кашенцовы комфортинг

      – Прокапаете курс флюксала и с глазами всё хорошо будет, – грузный дядька в синей форме распрощался с мужчинами, и Руслан закрыл за ним дверь.       – Ну вот, а ты чуть не обоссался от страха, – Руслан хмыкнул и прислонился плечом к дверному косяку.       – Будь добр, ебало завали, – буркнул Данила. – Я ведь правда испугался.       Почти неделю пока Даня лежал с ангиной и температурой всё было нормально. А потом покраснел один глаз. А потом Руслан утром зенки продрал, и вместо света белого первым делом лицезрел Данилу, севшего на кровати, а когда он повернулся к нему то увидел его красные глаза, а в голове всплыло неожиданное сравнение глаз с голубоглазыми циклопами-помидорами.       – Ты чё, мой косяк скурил? – Руслан спросонья подумал, что косяк скурил он сам и ему мерещится.       – Какой косяк, ты чё, ёбу дал?       – Сам ты ёбу дал, в зеркало посмотри.       А через минуту Данила паниковал матерился и одновременно с этим вызывал скорую. Но приехавшая бригада успокоила: от конъюнктивита ещё никто не умирал, но лечить будет достаточно долго и неприятно.       Аллергия на альбом. То одно то другое, как мать выражалась, то понос, то золотуха. То температура, то ангина, то глазная болячка. Даня испугался что у него две минуты до встречи с богом, а этот гандон над ним угарает.       Даня отправил несколько сообщений в канал с рассказом об этой ситуации, а затем вернулся в постель, мучимый головной болью и температурой, пока Руслан начал собираться в аптеку.       ***       Из-за капель глаза оказались слишком чувствительны к свету, и потому Данила оказался в положении почти слепого, потому что держать глаза открытыми было нереально больно. И его это нереально нервировало, а первым испытанием стал поход в туалет.       – Вот так, потихоньку, – Руслан медленно вёл Данилу по коридору. После того, как Даня пару раз не вписался в поворот и обматерил все стены в квартире, так и не найдя нужной двери, Руслан в целях сохранения целостности квартиры и чужой нервной системы решил провести его под руку. – С управлением сам разберёшься?       – Нет, блять, придержи мне хуй чтоб точно не промахнулся, – огрызнулся Даня. Невозможность видеть и лёгкая боль навевали неприятные воспоминания как ему лет 7 назад глаза перцовкой залили, – если так хочешь потрогать мой член, то давай потом в спальне.       – Кисунь я прекрасно понимаю, что у тебя нервяк лютый, но давай я тебя нахуй спокойно отведу поссать, а потом продолжай упражняться в покрытии меня хуями как 5g вышка.       – Бля, вот пиздлявку прикрой тогда и просто доведи меня до толчка, – Данила всё-таки споткнулся и смачно выругался.       Благополучно доведя мужчину до двери туалета, Руслан остался ждать Даню. Руся лишь на секунду заглянул чтобы убедиться, что этот слепошарый не ссыт на пол, и, к своему ужасу, оказался прав в своих опасениях.       Данила не дошёл пол шага до унитаза, так ещё и встал слегка боком, и в добавок возомнил себя ворошиловским стрелком видимо, потому что, не слыша знакомого звука попадания точно в цель, начал направлять струю слегка в стороны, как будто, блять, территорию обследует.       – Бля еблан ты на пол ссышь, – Руслан почти мгновенно оказался рядом и придерживая за талию повернул его в нужную сторону и довёл эти пол шага до унитаза.       – Бля какой стыд, я как будто дементный дед, – просипел Даня, пока Руся вёл его обратно, и зашёлся в кашле.       – Да внатуре. Осторожно кровать, – Руся помог Дане уложиться. – всё, отдыхай, я тебе щяс притарабаню парацетамольчик, чтоб отрубило.       – Ой, блять, от души, дорогой, – говорит Данила с благодарностью, когда Руслан вложил в руки таблетку и стакан воды, и выпивает всё залпом.       Даня завернулся в одеяло по самый нос, что только макушку как шляпку рыжика и видно, и наконец расслабился. Неприятная пульсация в висках и затылке тянула уснуть, желательно вечным сном.       Руся наклонился и поцеловал Данилу в висок, задержавшись на пару секунд чтоб вдохнуть уже такой родной запах.       – Ну всё, давай, отдыхай, Рыжунь.       В качестве ответа послышалось уже сонное мычание. Руслан ещё немного послушал тихое сопение, а потом тихо вышел. Нужно было вытереть последствия кривого управления. Хоть в самом деле хуй держать и направлять, ну ебучий городовой.       Всю неделю до этого Руслан старательно ухаживал за болеющим Данилой, который из-за болезни стал раз в десять мразотнее, и на почти каждое действие получал пачку словесных хуёв за шиворот.       Это началось уже в первый день, когда Руслан подметил горячий лоб и частый кашель.       – Со мной всё хорошо, – огрызнулся Даня, а следом зашёлся в лающем кашле.       – Да говно вопрос, Рыжунь, я так и понял, – хмыкнул Руслан, оставив кружку чая на столе рядом.       И продолжилось, когда Рус перед сном принёс Дане более тёплое одеяло и попытался закутать его плотнее.       – Да отъебись ты уже, не хрустальный я, – по крайней мере Данила принял тот факт, что он заболел. Только после того, как термометр показал 38 градусов, но принял.       (утром Руслан не стал комментировать то, что ночью дрожащий Даня жался ближе к нему).       – Может врача вызвать? – предложил Руслан, когда Даня с сигаретой в руках в очередной раз закашлялся.       – Да всё хуйня, подумаешь температура, – Даня встретился со скептичным взглядом Руслана. – Я потом сам схожу, честно.       Когда «просто температура» оказалась гнойной ангиной, Руслан за любое проявление заботы стал получать втрое больше хуёв за шиворот, и принимал он это так смиренно что Даню аж корёжило от его похуизма.       Ты ему «иди нахуй я не умираю» а он тебе бульончик и тёплый чай. Ты ему «отъебись» а он ближе жмётся. Где-то на задворках сознания, которое не ахуело от температуры и головной боли, ощущалась вина за всё, что Данила наговорил Русику, но пока что преобладала болеющая мразь, которую алмазно не ебёт примерно ничего, кроме этой ебучей температуры.              Данила слегка очухался вечером, когда Руслан ложился к нему спать. Головная боль отступила, и в нём проснулось что-то маленькое и сентиментальное, затопил стыд от всех грубостей что он наговорил и тепло напополам с нежностью что Руслан это всё вытерпел и слова за это не сказал.       – Рус, – позвал Данила, голос был хриплым и севшим ото сна.       В ответ – вопросительное мычание куда-то в плечо.       – Я это, может и пизжу на тебя часто, но я тебя на самом деле люблю и ценю что ты для меня делаешь.       – Чёй-то на тебя сентиментальности напали? – Руслан зарылся рукой в рыжие волосы и слегка взъерошил их. – Я тебя тоже. Люблю типа. Спи давай.       И оставил лёгкий чмок в висок. Совесть Дани наконец-то успокоилась, не успев разогнаться на полную. Всё хорошо.