Lipstick

Ещё стоя у входной двери Лукас пытался понять, что же ему кажется странным. Вроде бы обычная встреча партии, все как всегда, но что-то отличалось... Казалось, что атмосфера за пару дней, которые они провели без посиделок в подвале Уиллера, очень изменилась. А потом он начал понимать, что же натолкнуло его на эти мысли.                                                        * * * Летними вечерами в подвале было тепло. Глядя на Дастина, сидящего в толстовке, Синклеру самому становилось плохо. Неужели ему совсем не жарко? Лукас перевёл взгляд на других членов партии и остановил его на Уилле. Вот что его насторожило! Байерс как ни в чем не бывало сидел за столом, полностью погруженный в сюжет их игры. Все как обычно. Но он был в футболке Майка. Синклер всегда знал, что у этих двоих особая связь. Они раньше всех познакомились и их отношения не поддавались объяснению. Именно таких понимающих друг друга людей обычно называют родственными душами. Но раньше он не замечал, как Уилл и Майк близки ещё и физически. За эту партию они постоянно «ненароком» соприкасались локтями, коленями, кистями рук. И это можно было бы списать на то, что им тесно, но они словно специально сели ближе друг к другу. — Лукас? Лукас, ты с нами или как? — Синклер понял, что завис от этих раздумий, а ребята уже начали волноваться за него. — Да, просто задумался... Вы, то есть мы, уже закончили? — перевести тему казалось лучшим вариантом, не хватало еще расспросов о чем он там думал. — Да, но у нас, похоже, гости, — Майк кивнул на вбегающую к ним Холли. Девочка подошла к парням и гордо вытянула руку, в которой лежало что-то явно ей не принадлежащее: — Мама уехала в магазин и забыла убрать из ванной свою косметичку. Я так давно хотела попробовать её помаду! — Холли вытащила из кармана маленькое зеркальце и сунула его в руки первому, кто ей попался, — Держи и не качай руками, я сейчас накрашусь, а потом... — она внезапно замолчала и, видимо, решила сохранить интригу. Холли посмотрела в зеркало и открыла помаду. Она быстро накрасила себе губы и окинула взглядом партию. — Ну как? Красиво? — девочка широко улыбнулась в ожидании ответа. Друзья переглянулись между собой и засмеялась. — Да, Холли, очень красиво! Мне очень нравится, — Байерс был единственным, кто сдержал смех и ответил ей. — Тогда садись на стул. Сейчас я и тебя сделаю красивым, — у Уилла глаза на лоб полезли, а остальные начали смеяться ещё громче. Улыбка Холли тут же перестала казаться ему милой. Это было больше похоже на оскал. — Холли, ты уверена? Я же мальчик, зачем мне красить губы? — он правда пытался спокойно отказаться, но было уже поздно. В это время друзья.. «друзья» уже усадили его прямо напротив сестры Уиллера. Вот так и доверяй им. — Глупости. Мальчики тоже должны быть красивыми, — Холли подошла ближе к Уиллу и внимательно на него посмотрела. Она поднесла помаду к губам Байерса и красила его с очень серьёзным выражением лица, словно от этого зависила её судьба. Вокруг девочки собралась толпа остальных членов партии, которые внимательно наблюдали за происходящим. Лукас перевёл взгляд на Майка, щеки которого подозрительно порозовели, а глаза так внимально следили за лицом (хотя, в основном за губами) Уилла, что у Синклера вновь закрались мысли, а что же, черт возьми, между ними происходит? Неужели их спор с Макс был не шуткой? Где-то месяц назад девушка предложила ему поспорить на то, что Майк и Уилл сойдутся в течение трех месяцев. Лукас, конечно же, согласился и лишь рассмеялся. Он даже мысли не допускал, что между этими двумя может возникнуть что-то большее, чем дружба. Близкая, очень близкая дружба. Внезапно он почувствовал себя идиотом, который проспорил деньги своей девушке лишь потому, что отказывался замечать очевидное. Пока Лукас предавался воспоминаниям, Холли уже закончила творить и с победной улыбкой вручила в руки Уилла заркало. Байерс смущённо улыбнулся и, о боже, кто бы сомневался, посмотрел на реакцию Майка. Тот старался сохранять невозмутимое лицо, но выходило это у него очень плохо. Теперь Синклер не понимал, как он мог не замечать таких явных вещей, как постоянные обмены взглядами, «случайные» касания и остальное. Возможно, Макс действительно наблюдательнее его. — Теперь ты тоже красивый, Уилл! Тебе нравится? Мне кажется, что твоим друзьям очень понравилось, — Холли обернулась и с надеждой посмотрела на них. Выхода не было... — Да, Уилл, это очень хорошо, — Лукас покосился на Майка, который удивлённо приподнял бровь и смотрел на него. Ну ещё бы, — Майк, а ты как думаешь? — он повернулся в сторону Уиллера и усмехнулся. — Я думаю... Я думаю, что уже поздно, на улице темно, вам не кажется, что пора закругляться? — чтож, ему повезло, потому что солнце правда давно скрылось и им надо ехать домой, пока родители не начали звонить в дом Уиллеров. Дружно кивнув, ребята начали собираться и поднялись наверх. Уже тогда от внимания Лукаса не скрылся тот факт, что Уилл не взял рюкзак и не начал одеваться на улицу вместе с ними. — Уилл останется на ночёвку, уже темно, а его мама сегодня в ночную смену в магазине... — начал оправдываться Майк, но ребятам было уже все равно. — Хорошо, чувак, удачно вам провести ночёвку, — или Майку показалось, или в голосе Синклера действительно была насмешка. Дастин и Лукас, попрощавшись со всеми, забрались на велосипеды и отправились домой. Болтая на какие-то отвлеченные темы по пути, Синклер вдруг вскрикнул: — Рация! Я оставил в подвале свою рацию, — он резко остановился и посмотрел на Дастина, — так что ты поезжай домой, а я вернусь за ней к Майку. Друг на это лишь пожал плечами и попрощался, а Лукас, проклиная все вокруг, ехал обратно. Хорошо, что он вовремя вспомнил и возвращаться было не так долго. Синклер постучал в дверь и ждал. Он надеялся, что ему откроет не кто-то из родителей Майка, чтобы ему не пришлось объяснять свое внезапное появление тем, что он всего лишь забыл какую-то рацию. К его счастью, дверь открыла Холли и сказала, что друзья ушли обратно в подвал. У Лукаса даже мыслей не было о том, что они могут заниматься чем-то... не дружеским? Наверняка готовят диван ко сну, Уиллу же нужно где-то устроиться. Как же он ошибался... Синклер распахнул дверь и быстро сбежал вниз по лестнице, быстро объясняя, что он оставил тут рацию, но оборвался на полуслове. Прямо перед его глазами разворачивалась очень, очень интересная картина. Майк сидел на коленях у Уилла, его лицо и шея были в красных следах помады от поцелуев, а сам он ошарашенно смотрел на Лукаса. Байерс же, явно осознавший ситуацию раньше всех, слегка ударил Уиллера по спине, чтобы он встал. Хотя это явно не сделало ситуацию менее неловкой. Помада на его губах уже почти стерлась и была рамазана, а сам Уилл покраснел настолько, что Лукас даже не знал, что человеческое лицо вообще может быть такого оттенка.   — Да ладно, вы серьёзно?! — воскликнул Синклер, — теперь я должен Макс пять баксов! Знаете, парни, я за вас рад, но очень надеялся, что мои подозрения были ошибочны. Давайте я просто заберу свою рацию и поеду домой, чтобы не мешать вам, голубки. Майк несколько раз моргнул, прежде чем прийти в себя, и отвернулся, чтобы достать вещь, раскрывшую их секрет. А может, это никогда и не было таким секретом, если и Макс, и Лукас начали догадываться? В любом случае оба парня испытали облегчение от того, что их не осудили. Майк кинул Синклеру рацию и улыбнулся. — Хей, Лукас... Спасибо. Синклер лишь улыбнулся и уже на выходе крикнул им: — Вам, ребята, надо научиться закрывать двери на замок, если не хотите, чтобы вас увидел кто-то ещё. Уилл и Майк, глядя друг на друга, лишь засмеялись. Неужели они зря боялись осуждения от друзей? — Мне кажется, что надо рассказать Дастину, — сказал Байерс, чмокнув Майка в уголок губ, — он единственный, не считая Оди, которая наверняка все поняла, не знает о нашем новом статусе. Майк тихо рассмеялся. — Да, я думаю, что он скорее разозлится на то, что узнал последним, чем на то, что мы оба парни. В этой комфортной тишине, сидя в объятиях любимого человека, мир за пределами подвала дома Уиллеров казался нереальным. В нём две родственные души обсуждали свое будущее, прерываясь лишь на поцелуи. И после такой реакции друга они были уверены, что все у них в жизни будет хорошо.