Запах лилий

Дым сигарет заполнил спальню. Вечерний влажный воздух проникал через приоткрытое окно, принося редкую прохладу. Но и та не смела касаться раскаленных простыней. Длинные темно-синие волосы были разбросаны по подушке паутиной. В пепельнице тлели три окурка. На паркете у кровати валялся полупустой клатч. Закончив с четвертой сигаретой, Панталоне сел на кровати. Несмотря на дальность от тела, лежавшего на другой стороне кровати, он все ещё чувствовал облепившее кожу тепло. Он вышел на балкон, но тяжелый воздух не принес облегчения, наоборот, заставив давиться раздражением. Панталоне смотрел на серое небо с тупым ожиданием. Они бежали до ближайшего магазина под проливным дождем, укрываясь портфелем и сумкой. В книжном ларьке было тепло и оттого душно, что никак не помогало перевести дух. Но Панталоне улыбался. Открыто. А голубые глаза вонзились в желтые напротив. –Я же сказала, надо было ехать на автобусе, – заносчиво, но с такой же глупой улыбкой, как и на лице напротив, сказала девушка. Панталоне усмехнулся и выпрямился, вытирая лоб рукавом и так мокрой до нитки рубашки. Сара уже шла между книжных полок, бегая глазами по корешкам. Без задней мысли он смотрел на её вдумчивое выражение лица, когда она читала аннотацию к одной из книжек. Без очков буквы расплывались в глазах Панталоне, но он все равно встал за спиной, перегибаясь через её плечо. –Хочешь купить? – спросил он, не подумав. Сара резко закрыла книгу и положила на место. –Просто смотрю, – бросила она и шла к следующему проходу. Холодные капли обожгли сначала плечо, после полоснули по локтю. Двор зашумел листвой и только начавшей свой разгон барабанной дробью. Панталоне усмехнулся собственным воспоминаниям и покачал головой. Но ещё одно мгновение всплыло в памяти. Солнце нещадно пекло. Луговые цветы, словно статуи, не двигались с места, не колыхались. Панталоне щурился от солнца, но не смел закрывать глаза. Лицо девушки казалось ещё более милым, когда она вот так нависала над ним, нахмурив свои бровки. –Ты опять, Панталоне! – возмущалась Сара, – Ты обещал, что не променяешь время для учебы на прогулку со мной! Ему не было смешно и он воспринимал слова девушки вполне серьезно. Но Панталоне улыбался. Даже когда Сара уже тянула его за руку в сторону города, чтобы вернуться домой в такую хорошую погоду и учить алгебру. И особенно, когда она осталась, чтобы объяснить ему что-то про логарифмы. Ливень намочил волосы и уже пропитал забытые простыни, висевшие на балконе, когда уголки губ Панталоне неосознанно ползли вверх. Внизу соседка спешно, но все ещё медленно, шла из палисадника к подъезду с лопаткой и ведром. Капли стучали по железной крыше крыльце все сильнее, но Панталоне будто пригвоздили. –Это тебе, — уверенно сказал он, когда после пары минут колебаний в стороне, подошел к девушке и протянул букет. Сара округлила глаза и чуть приоткрыла губы. Она медленно взяла букет из трех белых лилий и поднесла их к лицу, вдыхая мягкий аромат. –Спасибо, – она кивнула, на мгновенье подняв взгляд на Панталоне, а после снова опустила к цветам. Ещё пару мгновений потоптавшись на месте, они зашли в кафе. Сквозь серую массу пробились последние солнечные лучи, подсвечивая свежую и мокрую листву. В сочетании с крупными и все более редкими каплями они то на детской горке, то на противоположном окне, то на стекле машин создавали радужные блики. Панталоне прижался ближе к перилам, почувствовав знакомый аромат. Нежные ноты легким порывом пронеслись мимо, но он все ещё прислушивался к ним. Внизу лишь сирень, желтые тюльпаны и куст ирисов. Аромат улетучился с новым дуновением ветра, но Панталоне казалось, что он остался на кончике языка. Сара напряженно сверлила его взглядом за столом. Он на нее не смотрел, доедая ужин. –Может, ты объяснишь, почему…– прервала она тишину, но и её сразу же перебил Панталоне. –Может, ты не будешь нагнетать? Сара дернула головой в бок, будто больше не могла смотреть в ту сторону. –Я же не спрашиваю, почему тебе невесть кто букеты переодически сует, – добавил он, выходя из-за стола. Сара, поддавшись импульсу, поспешила подняться следом, но тут же замедлилась, подходя на два шага ближе. –Я хотя бы часть этого дома, а не гостья, – почти прошептала она то, что камнем лежало на сердце. Панталоне замер. А после вернулся к столу и вытащил охапку цветов из вазы. –Раз я должен быть частью этого дома, тогда выкинь это. Вода беззвучно капала с аккуратно подрезанных стеблей лилий на пол. Наверняка, кто-нибудь умеет так же беззвучно плакать. Рука потянулся за пачкой на железном столике. Он закурил. Ливень снова набирал обороты. Облака прижались теснее, смыкая проплешины, погружая весь двор в серый полумрак. Открытая дверь балкона не помогла спальне: внутри было все также жарко и душно. Панталоне смотрел, как шевелится темная макушка из-за подушек. Он подошел к краю постели и, не дождавшись, пока испарятся остатки сна, спросил: –Тебе нравится запах лилий?