Цветочные шрамы. Пустынные ходы.

Девушка в неверии уставилась на кольцо, камень которого вторил ее глазам. Затем потерянный взгляд переместился с аккуратной коробочки на братьев. Оба искренне улыбались. Что происходит? Этого просто не может быть. Не сейчас. Она ведь еще совсем не готова проститься со своей привычной жизнью. А как же работа? Родной дом? Ее семья? Она не могла просто взять и переехать от братьев, что всегда были ее надежной защитой, а она – их здравым смыслом. Они – все что у нее есть. А если переезжать, то найдет ли она в чужой деревне свое место? Настоящих друзей? Сможет ли построить достойную карьеру? Или же станет просто женой, а затем и матерью, забыв о своих истинных желаниях и стремлениях. Просто потонет в бесконечном быте, мокрых тряпках, кастрюлях. Нет. Нет. Нет. Только не это. Это будет невыносимо. А если отказаться? Да, точно. Отказаться. Сохранить все, что имеет. И тогда она потеряет его? Но ведь они смогут также видеться на общих собраниях или миссиях. Глупость. Он просто найдет себе другую и будет счастлив. А она? Сможет ли быть с кем-то, кроме него? Или спокойно наблюдать, как у него подрастают дети от другой женщины? Как он с нежностью обнимает кого-то другого, как смотрит влюбленными глазами, но уже не на нее. Нет. Даже думать об этом не хочется, не то что пережить. Она ведь никогда не сможет посмотреть на другого мужчину. И будет до последнего вздоха любить человека, от которого сама же отказалась? А будет ли жизнь иметь смысл, если карие глаза, что сейчас напротив, навсегда исчезнут? Переживет ли она их разлуку? Нет. Нет. Только не так. Это будет выше ее сил. Привычная жизнь. Чужая деревня. Братья. Брак с человеком, которого любишь. Карьера. Дети с ее глазами и его волосами. Песок. Зеленая листва. Прошлое. Будущее. В глазах Темари собирались слезы. Она в очередной раз перевела потерянный взгляд на парня, что с мольбой смотрел в ее влажные. Потом украдкой взглянула на братьев. Канкуро подбадривающе кивал. Гаара будто сам сдерживал слезы, но словно от счастья. Она никогда не видела у того такой искренней трепетной улыбки. Прошлое. Будущее. Вечное одиночество. Или риск стать по-настоящему счастливой? Довериться ему. Он же не заставит ее измениться. Так ведь? Семья. Идти рука об руку. Открыться. Стать уязвимым хотя бы для одного человека. Дети. Сын. Темари всегда мечтала о сыне. Он был бы прекрасным отцом. А она? Какой бы она была матерью? Их собственный дом, полный любви и заботы. Полный смеха и уюта. Семья. Их семья. В груди все сжалось. «К черту, не будь дурой, Темари.», мысленно дала себе звонкую пощечину девушка, а вслух лишь тихо проговорила: «Да, я согласна.»

***

Нежный майский ветерок приятно задувал через открытое окно в небольшую уютную кухню. Лето уже было на подходе, предупреждая о своем появлении через участившиеся жаркие денечки, распустившиеся повсюду цветы и легкие наряды, что постепенно доставались с верхних полок. «Ты знаешь, что через неделю к нам прибудет огромная делегация из Суны?», спросила блондинка, крутя в руках моти с клубникой, коробочку с которыми купила по дороге к подруге. «Ага. Какаши говорил, что Шикамару наконец-то решился сделать предложение и теперь все соберутся в Конохе для организации свадьбы.», ответила Сакура, а потом через мгновение закашлялась чаем, осознав, что потеряла ранее привычную приставку «сенсей». «Какаши...», хитро усмехнулась Ино, «а я уж думала, что ты не проколешься. Выкладывай. С подробностями.», настойчиво добавила девушка. «Ладно.. Все равно все скоро узнают.», Сакура встала из-за стола и вышла в прихожую, достав из сумки, что лежала на комоде, небольшой ключ с самодельным брелоком из белой шелковой ленты. «Это что? Ключ от его квартиры?», заинтересованно спросила блондинка, когда подруга играючи покрутила кусочком метала у ее носа. «От особняка его клана. Мы постепенно приводим его в порядок. Ну и периодически там ночуем, когда выходные совпадают, как сегодня, например.», пояснила Сакура, кладя ключ на стол и усаживаясь обратно, подгибая под себя колени. «Неожиданно. Я знала от Сая, что Шестой стал чаще отсылать Анбу, но не думала, что у вас все настолько серьезно.», радостно улыбнувшись подруге, проговорила Ино. «Когда планируете всем рассказать? Мне страшно представить лицо Наруто.», хихикнула блондинка от всплывшей, благодаря богатому воображению, забавной картины. «Мы думаем прийти вместе на свадьбу. Как пара. Как раз все соберутся вместе, еще и такое радостное событие. Так что и настроение у всех должно быть хорошее.», ответно улыбнувшись, произнесла розоволосая куноичи, отодвигая в сторону коробку с моти. Их вкус показался ей странным. «Ну, вы точно произведете фурор.», подметила блондинка, остро вглядываясь в подругу и постепенно уходя в свои мысли.

***

Мужчина нес из ванной очередное ведро с теплой мыльной водой. Уборка продвигалась постепенно, но вполне себе удачно. Какаши переложил на свою девушку функцию выбора новой мебели и декора, дав той значительную сумму денег, а на себя взял задачу привести дом в порядок, очистив его от бесконечной пыли и въевшихся с годами пятен. В какой обстановке жить – ему было все равно, главное – чтобы ей нравилось. А вот подпускать ее к грязной работе он попросту не хотел. На новой должности Сакура едва ли успевала моргать. А наводить уют хотя бы приносило ей удовольствие. Вытерев испарину со лба, Хатаке огляделся. Теперь клановый особняк наполнился ее присутствием. Ничего здесь больше не напоминало ему о прошлом, кроме самих стен и картин, что так и продолжали висеть в коридоре. В дверь постучали. «Ключи что ли забыла?», подумал мужчина, а затем прокричал, чтобы точно было слышно: «Открыто!» Звук каблуков донесся из прихожей и усиливался с каждым шагом. «Ты сегодня рано.», проговорил Хатаке оборачиваясь на звук. «Цунаде?» «Здравствуй, Какаши.», проговорила Пятая, внимательно оглядывая дом и мужчину, что стоял перед ней в серых спортивных штанах, простой черной футболке и шваброй в руках. «Знала, что найду тебя здесь.» «Вы хотели о чем-то поговорить?», ногой отодвигая ведро с водой сторону и снимая резиновые перчатки, спросил Шестой. «Есть чай? Я много времени не займу – она скоро вернется.», в воздух спросила Цунаде, разворачиваясь на каблуках и направляясь в сторону кухни. Поставив чайник, Какаши присел с противоположной от женщины стороны и устремил в нее свои внимательные темно-серые глаза, что виднелись через разрез плотной маски. «Сакура мне как дочь и ты это прекрасно знаешь. Если думаешь, что я ничего не заметила, то ты глубоко ошибаешься. Так вот, Хатаке, мой вопрос – каковы твои намерения?», серьезно, практически угрожающе, проговорила Цунаде. «Самые, что ни на есть серьезные.», твердо ответил мужчина. «Или вас интересует конкретика?» «Мне нужны гарантии, что ты не причинишь ей вреда. Иначе я скорее убью тебя, чем позволю спокойно жить.», холодно констатировала женщина. «Я тогда и сам себя скорее убью, Цунаде.», ни секунды не колеблясь, парировал Какаши. «Ты любишь ее?», смягчившись в голосе, спросила Пятая. «Даже не думал никогда, что смогу испытывать такие чувства к кому-либо. Она буквально то, ради чего я просыпаюсь. В ней моя любовь к жизни.», абсолютно искренне ответил мужчина, не отводя глаза от пытливого взгляда напротив. Повисло густое молчание. Женщина сосредоточенно обдумывала услышанный ответ и, придя к какому-то заключению, которым она естественно не собиралась делиться, лишь одобрительно кинула. «Какаши, я дома!», прокричал звонкий голос из коридора. «Ты чего тут сидишь? Ох, Цунаде-шишо.. добрый вечер.», не зная, как реагировать на увиденную картину, неуверенно проговорила девушка. «Привет, дорогая. Я зашла кое-что обсудить по работе, но мы уже как раз закончили.», искренне улыбаясь, произнесла Пятая. «В больнице все нормально?» «Да, шишо, все относительно спокойно в последнее время.», смущенно потупив глаза в пол, ответила куноичи. «Ну что ж, я пойду. А вам хорошего вечера.», проговорила Цунаде, вставая из-за стола. «Ты умница. Но береги себя, пожалуйста.», положив свою ладонь на макушку девушки и немного взъерошив ее волосы, нежно добавила женщина. Через мгновение входная дверь щелкнула. «И что это было?», внимательно изучая мужчину, что так и продолжал невозмутимо сидеть на стуле, спросила Сакура. «Можно сказать, что сегодня я получил родительское благословение.», по-доброму улыбнувшись сквозь маску, ответил Какаши.