Пока мы ещё живы

      Годжо нравился Нанами. Нравился не как товарищ по битвам, не как честный и ответственный человек и шаман, а именно как красивый и галантный мужчина. И принять этот факт оказалось тяжело. После стольких лет тяжёлой морально опустошающей любви к Гето у него вдруг возникла симпатия к Нанами? К самому стабильному, самому ворчливому и одновременно чертовски милому? Да это же полный бред.       Годжо тяжело вздыхал каждый раз, потирая глаза под повязкой, думая об этом. Он до сих пор не знал, что делать с осознанием своих чувств. Жизнь резко не перевернулась, не заиграла новыми красками, и свадебные колокола над ними не появились в воздухе. Ничего такого не происходило. Просто он стал замечать, как чуть дольше задерживается взгляд на внушительной фигуре Кенто в костюме. Как подмечает новые пекарни, чтобы принести выпечку оттуда одному серьёзному шаману. Как улыбка становится теплее и шире, когда видит, как на Нанами красуются подаренные им галстуки с дурацким принтом. Как щемит сердце, когда в приступе очередного дурачества Нанами не отстраняется и даже позволяет чуть больше вольностей и тактильности, чем обычно. Как старается сесть ближе, когда они в одной комнате. Как ему тревожно, когда у того тяжёлые миссии. И наоборот как легко, когда Юджи тренируется с Кенто.       Это была тихая и нежная влюблённость. Годжо бы даже осмелился назвать это осознанными и взрослыми чувствами. А ещё незаметными.       Пока Мегуми однажды не сказал ему:       — Когда ты уже пригласишь его на свидание?       Это был один из редких спокойных деньков в их жизни. Весь небольшой состав токийских шаманов находился на тренировочном поле в школе. Было тепло и шумно. Нанами недалеко от них показывал Юджи приёмы рукопашного боя, помогая правильно отрабатывать удары. Годжо невольно засмотрелся на чёткие выверенные движения Кенто. И может быть на его бицепсы. Больше на бицепсы, да.       Слова Мегуми застали Сильнейшего врасплох. Резко развернувшись к пареньку, он еле успел натянуть на лицо кривую улыбку.       — Простите?       — Я про Нанами. Мы с Нобарой заключили пари, когда вы переспите. Решил слегка подтолкнуть тебя, а то с такими темпами я задолжаю ей кучу денег.       Губы Годжо растянулись ещё шире. Нервно.       — Ах, милый Мегуми, я не понимаю, о чем ты говоришь…       — Ты пожираешь его глазами при любом удобном случае, — не отступал подросток. — Честное слово, смотреть противно. Нанами-сан, наверное, не замечает сердечки из твоих глаз только потому что ты постоянно в повязке.       Паренёк кинул взгляд на своего учителя, и, не найдя отклика отвернулся обратно к полигону, где тренировались остальные.       — Все сложно. — тяжело вздохнул Годжо, не пытаясь оправдаться.       Мегуми пожал плечами, не вынимая рук из карманов.       — Никогда не замечал у тебя проблем со словами.       — Мы любили других людей, которых потеряли.       — И что? Теперь всю вечность ходить одиноким и несчастным, храня верность мертвецам? Глупо. Жизнь магов коротка — сам говорил. И ты хочешь прожить её в вечных страданиях и сожалениях о том, что не решился?       Годжо, пораженный, замер, переваривая услышанное. А потом тихо рассмеялся и взъерошил непослушные чёрные волосы.       — Когда это наш Мегуми успел стать таким мудрым?       Тот еле заметно покраснел, но от прикосновений уходить не стал.       Может быть, когда-нибудь Годжо и рискнёт. И в самых смелых его мечтах Нанами ответит согласием. А пока он позволяет себе любоваться и запоминать.       Через неделю случился инцидент в Сибуе.