Отчуждённые

Огонь. Приятный. Тёплый. Пусть и навевает неприятные воспоминания. Шрам под повязкой начинает невольно болеть. Я трясу головой, отгоняя мысли. Мои друзья тоже сидят здесь. У нас всех разные причины быть здесь. Фелисити - беженка, спасающая себя от правителя-тирана. Ну…вернее её изгнали. Как предательницу. Бедная девочка. Она вздрагивает каждый раз когда кто то прикасается к ней, как будто ожидает что ей снова будут причинять боль. Мантия и Армэт…говорят что в Зонтопии всё плохо. После исчезновения правителя, Армет говорит, что теперь всё государство в руках их «канцлера», или министра, или кто он там. Алебард. Судя по тому, что они рассказывают - он страшный человек. Жестокий. Жадный до власти. Мерзкий старый хрен, запугавший народ и Зонта. Ару. Беженец из Варулэнда. Он узнал нечто такое…От чего его мир перевернулся с ног на голову, как он выражается. Курон. Наш посыльный, «разведчик», и переводчик для Ару, так как Ару нем, а Курон единственный из нас, кто понимает язык жестов. И конечно же я. Моя родина была разрушена неизвестно кем. Я мало что помню. Помню жуткие машины. Помню грохот, пыль, огонь, и крики своих товарищей. Я был вырощен как воитель, приемник Пикового Короля. А теперь - представляю из себя лишь жалкие остатки цивилизации. Я - последний выживший житель Пиковой Империи. По этому мы здесь. Мы это Отчуждённые. Группа непонятых, неправильных, недооценённых, нежеланных, даже среди «своих», фриков. Я окидываю друзей взглядом. Фелисити смотрит в огонь пустым взглядом. Она всегда выглядит напуганной, хоть и старается улыбаться, и сохранять оптимизм. Не совсем то, чего ожидаешь от жителя "самого счастливого государства во всём Карточном Мире". Мантия с Розалиной о чём то шепчутся. Розалина всё вздыхает. Никому, кроме Мантии(ну, и Фелисити) она ничего не рассказывает. Мол "личное". Всё, что я знаю, это то что это "личное" родом оттуда, откуда же Фелисити, и что, как она рассказывала, судьба у "личного" ещё хуже чем у неё самой. Армет сидит совсем рядом. Его волосы красиво отражают свет от огня. Ару "патрулирует". Патруль его заключается в хождении вокруг нашего импровизированного лагеря, и поглядываение загадочным взглядом вдаль. Курон сидит чуть поодаль, и смотрит на Ару. Они, кажется, друг к другу очень привязаны. Я даже не знаю почему. Ару спрашивать бесполезно, а Курон сто процентов будет просто отмалчиваться. Он всё время так делает. Он вообще очень немногословен. Что забавно, ибо иногда устаёшь даже от "разговоров" с Ару больше чем от него. Я прислоняюсь спиной к большому красному камню, и думаю. Думаю каким образом всё пришло к тому моменту, в котором мы сейчас, и можно ли было что то изменить, или всё было "предрешено судьбой". —Устал?—внезапно спрашивает Армет. Я отвечаю не сразу. Стыдно. Я себя как эдакого сильного, смелого, серьёзного воина выставляю. А тут такие вопросы. —Да...—Сдаюсь наконец я. Отец учил не врать. Врать - удел слабых и бесчестных людей. —Я тоже...—протягивает Армет. Он тоже облокачивается на камень, и прислоняется к моему плечу. Армет часто так сидит. Он говорит что ему так удобно. Хотя я в этом сомневаюсь. Облокачиваться об металлическую, холодную, местами острую броню, мне кажется не очень приятно. Ару внезапно начинает махать руками. Курон вглядывается вдаль. И вижу как к нам идут двое. Кудрявый парень в зелёной одежде, и с наглой рожей - правитель Варулэнда, откуда родом Ару. Рядом с ним тот, кого при первой встрече я принял за девушку, до того как он открыл рот. Оказывается человек, которого Армет и Мантия описывали как святого, оказался пугливым, низеньким мальчишкой, трусливо сбежавшим из своей страны поджав хвост. Жалкое зрелище. Отец бы так никогда не сделал...однако остальные ему доверяют. Да и вроде...он хоть что то делает. По этому я тактично молчу. Подойдя наконец к нам, Вару садится на камень, и начинает распинаться о том как далеко сюда идти и о том какой ужас а не дороги в районе Сукхавати. Зонт в свою очередь окидывает его почти что презрительным взглядом и вздыхает. Затем он открывает сумку, и достаёт оттуда какой то невероятных размеров свиток, который оказывается полной картой Карточного мира, находящегося в пределах Купола. С, видимо авторскими, дополнениями. —Я составил план всё ещё безопасных государств.—Сказал Зонтик. —Сук...как там его бля...сука кароче, в него входит?—Спрашивает Вару, делая страдальческое лицо—Тогда нам не прийдётся далеко переться. —Входить то может и входит, но я не думаю что ты говоришь желанием подниматься по вот этой махине наверх.—Зонт тычет пальцем куда то в небо, где верхушка горы Сукхавати скрыта облаками. —Погоди, ты мне хочешь сказать что это не стена...? И чтоб туда попасть надо НА гору залезть?! —Да? Чем ты слушал на собраниях?—Удивляется Зонтик. —Ой, да Курилка такую муть рассказывает... ещё и из этого телевизора допотопного не слышно нихуя.—Этого не видно, но Вару должно быть закатил глаза. Зонтик рассматривает карту. Прядь бирюзовых волос лезет ему в глаза, и он раздражённо пытается её сдуть. Вару протягивает руку и заправляет её за ухо валета Треф. Зонтик бросает на него странный взгляд, но ничего не говорит. Наконец, его голос нарушает напряжённую тишину. —В общем...посоветовавшись с Вару, мы пришли к выводу, что наиболее подходящее нам место...—Рука в беспалой перчатке ткнула в розовое пятно на карте.—Здесь.