Преступление и наказание версия 2.0

— Да, как он мог! — Дима сидел на кровати и от злости готов был рвать подушку, которую пока только избивал. — Ты же меня позвал не просто попсиховать? — Родион прошёл в глубь комнаты. — Ты прав, но...— он не успел договорить. Родион сёл рядом и смотрел на него решительно, хотя и немного потеряно. Он перебил его. — Так может тогда хватит о нём? Может о себе подумаешь? — он убрал за ухо его растрепаные от гнева волосы. — Его тоже можно понять. Кто захочет жить с....— он помолчал думая, как описать его ëмко и без прилюдий. — Я по твоему старый? — Дима смотрел сурово и слегка отчаянно. — Нет! Просто... — Родион никогда не врал Диме и не хотел начинать, но отрицать год его упоминания он даже не мог при сильном желании. — Понятно. — буркнул рыжик и уткнулся носом в колени, которые обнял руками. — Ты не старый, а умудрённый годами! Да и вообще возраст любви не помеха! — пытался успокоить его Родион. — Давай-ка может выпьем? — К чему сейчас тратить на это печень? — Почему сразу тратить? Я просто боюсь, что пустырник тебе уже не поможет. — тихо добавил он. — Ну тогда может и не нужно мне успокаиваться? — Нет. Успокойся надо. На холодный ум и планы чётче и нервные клетки здоровее! А в прочем, если не хочешь, то и не надо. Рассказывай, что случилось! — Я его с детства видел! Воспитывал! Понимаешь? — Понимаю. — кивнул тот. — А он ко мне сегодня приходит и говорит мол я влюбился в девушку! — А я думал он гей латентный. — Выражение Родиона поменялось на яркое удивление. Дима смотрел на него с непониманием происходящего, но продолжил рассказ не обращая внимания. — Я его расспрашиваю. Он мне отвечает, что, мол, побоялся мне сразу сказать, это на самом деле парень. У меня сердце ещё тогда заколотилось! — Дима рассказывал эмоционально, будто хотел, чтобы его слушатель представил себя на его месте. Родион угукнул и понимающи кивнул пару раз, а после отвëл задумчивый взгляд, куда-то в сторону. В голове у Родиона были другие мысли. "Он заметит, если я ему сейчас дам валерьянку? Ну, сейчас видимо и узнаем! " Руки Родиона потянулись к своей сумке, которую он почти всегда носил с собой. — Ты меня слушаешь? —Дима заметил холодность своего приятеля. — Конечно, мне тебя так жалко, аж сердце разрывается! Вот, хочу валерьянку выпить, а ты если не хочешь и не береги свои нервы. А мне, знаешь ли, после 1986 вообще волноваться противопоказано. Где у тебя можно водички выпить? — На кухне. Пошли. Они переместились на кухню и там, Родион всё-таки накапал ему в стакан валерьянки, так чтобы он не видел. А Диме было не до этого. — Ты понимаешь? Я ростил его для себя! Кому я его по вашему отдать должен? Он ещё приходит и спрашивает меня, как лучше признаться! Мол, перед парнем, когда ты сам парень в таких вещах нужно аккуратнее быть, а у меня в этом опыта больше! Родион усмехнулся и поставил стакан рядом с ним. — На выпей, — сказал он с неким раздрожением и сёл напротив него за стол. — Чего это ты так фыркнул? Ты думаешь у меня в этом деле опыта нету? Есть! И опыт у меня большой в этом деле скоплен! — Ты словно пьян! — возмутился гость. — Я? Конечно! От горя моего! — Да от какого горя то!? Подумаешь Женька встречаться начнёт! О, Боже, Боже, невосполнимая потеря! — чуть злясь говорил он. — Да! — спокойной, но с наездом говорил Дима. — Я его для себя ростил! Понимаешь? — Ну, всё вырос парень, что такого? — Ты не понял. Это я хочу быть на месте того парня. Это я хочу быть его мужем. Понимаешь? Родион смотрел на него глазами сумашедшего. Он не знал, что ответить, потому что постоянно забывал эту деталь. В голове не укладывалось у него такой поворот событий. — Прости, опять забыл. — Это всё из-за радиации! Кстати, что говорят врачи? — Ну, да... — задумчиво ответил тот. Их разговор в этот вечер завëл их не туда и им нужно было поговорить о чём-то житейском. Такое бывает, когда оба не знаю, как решить их общую проблему.

***

Женька на самом деле ещё в самом детстве был поражён Лёшкой. Всё в этом человеке поражало его. Он видел, как его друг женился. Ему было больно, но он же его настоящий друг, поэтому он пришёл на свадьбу и даже в гостях появлялся исправно. Только всё это было бестолку. Он видел, как Лешка ухаживал за женой, как был ей верен и предан. И когда её не стало, Женька был тем, кто всегда был рядом. Всегда. И даже если бы Лёша позвонил ему в час ночи и попросил прейти, чтобы помянуть её вместе, он бы пришёл! Сейчас же Женька сидит на скамейке и ждёт. Ждёт, когда появится Леха. Он долго сидел, по своим ощущениям, но это только по ощущениям. Сегодня он спрашивал у Димы, его доброго друга с самого детства, как аккуратнее можно было бы рассказать о своих чувствах, но тот ответил только, что сильно устал и не может дать чего-то дельного. Тогда он попросил его хотя бы один совет. — Хочешь совет? — Да! — Женька слегка обрадовалась, что он всё-таки уговорил его. — Будь искринен. Вот тебе мой совет! —Дима посмотрел на него с какой-то новой формой злобы, которую никогда до этого не он не видел. Этот взгляд запомнился ему и въелся в память довольно хорошо. "Будь искринен? Я уже. Я же сделаю это сегодня на прогулке. В любом случае раз уж рассказал, значит нужно делать. Или что я тогда? Пустослов что ли? Эээ, нет! Но как к нему подступиться? Это точно будет уединеный момент. Там должн быть только я и он. Без свидетелей! К чёрту свидетелей! На свадьбе свидетели будут! А здесь нам такого не нужно! Да, я его приглашу на крышу и там мы уеденимся. Да! И там ещё романтично! Начну пожалуй с его жены. Ну так просто подступиться к этой теме. А там я уверен самом что-нибудь выйдет! Только бы что-нибудь путное из этого вышло!" Женька поднял глаза и вдруг заметил знакомый силуэт. Он хотел было встать, но не успел этого сделать. Он подумал будет лучше не подавать никак признаков и вести себя обычно. Женька просто ждал, когда Лёша подойдёт к нему. И вот он опять задумался. "Зачем я это делаю?

Чтобы больше не мучать себя вопросом о взаимности.

Может я ещё пару месяцев так протянуть смогу? До этого же жил? И что сейчас не смогу? " Внутрений ответсик затих. Он снова пытался найти Леху в толпе и не обнаружил. "Только же тут был! Куда подевался?" И вдруг чьи-то руки с зади закрыли ему глаза.