Счастливый финал

— Дастин, ты был невероятно крут! Лукас налетает на друга, хлопает того по плечу. Рядом подходит Уилл и тоже воодушевлённо поздравляет Хендерсона. Всё складывается так красиво: их друг толкает вдохновляющую всех речь, к нему клеится красотка школы, они все наконец замечены и круты. Просто сказка. Майк подходит и приобнимает друзей. На фоне играет громкая музыка, слышен гул уже бывших учеников и их радостных, гордых родителей, вокруг царит лёгкая, радостная атмосфера. Так и не скажешь, что полтора года назад они убивали тварей из другого измерения. Хоукинс просто расцветал с каждым днём. Его друзья и родные счастливы, их больше ничего не тревожит. Не тревожит. Совсем ничего. Негромкий звук звона маятника заставляет Майка обернуться. Он оглядывает всё вокруг, но не замечает источника звука. Это странно, почему никто больше не услышал? Может, ему показалось? Но разве он верит в случайности? Больше нет. Совпадений для него больше не существует. Он оглядывается ещё раз. Все вокруг продолжают веселиться, парни обсуждают планы на вечер — видимо, им хочется пойти на вечеринку к Стейси. Он пристально смотрит на друзей и не понимает, что не так. Не понимает, почему не чувствует себя на своём месте. Ощущения очень странные: он смотрит на Лукаса, Дастина, Уилла и не понимает, почему они кажутся такими чужими. Паника охватывает тело, он снова оборачивается в поисках источника звука, но ничего подозрительного не находит. Руки охватывает дрожь, он судорожно бегает глазами по всей территории и сам не знает, что пытается найти. Из мыслей его выводит неожиданно бодрый голос: — Майк, так ты идёшь на вечеринку? Дастин смотрит на друга, широко улыбаясь и как будто не замечая его тревожное состояние. Никто не замечает, и Уилер не понимает, что его теперь больше волнует. Он натягивает улыбку на лицо и даёт какой-то неоднозначный ответ после недолгих размышлений. Парень хочет понять, что за чувство его гложет, почему всё кажется ему таким отдалённым и чужим. Машущая издалека мама, приобнимающий её отец, смеющиеся над чем-то друзья, стоящие недалеко Джойс и Хоппер — они как будто все ненастоящие, и это подпитывает тревогу Майка ещё сильнее. Майк Уилер больше не верит в совпадения. Не после всего, что пережил. Он оборачивается к друзьям и пытается поймать взгляд хотя бы одного из них, но они как будто смотрят сквозь него, просто не замечают. Он пропускает момент, когда парни собираются куда-то идти, и в итоге остаётся стоять чуть поодаль от них, но, будто очнувшись, мгновенно подскакивает к Уиллу, хватая того за руку. Ему нужно подтверждение, что он не сходит с ума, ему нужно, чтобы кто-то ему поверил. Уилл останавливается и поворачивается к нему, вопросительно подняв бровь. Между ними повисает недолгое, однако неловкое молчание. — Майк? — в голосе Уилла скользят вопросительные нотки, и Уилер на секунду забывает, что именно хочет сказать, но быстро берёт себя в руки, пытаясь понять, как лучше выразить свою мысль. — Уилл, тебе не кажется, что всё вокруг какое-то... странное? — гениальное объяснение, браво. — Я имею в виду, тебе ничего не слышно, что-то странное, например, звук часов? — он смотрит на Байерса с надеждой на то, что тот, как всегда, поймёт его неразборчивый бред. Ведь всегда понимал. Однако взгляд Уилла всё так же полон вопросов. — Майк, о чём ты? Всё нормально, пошли к парням, мы отстаём. — Он поворачивается к нему боком, и тут уже Уилеру становится точно не по себе. Он не это хотел услышать. Нет, он не мог такое услышать от Уилла. Даже взгляд у него был странный. Чужой. Мрачные мысли лезут в голову одна за другой, но он цепляется лишь за одну, а после переводит пристальный взгляд на лучшего друга, поворачивая его снова к себе лицом. Они смотрят друг на друга, и Майку становится как никогда холодно в месте, где он трогает руку Уилла. Он снова ловит взгляд Байерса, задавая один-единственный вопрос: — Уилл, что было нарисовано у меня на щите на твоей картине? — нелепая, но единственная попытка всё понять. Майк ждёт конкретного ответа, он знает, что Уилл помнит. Он в этом уверен как никогда — просто ответь мне. Байерс замешкался, была видна его растерянность, и Майк хотел бы списать всё на неожиданность вопроса и странность всей ситуации в целом, но он чувствовал, что это не так. — Майк, разве это так важно сейчас? Ледяной холод обдал всё тело. Уилера словно приковало к земле. Это не Уилл. И всё, что вокруг него, — это иллюзия. Это не настоящее, теперь сомнений не было. И, может, что-то в его взгляде, а может, и во всём виде выдало его осознание, потому что во взгляде Байерса что-то вдруг переменилось. В них горело красное пламя, Майк чувствовал исходящую от него злобу. — Ты слишком много думаешь, Майкл, — голос его понизился, и перед глазами уже вырисовывался совсем другой образ. И это был не самый близкий ему человек. Напротив стоял монстр, и Майк в панике пытался понять, что ему делать. Но не успел он и слова вымолвить, как мир вокруг него начал рушиться, картинки не его воспоминаний закрутились вокруг. Он начал видеть кадры, которых никогда не было. Это будущее? Голова гудела от объёма поступающей информации. Стало настолько плохо, что Уилер схватился за голову, дабы хоть как-то остановить этот водоворот кадров. — Уйди из моей головы! — не зная, насколько это поможет, он пытался сопротивляться. — Уйди! Он кричал до сорванного голоса, до головокружения, до боли во всём теле. Майк пытался вспомнить, что об этом рассказывала когда-то Макс другим ребятам, которой удалось выбраться из этого кошмара. Собрав все силы, он открыл зажмуренные глаза и начал бегать от одного воспоминания к другому. В конце концов он не нашёл идеи лучше, чем войти в однин из этих кадров. Не глядя, он вступает в первое попавшееся, и оно оказывается знакомым. Да, это его воспоминание, где они с ребятами играют очередную партию D&D у него в подвале. То, что голова перестала кружиться, — уже хорошо, теперь нужно быстро сообразить, как отсюда выбраться. Он наблюдает за партией, невольно предаваясь ностальгии. Здесь они ещё мелкие и далёкие от всего ужаса, в котором сейчас находятся. Майк оглядывает всё помещение, примечая каждую деталь. Всё кажется таким обычным: валяющиеся везде вещи, которые они, как всегда, бросили, как только пришли из школы, так как начать игру уже совсем не терпелось; картины Уилла, висящие по всем стенам; снеки, которые принёс Дастин для перекуса; книги на полках... Всё кажется таким привычным, он не знает, что ему нужно найти. А вдруг это воспоминание ничем не поможет? Что тогда делать? Как бы не хотелось, но паника всё равно подкатывает к горлу, становится тяжело дышать. Он оседает на полу в подвале, опираясь спиной на кресло. Сейчас совсем не время расслабляться, но ему нужна минутка, чтобы всё обдумать. Если есть вход в воспоминание, значит, должен быть и выход. Каким он может быть? Вероятно, это что-то похожее на дверь или дыру. Майк оглядывает подвал ещё раз, пытаясь заметить какую-то странность. Но всё стоит так, как это обычно было. Он собирается встать, чтобы более тщательно исследовать комнату, как вдруг взгляд цепляется за книгу, небрежно брошенную под диван. Он двигается ближе, и, как только замечает её обложку, глаза округляются от удивления. Это роман его матери, которого тут никогда не могло быть. Он тут же подскакивает с места и подходит ближе к дивану, начиная двигать его в сторону. С каждым отодвинутым сантиметром его взору предстаёт белоснежная дверь среднего размера. Он опускается на колени, придвигаясь к ручке двери, и, аккуратно схватившись за неё, начинает открывать от себя. Дверь поддаётся, и Майк осторожно толкает её, замечая за ней странные красные скалы и туман. Дверь будто повисает в воздухе, когда парень отпускает ручку, хотя на самом деле она открыта как обычная дверь, просто мир как будто под углом в девяносто градусов. Сидя на полу, он перекидывает ноги в проход, и их встречает красного цвета земля; далее он проходит всем телом, и, как только подвал остаётся позади, он оказывается сидящим в другом измерении. Вокруг летают красноватого оттенка камни, остатки дома; земля, о которую он опирается руками, оказывается песком, а вокруг — словно лес из высоких скал. Он вспоминает, что о чём-то подобном ему рассказывал Лукас, что именно отсюда Макс когда-то смогла выбраться. Только ей тогда помогала Кейт Буш, а у Майка таких привилегий нет. Он отходит подальше от двери, рассматривая всё что его окружает, как вдруг за спиной слышит чьи-то шаги. Обернувшись, он видит, что прямо за ним тяжёлой поступью идёт Векна. Уилер, несмотря на весь испытуемый им ужас, тут же срывается на бег, лавируя между скалами и пытаясь оторваться от этого монстра. — Твой час настал, Майкл, — низкий голос словно разрезал тишину, проникая в каждую клеточку тела, и Уилер судорожно пытался сообразить, что делать, но волнение полностью затмевало разум. — Тебе не удастся сбежать от меня, Майкл, — он словно говорит ему это, стоя прямо за спиной, а на деле между ними расстояние примерно в двадцать метров. — Ты слишком долго мне мешал. Майку кажется, что это конец. Он не знает, есть ли смысл бежать дальше, ноги тяжелеют, он безумно устал — и не только физически. Слёзы наворачиваются на глаза, но он быстро стирает их рукавом кофты. Выбившись из сил, он оседает за одной из скал, переводя дух. Майк задыхается, и это совсем не от бега. Перед глазами — образы дорогих ему людей, с которыми он мысленно попрощался. Не сдержавшись, парень позволяет себе эту секунду слабости. Он слышит, как Векна приближается, он слышит, что его зовут, но не может пошевелиться. В ушах как проклятие звучит собственное имя: Майкл, Майкл, Майкл, Майкл... — Майк! Пожалуйста, услышь меня! Не может быть. Этот голос отрезвляет лучше любой пощёчины. Он поворачивает голову на исходящий справа звук, замечая вдалеке лицо Уилла, объятое белым облаком дыма. — Майк, я здесь, пожалуйста, я прошу, выбирайся оттуда! Собрав все оставшиеся силы, Уилер срывается и бежит прямо к выходу. Чем больше он к нему приближается, тем отчётливее слышит родной голос. Расстояние стремительно сокращается, но вдруг он чувствует сильную хватку в волосах. Грубая рука разворачивает его и сталкивает лицом к лицу с его мерзким обладателем. — Майкл, ты слишком много думаешь. Векна проводит рукой вдоль лица парня, и это могло бы вызвать у него оцепенение от ужаса, но голос сзади держал в сознании и не давал ему затуманиться. Поддавшись бешеному адреналину, Майк вгрызается зубами в пальцы Векны так сильно, что слышен хруст. Это даёт ему секундную фору, и он со всей силы бьёт кулаком в лицо ублюдку, вырываясь из хватки. — Майк, это всё ненастоящее! Прошу... Вернись ко мне! Его ничто не сможет остановить. Не теперь, когда в нём загорелся лучик надежды. Не теперь, когда он так близко. Майк пробегает последние метры и буквально влетает в спасительное облако. Тело пробивает холодный пот. Он судорожно ловит ртом воздух, пытаясь как будто заново задышать. Перед глазами — знакомый силуэт, и он цепляется за него изо всех сил. — Уилл... Он хватается за его футболку, чувствуя в ответ крепкие объятия. Это заставляет его немного расслабиться. Кошмар позади, он смог выбраться. — Майк, как же ты нас напугал... Голос Уилла успокаивает. Будто подтверждает, что теперь ему ничего не угрожает. Он обнимает его в ответ, понемногу выравнивая дыхание. Парень чувствует прикосновения к плечу и волосам — Джойс тоже была напугана случившимся и пыталась хоть как-то передать каплю тепла и заботы. — Майк... — Уилл на выдохе произнёс его имя, а после немного ослабил хватку, чтобы взглянуть на лицо Уилера. Их взгляды встретились, и Майк не смог сдержать улыбки. — Ты спас меня... Дважды. — Говорит он с небольшой отдышкой. После переводит взгляд на мёртвого демогоргона. Перед тем как Векна завладел его разумом, он успел заметить, как Уилл смог убить монстра. И он не может передать, насколько восхищён Байерсом. — Ты настоящий чародей. Уилл ничего на это не ответил, немного смутившись от такого внимания. Он лишь осмотрел Майка на наличие ран, а после попытался перевести разговор в другое русло: — Майк, ты хорошо себя чувствуешь? Нам нужно идти. — Уилл продолжал осматривать друга, но лишь для того, чтобы не сталкиваться с ним взглядом. Уилер ещё раз улыбнулся, а после коротко ответил: — Всё хорошо. Ты прав, нам пора.