All I want for Christmas is... NOT THIS

Агата ненавидела Рождество не концептуально и не по философским причинам, а вполне практично, потому что каждый декабрь стабильно приносил ей минус деньги, минус нервы и плюс людей, которые вдруг решали, что теперь надо быть добрее, веселее и срочно счастливее, желательно без объяснений и поблажек на то, что жизнь иногда не очень сотрудничает. В это утро она проснулась с четким планом: быстро собраться, не слушать новости, не заходить в соцсети, не смотреть на гирлянды, которые кто-то повесил в подъезде еще в ноябре, добраться до собеседования и не развалиться по дороге — потому что это было одно из тех собеседований, на которые она возлагала слишком много на метро. Она надела темно-серое пальто, которое выглядело достаточно серьезно, чтобы казаться взрослым человеком с планом на жизнь, проверила телефон, документы и резюме, вышла из квартиры и уже на лестничной площадке поняла, что день будет плохим, потому что снизу, с первого этажа, звучало что-то знакомое и очень опасное. – Нет, – сказала Агата вслух, остановившись на лестнице. – Только не это. Из колонок в вахтерской, где обычно играл радио-шансон или прогноз погоды, на этот раз звучало:

Last Christmas, I gave you my heart…

– Я вас предупреждала, – буркнула Агата, но было поздно. Трансформация всегда начиналась одинаково. Сначала странное тепло в ушах, потом пальцы рук начинали чесаться, и уже через несколько секунд ее пальто становилось немного мало, потому что из-под воротника выглядывали заостренные уши, покрытые мелким пушком, а ботинки начинали давить, потому что ноги укорачивались и становились босыми. – Супер, – сказала Агата, глядя на свои зеленые колготки, появившиеся с воздуха. – Просто прекрасно. Спасибо Вселенная. Она была рождественским эльфом. Не тем милым из реклам, а обычным, рабочим вариантом: низкая, ушастая, с красно-зеленой одеждой и ощущением полного абсурда ситуации. Вахтерша выглянула из будки, увидела Агату и даже не очень удивилась. — Доченька, ты снова? – спросила она. — Там во дворе сейчас еще хуже, между прочим. – Я знаю, – сказала Агата. – У вас радио можно выключить? - Да оно само включается, - вздохнула вахтерша. – Праздник же. Агата пробежала мимо и выскочила на улицу, стараясь не смотреть на украшенные витрины, потому что каждая из них потенциально была ловушкой с колонками и плейлистами, сложенными людьми, которые явно никогда не превращались в эльфов против своей воли. Проблема заключалась в том, что эльфийская форма имела свои бонусы и свои минусы. Из бонусов: она была быстрее, могла пролезать между людьми и не мерзла. Из минусов: ее все видели. - Мама, смотри! - закричал какой-то ребенок. – Настоящий! – Это не костюм, – сказала Агата, пробегая мимо. - И не трогай. Она добежала до остановки, прыгнула в автобус и сразу поняла, что совершила ошибку, потому что из динамиков над дверью раздалось:

Jingle bells, jingle bells…

— И ВЫ СЕРЬЕЗНО? – воскликнула она, уже чувствуя, как форма начинает обновляться. Эльфийская шляпа стала ярче, на куртке появились колокольчики, звенящие при каждом движении, и это было уже совсем не ок. – Водитель, выключите музыку, пожалуйста, – сказала она, глядя прямо вперед. – А что не так? — сказал водитель. - Праздник же. – Я аллергическая, – быстро сказала Агата. – На Рождество. Водитель засмеялся, но музыку выключил, и Агата почувствовала, как тело медленно возвращается в нормальное состояние, оставляя после себя только легкий звон в ушах и желание выйти из автобуса и уйти пешком, даже если это займет час. На следующей остановке она так и поступила. Идти пешком было безопаснее, хотя и дольше, и Агата шла, глядя под ноги, слушая только собственное дыхание и стараясь не реагировать на людей, которые пели или напевали под нос, потому что даже тихий фальшивый мотив мог стать триггером. – Спокойно, – говорила она себе. – Ты почти на месте. Еще немного. Рядом с кафе она споткнулась, потому что дверь открылась и оттуда грохнуло:

All I want for Christmas is you…

— Я НИЧЕГО НЕ ХОЧУ ДЛЯ РОЖДЕСТВА, — сказала Агата в воздух, уже снова уменьшаясь. На этот раз трансформация была быстрее, потому что организм, кажется, привык. Она очутилась на тротуаре в виде эльфа с перчатками с узорами и красным носом, который выглядел так, будто она простудилась, хотя это было просто дизайнерское решение магии. – Вы из промо? – спросил парень с кофе. – Я из ада, – ответила Агата. – Но кофе бы взяла. Он засмеялся и протянул стаканчик. – За счет заведения, – сказал он. – Вы делаете наше утро. – А вы мой, – сказала Агата и отпила, понимая, что опаздывает уже официально, но паниковать поздно. По дороге в бизнес-центр она еще дважды меняла форму: один раз из-за уличного музыканта с колокольчиками и второй — через чью-то колонку с ремиксом Silent Night, который был настолько плохим, что она почти не рассердилась, а просто устала. Перед входом в здание она остановилась, прислушалась, убедилась, что внутри тихо, и зашла, стараясь выглядеть максимально нормальным человеком, даже если внутри у нее все еще чесалось от остаточной магии. На рецепции девушка подняла глаза. – Вы… – начала она. – Я на собеседование, – сказала Агата. — Если что, я выгляжу хуже обычного, но это временно. – Окей, – сказала девушка после паузы. - Лифт налево. Агата зашла в лифт, и когда дверь закрылась, из динамика раздалось знакомое вступление. – НЕТ, – сказала она в пустоту. - ТОЛЬКО НЕ ЛИФТ.

It's beginning to look a lot like Christmas…

Она превратилась последний раз за этот день, стоя в медленно едущем в лифте и смотрела на свое отражение в зеркале, на зеленые глаза, на уши, в колокольчики, и вдруг начала смеяться, потому что если уже день решил быть таким, то сопротивляться было поздно. Когда лифт остановился, музыка оборвалась, форма исчезла, и Агата вышла, запоздалая, немного растрепанная, но почему-то более спокойная, чем утром. Она не знала, как пройдет собеседование. Но она точно знала, что ненавидит Рождество чуть меньше, чем час назад. И это уже было достижение. Агата не успела сделать и десяти шагов коридором после лифта, как поняла, что это еще не конец, потому что бизнес-центр, в который она пришла на собеседование, очевидно, решил, что корпоративный дух в декабре держится исключительно на музыке, которая играет отовсюду, и именно в эту секунду из вентиляции над головой полилось.

Deck the halls with boughs of holly…

- Да вы издеваетесь, - сказала Агата вслух, остановившись прямо посреди коридора. Первый колокольчик зазвенел где-то у нее за плечами, второй — на поясе, и она даже не успела вздохнуть, как ее снова стянуло вниз, в компактную эльфийскую версию, которая на этот раз, кажется, получила апгрейд в виде полосатых чулок и ботинок с загнутыми носами. – Я просто пришла на собеседование, – бормотала Агата, глядя на свои ноги. – Я не подписывалась на это. Мимо проходил мужчина с бейджем и папкой. – Классный перформанс, – сказал он. - Это до Нового года? – Это к нервному срыву, – ответила Агата. – Вы знаете, где здесь выключается музыка? — Да она автоматическая, — пожал плечами мужчина. – Но вы держитесь. У нас в прошлом году Санта застрял в туалете. – Я не удивлена, – сказала Агата и побежала дальше. Она решила двигаться быстро и не слушать ничего, но это было сложно, потому что в каждом открытом кабинете кто-то напевал, кто-то звонил с рингтоном "We Wish You a Merry Christmas", а кто-то, кажется, просто жил с постоянным фоновым джинглом в голове. На лестнице она столкнулась с девушкой с кофе, которая пролила половину стаканчика себе на руку. – Ой! — воскликнула она. - Это нормально, - автоматически сказала Агата, и тут же поняла, что сказала это голосом, который звучал чуть выше и звонче, чем надо, потому что эльфы, как оказалось, имели свои вокальные настройки. – Ты… – девушка умолкла, разглядывая ее. – Ты настоящая? – К сожалению, – сказала Агата. – Не прикасайся. – Я и не собиралась, – сказала девушка. – Просто… класс. – Спасибо, я страдаю, – сказала Агата и побежала вниз по лестнице, потому что лифт был официально запрещен. На первом этаже возле автоматов с кофе стоял мужчина в костюме и очень громко говорил по видеосвязи. – Да, да, я знаю, что сейчас праздники, – говорил он. – Но дедлайны никто не отменял. С его телефона вдруг грохнуло:

Rockin' around the Christmas tree…

– ВСЕ, – сказала Агата и остановилась. Трансформация на этот раз была максимально абсурдна: колпак ее удлинился, на кончике появилась звездочка, а за спиной вырос маленький рюкзак, наполненный чем-то твердым и звенящим. Она открыла его и посмотрела внутрь. - Печенье? – прошептала она. – Серьезно? – Что это у тебя? — спросил мужчина, заметив ее наконец. – Я не знаю, – честно сказала Агата. – Но если вы еще раз включите музыку, я начну его раздавать людям. – Вы кто вообще? – спросил он. – Я жертва сезона, – сказала Агата и пошла к выходу, потому что оставаться в здании больше не имело смысла. На улице было холоднее и тише, но ненадолго, потому что у входа стоял мужчина в костюме снеговика и раздавал флаеры. - С праздниками! – сказал он радостно. – НЕТ, – сказала Агата. – А? – не понял он. – Я сказала нет, – повторила Агата и прикрыла уши, но было поздно. Из динамиков за его спиной раздалось: "Santa baby, slip a sable under the tree…" — Я СЕЙЧАС КОМУ-ТО ЭТИМ КОЛПАКОМ ВРЕЖУ, — сказала Агата, уже снова превращаясь. На этот раз она получила еще и перчатки с колокольчиками на каждом пальце, что делало любое движение руками похожим на музыкальное сопровождение к собственному унижению. – Вы снимаете? - Спросила она парня с телефоном, который смотрел на нее с открытым ртом. — Да, — честно сказал он. – Прекрасно, – сказала Агата. — Передайте всем, что я ненавижу этот праздник. Она села на бордюр, потому что стоять уже не было сил, и впервые за весь день позволила себе нормально выдохнуть. – Хорошо, – сказала она себе. – План Б. Просто дождаться, пока это закончится. Рядом села бабушка с пакетом. — Доченька, ты из театра? – спросила она. – Я из жизни, – сказала Агата. – Оно сегодня такое. - А хорошо, - сказала бабушка. – Весело. – Вы не представляете, – сказала Агата и вдруг поняла, что смеется. И это было странно, потому что день был ужасный, собеседование под вопросом, оно выглядело как рождественская катастрофа, но впервые за долгое время ей не хотелось просто лечь и исчезнуть. Откуда-то издали доносилось тихое "Let it snow, let it snow..." Агата напряглась. – Только не сейчас, – сказала она. Ничего не произошло. Она прислушивалась. Песня была чуть слышна, кто-то напевал фальшиво и без энтузиазма. – О, – сказала Агата. – Значит, не любая. Она встала, распрямила плечи и ушла от бизнес-центра, думая о том, что, возможно, магия тоже имеет пределы, а Рождество, как и жизнь, иногда просто фон, который можно пережить, даже если он играет слишком громко. – Но все равно, – сказала она вслух. – Mariah Carey я вам не прощу.