Констатация факта

Эндрю сидел в кресле, глядя прямо в глаза Ичиро. Он не шевелился, не играл с ножами — просто ждал, когда Морияма закончит сверлить его взглядом. Тишина в кабинете была тяжелой, но Эндрю она не давила. Он знал то, что делало его здесь почти неприкасаемым. Он знал, чем именно занимается Нил Джостен в этом кабинете. Картинка того, как Нил делает директору минет, не вызывала у Эндрю отвращения — только холодный интерес к тому, насколько далеко готов зайти человек ради выживания. Нил Джостен – проблема с головы до пят. Псих, который совершенно не дружит с головой, но при этом умудряется быть чертовски симпатичной личностью. — Ну что, Эндрю, — Ичиро наконец заговорил, голос был ровным и сухим. — Очередная драка на территории учреждения. Это было последнее предупреждение. Ты понимаешь, что я могу отчислить тебя сегодня же? — Что вы, директор Ичиро, — Эндрю едва заметно усмехнулся. — Будь я таким паинькой, ваша жизнь стала бы слишком пресной. Да и кто бы тогда напоминал вам, что не все в этом месте покупаются так же легко, как ваш рыжий фаворит? Ичиро прищурился. В воздухе отчетливо запахло угрозой. — Ты слишком много себе позволяешь, Миньярд. Твои намеки могут стоить тебе будущего. — Мое будущее и так под вопросом, — Эндрю подался вперед, вглядываясь в лицо директора. — А вот ваше... Знаете, я видел Джостена вчера. Он был очень... исполнителен. Ну что, директор, он вам понравился? — Эндрю сделал паузу и добавил, не меняя тона, — Не боюсь вас огорчить, но он понравился и мне. Ичиро замолчал. Он долго изучал Эндрю, словно взвешивал, стоит ли тратить на него время. — Ты думаешь, что что-то нашел, — наконец произнес Ичиро. — Но знаешь ли ты, почему Нил со мной? Ему чертовски выгодно это. Здесь он в безопасности, и он готов платить за это любую цену. К нему не так легко присесть, Миньярд, он не ищет приключений. Он ищет того, кто сможет его прикрыть. Директор сделал пометку в журнале и захлопнул его. — Выговор будет неофициальным. Ты не отчислен. Но запомни: оставь Нила в покое. Даже не думай о нем. Он не твоя забота. Эндрю снова усмехнулся. Этот приказ был для него как приглашение. Он встал, развернулся и вышел, с силой хлопнув дверью. В голове уже зрел план, и в этом плане Нил Джостен больше не принадлежал Ичиро.

***

Нил стоял за поворотом, стараясь дышать через раз. Он видел, как Эндрю — тот самый проблемный студент, о котором ходили легенды — зашел в кабинет Ичиро. Внутри всё скрутило. Нил чувствовал, что этот визит не пройдет для него бесследно. Когда дверь с грохотом распахнулась и Эндрю вышел с этой своей невыносимой ухмылкой, Нилу стало физически плохо. Миньярд прошел мимо, и Нилу показалось, что тот на секунду задержал на нем взгляд. Этого хватило, чтобы захотелось немедленно закурить сигарету. Пальцы чесались, внутри всё зудело от липкой тревоги. Он быстро достал пачку. Первая затяжка обжгла горло, но не успокоила. Вторая сигарета ушла почти сразу. Нил стоял в тени коридора, раскуривая уже третью по счету сигарету. Дым застилал глаза, но он всё равно видел эту ухмылку Эндрю. Что-то изменилось. Нил не знает, о чем они говорили, но он видит в Эндрю новую, непонятную угрозу, которую нужно либо устранить, либо обезвредить. Нил затушил четвёртую сигарету о подошву и спрятал бычок в карман — нельзя оставлять следов. Коридоры корпуса после отбоя напоминали артерии мертвого зверя: холодные, пустые, пропитанные запахом хлорки и старой пыли. Ему нужно было уйти, но ноги сами несли его в сторону крыши. Ему нужен был воздух, который не пахнет одеколоном Ичиро и кожей офисных кресел. Наверху было ветрено. Нил прислонился к парапету, глядя вниз на огни города, который никогда не станет ему родным. Он чувствовал себя пустым флаконом из-под яда: оболочка та же, но внутри только горький осадок. Мысль о побеге всё еще билась в висках, но реальность затягивала обратно. Куда бежать? От кого? От собственного тела, которое уже давно стало просто инструментом? — Ты долго собираешься здесь торчать? — Голос раздался из тени, резкий и ровный, как удар скальпелем. Нил даже не вздрогнул. Он медленно обернулся. Эндрю стоял у выхода на крышу, прислонившись спиной к двери. В слабом свете луны его глаза казались не янтарными, а почти черными, глубокими воронками, в которые затягивало всё живое. — Следишь за мной? — Нил прищурился, вглядываясь в него. — Ичиро послал проверить, не прыгну ли я? — Ичиро слишком занят своим эго, чтобы беспокоиться о твоей гравитации, — Эндрю сделал шаг вперед, сокращая дистанцию. — А мне просто стало любопытно. Ты выглядишь так, будто уже присмотрел себе место под фундаментом. Нил хмыкнул, и в этом звуке не было ни капли веселья. — Идиот, — Нил выплюнул это слово вместе с остатками дыма. — Ичиро слишком занят своим эго, а ты, кажется, слишком занят поиском проблем на свою задницу. Он не сдвинулся ни на сантиметр, когда Эндрю подошел ближе. Наоборот, Нил расправил плечи, принимая вызов. В этом коридоре, пропахшем дешевым чистящим средством и дорогим страхом, он не собирался играть роль жертвы. — «Идеальная вещь»? — Нил коротко, зло рассмеялся. — Ты, Миньярд, кажется, возомнил себя великим аналитиком. Но ты не видишь ни черта. Хочешь залезть мне в голову? Попробуй. Только не удивляйся, когда найдешь там только битое стекло и колючую проволоку. Эндрю остановился совсем рядом. Между ними было расстояние вытянутой руки — зоны, в которую Нил не пускал никого, кроме тех, кто держал его за горло. Янтарные глаза Эндрю в полумраке казались расплавленным золотом, в котором не было ни тепла, ни жалости. Только этот невыносимый, давящий интерес. — Слишком много слов для того, кто привык помалкивать в присутствии хозяина, — спокойно заметил Эндрю. — Пошел ты нахуй, Миньярд, — отчеканил Нил. — Если ты думаешь, что я — очередной проект по спасению или удобная подстилка, которую можно отжать у Ичиро, то ты ошибаешься. Я не принадлежу ни ему, ни тебе. Я просто жду, когда это место сгорит к чертям, и ты вместе с ним. Нил развернулся, чтобы уйти, задев Эндрю плечом — намеренно, вызывающе. Но рука Миньярдa, быстрая как щелчок хлыста, перехватила его за локоть. — Уверен? — Эндрю не сжимал руку до боли, но держал крепко, не давая двинуться. — Уверен, что тебе не всё равно? Потому что я видел, как ты смотрел в кабинете. Ты ищешь выход, Джостен. Но ищешь его не там. — Я сказал: отвали, — Нил дернул рукой, в его глазах вспыхнуло что-то дикое, опасное. — Не пытайся играть со мной в психолога. Ты не знаешь, на что способно это тело, когда ему нечего терять. Я — пистолет без предохранителя. Не подходи, если не хочешь, чтобы вышибло мозги. Эндрю на мгновение замолчал, изучая его лицо, словно читал карту заминированного поля. А потом он сделал то, чего Нил не ожидал: он отпустил его.

***

Для Эндрю мир всегда делился на то, что имеет значение, и на статический шум. После того как Нил на крыше попытался «огрызаться» и выстроить свои границы, Эндрю просто переместил его во вторую категорию. Это не было местью. Это была его естественная реакция на всё, что требовало слишком много лишнего внимания без внятной отдачи. В столовой Эндрю сидел с Аароном и Ники. Он методично размешивал сахар в кофе, глядя куда-то в пространство. Когда Нил прошел мимо, едва не задев его подносом, Эндрю даже не моргнул. Его взгляд не зацепился за рыжие волосы, не проследил за движением. Нил был для него прозрачным, как оконное стекло — полезно, чтобы смотреть сквозь него, но совершенно неинтересно само по себе. На тренировках это становилось почти абсурдным. Нил выкладывался на полную, его рывки были быстрыми и дерзкими, он буквально лез под кожу защитникам. Но всякий раз, когда он оказывался в поле зрения Эндрю, тот смотрел мимо. Если Нил врезался в него в узком коридоре, Эндрю просто делал шаг в сторону, корректируя свой маршрут так же буднично, как если бы обходил мусорный бак. Ни раздражения, ни злости — ничего. Для Эндрю Нил не перестал быть «интересным». Миньярд не строил из себя обиженного — он просто переключил тумблер. В столовой он сидел с братьями, методично поглощая что-то ненормально сладкое. Ники рядом разливался соловьем, пересказывая тупую шутку, которую услышал на лекции. Эндрю смотрел в одну точку на столе. Он не кивал, не усмехался, не подавал ни единого знака, что он вообще слышит этот поток слов. Он просто ждал, когда это закончится. Когда Нил прошел мимо, направляясь к выходу, Эндрю даже не поднял глаз. Его ботинок стоял на проходе, и Нилу пришлось его перешагнуть. Эндрю не убрал ногу, не дернулся. Если бы Нил споткнулся и упал — Эндрю, скорее всего, просто допил бы свой кофе, глядя в стену. На тренировках всё было так же. Нил мог забивать, мог ошибаться, мог хоть гореть синим пламенем — для Эндрю на воротах он был просто еще одним мячом, который иногда летит в его сторону. Никакого личного контакта. На четвертый день Нила это начало дергать на физическом уровне. Не потому, что ему не хватало «внимания», а потому, что эта тишина была подозрительной. В его мире, если враг молчит — он точит нож. Он нашел Эндрю на их обычном месте. Миньярд сидел на парапете, свесив одну ногу, и курил. Ники рядом что-то восторженно вещал про вечеринку в пятницу. Эндрю смотрел на свои пальцы. Он выглядел как человек, который находится в глубокой коме с открытыми глазами. Ники замолк, когда Нил подошел вплотную. Эндрю не шевельнулся. — У тебя амнезия случилась? — Нил встал так, чтобы Эндрю пришлось либо смотреть на него, либо закрыть глаза. — Или ты ждешь, когда я сам приду и выложу тебе всё на блюдечке? Эндрю медленно, очень медленно перевел взгляд на Нила. В его глазах не было ни капли злости. Только бесконечная, вымораживающая скука. — Ты что-то сказал? — голос Эндрю был абсолютно плоским. — Ники, ты слышал? Кажется, здесь слишком ветрено, какой-то шум мешает слушать твою историю про текилу. Ники неловко кашлянул, переводя взгляд с одного на другого. Эндрю снова отвернулся к парковке, полностью вычеркивая Нила из реальности. Нил сделал шаг вперед и просто выбил сигарету из пальцев Эндрю. Тот даже не вздрогнул. Он просто посмотрел на тлеющий бычок на асфальте, а потом снова на Нила. — Поговори со мной, — отчеканил Нил. — Ты знаешь, что я делаю у Ичиро. Ты знаешь, кто я. Хватит играть в эту херню. Чего ты хочешь? Шантаж? Деньги? Чтобы я свалил из команды? Эндрю наконец-то соизволил заговорить. Он не встал, не изменил позы. — Я хочу, чтобы ты перестал вонять страхом и Ичиро в моем присутствии, — произнес он так, будто обсуждал погоду. — Ты думаешь, что ты какой-то особенный, потому что спишь с директором ради места в основе? Ты — обычный. Скучный. Очередная поломка, которую неинтересно чинить. Эндрю достал новую сигарету и щелкнул зажигалкой. — Ты не стоишь того, чтобы я тратил на тебя даже молчание, Джостен. Ты для меня — пустое место. Шум. Грязь на подошве. А теперь свали, пока я не решил, что ты слишком сильно портишь мне вид на закат. Он произнес это без всякой агрессии. Просто констатация факта. Для похуиста Эндрю Нил перестал быть загадкой и стал просто неприятным бытовым неудобством. Именно это спокойное, обоснованное пренебрежение ударило по Нилу сильнее всего. Он послал Миньярда так громко, что пара студентов обернулись, но легче не стало. Ярость кипела где-то под ребрами, когда его вызвали к директору. В кабинете Ичиро пахло дорогим табаком и чем-то ещё. — Ты сегодня рассеян, Нил, — Ичиро возник за спиной слишком быстро. Его рука легла Нилу на затылок, пальцы зарылись в рыжие волосы, принуждая наклонить голову. — О чем ты думаешь? Ичиро толкнул его к столу, придавливая весом своего тела. Нил не сопротивлялся — это было бесполезно и опасно. Когда Ичиро приблизился к его лицу, Нил смотрел в окно, но видел там не огни города, а пустые глаза Эндрю. Директор поцеловал его — жестко, властно, забирая всё пространство. Нил чувствовал вкус дорогого алкоголя и чужое превосходство. В голове всплыло: *«Когда Морияма велит — ты раздвигаешь ноги»*. — У меня есть для тебя дело, — прошептал Ичиро прямо в губы, отстранившись на миллиметр. — Миньярд что-то замышляет. Проверь его комнату. Подбрось вот это, — он вложил в руку Нила маленький запечатанный пакет. — И не разочаруй меня.

***

Пакет в кармане жег кожу через ткань. Нил чувствовал себя паршиво — не из-за самого задания, а из-за того, что он снова послушно исполнял волю Ичиро. Слова Эндрю про «грязь на подошве» отравляли каждую мысль. Он пробрался в корпус незамеченным. Дверь комнаты Эндрю поддалась со знакомым тихим щелчком. Внутри было темно и подозрительно тихо. Нил замер, вслушиваясь в пустоту, но слышал только гул крови в собственных ушах. Он прошел к письменному столу. В слабом свете уличных фонарей, пробивающемся сквозь жалюзи, поверхность стола тускло поблескивала. Нил протянул руку, чтобы отодвинуть стопку книг и спрятать пакет в самый дальний угол, как вдруг... Воздух за спиной дрогнул. Нил не успел даже обернуться. Чья-то железная хватка сомкнулась на его затылке, и в следующую секунду его с силой впечатали лицом в столешницу. Удар выбил воздух из легких. Нил прикусил язык, во рту мгновенно разлился металлический вкус крови. Его руки тут же рванули назад, заламывая за спину так высоко, что плечи отозвались острой вспышкой боли. Эндрю навалился сверху, прижимая его к столу всем весом, лишая малейшей возможности шевельнуться. — Ты так предсказуем, что это даже не смешно, — ледяной шепот Эндрю обжег ухо. Нил тяжело дышал, чувствуя щекой холодное дерево стола. Он попытался дернуться, но хватка на запястьях была мертвой. Эндрю удерживал его одной рукой, а второй медленно провел по его хребту, заставляя Нила вздрогнуть. — Пришел подбросить улики? — Эндрю усмехнулся, и в этом звуке было столько яда, что Нилу захотелось закричать. — Морияма совсем обленился, раз посылает свою любимую подстилку на такую грязную работу. Или ты сам вызвался? Хотел еще раз доказать, какой ты исполнительный? — Пошел ты... — прохрипел Нил, задыхаясь от ярости и унижения. Эндрю наклонился еще ниже, так что его губы почти касались мочки уха Нила. — Знаешь, что самое забавное, Джостен? Ты думаешь, что ты игрок. Но ты просто кукла, которая пахнет чужими руками. Ты настолько пропитался этим местом, что я чувствую вонь Мориямы даже сквозь твой страх. Он ослабил хватку на затылке, но только для того, чтобы резко развернуть Нила на столе, придавливая его лопатками к дереву. Эндрю навис над ним, упираясь руками по обе стороны от его головы. Его глаза в темноте казались черными дырами. — Тебе так нравится быть вещью? — спросил Эндрю, и в его голосе впервые прорезалось что-то, похожее на искреннее отвращение. — Тебе нравится, когда тебя используют? Это было последней каплей. Гордость Нила, избитая и растоптанная, вдруг вспыхнула с неистовой силой. Если Эндрю хочет видеть в нем шлюху, если он хочет видеть в нем грязь — что ж, Нил даст ему это. Он заставит Эндрю захлебнуться этим зрелищем. — Да, — выдохнул Нил, глядя ему прямо в глаза с безумным вызовом. — Мне нравится. И раз ты так внимательно следил за мной в кабинете Ичиро... раз тебе так интересно, как это происходит... Нил резко рванул на себя край толстовки Эндрю, сбивая его с толку этой внезапной агрессией. Он не ждал разрешения. Он просто хотел уничтожить это ледяное спокойствие Миньярда. Нил сполз со стола прямо на колени, его пальцы вцепились в ремень Эндрю с такой силой, что костяшки побелели.

***

Нил стоял на коленях, и его пальцы, еще секунду назад дрожавшие от гнева, теперь действовали с пугающей точностью. Он чувствовал, как от Эндрю исходит жар, как его тело под толстовкой напряглось, превращаясь в натянутую струну. — Смотри внимательно, Эндрю, — прошипел Нил, задирая голову. В его глазах полыхало чистое безумие. — Посмотри, на что я готов, чтобы ты, наконец, заткнул свой рот. Он не ждал ответа. Нил рванул ткань вниз, освобождая Эндрю от тесных джинсов. В комнате было так тихо, что звук расходящейся молнии прозвучал как выстрел. Нил обхватил его ладонью — горячей, требовательной хваткой. Он не собирался быть нежным. Он хотел заставить Эндрю потерять это чертово самообладание, хотел выбить из него этот ледяной похуизм. Нил подался вперед. Первый контакт был влажным и обжигающим. Он действовал агрессивно, глубоко, с какой-то отчаянной сосредоточенностью, заглатывая его, чувствуя, как пульсирует кровь под кожей. Его язык работал ритмично и жестко, он задевал зубами, специально провоцируя, вырывая из Эндрю хоть какой-то звук. Эндрю стоял, вцепившись пальцами в край стола так, что дерево жалобно скрипнуло. Его дыхание сбилось, стало рваным и тяжелым. Он смотрел сверху вниз на рыжую макушку Нила, и в его глазах скука сменилась чем-то темным, хищным и совершенно неуправляемым. Нил ускорялся. Он чувствовал вкус соли и возбуждения, чувствовал, как Эндрю поддается, как его бедра непроизвольно дергаются навстречу. Это была его победа. Его способ доказать, что он — не просто «вещь», а сила, способная сломить даже Миньярда. Но в тот момент, когда Нил уже готов был довести его до предела, железная рука Эндрю внезапно впилась в его волосы и резко дернула вверх. — Хватит, — голос Эндрю был низким, хриплым, пропитанным чистым, неразбавленным желанием. — Ты думаешь, это — минет, Джостен? Ты думаешь, ты что-то мне доказываешь, кусаясь, как брошенная псина? Эндрю рванул его на ноги с такой силой, что у Нила потемнело в глазах. — Ты играешь в мученика, — Эндрю толкнул его к кровати, и Нил повалился на спину, тяжело дыша. — Ты привык, что тебя используют. Привык делать это, как грязную работу. Но ты не имеешь ни малейшего понятия, как это должно быть на самом деле. Эндрю навис над ним, придавливая его ноги своими коленями. Его взгляд был сосредоточенным и опасным. — Раз ты так хочешь заткнуться... я помогу. Эндрю не стал церемониться. Он сорвал с Нила джинсы одним резким движением, оставляя его полностью беззащитным под своим взглядом. Нил хотел что-то сказать, огрызнуться, но слова застряли в горле, когда Эндрю навалился сверху, грубо разводя колени Нила в стороны. Когда он опустился ниже, Нил инстинктивно попытался сжаться, но тяжелые ладони Миньярда мгновенно впечатали его бедра в матрас. Первое касание было обжигающим. Эндрю взял его глубоко, сразу, заставляя Нила захлебнуться собственным вдохом. Воздуха катастрофически не хватало. Нил до крови закусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу звук, и только судорожно дергал головой на подушке. Эндрю двигался мощно и размеренно, его голова ходила вверх-вниз, заглатывая Нила до самого основания. Он создавал такое давление, такой вакуум, что Нилу казалось, будто из него высасывают кости. Он задыхался, впиваясь пальцами в простыни, а перед глазами плыли цветные пятна. Каждый толчок Миньярда отдавался электрическим разрядом в самом низу живота, скручивая всё в тугой, пульсирующий узел. Эндрю на секунду замедлился, обводя кончиком языка головку, дразня, а потом снова резко и жадно принял его в себя. Нил выгнулся дугой, его спина оторвалась от кровати, а из горла вырвался лишь сдавленный, влажный хрип. Он не мог дышать, не мог думать — только чувствовал этот невыносимый жар. Миньярд поднял голову. Его губы блестели, взгляд был темным и хищным. Не прерывая ритма, он одной рукой продолжал удерживать бедро Нила, а другой резко и уверенно нырнул в собственные расстегнутые джинсы. Теперь движения стали синхронными. Эндрю работал ртом — жестко, глубоко, доводя Нила до белого каления, и одновременно быстрыми, рваными движениями руки доводил себя. Нил смотрел на это сквозь пелену слез, задыхаясь от того, как уверенно Эндрю забирает их обоих за край. — Смотри на меня... — прохрипел Эндрю, не выпуская его. Нил видел, как на шее Эндрю вздулись вены, как его лицо исказилось от напряжения. Это было слишком интенсивно. Когда Эндрю ускорился, Нил почувствовал, что порог пройден. Он снова зажмурился, молча вгрызаясь в собственную губу, пока по телу не прошла первая, ослепляющая судорога. Разрядка накрыла его, вышибая сознание, а Эндрю в этот же момент, издав низкий, горловой рык, рвано толкнулся в последний раз и замер, содрогаясь в собственной кульминации. В комнате воцарилась влажная, тяжелая тишина. Только два загнанных дыхания и запах пота. Эндрю медленно отстранился, вытирая рот рукой. Он несколько секунд просто сидел на коленях между ног Нила, глядя на него — разбитого, дрожащего и абсолютно пустого. В глазах Эндрю всё еще полыхало торжество. — Вот так это выглядит, когда ты не вещь, — произнес он, поправляя одежду. — Запомни этот вкус. И в следующий раз, когда захочешь показать мне, на что ты «готов», убедись, что ты сможешь это пережить.

***

Кабинет Ичиро встретил Нила тяжелым запахом дорогого дерева и ледяной тишиной. Директор сидел за столом, вертя в руках тот самый пакет, который Нил должен был подбросить. — Ты подвел меня, Нил, — голос Ичиро был опасно тихим. — Пакет нашли в мусорном баке у черного входа. Ты не просто провалил задание, ты подставил меня. Нил стоял, не шевелясь. Он знал, что Эндрю нашел «подарок» сразу после того, как вышвырнул его из комнаты. Ичиро медленно поднялся и обошел стол. Он схватил Нила за воротник, рывком притягивая к себе. — Что он с тобой сделал? Почему ты вдруг решил, что можешь играть на две стороны?

***

Ичиро грубо вжал Нила лопатками в край стола. Его пальцы впились в бедра Нила, задирая футболку выше, обнажая те самые багровые синяки, оставленные Эндрю. — Смотри на себя, — прошипел Ичиро, кусая Нила за нижнюю губу до крови. — Ты думал, что пара ночей с этим психом сделают тебя свободным? Ты — моя собственность, Нил. И если я захочу, я сломаю тебя прямо здесь. Нил задохнулся от омерзения. Его накрыло осознанием того, насколько Ичиро отличается от Эндрю. Эндрю забирал его волю, чтобы дать почувствовать жизнь, а Ичиро просто забирал его, как вещь. — Нет... — выдохнул Нил. Он уперся ладонями в плечи директора и толкнул с такой силой, что Ичиро пошатнулся. Но тот лишь разозлился. Он ударил Нила наотмашь по лицу, принуждая к покорности, и снова навалился, пытаясь силой вскрыть его джинсы. Нил отбивался из последних сил, суча ногами и пытаясь вывернуться из-под тяжелого тела, когда дверь кабинета буквально вынесло с петель. Эндрю влетел в комнату. На его лице на долю секунды промелькнула та самая безумная, привычная ухмылка — он шел поговорить. Но когда он увидел Нила, который извивался под Ичиро, задыхаясь и пытаясь оттолкнуть его – улыбка стерлась. — Убери. От него. Руки. — Голос Эндрю был похож на скрежет металла по стеклу. Ичиро не успел даже обернуться. Эндрю преодолел расстояние в три шага одним прыжком. Его кулак с глухим, сочным звуком врезался в ухо директора, откидывая того от Нила. Ичиро, несмотря на шок, был тренированным бойцом. Он успел сгруппироваться и выбросил ответный удар, распоров Эндрю бровь, но Миньярд даже не моргнул. Кровь залила ему глаз, делая его похожим на демона. Он перехватил руку Ичиро и с коротким, страшным хрустом вывернул кисть. Директор вскрикнул, но Эндрю тут же запечатал ему рот ударом колена в живот. Ичиро согнулся, и Эндрю, обхватив его голову ладонями, с размаху приложил его лицом о край дубового стола. Раздался тошнотворный треск ломающегося носа. — Ты думал, — Эндрю нанес еще один короткий, поршневой удар в челюсть, — что можешь брать то, что я не является твоим? Ичиро попытался выхватить нож из-под стола, но Эндрю был быстрее. Он ударил его ногой в грудь, впечатывая в кресло, и навалился сверху, методично вбивая кулаки в лицо директора. Удар — хруст. Удар — брызги крови на белой рубашке Ичиро. Эндрю бил профессионально, целясь в жизненно важные точки, превращая холеное лицо Мориямы в бесформенное месиво. Ичиро попытался сопротивляться, ударил Эндрю локтем в ребра, но тот словно не чувствовал боли. Эндрю схватил тяжелую пепельницу со стола и обрушил ее на затылок Ичиро. Тот рухнул на ковер, заливая ворс темной, густой кровью. Миньярд занес руку для последнего удара, но остановился, тяжело и рвано дыша. Его костяшки были разбиты до белого мяса, лицо в крови, а в глазах — пустота, которая была страшнее любой ярости. Он медленно повернулся к Нилу, который сидел на полу, прижимаясь к столу. — Вставай, — бросил Эндрю. Он подошел, схватил Нила за шиворот и рывком поставил на ноги. Его руки всё еще подрагивали от адреналина. Эндрю не глядя стянул с себя куртку и набросил на плечи Нила, закрывая его от вида изуродованного Ичиро. — Ты идешь со мной, — Эндрю впился пальцами в затылок Нила, заставляя его смотреть только на себя. — И если ты еще хоть раз позволишь этой падали коснуться тебя... я убью уже не его. Я убью тебя. Понял? Нил смотрел на него — на этого безумца, который только что уничтожил того – кто мог прикрыть его в случае чего. И в этот момент Нил понял, что он больше и не нуждался в директоре. Ведь даже его смог уложить и не просто «кто-то», а этот белобрысый демон. Эндрю потащил его к выходу, переступая через бездыханное тело Ичиро, даже не оглянувшись.

***

Дверь в комнату захлопнулась, отсекая их от безумия, которое они там оставили. Эндрю не стал включать свет. В полумраке его глаза казались двумя тлеющими углями. Он рывком прижал Нила к стене, вдавливая ладони в его плечи. — Ты оставил меня без плана «б» — выдохнул Нил, его грудь ходила ходуном. — Устранив мою единственную защиту. Ичиро... каким бы он ни был, он гарантировал мне жизнь. Что мне делать теперь? Эндрю перехватил его лицо рукой, заставляя смотреть на себя. — Твоя «защита» была клеткой, Джостен. Ты просто привык к ошейнику, — голос Эндрю вибрировал от сдерживаемой ярости и возбуждения. — С этого момента, если что-то будет тебе угрожать, просто встань за мной и не мешай мне. Эндрю впился в его губы поцелуем, который больше походил на клеймение. Нил почувствовал вкус меди и сигарет, и в этот момент снесло крышу. Он ответил с отчаянной страстью, вплетая пальцы в волосы Эндрю, притягивая его к себе так близко, что их пряжки ремней скрежетнули друг о друга. Нил улыбнулся прямо в поцелуй — дерзко, пьяно от осознания того, что он наконец-то свободен и в то же время полностью во власти этого безумца. Эндрю не стал ждать. Он сорвал с Нила остатки одежды, толкая его на кровать. Это не было нежностью. Это был чистый, первобытный акт обладания. Эндрю навис над ним, разводя его ноги своими бедрами. Он вошел в него одним мощным, резким толчком, выбивая из Нила хриплый крик, который тут же утонул в новом поцелуе. Нил выгнулся, обхватывая бедра Эндрю ногами, подставляясь под каждый удар. Нил стонал, задыхаясь, пока Эндрю вбивал его в матрас. Эндрю двигался в нем быстро, ритмично, с какой-то яростной жадностью. Он сжимал талию Нила там, где синяки Ичиро уже начали наливаться цветом, перекрывая чужую метку своей собственной болью и удовольствием. Нил метался под ним, его кожа горела, пот застилал глаза. Он чувствовал каждый дюйм Эндрю внутри себя, чувствовал, как тот толкается всё глубже, словно пытаясь достать до самого сердца и выжечь там имя Мориямы навсегда. Разрядка накрыла их одновременно, ослепляя, превращая мир в белое пятно. Нил содрогался в мощных спазмах, вцепляясь в плечи Эндрю, пока тот, издав глухой рык, рвано кончил, прижимаясь лбом к его лбу. Спустя время они лежали, переплетясь конечностями, в тяжелой, влажной тишине. Тишину прервал шум телевизора, который Нил включил машинально, просто чтобы заполнить пустоту. На экране всплыла срочная новость. Заголовок горел красным: «АРЕСТ ИЧИРО МОРИЯМЫ». «...Бывшему директору предъявлены обвинения в организации преступного сообщества и растлении малолетних. Стали известны шокирующие детали: Морияма годами использовал студентов в своих целях, прикрываясь статусом. Его ждет пожизненное заключение без права на апелляцию. Все счета заморожены, его империя рухнула за один вечер...» Нил смотрел на экран, чувствуя, как внутри разрастается смех. Ичиро больше не было. Не было его рук, его приказов, его холодного взгляда. — Ты... ты всё продумал, — прошептал Нил, поворачиваясь к Эндрю. Миньярд лежал с закрытыми глазами, его рука по-прежнему собственнически покоилась на бедре Нила. — Я не проигрываю, Джостен, — лениво ответил он, приоткрыв один глаз. — И это констатация факта – я убрал твою фальшивую защиту. Теперь у тебя есть только я. Привыкай. Нил уткнулся носом в его шею, вдыхая запах пота и свободы. Ему больше не нужно было бежать. Его новый «защитник» был здесь, и он не собирался его отпускать. Никогда.