Шаг навстречу

      Октябрь в центральной части Китая, обычно, тёплый месяц, но в этом году погода откровенно не радовала. Холодные дожди шли почти каждый день.                        Покупателей на рынке было мало. Юньлань сидел нахохлившись у дверей рыбной лавки и смотрел, как крупные капли шлепают по лужам. Настроение было - хуже некуда.       Уже больше двух недель он околачивался на рынке "Юфэнь". Да, он не голодал. Кто-то покормит его из жалости, кому-то он поможет и получит пару юаней, чтобы потом купить миску риса или лапши, а вот с жильём дело плохо. Изо дня в день он мотался по адресам, но так ничего и не нашёл. Где-то ему отказывали, потому что он - безработный, где-то его самого не устраивала цена.       Юньлань прибился к старику Чжоу Юй Чэню, что торговал на рынке рыбой. Ездил в порт за товаром, занимался доставкой, сортировал и чистил рыбу, убирал лавчонку... Короче, делал всё, о чем его просил старик. В конце дня господин Чжоу платил ему пятьдесят юаней и разрешал оставаться ночевать в лавке. Юньлань устраивал себе импровизированное спальное место из стульев, старого обшарпанного кресла и засаленного пледа и падал от усталости. В лавке было холодно и до одури воняло рыбой, но это, в любом случае лучше, чем спать под открытым небом где-нибудь в парке на лавочке. Пару раз Юньлань уходил ночевать в мотель, чтобы помыться и нормально выспаться, но каждый день такую роскошь он не мог себе позволить.       Когда звонила Ливэнь, он неизменно говорил, что живёт у приятеля, работает у него же в магазине, но ни имени, ни адреса не называл. Он не хотел, чтобы сестра увидела его таким. Каким? Полностью раздавленным и опустошённым, опустившимся на самое дно. Он мог сто раз сказать себе: "Всё хорошо. Я справлюсь", но в реальности всё было плохо и он не вывозил.       Вэй снился ему каждую ночь. По-разному. Но неизменно не один, а с кем-то. То он был со своей невестой, то - с родителями, то - с Дацином, а Юньланю оставалось только одно - смотреть со стороны. Это причиняло неимоверную боль. Немудрено, что после таких снов он просыпался в поганом настроении, которое не исчезало весь день. - Эй, сынок! - окликнул Юньланя старик Чжоу. - Я, кажется, нашёл тебе жильё.       Юньлань стремительно вскочил, больно ударившись коленом о, стоявший рядом, табурет, но даже не обратил на это внимание. - А? Здорово! Где?       Старик посмотрел на парня с улыбкой. - Не спеши радоваться. Вдруг тебе не понравится. Мой племянник... Ну, помнишь, тот, что заходил на прошлой неделе решил вернуться домой, в деревню. Понял наконец-то, дурачок, что городская жизнь не для него. Он снимал комнату в гостевом доме. Сегодня вот съезжает. Я попросил его подождать тебя. Бери паспорт, деньги и беги. - Гостевой дом? Это, наверное, дорого? - Он платил двести юаней за неделю. - Не может быть! Разве есть такие цены? - Наверное, есть. Сходи сам и посмотри, - заключил старик, сунув Юньланю в руки бумажку с адресом.       Гостевой дом оказался старым и обшарпанным снаружи и ещё более убогим внутри. Но вид комнаты превзошёл все ожидания. Это было крохотное помещение, три на два больше похожее на кладовку. Облупившаяся краска на стенах свисала лохмотьями, под потолком тускло горела лампочка, засиженная мухами, а через маленькое окошко под потолком пробивалось так мало света, что комната реально напоминала тюремную камеру. Разве что решёток не было. Первым желанием Юньланя было отказаться от такого жилища, но... впереди - зима и никаких перспектив найти что-то другое, и он согласился. Заплатив за неделю вперёд пожилой дородной женщине, хозяйке этого заведениях, и получив ключ, он помчался к господину Чжоу за ведром, тряпкой и молотком с гвоздями.       Юньлань всегда жил скромно, но с таким минимализмом в обстановке ему ещё не приходилось сталкиваться. В комнатушке стояла узенькая кровать. На противоположной стене полка во всю длину, которая заменяла стол. Над кроватью были прибиты два крюка и висели пустые вешалки для одежды. Грязный, засаленный матрас Юньлань выбросил сразу же и приобрёл новый. На постельное бельё решил пока не тратиться, потому что надо было купить ещё кое-что по мелочам.       Он отмыл комнату, поменял лампочку на более мощную и, в принципе, остался доволен. В любом случае, это лучше, чем спать на стульях, дрожать от холода и нюхать рыбную вонь.       Налаживая свой быт, он на какое-то время отвлёкся от мыслей о Вэе и с удивлением обнаружил, что у него ещё остались какие-то желания. До сих пор ему казалось, что его жизнь закончена. Нет, физически его тело продолжало существовать, но душа умерла. Такими, по крайней мере, были его ощущения, но сейчас он понял, что его израненная душа живёт, вопреки всему.       Вечером, лёжа в свой комнатушке на новом мягком матрасе, он первый раз за последние две недели открыл вэйбо и полистал новостную ленту. Жизнь продолжалась...       А Шэнь Вэй запил. Глухо. Беспробудно. Наверное, Боги сжалились над ним и отправили его босса, господина Ван в романтическую поездку по Европе. У них с женой нарисовался какой-то там юбилей, и он, как любящий супруг, решил подарить ей путешествие в Париж. А что? Он может себе это позволить. Вместо себя он оставил Го Хуань Яна, своего заместителя. Скромного парня, который не сводил с Чжу Хун влюблённого взгляда. Собственно это и позволило Шэнь Вэю избежать увольнения. В первый же день, когда он запил и не явился на работу, к нему приехала Чжу Хун и, убедившись, что работать он сегодня не способен, пригласила этого Хуань Яна пообедать с ней. Со страданием в голосе она сообщила, что Вэй болен. Она в красках расписала, насколько ему плохо и, пообещав выполнить всю работу, попросила прикрыть Вэя перед шефом. Конечно же, Го Хуань Ян не смог отказать этой женщине. Чжу Хун клятвенно пообещала, что как только Вэю станет лучше, он вернётся к своим обязанностям. На том и порешили.       Пять дней Чжу Хун самоотверженно вкалывала за двоих. При этом она успевала по вечерам навещать Вэя, контролируя его состояние. Обычно, напившись, он просто спал и просыпался только за тем, чтобы выпить ещё. Женщина открывала дверь ключом на чёрном шнурке, который нашла в прихожей, убирала разбросанные бутылки, кое-как кормила это несчастье и уходила. Но так не могло продолжаться бесконечно. На шестой день Чжу Хун не выдержала. Она решительно отобрала у Вэя из рук очередную бутылку водки. - Всё. Хватит. Если так продолжится, то ты или сдохнешь, или допьёшься до чёртиков и попадёшь в психушку. - Мне всё равно, - произнёс Вэй равнодушно. - Всё равно? И ты не хочешь его вернуть? - Вернуть? В глазах мужчины вспыхнул и тут же погас огонёк надежды. - Он не вернётся. - А ты попробовал? Вставай, тюлень. Приводи себя в порядок и уже делай что-нибудь! - Что? - Для начала - наведи в квартире порядок. - А потом? - А потом реши уже проблему со своей невестой. Девчонка там переживает... Вэй дёрнулся. - Откуда ты знаешь? - Оттуда. Я - женщина. И, само собой, знаю, что чувствует женщина в такой ситуации. - Она мне звонила. Много раз, - нехотя признался Вэй. - А ты? - Я сказал ей, что заболел. - Ну, вообщем-то, правильно. Но теперь пришло время поправиться и принять какое-то решение. Вэй поморщился от головной боли. - Решение уже принято. Осталось только его озвучить. - Уверен? Не пожалеешь потом? - Нет! - Тогда, действуй.       Трудно сказать, что заставило Вэя остановиться и прекратить заливать своё горе вином. Может быть его встряхнули слова Чжу Хун, а может до него наконец-то дошло, что, пряча голову в песок, проблему не решишь. Для начала он выпил лекарство от похмелья, а затем принялся за уборку. С упорством одержимого Вэй ползал по квартире, приводя её в порядок. Привычное занятие отвлекало от грусных мыслей, несмотря на то, что каждый уголок в этом доме напоминал о Юньлане. И только тогда, когда из-за кресла в спальне Вэй достал любимую футболку Юньланя, он не выдержал и разрыдался. Он сидел на полу, рядом с креслом, прижимая к груди эту забытую футболку, глотая слезы и чувствовал, что становится легче. Слезы смыли боль с души. Появилась надежда, что он сумеет вернуть любимого человека. Надо только не сидеть на месте, а что-то делать. Прямо сейчас.       Закончив с уборкой, он взялся за телефон. Отец Юньланя долго не отвечал, а когда, наконец взял трубку, сказал, даже не услышав вопроса: - Нет его у меня. И, где он сейчас, я тоже понятия не имею. Дочка сказала, что с ним всё в порядке. И знаете, господин Шэнь, оставьте его уже в покое. Расстались, и хорошо. Может он девчонку какую-нибудь себе найдёт. Да и у вас, насколько я знаю, есть невеста. Женитесь, ради святой Гуаньинь и будьте счастливы. - Обязательно буду, господин Чжао.       Как ни странно, но разговор с папашей Юньланя Вэя не расстроил. Наоборот. Появилось огромное желание доказать всем вокруг и, прежде всего, самому себе, что он, действительно, может стать счастливым.       Он хотел уже было позвонить Шуан, но девушка опередила его. Услышав бодрый голос мужчины, она откровенно обрадовалась: - Вэй-Вэй, ты поправился? Можно, я приду к тебе? Ненадолго. Ну, что ж... Пора и здесь поставить точку. - Приходи.       Она появилась, буквально, через полчаса. Девчонка прямо светилась от счастья, и сердце Вэя заныло от жалости. Черт! Что они наделали?! Зачем было давать ей надежду? - Как хорошо! Наконец-то ты здоров. Будда услышал мои молитвы. Я вчера было в храме и просила за тебя! - Спасибо тебе, конечно. Вот только... Шуан, нам с тобой... надо серьёзно поговорить. Пойдём на кухню. Я заварил свежий чай.       Наверное, его прохладный тон, заставил её напрячься. Вэй почти физически ощутил это. Он налил две чашки молочного улуна, одну поставил перед Шуан, вторую взял себе, но пить не стал. Девушка сделала глоток и, отставив чашку, спросила: - А... о чем ты хотел поговорить? О том, что произошло тогда, в ресторане? Этот сосед... Он... - Он мне не сосед. Это - Чжао Юньлань. И он - мой парень. Сказал, и словно, гора с плеч упала. - Твой... кто? - Парень. Мы жили с ним вместе. Прости. Я должен был тебе сразу обо всём рассказать и не морочить голову, но я не мог. Мои родители... Мать пригрозила, что, если я откажусь от тебя, он сдаст меня в дурку. Мне пришлось пойти на этот обман, но, поверь, мне очень стыдно.       Девушка молчала и только смотрела на Вэя широко открытыми глазами. - Шуан, ты можешь презирать меня, ненавидеть. Ты имеешь на это право. Но я... должен тебе сказать... Ты - добрая, милая, красивая, но я люблю другого человека. Прости.       Шэнь Вэй опустил голову. Он не смотрел на девушку, ожидая её реакции, а она молчала, видимо, пытаясь осмыслить услышанное. Наконец, когда он уже отчаялся, решив, что Шуан настолько потрясена, что не может говорить, девушка произнесла срывающимся голосом: - Это всё... гадко! Ты... Как ты мог? Знаешь, мне не так обидно, что ты меня не любишь, как то, что ты обманывал меня. - Я? Да когда я тебя обманывал? Разве я говорил тебе о любви? Разве что-то обещал? Мы с тобой оба оказались заложниками родительских планов. - Почему же ты не сказал сразу, что не намерен жениться? - Принимаю. Виноват. Струсил. Но, я думаю, что и сейчас ещё не поздно дать задний ход. Давай, останемся просто друзьями. - Мне не нужен друг - трус.       Сказала, гордо вскинув голову, развернулась на каблуках и вышла за дверь. И только тогда, когда за спиной щелкнул замок, на глазах девушки показались слезы. Как же так? Её отвергли? За этот месяц она успела влюбиться в этого мужчину и каждый день рисовала себе картинки их будущей счастливой жизни. А теперь всё рухнуло в один миг.       Шуан всхлипнула, размазывая слезы по щекам. Она остановилась у подъезда, зашарила в сумочке в поисках носового платка и не заметила, как рядом оказался молодой парень. Он протянул ей салфетку. - Вот. Возьмите. Шуан пробормотала: "Спасибо" и хотела уйти, как вдруг парень спросил: - Вас мужчина обидел? Девушка кивнула, вытирая слезы. - Плюньте. Просто он вас недостоин. Вы такая красивая, что без труда найдете нового парня. Такого, который будет по-настоящему ценить вас, - и, помолчав, добавил. - Знаете, а вы похожи на фею из Небесного храма.       Этот комплимент прозвучал так искренне, что Шуан улыбнулась сквозь слезы.       Она посмотрела на, стоящего рядом, парня. А он милый. Совсем ещё молодой. Круглолицый, с забавной чёлкой по брови и маленькой зелёной клипсой в мочке правого уха. Брючки короткие, по моде, лёгкая куртка нараспашку. Он улыбнулся приветливо. - Я - Дацин. А вас как зовут? - Шуан. - Вы позволите вас проводить?       Всхлипнув последний раз, девушка кивнула. И они неторопливо пошли вдоль дома в сторну метро.       - Юньлань! Чжао Юньлань! Это ведь ты? Святая Гуаньинь! Даже не верится! Сколько лет мы не виделись? Что-то около десяти? - Э-э-э... - Ты не узнаешь меня? Я - Ли Мэй Сян. Ну, дочка Ли Мин Тао, друга твоего отца. - Мэй Сян?! Да быть того не может. Какой же ты стала... Юньлань прищурился, сделал шаг назад. - Какой? - Красивой. Девушка не смутилась, как ожидал Юньлань, а только рассмеялась и картинно повертелась перед ним. - Ну, я же всегда мечтала стать принцессой. Помнишь?       Он помнил. Все помнил. И как они играли вместе, когда дядя Тао приходил с семьёй в гости, и как менялись интересными книжками, и как строили в саду шалаш из одеял.       А еще он помнил, как утешала его Мэй Сян, когда хоронили маму. Отец тогда сидел словно каменный и, казалось, не слышал, как безутешно рыдает его сын. Ливэнь тоже не было рядом. У неё на фоне стресса началась лихорадка, и бабушка увезла её к себе ещё до похорон. А он, четырнадцатилетний пацан плакал в голос, размазывая слезы по щекам. Кто-то из женщин попытался к нему подойти, чтобы утешить, но он вырвался и убежал в сад, туда, где за старой корявой сливой они строили в детстве свой шалаш.       Когда на его плечо легла тёплая девчоночья ладонь, он замер на секунду, а потом тихонько заскулил, от безисходной тоски, вздрагивая всем телом. Мэй Сян, ни слова не говоря, опустилась рядом, обняла его за плечи. От её тепла постепенно утихали слезы. Он ещё всхлипывал, но уже никуда не рвался, словно оттаивая рядом с этой девочкой. Она молчала, наверное, интуитивно чувствуя, что никакие слова сейчас не нужны. Молчал и Юньлань. Сколько они так просидели, он не помнил. Наверное, долго, потому что солнце уже повисло над крышей соседского дома. Наконец, Юньлань поднялся, с трудом разминая затекшие ноги, протянул девочке руку. - Вставай. Тебя, наверное, обискались. А когда они подошли к дому, произнёс только одно слово: - Спасибо.       Она кивнула в ответ, и больше они не виделись. Дядю Тао через месяц перевели то ли в Ухань, то ли в Шанду (он точно не знал), и они уехали. Навсегда. - Постой, а каким ветром тебя сюда занесло? - Попутным. Я уже полгода в Лунчэне. Пока занималась делами не могла к вам выбраться, а вот недавно приехала, а мне говорят: "Дом продан". И, главное, никто из соседей не знает, где вас искать. Сказали, что вы уехали. Каково? А тут иду, смотрю: ты, не ты? Ну, надо же, как повезло. Слушай, а давай куда-нибудь пойдём, поедим. Заодно и поболтаем. Ты не торопишься? - Нет. - Вот и славно. Пошли. Я угощаю, - добавила девушка, видя, что Юньлань замялся.       Они зашли в первый попавшийся ресторанчик. Мэй Сян заказала еду. Пока ждали заказ, она весело щебетала, рассказывая о себе. - Знаешь, когда мы уехали, я первое время очень скучала и по тебе, и по Ливэнь, а потом... Новая школа, новые друзья, подготовка к экзаменам в Академию. Ты же помнишь, я мечтала поступить в Академию искусств на дизайнера...       Этого Юньлань не помнил, но на всякий случай кивнул, а девушка продолжала. - А потом я поняла, что не наберу нужного количества баллов на вступительных экзаменах. Родители - в крик: мы столько денег на тебя потратили. А я сказала: "Я буду шить!" Так что, я - портниха. В конце концов родители смирились и даже помогли мне открыть своё ателье. Кстати, этот костюмчик, что сейчас на мне, я сшила сама. Как тебе? - Красивый. Девушка расцвела довольной улыбкой. - Месяца три я никак не могла раскрутиться. Клиентов почти не было. Пришлось опять напрягать родителей. Они нашли старых знакомых, ну и дело пошло. Не скажу, что очень прибыльно, но хотя бы не в убыток. А у вас с Ливэнь как дела? - О! Всё хорошо. Ливэнь учится в университете. Фармацевтом будет. Она - одна из лучших студенток на факультете. А я... Я, как и ты, решил, что образование не для меня. Работал в разных местах, но пока так и не определился с тем, чего хочу в жизни. Ищу себя. - Слушай, а давай выпьем за встречу? Ты как? Пьешь? - Как все, - пожал плечами мужчина. - Ну и отлично! Мэй Сян заказала бутылку "Ао Юнь".                   Юньлань пил терпкое вино, слушал весёлое щебетание девушки и почти физически ощущал, как оттаивает его душа. После расставания с Шэнь Вэем он по сути дела и не жил. Так... Существовал. Ел, пил, вставал по утрам, работал, ложился спать. И так изо дня в день. Ему казалось, что он, как на карусели: круг за кругом одно и то же. Наверное, это было страшно, но Юньланю было всё равно. Он не следил за новостями, его вообще не интересовало, что происходит вокруг. И тут появилась эта девчонка, которая, как тогда, в детстве, просто посидев рядом, вернула его к жизни.       Наверное поэтому, когда она спросила: "Ты проводишь меня?", он кивнул: "Конечно." Мэй Сян жила на другом конце города и когда они добрались до её дома, уже стемнело. - А вот и моё ателье. Девушка показала на небольшую витрину на которой красовались два манекена мужской и женский в ярких нарядах. - Раз уж ты здесь, зайдешь?       Выпитое вино будоражило кровь и, чтобы не наделать глупостей, Юньлань хотел отказаться, но девушка добавила: - Мне там надо шкаф передвинуть. Заодно и помог бы...       Ну, как он мог отказать девушке в помощи?       Ателье оказалось маленьким и уютным. Раньше он не бывал в подобных местах, покупая готовую одежду исключительно в магазинах. В первой комнате оказались ещё несколько манекенов, стоящих у стены, столик с рекламными проспектами, два удобных кресла и полки с какими-то яркими коробками. Во всю стену было встроено большое зеркало и Юньлань глянул на своё отражение. Жуть! Небритый, лохматый в каких-то мешковатых джинсах, которые с трудом держались на талии, в потрепаной куртке, накинутой поверх мятой футболки. Взгляд его скользнул на стоящую рядом девушку. Она-то словно с обложки модного журнала сошла: невысокая, стройная, ножки точеные. Темно-синий жакет и коротенькая юбка выгодно подчёркивают прелести её фигуры. Юньлань сглотнул и быстро отвёл взгляд. - Ну, показывай, где твой шкаф?       Они прошли в мастерскую. Там стояли две швейные машины, раскройный стол, гладильная доска, стеллаж с рулонами и кусками тканей и пустой массивный шкаф. - Вот, - кивнула на него Мэй Сян. - Недавно купила, но неудачно поставила. Давай передвинем его левее, а сюда я поставлю гладильную доску. Только подожди, я переоденусь. И она исчезла за дверью. А через пару минут появилась в лёгком халатике и тапочках. Такая домашняя, что Юньлань просто задохнулся от внезапно возникшего желания обнять её, прижаться и почувствовать тепло её тела. Как тогда, под старой сливой. Ему казалось, что от этого тепла уйдёт наконец боль, терзающая его душу изо дня в день. Он смущённо отвёл глаза. Кашлянул. - Давай двигать? Мэй Сян молча кивнула. А когда шкаф занял своё новое место, подошла к Юньланю, осторожно взяла его за руку. - Спасибо. Ты такой сильный. Чтобы я без тебя делала? - Нашла бы другого помощника, - усмехнулся мужчина. - Возможно, - произнесла Мэй Сян задумчиво.       Постояли. Молчание затянулось. Юньлань понимал, что ему пора уходить, что он должен уйти, но ему не хотелось. Одна только мысль, что он шагнет за порог и опять останется один, сжимала сердце болью.       А Мэй Сян... Она словно почувствовала его состояние. - Оставайся. Уже поздно. Куда ты пойдёшь? И Юньлань не стал отказываться. Он молча стащил куртку, бросил её на гладильную доску. Шагнул к девушке. Замер. Он понимал, что этот шаг может полностью изменить его жизнь, закрыв дверь в прошлое. Но, видят Боги, он боролся до конца. Теперь, когда он потерял Вэя, стоит ли жить воспоминаниями? Прошлого не вернуть и нет смысла цепляться за эти самые воспоминания. Юньлань облизнул пересохшие губы. - У тебя есть выпить? - Да. Пойдём в комнату.       Третьим помещением в ателье оказалась достаточно большая комната, разделённая невысокой перегородкой на две части. Одна - небольшая кухонька, другая, побольше, жилая комната. - Вот мои апартаменты. - Вау! Неплохо. Проснулся, умылся, поел и ты на работе. Класс!       Мэй Сян улыбнулась. Она достала из навесного шкафчика бутылку вина, пару чашек. Плеснула в обе. Одну протянула Юньланю. Посмотрела понимающе. - Что? Тяжёлое расставание? Юньлань только вздохнул и махом выпил вино. Оно огнём потекло по жилам, уничтожая остатки сомнений. - У меня та же хрень, - вздохнула девушка.       Она сделала глоток, отставила свою чашку и повернулась к Юньланю, беря того за руку. - Ну, и пошло оно всё к гуям! - Да... - откликнулся Юньлань, обнимая девушку.       Он давно не был с женщиной. Что не говори, а секс с мужчиной имеет свою специфику, поэтому Юньланю приходилось контролировать себя, быть нежнее, ласковее.       Он даже не сразу понял, как после объятий и жарких поцелуев они оказались в постели. Всё произошло так стремительно, что только войдя в Мэй Сян он осознал, что делает, но остановиться уже не мог. Она билась и стонала под ним от наслаждения, а он двигался, боясь хоть на секунду остановиться. А еще он боялся закрыть глаза, чтобы не увидеть вдруг перед собой другого человека, того, кого не мог забыть даже в пьяном угаре.       Разрядка наступила так же неожиданно. Юньлань, тяжело опустился рядом с женщиной. Он не лезла к нему с лаской или разговорами, как обычно делали другие. Просто молча прижалась сбоку, обняв за талию. И Юньлань был благодарен ей за это.       Потом Мэй Сян задремала. Так, по крайней мере, показалось Юньланю. А он лежал на спине, чувствуя полное опустошение. Это конец. Сегодня он сделал то, что поставило точку в их отношениях с Шэнь Вэем. Обратного пути нет. Он понимал, что сделал всё правильно, но почему же так болит сердце? Юньлань прикрыл глаза и по его щеке, скользнула одинокая слезинка. Скользнула и исчезла в щетине. Пусть. Он будет жить дальше. Как-нибудь, но будет...       Проснулся Юньлань от запаха жареной лапши. Он резко сел на кровати, разом вспомнив, что произошло. Мелькнула мысль, как он посмотрит в глаза Мэй Сян после этой ночи? Но, увидив, что он не спит, та сама подошла к кровати. - Проснулся, соня? Иди, умывайся. Завтрак готов. Тебе же скоро на работу.       И никаких поцелуев, обнимашек, слов восхищения: "Ты был великолепен" или чего-то подобного. Юньлань ещё раз подумал, что эта девушка - настоящее чудо. Он наскоро ополоснулся, с аппетитом позавтракал, чего давно не было с ним, а, когда уходил, спросил, отводя взгляд: - Слушай, а тебе ещё ничего не надо передвинуть или починить? Я мог бы помочь. И Мэй Сян расцвела улыбкой: - Прямо с языка снял! Я только хотела тебя попросить посмотреть стеллаж. Там одна полка еле держится. Юньлань поднял на девушку глаза. - Тогда, до вечера? - Я буду ждать, - произнесла Мэй Сян и быстро поцеловала Юньланя в щеку. Он вышел из ателье. Дождя сегодня не было. Умытое солнце уже поднялось над крышами домов, заливая всё вокруг робким светом. Весело гомонили мелкие птички, перепархивая с ветки на ветку на растущих рядом кустах. Начинался новый день, и Юньлань, впервые за последние дни, улыбнулся ему.