совсем юными, хрупкими девочками и мальчиками, на которых не хотелось вешать этот ярлык. Отправлять к ним теледемона с расследованием, когда в клубе и так недавно случилась кража, не хотелось тоже. Но Валу нужно было отвести подозрения хоть как-то.  Он попытался Вокса отвлечь. Поднявшись с кровати, он на ходу завлекающе покачал бедрами и снял с плеч ремешки черной комбинации. Маня сдержанного теледемона открытыми ключицами, Вал был готов хоть полностью раздеться, лишь бы тот уставился и забыл, для чего пришел. Последние дни и так помотали Вала достаточно, чтобы он еще чем-то себя ограничивал в борьбе за свободу. Что угодно.  – Но давай ты разберешься с этим позже, papi? – промурлыкав это перед экраном немого ведущего, Вал провел ладонями по его поясу и выразительно облизнулся. – У тебя есть еще целых сорок минут со мной наедине, не хочешь воспользоваться? Что тебе нравится, сладкий?  Только он собирался нырнуть вниз и встать перед ним на колени, как Вокс ухватил его за локти и дернул обратно в прямое положение. Вал сделал вид, что очень доволен этой крепкой хваткой, и многозначительно помычал в ожидании большего. Однако Вокс лишь вскинул ладони перед лицом, как бы показывая ему остановиться, и выпучил круглые глаза.  – Папочка смущается? Мы можем начать на кровати, если тебе непривычно, – все не унимался Вал, надеясь, что хотя бы достаточно сбил его с толку.  Но Вокс упрямо указывал ему на брошенную записку и напоминал о своем вопросе. Он ткнул сначала на себя, потом на Вала и отрицательно сложил руки в крест. Затем он вытянул когтистую ладонь и согнул пальцы, как бы требуя что-то на нее положить. Вал неосознанно мотнул головой и тревожно поморщился. Несколько секунд они переглядывались, а затем Вокс опять зашарил по карманам. Щелкнув ручкой, он быстро начиркал пару слов в маленьком блокноте, где уже явно было сполна таких быстрых записей.  “Мне стоит спросить у владельца заведения? Ему понадобилось оружие?” Вал спешно прочитал вопросы и снова замотал головой, уже активнее. Силы строить из себя дурачка заканчивались. Ему казалось теперь, что он мог Вокса хоть с ног до головы облизать, но тот продолжит твердить ему про оружие. Если он сейчас пойдет к Хемлоку… Тогда кинжал точно обнаружат, и Вал знал: прежде чем вырезать ему сердце ангельской сталью, хозяин сперва накачает его ядом сполна, чтобы он даже сопротивляться не смог. Возможно, после новой дозы Вал даже подумает, что сам виноват, как и всегда.  Он, видимо, так враждебно смотрел на Вокса, что тот опустил требовательно протянутую ладонь и изогнул брови в беззвучном вопросе. Вал не знал, что тот для себя понял, но теледемон окинул его долгим взглядом и снова начал строчить в блокноте. “Я не буду забирать у тебя оружие, просто опиши мне дилера. Сможешь его нарисовать?” Вал перечитал быстрые строчки несколько раз, прежде чем отрывисто покивать. Ему предлагали – он хватался за возможность. Переспрашивать Вокса и рисковать этим шансом оставить клинок при себе было бы глупо. Вокс лишь удовлетворенно показал ему большой палец и протянул блокнот с ручкой.  Только тогда Вал понял, насколько у него зашлось сердце. Он выдохнул так, будто все это время Хемлок снова его душил, и посмотрел на Вокса настороженно. Тот выжидающе сложил руки за спиной и глазами указывал ему на блокнот.  Когда Вал по памяти нарисовал ему продавца, Вокс об оружии и правда больше не спрашивал. Он провел рукой от груди к нему, как бы посылая по воздуху благодарность, и, забрав блокнот и записку, прошел к двери. Вал был почти уверен, что клинок блеснул из-под халата и его невозможно было не заметить. Но Вокс через него просто перешагнул и захлопнул дверь. 

***

– Вокси, это ведь пройдет?  Обеспокоенно Вал провел пальцами у Вокса по экрану и очертил царапину поверх одного из его очаровательных глазок. Вокс лишь пожал плечами. Вал не успел толком среагировать, когда тот выхватил ангельский клинок у него из-под юбки, а теперь теледемон уже возвращал его на место. Мягко пройдясь пальцами по его бедру, он закрепил кинжал на кожаной повязке, которая обхватывала стройную ногу. Вал всегда замечал, что Вокс даже в таких мимолетных прикосновениях старался не вторгаться в его личное пространство слишком напористо. Делал он только тогда, когда Вал сам его приглашал.  И Вал знал, что дело тут было не в отвращении к его шрамам.  “Пройдет, только если сменю стекло”, – жестами показал ему Вокс в ответ. Абсолютно невозмутимо.  Вал пораженно выпрямился и толкнул его легонько в плечо. Конечно, крови из царапины на экране не было, но выглядело это все равно чертовски неприятно. Так еще и вдобавок пару минут Вокс боролся с помехами.  “Ты идиот?” – на эмоциях Вал тоже часто переходил на язык жестов, поэтому активно сейчас вскинул руки. Вокс лишь снова пожал плечами.  Вал вздохнул и облокотился на его колени, вытягиваясь на диване. Вокс не знал всех деталей, но видел, как Вал прикрывал шрамы каждый раз, как он укутывался в крылья, едва видел где-то на улицах притаившихся журналистов, избегал примерочных в магазинах, рассматривал себя по полчаса в зеркале перед каждым выходом в свет. Иногда Валу было и вовсе проще остаться дома, чем собраться с духом и пройти через этот обряд сокрытия всех отметин. Иногда он чувствовал себя лучше, надевал платья без рукавов и раз в сезон даже танцевал на сцене своего клуба перед особыми гостями. Единственным, кто видел его открыто и в любых состояниях, был Вокс. Вал не подпускал его к себе долгое время, а теперь даже не вздрагивал от ладони у себя на пояснице или от поглаживания по обнаженным рукам.  Непривычно было смотреть на такую же нестираемую отметину и у Вокса. Вал прищурился под переливающимся светом, который лился у него из-за спины, и пару мгновений разглядывал царапину, надеясь, что хотя бы она не мешала Воксу нормально видеть. Тот так стремительно нанес самому себе этот удар, что Вал до сих пор не отошел от шока.  “Меня это совсем не стыдит”, – признался Вокс. – “Эта отметина не определяет, кто я”. И выразительно он посмотрел на Вала, как бы спрашивая, согласен ли он. Либо тот Вокса уже просто утомил с бесконечными жалобами на собственное тело, либо тот не мог больше оставаться в стороне, но, так или иначе, теперь они были чуть более схожи. Вот только…  – А мои определяют, – покачал головой он и сдавленно улыбнулся.  Вал многое знал о его прошлом. Они не сговариваясь начали вместе ненавидеть Аластора, который отнял у Вокса голос, словно он нанес личное оскорбление им обоим. Вал знал даже о том, как Вокс умер, как он потом пробивался в аду и как спотыкался на этом пути. О себе же рассказывать он был не готов. Вокс наверняка догадывался, каким человеком Вал был при земной жизни. Сложно было не догадаться, с этими отпечатками чужих рук у него по всему телу. Все грехи Вала были у него на теле. Вокс видел и ожоги, и следы удушья у него на шее, потому что сложно было вечно скрываться под пухом, когда живешь с кем-то под одной крышей. Но рассказать всю историю от начала до конца, раскопать все кошмары земной и адской жизни, о которых Воксу стоило бы знать, Вал сил пока не нашел. Но его бизнес-партнер точно и сам понимал, чего Валу стоило заполучить эти клубы и как он вгрызался в эту возможность.  “Мы не сотрем наши ошибки”, – ответил Вокс, и экран его пошел рябью. На пустующем месте возник зашитый ярко-зелеными швами рот. Последствия сделки с Аластором можно было спрятать, как и шрамы Вала, но они от этого не исчезали. Вал видел эти швы не впервые, но каждый раз всматривался с непривычки, словно хотел попробовать разорвать проклятые стежки.  “Это, – Вокс обвел ладонью свой рот, и лицо его скривилось в гримасе, – меня преследует, напоминает постоянно об одной гребаной ошибке. Но пора просто принять эти отметины, какими они ни были. Мы научились с этим жить, и ты, и я”. Что Вокс обожал, так это мотивационные речи. Но тут он был прав. Никому не нужен был немой ведущий, но Вокс сумел пойти даже дальше этого и стать оверлордом. После провальной сделки с Аластором его влияние в аду лишь укрепилось. Немота и телеголова – две злые шутки, которые он обернул в свою сторону. Этого отрицать Вал не мог. Иначе они бы не сидели тут, на балконе клуба, как главная и самая могущественная пара вечера, за которой все хотели следить.  И Вокс все равно мог назвать его самым горячим грешником в аду, словно правда его уродливых шрамов не замечал. Было ли это и в самом деле так важно? Разве что как напоминание о том, что он пережил и от чего избавился. 

***

С грохотом на землю свалилась и разлетелась пополам массивная табличка. Имя Хемлока раскололось от удара на две части. Вал лениво подтолкнул кусок дерева мыском и махнул рабочему, что дело окончено и можно слезать со стремянки. Наверное, стоило избавиться от вывески раньше, но было слишком много других забот, с которыми ему пришлось разобраться здесь и сейчас. И прежде всего ему нужно было собрать себя воедино, иначе починить ничего другого бы не получилось.  Валу все казалось, что чего-то недостаточно. Он никак не мог осознать произошедшее и свыкнуться с тем фактом, что Хемлока больше нет. Клуб был закрыт несколько недель, и все это время Вал пытался привыкнуть к новой реальности. Пару дней заколотый труп скорпиона так и лежал в его роскошном кабинете. Вал иногда присаживался рядом, чтобы покурить, и неотрывно смотрел на повисший мертвым грузом тяжелый хвост. Пальцем он проводил вдоль жала, будто ожидал, что вот-вот Хемлок дрогнет от прикосновения. Но пошли уже третьи сутки, а бывший сутенер все еще не дышал. Избавляться от его тела было бы слишком просто, поэтому Вал за хвост перетащил его в главный зал. Он распустил всех сотрудников, поэтому клуб все эти дни пустовал. В затихшем зале Хемлок стал главным трофеем. Вал подвесил его на веревку с балкона и до сих пор любовался на свое художество каждый раз, когда проходил через клубные двери. Кукольный труп бывшего владельца первым делом встречал теперь посетителей, которые постепенно начинали возвращаться.  Вал мог бы оставить это все позади. Многие бабочки Хемлока так и предпочли сделать: их контракты были разорваны и они внезапно оказались свободны. Но не все знали, что с этой свободой делать. Кто-то готов был начать новую жизнь, а кто-то хватался за старую. Без работы в аду слишком легко было остаться на улице, поэтому Вал не удивился, когда многие бабочки вернулись в клуб уже через пару дней – здесь был их дом. И дом Вала тоже. Он не знал другой жизни. Разница в том, что теперь она внезапно оказалась в его собственных руках.  Принимать решения оказалось невероятно приятно. Сотрудники его знали и не боялись, поэтому, когда он собрал всех, кто решил остаться, в холле и объявил о своих планах на клуб, они его внимательно выслушали. Вал почувствовал себя так, будто он снова был человеком, который выходит на площадь с плакатом. Прежде чем болезнь его разрушила, он тщетно пытался доказать себе, что имеет право на жизнь. Он, и сотни тысяч таких же людей, которые ни в чем были не виноваты. Удивительно, что только в аду, среди отпетых негодяев, убийц и наркоманов, его впервые услышали.  Но просто закрыть заведение или поменять полностью его концепцию он не мог. Открыть вместо стрип-клуба кафешку? Рестораны-монополисты их поглотят уже через месяц, и придется начинать все заново – без денег и без протекции. Вал не собирался просить о помощи более могущественных грешников, только для того чтобы напороться на очередного Хемлока, поэтому должен был решить эту проблему сам.  Когда раскололась в щепки старая вывеска, Вал подумал, что это и правда может быть новое начало. Расчистив кабинет бывшего владельца от всякого хлама, он разложил по столу большие листы, чтобы визуализировать, как видел новый клуб. Разумеется, им нужна была сцена – больше, чем сейчас, чтобы она привлекала внимание сразу. Чтобы можно было прийти сюда любоваться и насладиться ярким шоу, а не только облизываться на голые тела, выставленные напоказ, как экспонаты.  Подчеркнув идею блестящего бурлеска, Вал перешел к вип-комнатам. Он знал, что далеко не каждый работник тут хотел обслуживать по десять клиентов за день, а кто-то предпочел бы не уединяться ни с одним. Хемлоку всегда было наплевать. Если к нему приходил богатый гость и говорил, что хочет пушистую девочку, похожую на милого ребенка, он подыскивал именно такую. Он принимал на работу всех и не разделял их потом ни по умениям, ни по желаниям – скорее всего, он даже не знал, сколько грешников у него в клубе. Вал по крайней мере мог по именам их назвать и о каждом помнил хоть немного. Наняв строителей для переделки вип-комнат, он все последующие дни занимался разговорами, опросами и перезаключением контрактов. Хемлок старался привлечь в свой клуб дорогим алкоголем и вычурными интерьерами, рекламировал его как “райский уголок”, где каждый мог исполнить самые смелые фантазии. Банально, но для большего успеха стоило бы просто дать сотрудникам пару лишних выходных и провести с каждым индивидуальное собеседование. Вал слушал, как они жалуются на то, что просто не способны работать каждый день, и соглашался с каждым словом. Он внезапно стал тем, кому они могли открыться, и некоторые признавались, что больше в принципе не могут заниматься сексом, что им больно и неприятно, но они готовы помогать в баре или встречать гостей. Другие поняли, что им стал противен противоположный пол, но никто их никогда не спрашивал, а третьи просто рассказывали Валу, как здесь оказались и через что прошли. Он просто молча кивал, потому что его история мало отличалась.  Мог ли он искоренить секс-индустрию в аду, сделать вид, что этой проблемы не было и нет? Просто пройдясь по улице, Вал понимал, что вряд ли. Но он поставил на входе табличку, где перечеркнул волшебную фразу “Клиент всегда прав” и заменил ее на “За нарушение правил клиент вылетит из клуба нахер”. Разумеется, для этого он нанял и нормальную охрану, которая не будет стоять столбом и спорить на деньги, кого сегодня отдерут посильнее. Теперь охранников было больше и они наконец занимались делом.  Вал не стал устраивать торжественного открытия, потому что не считал этот ребрендинг праздником. Всего лишь смена руководства, не более того. Когда косметический ремонт в зале был окончен, двери клуба снова распахнулись. Пока что без вип-комнат, но зато с новой шоу-программой, билеты на которую успешно разлетелись. Вал сказал всем работникам, что частные услуги они все еще могут предоставлять и он не будет требовать с них процент, но только если они достаточно уверены в посетителях.  В его понимании этим и должен был заниматься сутенер – где-то в идеальном мире он просто следил за соблюдением всех договоренностей и заботился о безопасности персонала.  Вал знал, что его все еще будут называть шлюхой, даже если он оденется как главный местный папочка и выйдет в зал, вальяжно покуривая через мундштук. Это все-таки его вечное клеймо, осталось только научиться его носить. Теперь по крайней мере о нем не говорили, что он любимая шлюха Хемлока. Скорпион же, дополняя декорации, все еще качался игрушкой на веревке.  Вал смерил его оценивающим взглядом и прошелся через толпу посетителей к барной стойке. Представление на сцене было в самом разгаре, и ему нравилось слышать, как даже заядлые пьянчуги хлопают под бодрый джаз. Неужели никто еще даже не попытался облапать танцовщицу? Сухо хмыкнув, Вал заказал себе коктейль и облокотился на стойку, чтобы еще раз оглядеть зал. Однако столкнулся он с еще одной неожиданностью.  – В прошлый раз тебе тут настолько понравилось? – усмехнулся он теледемону, который протянул свой стакан, чтобы с ним чокнуться. Вал лишь выжидающе на него посмотрел: он не мог прийти просто так. И действительно, Вокс вскоре достал новую записку уже из другого пиджака в безвкусную полоску. Вал с нарочитым равнодушием ее развернул и прищурился из-под новых аккуратных очков.  – Понятия не имею, о чем ты, – сладко улыбнулся он и мягко отодвинул записку обратно к нему. Разумеется, он пришел за кинжалом.  Теледемон красноречиво вскинул брови. Какое выразительное, однако, у него лицо, хотя ведь даже рта нет. Вокс требовательно ткнул ему на хвостатую инсталляцию на веревке.  – Да, он скончался, так бывает, – пожал плечами Вал. Будто грешник мог скончаться просто так. Оружие он отдавать не хотел. Пригодится для самообороны, да и спокойнее с ним. Тем более такой артефакт нужно было оставить на память.  Но Вокс не отступал. В ход снова пошел его блокнотик. Вал подпер лицо ладонью и наколол на зубочистку оливку, наблюдая за тем, как теледемон упрямо ему что-то строчит. По правде сказать, он был даже забавным. Но что-то Валу подсказывало, что к очередному деловому мужику с опытом, который непонятно что от него хотел, он был пока не готов. “Мне нужен тот, кто его убил, чтобы сделать деловое предложение, – подсунул ему Вокс блокнот, а затем снова взялся за ручку. – Хемлок был оверлордом и моим соседом по территории, кто-то должен занять его место”.  Выпрямившись, после того как прочитал его закорючки, Вал многозначительно помычал и сделал небольшой глоток. Заманчиво ли? Определенно. Хотел ли он заменять Хемлока и давить на подчиненных своей властью? Не особо. Вал полагал, что и без места оверлорда можно было комфортно существовать в своем личном пространстве, устанавливать тут свои правила и ни с кем не совещаться. А то тоже будет потом бегать и выполнять задачки Кармиллы Кармайн.  – Вот оно что, – покивал он и допил коктейль. – Что ж, удачи в поисках убийцы, – мягко улыбнулся он и собрался уже развернуться.  Но Вокс его опередил, ухватив за запястье. Вал так и ощетинился, ответив ему возмущенным писком и поднятыми усиками. Быстро теледемон его отпустил и без пояснений сунул ему в руку свою визитку. Решительно он показал ему большие пальцы, как бы показывая, что у них все схвачено и он может обращаться в любое время.  Вал же только скривился и помял визитку в руках, когда Вокс удалился. Что-то ему подсказывало, что они еще встретятся.