silent

с утра руслана благополучно отправили домой. хотя, нет, даже не отправили, а отвели под руку. дане понравился тот факт, что после ночёвки, когда рус опять проснулся в кровати с ним, то младший начал лезть поближе. контактировать, прикасаться, в глаза заглядывать просто так. это как-то даже умиляло, когда заспанный руслан ещё не до конца открыл глаза после сна, а уже сидел и мялся в кровати, что б себя чем-то занять, ибо валяться в кровати в присутствии рыжего его капельку смущало. кашин не мог определить, то ли руслан ему кота напоминает, то ли щеночка. ещё и вертелся в одеяле в поисках своих очков, сонно хлопая глазами. даня не понял, с каких пор он начал цепляться за все мелочи в поведении руслана... тот тогда уснул, забыв снять очки, и даня их сам потянул к себе на тумбочку, из-за чего шатену с утра пришлось лезть через даню в сторону его тумбочки. позавтракали они скромно. руслан многого не просил, лишь два бутерброда, которые уминал с сосредоточенностью, заглядываясь на спину дани, что тогда возле плиты суетился и с чаем хозяйничал. тушенцов быстренько оделся и готов был уходить домой, немного нехотя. не охота даню оставлять после двух дней, проведённых вместе. и кашин решил немного продлить их времяпровождение тем, что пройдётся с русланом к нему домой. – я с тобой пойду, не дуйся. ириса же навестить надо... – даня улыбался уголком губ, пока застёгивал куртку и попутно смотрел за младшим. тушенцов в ответ на это поджал нижнюю губу, ведь он же не дулся. а вот теперь да, точно похоже. старший с этого и улыбался, пока возился с обувью. – ну тебе как вообще, хорошо у меня? – даня надеялся, что пока рус у него дома гостевал, то был доволен. в ответ скромный кивок и недо-улыбочка, ибо шатен ещё практиковал, как выдавать свою радость, но не слишком уж искренне... а то даня ещё узнает, что руслан тут бы каждые сутки проводил. – тогда отлично. переезжай сразу, хули... – даня уже закрывал входную дверь ключём, надеясь, что младший не начнёт критиковать эту идею. но тушенцов в ответ только поджал губы в сдержанной усмешке, пальцем указал на себя, а после покрутил у головы, мол, "я подумаю". по крайней мере, даня так расшифровывал этот жест. – ну ты думай, думай... и ириса с собой бери, он родной уже, – рыжий невзначай подхватил руслана под плечо, пока спускался с ним по лестничной клетке. тушенцов хотел инстинктивно отдёрнуть руку, ибо не очень любил подобные прикосновения. особенно когда после смерти матери и появления вечной тишины в жизни мальчика, его бабушка начала постоянно водить под руку повсюду, словно совсем инвалида. руслан постепенно начал противиться этому, ведь хотел побыстрее вырасти, что б никто не жалел. но с даней так не сработало. и тушенцов сам опешил, от этого чуть не споткнувшись на ступеньке, но руку всё же не отдёрнул. кашин его растерянные глаза приметил, но не понял, к чему это. может, что-то припомнил, вроде триггера... – нормально? не падай, – даня вздохнул, чуть покрепче ведя младшего под руку, что б реально не споткнулся. руслан тяжко сглотнул и кивнул. уже выходя с подъезда на улицу всё развиднелось, сонливость точно ушла. половину дороги они просто молча шли, ведь слова вовсе не понадобились. сначала просто под руку, после же даня переместил свою ладонь тушенцову на запястье, и в конце концов пониже, непринуждённо взяв его за руку. руслан секундно прикрыл глаза от этого, но сам невольно заулыбался, чего даня, благо, не видел. – чай понравился? – старший любил задавать такие мелкие вопросы, на которые долгих ответов не нужно было. шатен покивал головой, смотря впереди себя на многочисленные деревья в парке и многоэтажки недалеко. проходили они в обычно людном месте, но сегодня из каких-то причин толп в парке не было. может, потому что ещё десять утра, а может, потому что сама вселенная подкинула парням такое удачливое утро. – блять, холодно сегодня... надо было тебе куртку свою дать. ты мёрзнешь? – даня просто из воздуха находил поводы поспрашивать хоть что-то, а может, скрыто позаботиться. руслан же головой качает. вроде и не замёрз, просто прохлада на кожу ложится, но это не критично. – как знаешь... – кашин поджал губы, отведя взгляд, и опять думал над тем, чего бы ещё такого сказать, и даже придумал, – вообще, тусовка позавчера скучная была... руслан сглотнул гулко и немного брови опустил. не хотел он об этом ни говорить, ни даже слушать. конечно, в его случае, остаётся только второй вариант... – ты так и не объяснил, чё там случилось. коля сильно задолбал? тушенцов вдруг активно закивал головой. он бы никак не передал все свои мысли и чувства без заметок и текста, что написал бы пальчиками. но сейчас всё же пытался, и глаза его выдавали всю растерянность от произошедшей ситуации. у него всё ещё руки подрагивали, когда вспоминал, как реальный страх охватывал от прозвища "малыш" или от вида, когда коля к нему подкрадывался, весь алкоголем угашенный. это правда негативно подействовало на нервы руслана. – я понял... из-за чего конкретно то расстроился, мышёнок? – а вот когда даня произносил своё неловкое, но мягкое "мышёнок", то руслану не было ни капли противно. рус и сам не знал, что сподвигло ромадова так поступить. что заставило обычно адекватного человека напиться в стельку, и лезть к и так запуганному другу с признаниями в любви. коля и так всегда был неустойчив в дружбе, то убегал куда-то, то являлся и готов был звезду с неба достать ради счастья руслана. поэтому от этой неопределённости младший поник, опустив голову пониже, и смотрел на свои ботинки, что топали по холодной земле. – эй, ну... поссорились, что-ли? – кашин хотя б пытался угадать причину такого настроения и поведения руслана в тот день. младший опять головой качает, покусывая губы в отчаянии, ведь даже сказать не может. никогда не сможет. – руслан... бля, малой, если что-то серьёзное, то так и объясняй. уже объясняй, а то я волноваться буду, – рыжий покрепче руку руслана в своей сжал, гладя пальцем его тыльную сторону ладони. когда это они уже стали ходить за ручку, как пара? – м-м... – младший покачал головой, хоть какой-то звук издав. так-то даня не прогадал, это правда было важно, но руслан бы не смог в ближайшее время сказать, что думал, что его там на месте и изнасилуют. внутри серьёзно всё похолодело. – руслан, ну... если чё, то говори. я ж с тобой, знаешь... – даня вздыхает, немного неловко бормоча эту фразу в поддержку, зато как искренне, что аж сам смущается. от этого младший немного успокаивается и пальцами по костяшкам дани водит, сжимая её в тепле. и, неужели, вблизи виднеется подъезд квартиры тушенцова. прощаться не хочется, но что же с этим поделаешь... – кстати... ты можешь у меня оставаться, если что, – даня решает добавить ещё что-то чувственное на конец, – мне не сложно. и руслан же сам это знает. знает, что даня не откажет, и правда рядом появится, если в этом будет нужда. хотя, даже если он не близко находится, то чувствуется, что он просто есть где-то... в сердце. – ирису от меня привет, я скучаю, – кашин ухмыляется широко, себе характерно, и ещё руку руслана отпускать не собирается. тогда руслан сам это делает, виновато поджимая губы. но даня же не ругает за это и не обижается... пора уходить. младший хочет достать телефон с кармана и написать "спасибо, что провёл", но этого не делает. заметно долго мнётся на месте, а кашин ждёт, не торопит, и с любопытством улыбается. и всё же выждал. руслан приподнял свои руки и все десять пальцев сложил в сердечко. не кривоватое, а сразу идеальное, и глядел даже не в ноги или в сторону, а в ясные, голубые глаза, что наполнились удивлением. пока что только удивлением, а не шоком, ведь даня не сразу понял, как этот жест воспринимать. просто за благодарность, наверное. младший так стоял секунд десять, ибо кашин замолчал и почти не двигался, пытаясь запомнить эту картину. ахуеть, как впечатляет. – это... бля... – даня вздохнул и заулыбался широко, едва находя сил, что б ответить, – пасиба, ради такого буду тебя вечно проводить. хотя не, ты ко мне переезжай, и там просто так показывать будешь... не только сердечки. шатен усмехнулся и всё же руки обратно в карманы убрал, а то мёрз немножко. и кивнул. да, обязательно переедет, и тогда точно как пара будут. и ирис, как дополнение, пока рус не убедится, что даня любит его больше, чем кота.