***
22 марта 2026 г., 02:04
— Родька... — раздался рыдающий голос в час ночи.
Родион не понимал, что происходит, потому что ещё спал, но ему нужно было что-то сказать и он тихо и соннно угукнул телефонному собеседнику.
— Мы с ним гуляли сегодня до поздна
— Ну это заметно. И что ты только вернулся с вашей прогулки?
— Да, он всю прогулку рассказал про Лёшу! Ты понимаешь? Они встречаться начали!
— Ну, ладно, ладно, спокойнее! Может растянуться. Да я тебе говорю точно расстанутся! — пытался придумать что-то Родион. Весь этот звонок был неожиданн для него. Он же обещал Диме, что это невзаимно, что Женька будет плакать ему в печо и так они сойдуться. А сейчас всё планы рушились не только у Димы.
— Может раскажешь ему это?
— Что это?
— Ну, то что ты его любишь и жить не можешь. Что хочешь, чтобы он с Лешей расстался и так далее.
Они замолкли думая об этом.
***
В час ночи у Лешки появилось новое сообщение от Женьки. "Не хочешь ко мне на ночёвку? Или я к тебе""Почему бы и нет. Завтра?"
"Завтра " Женька вышел из сети.***
Новость об этой ночёвке облетела весь рабочий коллектив. Все перешептывались, сплетничали и болтали об этом. Откуда они узнали? Да, кто же их знает. В коллективе и так были шуточки про них, многие подтрунивали и смеялись над их дружбой, а эта ночёвка только служила подтверждением давней теории, что они встречаются. Дима смотрел на него всё собрание с каким-то призрением, но когда начинался шум и шутки недовольно стучал по столу и что-нибудь говорил, как учителя, когда поднимается шум. Морская жемчужина, привыкшая к свободе просторных степей, ощущал как отчёты, документы, бумажки, папки и прочая канцелярия душили его своей скучнотой и сложностью. А сегодня особенно. Странные взгляды коллег, перешоптывание за спиной — всё это не сильно тревожило Женю. Но Диму будто подменили. Он был какой-то злой и напряжённый, даже слишком. Женя знал его давно, с самого детства. Помнил, как он воспитывал его, но их отношения нельзя было назвать отношениями детей и родителей. Скорее друзей с большой разницей в возрасте. Дима всегда помогал ему, поддерживал и был рядом. Женька знал его как родного. Столько раз видел его в разных ситуациях. Но сейчас в его теле издалека видно напряжение. Брови нахмурины. Взгляд серьёзен как всегда, но на этот раз с примесью раздроженности и злости. Собрание окончилось и Женя быстро собирал вещи, чтобы поскорее уйти, настолько надоело ему надоело это собрание. Надоели люди. Они давили на него своим присутствием. Надоели умные разговоры. Они отнимали его силы. Надоело всё. И только свобода и свежий воздух мог всё исправить. Женя устремился к двери. — Евгений! — серьёзно и с некой злобой окликнул его начальник. — Останься, пожалуйста. — он выдохнул и выглядел спокойнее. Женька очень не хотел этого, но утешал себя мыслью, что это на пять минут. Он развернулся, закрыл дверь и сел рядом. Дима выглядел очень напряжено, но на этот раз из-за волнения и тревоги. — Как там с Лëшкой?.. — звучало очень не уверено. Было видно, что он хотет это узнать, но получается пока не очень. — Ничего. Всё хорошо. — Женя смотрел ему в лицо пытаясь понять, что он чувствует и о чем думает. Это получалось плохо. И вдруг рыжик встал на колени и начал свою исповедь. По глазам было видно, что он искринен и даже в отчаянии (и наверное искринен только поэтому). — Женька, ну какой к чёрту, Леха? — жалобно звенел его голос. — Он тебя не любит! Вот, что он для тебя делал? Вот именно ничего! — Тише, тише. Спокойнее! — Одесса умилялся тому, как это мило, что его друг так сильно заботиться о нём, и потому и даже приласкал его, погладив по голове. — Я его люблю и он меня любит! У нас всё хорошо! — заверил он друга, погладив по голове. — Да и что? Я тебя люблю! Я ждал пока ты вырастишь! — выпалил Дима не в силах держать больше это в себе. Повисла неловкая тишина. В сознание Жени проникла эта мысль и отравила чуть ли не всё его детство. — Как же это мерзко! — Дунайский вскочил и пошёл к двери. Сейчас мысли его были только об одном. "Как же мерзко" — рутилось в голове. Только одна мысль и больше ничего. Внутри будто странный паразит пустил в нём корни. Казалось, что все воспоминания пропитались этой скверной и мерзостью и прилипли вязкой жидкостью. Он вышел из кабинета со злым лицом, но убитым состоянием. — Эй! Евгений Петрович! — окликнул его сзади звонкий, но встревоженный голос. Это был молодой парень лет 25-29, низкого роста, но с очень большими выразительными ярко зелёными глазами и чёрными волосами, казалось, они были настолько темны, что могли поглотить саму чёрную дыру. Это был Родион
