Взаимность

— Эй, жестянка, принеси мне кофе, — привычно протянул Гэвин, удобнее устроившись на мягком диване. На кухне послышалось шуршание и тихий звон посуды, а на колени сел шерстлявый Дымок — Гэвин уверен, Ричард выбрал это имя, потому что оно было первым по запросу. Они только-только вернулись после тяжелого допроса серийника, который терроризировал их участок последние месяцы. До конца было далеко — предстояло еще много работы. Но даже сейчас мышцы неприятно гудели, заставляя растягивать их в тщетной попытке расслабиться. Ричард последние дни был непривычно тихим — даже слишком по своим меркам, но у Гэвина не было ни сил, ни желания спрашивать, что не так. Если приспичит — сам скажет. — Вот, — андроид отточенным движением вложил в его руку приятно пахнущий напиток и присел рядом. Руки сами потянулись, с кряхтением схватили кружку, привычно включив какую-то программу — экстрасенсы, что ли? — и, присев, отпил. Язык приятно жгло, но что-то все равно смущало и раздражало. Он бросил быстрый взгляд на непривычно хмурую фигуру Ричарда и, чихнув, провел рукой по мягкому комку на коленях. — О чем думаешь? — спросил Гэвин быстрее, чем успел подумать. Дымок укусил его за руку, когда Гэвин провел по его голове, а Ричард окинул их тяжелым взглядом. — Недавно я читал газету о здоровых отношениях, — начал он издалека. — И там написано, что партнеры всегда прислушиваются друг к другу, и я подумал, что ты должен знать, что мне не нравится, когда ты называешь меня в оскорбительной форме, по типу «жестянка», «пластмасска» и подобное. Думаю, что в здоровых отношениях люди не обзывают своих партнеров. К тому же, мне было бы приятнее, если бы ты называл меня более ласковыми словами. Лично мне нравится «детка». Гэвин подавился под конец уверенного монолога и закашлялся так, что в глазах потемнело. — Ты… ты сейчас серьёзно? — выдавил он, когда смог вдохнуть. Воображение тут же подкинуло образ того, как он называет Ричарда «деткой», и стыд обжёг сильнее, чем кофе. — Да, Гэвин, я очень серьезен, — и, будто пытаясь подтвердить это, похлопал по спине сильнее. В гробу он такое видал. Он когда-то обещал себе, что не будет называть кого-либо какими-либо ужасающе-ласковыми словами. И исключений делать не собирался — иначе он сгорит от стыда, а над его гробом будет написано: "Умер от переизбытка позора в крови". Ричард, будто прочитав его мысли, заговорщически начал: — Многим нужно время, чтобы осмыслить некоторые вещи, и я пойму, если ты не сможешь, ведь… — Нет! — вскрикнул Гэвин и сам же поморщился. Чужие слова как-то неприятно зажали в сердце и разозлили. Будто ему бросали вызов и готовы были сразу списать со счетов. — Просто заткнись, ладно? — как можно более беззлобно попросил он, сильнее погладив не мурчащего Дымка. Зубы все равно скрипнули. — Будет тебе твоя «детка». С этого разговора прошло уже несколько дней, а Гэвина все никак не могло отпустить. И ладно бы, если бы это осталось единичным случаем, но это снова повторилось: Желудок неприятно скрутило в мелком колящем чувстве. Он не смог сегодня поесть нормально — лишь залил в себя несколько литров той мути из автомата, которую в участке по ошибке звали кофе. И, может, парочку сигарет, если их вообще можно считать едой. Завтрак пришлось пропустить. Весь день будто назло из всех щелей поступали вызовы, не давая даже присесть. Время уже было далеко за обед, но только сейчас выдалась свободная минута, которую Гэвин проводил, расплывшись на стуле в пустом участке — все были на вызовах, а те счастливчики, удостоившиеся отдыха, смылись на обед. И Ричард куда-то слинял. Но так даже лучше — тишина и благодать. Только живот крутит. Рядом послышалось шуршание пакета, и Гэвин лениво прищурился, встретив Ричарда взглядом. — Острая лапша из китайской забегаловки, — сказал тот, на что желудок радостно заурчал, а брови поднялись в приятном удивлении. — Ты очень кстати, — настроение сразу поднялось, и он потянулся к вкусно пахнущему пакету. — Я сейчас тут будто умру! — но желанный сверток быстро убрали из поля зрения под его непонимающее мычание. Гэвин оскорбленно уставился на Ричарда, но андроид, будто не заметив этого, сказал: — В газете про здоровые отношения написано, что люди благодарят друг друга за заботу, — и скрестил руки в чертовом ожидании! — Ричард, послушай… — Детка, — учтиво поправил его андроид — … Да, детка, — проскрипел он сквозь зубы — Я хочу сказать, что эти газеты про здоровые отношения ужасно влияют на тебя. Ричард выгнул бровь. — А я думаю совсем наоборот. К тому же ты больше не называешь меня так, как мне не нравится, — и добавил, увидев недовольный взгляд —Гэвин, просто скажи «спасибо», и ты получишь свою лапшу, — и пошуршал пакетом перед его лицом. Попытка быстро схватить его не увенчалась успехом. Андроид уставился на него, ожидая. Гэвин стиснул зубы, чувствуя, как уши предательски горят. — Спасибо… — Иии? — Спасибо, не мог бы ты дать мне уже сранную лапшу?! — Ричард прищурился, и Гэвин сдался. — Пожалуйста?… Аккуратная коробочка с лапшой очутилась у него прямо в руках, а живот начал радостно урчать. — Сразу бы так, — отозвался Ричард с полуулыбкой. Он задержал на нём взгляд чуть дольше положенного, и Гэвин почувствовал, как предательски жжёт уши. Смущение никуда не делось — просто осело где-то под рёбрами, тянущее и тёплое, как эта чёртова лапша. Гэвин закатил глаза.

***

Сегодня все в участке как на иголках. Близится проверка от верхушки, поэтому нужно закрыть все висяки. Что было нелегкой задачей. Неудивительно, что даже сейчас, когда за окном уже поздняя ночь, в участке осталась пара людей — и андроидов. Включая Гэвина, который сегодня был натянут как струна от гитары. Возможно, кофе улучшил бы его настроение, но чертова кофеварка решила устроить свою революцию и отказывалась варить что-либо. Да даже та черная муть, которую она порой выдавала, была бы даром богов! Благо хоть кулер был послушным. Так что оставалось лишь заливать в себя воду — которая ни капли не помогала. — Ричард, — позвал он, потерев уставшие от монитора глаза. Андроид никак не отреагировал, продолжая пялиться в экран с подключенной рукой. — Ричард! — громче позвал он, поджав губы. Снова никакой реакции. Ни-че-го. — Детка, блять! — Что-то случилось, Гэвин? — тут же отозвался тот, полностью повернувшись. Где-то сбоку неловко прочистили горло. Кто-то слишком усердно уставился в монитор, будто там внезапно появилось нечто крайне важное. Скулы обдало жаром. Ричард же выглядел так, будто ничего не случилось — даже взгляда не отвел. — Да, случилось, — тихо рыкнул он. — Ты со своей газетой, вот что случилось, — и сжал пальцы. Вообще, он хотел сказать, что нашел зацепку в деле, но, кажется, это уже не так важно. — Сколько можно уже, а? Так и будешь строить из себя буклет по этим своим здоровым отношениям? Где-то на этом моменте они уже должны были начать привычно ссориться — сейчас это было бы кстати, чтобы хотя бы куда-нибудь выплеснуть свое раздражение, — но Ричард молчал. Мигнул диодом и медленно прикрыл его, будто опасаясь, что на него набросятся — а Гэвин мог! — … Я давлю на тебя? — Чт… Как это относится к тому, что я говорил? Ричард сжал губы в тонкую линию. — Ты разозлился, когда я не откликнулся сразу. И замолчал, начав буравить его напряженным взглядом. По-хорошему, Гэвину бы преподать ему урок, прикрикнуть или, на худой конец, съязвить, но из груди вырвался лишь усталый вздох. — Конечно, кто бы не разозлился, — выдавил он и напрягся от ожидающего взгляда. — Что? — Ты не ответил на мой вопрос. — Ты тоже, — вторил ему Гэвин, сложив руки, но сдулся. — … Может быть? — с какого-то перепугу неуверенно начал он, склонившись ближе, чтобы никто посторонний точно не услышал. — Слушай, я не знаю, ясно? Но мне, как бы, не нравится то, как ты заставляешь меня участвовать в своей недоигре. И мне не нравится, как глупо я себя чувствую в ней. — Это не игра, — сразу ответил Ричард и сам же поморщился. — В том смысле, что я хотел, чтобы наши отношения развивались, но я услышал тебя и постараюсь исправиться. Гэвин медленно моргнул. — Так просто? И замолчал, глядя, как Ричард убирает руку от спокойно-голубого диода, и только потом понял, что всё это время не дышал. — Да, — уверенно выдал андроид, и из груди вырвался облегченный вздох.

***

— … И он просто согласился, понимаешь, Тин? — даже через трубку было слышно, как она тяжело вздохнула. Гэвин разлегся на кровати звездой и отпил из уже теплой банки пива. Дымок сладко спал в шкафу, хотя пару часов назад его стошнило. За окном светало — серый рассвет бил прямо в глаза, покрасневшие от бессонной ночи. Стоит записать кошастого к ветеринару утром. Дома он один. Ричард сейчас у Миллер на ужине. Звал и его, но Гэвин отказался. Одинокий вечер точно поможет собрать мысли в кучу. Или нет. — Гэв, сейчас пять утра, — вырвал голос подруги из мыслей. — От меня-то ты что сейчас хочешь? Свободной рукой он потер ноющую шею. Который раз за вечер он звонко чихнул и попытался удобнее улечься. — Ну, совет дай какой-нибудь! — простонал он недовольно. — Может, перегнул я. Рич же с того дня даже не заикался про те бредовые советы! Повисла недолгая тишина, и Гэвин прямо чувствовал, как подруга помяла виски. — Не бредовые они, — брови резко взлетели, но ему не дали сказать и слово. — Вот сам подумай, ты когда последний раз ему спасибо говорил? Ну, кроме того случая с лапшой. А ведь и правда — когда? Месяц назад? Два? Память рассыпалась, оставляя лишь пустое место. — Я так сразу не вспомню, — пробубнил он недовольно. — Как будто я должен помнить всё, что говорю. — Так, ладно. Давай тогда проще. Когда в последний раз ты делал для него что-то просто так? — и пояснила, будто ребенку. — Ну, там дарил что-то, водил куда-то. Он поморщился. — Всё-всё, понял я, — и почесал голову, задумавшись. — Неделю назад к технику его водил, когда у него сенсоры сбоили. Считается? — Наверное. — перед глазами всплыла картинка, как она пожала плечами. Где-то на фоне, по ту сторону провода, послышался чужой голос и писклявый лай, и Тина продолжила, торопясь: — Короче, хватит сопли распускать, сделай что-нибудь для него. Цветы подари, не знаю. Придумаешь, в общем. Все, отбой, мне пора, а то щас точно всех разбужу. И сбросила, оставив его в тишине. Он перевернулся на кровати, кинул взгляд на пустую половину. Шумно вздохнув и, помедлив, притянул к себе подушку, уткнувшись в нее лицом. Пахло стиральным порошком.

***

Во рту было бешено сухо, а голова трещала по швам. Дело не смягчил и будильник, который будто назло оказался под кроватью — это он его туда ночью засунул? Искать пришлось пол-утра. Откуда у него вообще привычка ставить будильник в свой выходной? Вроде выпил всего одну баночку… Ну, может, несколько. Но какого чёрта так плохо? Вечер помнится плохо, но вот разговор с Тиной — во всех подробностях. И как его только угораздило позвонить ей? Как же жаль, что она всегда берет трубку — так бы не пришлось слушать его пьяные бредни. Открыв холодильник, Гэвин схватил спасительную — единственную оставшуюся! — банку и рывком открыл её. И вздрогнул всем телом, услышав, как щёлкает входная дверь. — Гэвин, ты дома? — послышался родной голос из прихожей. — Нет, он умер вчера от передозировки пива! — крикнул он в ответ, с блаженством отпил холодного. И чуть не подавился, когда рядом зашуршали пакеты. — Ты же говорил, что не будешь пить, — сказал Ричард, сверля взглядом банку в его руках и выкладывая контейнеры. И когда только успел подойти? — У тебя что, телепорты встроены? — попытался он перевести тему. — Я думал, ты придёшь только вечером. Выходной как-никак. Ричард смерил его колким взглядом, но ничего не сказал, продолжив выкладывать контейнеры. — Попросил Криса подвезти меня, чтобы провести день вместе, — и открыл полосатый контейнер. — Будешь пирог с тыквой? — Потом, может, — лениво бросил Гэвин и посмотрел с усмешкой. — Что, Эмили снова с собой что-то дала? Я думал, она меня возненавидела после Пасхи. Он нечасто видел жену Миллера, да и не пылал Гэвин к ней особыми чувствами. Так, был иногда за компанию рядом с Ричардом. А вот она, после того неудачного шашлыка, кажется, возымела к нему неприязнь — ну, подумаешь, чуть не сжёг их дом. С кем не бывает. — Она давно простила тебя, — недовольно пробормотал Ричард, оставив пакет на полу. — И привет передавала. Крис тоже. — Ага, и им привет, — со вкусом отпив ещё пива и, услышав громкое мяу, посмотрел вниз. Дымок настойчиво тёрся о ноги Ричарда, за что сразу получил порцию ласк и громко замурчал. — С ним всё хорошо было? — отозвался андроид, перебирая лохматую шерстку. Гэвин потёр шею и покосился на Дымка, который начал лизать пакет. — Его вырвало ночью, — и выдернув кулёк из-под наглой рожи, Ричард удивлённо поднял брови и настороженно оглядел пушистого. — Думаю, опять пакеты лизал, вот и поплохело. Может, ему витаминов каких-то не хватает? Ричард мигнул диодом и взял на руки затарахтевшего, как трактор, Дымка. — В интернете пишут, что им может нравиться текстура или звук шелеста. А ещё это может быть реакция на стресс, любопытство или привлекательность состава пакета. — Да, ты прямо Википедия на ножках, — подытожил Гэвин, подойдя ближе и звонко чихнув, потер покрасневший нос. Ричард отшатнулся, но, отставив пиво, Гэвин сделал широкий шаг к ним и погладил пушистого по голове, за что сразу получил когтистой лапой. — Я отведу его к ветеринару в среду, — констатировал Ричард, погладив Дымка. Гэвин притёрся ближе к чужому плечу и начал мять мягкую спинку. — Стой, а ты разве не хотел в этот день пойти на какую-то там выставку? — и посмотрел в чужие глаза. Андроид хмыкнул и пожал плечами. — Значит, не пойду, — легко ответил он. Слишком легко для того, кто неделю жужжал ему о редких растениях, которые там будут. В обычный день он бы не обратил внимания, но сейчас… Где-то на задворках сознания пронеслись воспоминания о разговоре с Тиной, и Гэвин резко покачал головой. — Так не пойдёт, — он недовольно сложил руки. — Что, ты мне не предложишь Дымка отвести? Я же свободен буду. Ричард посмотрел на него. Диод засветился жёлтым, на что Гэвин сразу обратил внимание. — Мои глаза ниже, — раздражённо отозвался Ричард, прикрыв светяшку рукой, под недоумевающий взгляд, и удобнее взял Дымка. Кот недовольно мяукнул, и андроид тяжело вздохнул. — Если ты правда свободен, то хорошо. — Ну вот и отлично, — фыркнул он и с ухмылкой погладил их обоих. Кажется, он заметил красный свет — но Ричард сильнее закрыл висок.

***

Голубоватые сливки выплеснулись аккуратной верхушкой в матовый стаканчик. Удивительно, что придумали столько различных видов тириума, и хоть Гэвин сомневался, что андроиды могли почувствовать что-то — в любом случае выглядело все довольно приятно. Обеденный перерыв — так он называл эти внезапные передышки — был отличным поводом смотаться за кофе. Только вот заказав свой любимый американо — с одним кубиком сахара — и холодный латте, на вывеске он увидел ярко подсвеченное доп. меню. С тириумными напитками. Почему бы не взять, как говорится. И Тина, раздобревшая после своего латте, отдала спецсливки. Откуда они у неё, она, конечно, признаваться не стала. Гэвин не стал настаивать. Только буркнул что-то недовольное, когда Тина ушла, оставив его одного в комнате отдыха. Какой-то вызов про воровство что ли — Гэвин не вдавался в подробности. Он вообще-то рассчитывал провести перерыв не так — а вместе, как обычно. Глупо, конечно. Не маленький. Рывком открыв маленькую склянку с радужной посыпкой, он аккуратно усеял верхушку. Почти — потому что вздрогнул, когда на плечо легла чужая рука, и большая часть посыпки ссыпалась разом. Гэвин резко скинул чужую руку и развернулся всем корпусом. — Чё надо? — огрызнулся он, оскалившись. Миллер быстро отшагнул и неловко перемялся. — Прости, что напугал, — отозвался тот и продолжил быстрее, увидев недовольство, — Ричарда не видел? Я поговорить с ним хотел. Гэвин потер шею. Сейчас он должен был в переговорной сидеть, за камерами. Но Ричард сказал, что справится один, так что… — В допросной сейчас. И лучше не мешай, не думаю, что ему понравится. Миллер понимающе кивнул и выглянул за его спину, прищурившись. — О, тоже новые напитки решил взять? Я недавно брал их, состав… Гэвин оскалился и быстро закрыл спиной своё недоразумение. — Если что-то хочешь, говори сразу. Без этих прелюдий. Крис поджал губы и на секунду замялся, будто прикидывая, стоит ли вообще начинать этот разговор. Потом всё же выдохнул и начал: — Не знаю, как начать… Я, может, вообще зря лезу, но… мне показалось, что у вас с Ричардом сейчас не самый простой период. Он рассказал мне некоторые детали, — пояснил он под хмурый взгляд. — Не делай такое лицо, я бы даже не начал этот разговор. Просто… Недавно, ну, после прошлой ночёвки, он писал, что ты, как бы так сказать… ведёшь себя не совсем как обычно. И я подумал, что, может, ты обиделся… Гэвин удивленно посмотрел на него. — Обиделся? На что? — А я откуда знаю? — пробурчал Миллер, вновь сведя брови. — Просто предположил. Гэвин шумно выдохнул через нос. — Окей, допустим, твоё предположение верно. Миллер, от меня-то чего хочешь? — …Извиниться? — неуверенно начал он и сказал сквозь зубы под непонимающий взгляд: — Это я скинул ему ту статью про отношения. Зря, наверное. Гэвин сверлил его взглядом несколько секунд, потом устало выдохнул. — Ну, ясно, советчик херов. В своих лучше копайся, а не в чужие лезь. Миллер неловко помолчал, глядя в сторону, но всё-таки заговорил: — Я понимаю, что сейчас выгляжу как идиот. Но со стороны… создаётся ощущение, что у вас не всё гладко. Конечно, возможно, он воспринял некоторые советы из той газеты слишком буквально, но… Он правда старался. Гэвин помассировал виски. — Зачем ты говоришь мне то, что я и так знаю? — Я просто считаю, что тебе стоит быть мягче с ним, — ответил Миллер, не сводя с него взгляд. — Не уверен, что кто-либо, кроме него, выдержал бы твой характер. Без обид, если что, — и, увидев, как Гэвин резко втянул воздух, оборвал его. — Я еще не закончил. В общем, прекращай обижаться или как. Ричард переживает. Гэвин изумленно открыл рот, начиная закипать. Челюсть напряглась так, что заныли скулы. — Да с хера ли я дуюсь?! — взорвался он, махнув руками. — Я даже слова против не сказал ему! Миллер выставил руки, пытаясь успокоить. — Я не знаю, окей? Просто подумал и вот… Прости в общем. И не рассказывай Ричарду, ладно? Этого разговора вообще не должно было быть. Так что… ты ничего не слышал. — Что не слышал? — холодный голос заставил их обоих вздрогнуть. Они резко обернулись. Миллер нервно посмеялся и посмотрел по сторонам. — Ух, время что-то поджимает. А мне еще отчёты писать… Я, наверное, это, пойду. И, не успев сделать и шагу, Ричард преградил ему дорогу. — Гэвин, о чём он тебе говорил? — обратился андроид к нему. Он, глянув на жалобный взгляд Миллера, широко оскалился. — Нёс что-то про то, что я веду себя странно, — начал перечислять он, загибая пальцы. — Потом говорил, что это он посоветовал тебе ту газету. Извинился за это. Сказал, что ты переживаешь. Сказал, что я с какого-то перепугу обижен на тебя… — Я понял, — прервал его Ричард, зажмурив на секунду глаза. Диод вспыхнул красным, и он быстро повернулся к Миллеру. — Крис, ничего не хочешь сказать мне? Тот покраснел как рак и молчал с полминуты, но взял себя в руки. — Да, очень хочу, — сказал он, подступив ближе. — Я переживаю за тебя, ладно? Даже если ты говоришь, что всё нормально, я… Возможно, я накрутил себя, признаю, — и переглянул их обоих. — Просто поговорите, хорошо? Я больше не вытерплю и одного слова о вашей мути. — Без тебя разберёмся, — огрызнулся Гэвин. Подхватил стаканчик и Ричарда под локоть. — Напиши мне потом! — крикнул Миллер им вдогонку. Ричард потемнел в лице бросив на него взгляд. Но промолчал, поравнявшись с Гэвином. Они шли молча, свернув в родную курилку. Хмурое небо даже не пыталось казаться приветливым. Опустив руку во внутренний карман, он шурша достал уродливую пачку. Ричард поджал губы — и отошёл. Щёлкнула зажигалка и зажав зубами никотиновую палочку, прикурил. Прислонился к шершавой стене, удобнее зажав глянцевый стаканчик в другой. И, затянувшись, выдохнул хмурый дым, идущий вверх маленькой струйкой. — Так это правда? — спросил Гэвин, сделав еще одну затяжку. Ричард отвернулся от него так, что сраного диода не было видно. И как теперь понять, что там в башке у этого терминатора? — …Ты злишься на меня? — слишком мягко для того, кто пару минут назад косплеил Эльзу. Вопрос повис в воздухе, вызвав какое-то дежавю. — Хорошо, можешь не отвечать. На что же я злюсь на тебя? — он сильнее опёрся на стену. — Давай. Расскажи мне, что я чувствую. Ричард внимательно оглядел его. Наверняка опять сканировал. — За то, что рассказывал Крису то, что должно было остаться между нами. Лицо перекосило и снова затянулся. — Давай так, — начал он, зажмурившись, — ты имеешь право делиться всяким говном, которое происходит между нами. Я вот с Тиной тоже иногда базарю. Только делай это так, чтобы меня не пытались выставить виновным. Ну, или чтобы я об этом никогда не узнал. Повисла тишина, и Гэвин бросил на него беглый взгляд и увидел отблеск голубого. — … Мисис Чен тоже иногда жалуется мне на тебя, — кажется, он уловил усмешку. Гэвин подавился. — Можешь не продолжать, я понял, — сказал он, откашлявшись и посмеялся: — Пожалуй, это в её стиле. Не удивлюсь, если она еще рассказала, как я в академии ротавирусом заболел. — Что? — андроид посмотрел на него, сложив брови домиком. Почему-то улыбка сама появилась на лице. — Если интересно будет, расскажу, как дома будем, — заявил он, затушив окурок и кинув его в сторону под осуждающий взгляд. Оторвался от стены, встал ближе и смущенно посмотрел прямо в глаза, чуть сжав матовый стакан. На колени бы еще встал, и все, картина маслом. — Я это, когда ты допрос проводил, за кофе с Тиной сбегать решил. Ну и вот, — и протянул напиток. — Конечно, выглядит не очень, но я старался. Посыпки так много, потому что Миллер мне помешал, — зачем-то пояснил он и замер в ожидании. Ричард перевёл взгляд с него на протянутый напиток. — Гэвин, не нужно было, — и сделал шаг в сторону. Кажется, сердце Гэвина пропустило удар, а стакан вдруг стал тяжёлым. — Я не нуждаюсь в этом. Что с тобой происходит? Гэвин сморщился. Злости не было — только что-то тягуче-неприятное. — А что не так-то? — он прищурился и сделал шаг навстречу. — Я делаю что я делаю неправильно? Ричард посмотрел на него подозрительно. Холодно. Будто не веря в чужие слова. — Хватит. Если ты хочешь врать, то делай это не со мной… — он поднял руку, словно собирался закрыть диод, но движение вышло неровным, неправильным. В кровь хлынула злость — Скажи честно, у тебя нашли какую-то болезнь? — он на секунду замолчал, будто перебирая варианты. — Рак? Тебе осталось несколько недель?.. — Да что с вами всеми?! — то ли зло, то ли болезненно выкрикнул он — Какой рак? Какие пару недель? Мне просто так уже нельзя ничего делать?… В теле неприятно заскребло, и он попытался взять чужую руку. Отвести, увидеть, открыть диод. Далось подозрительно легко, и он успел подумать, что всё в порядке — диод всё ещё был голубым. Но в глаза ударил красный. В чужом взгляде показалась горечь. — Да нельзя! — взорвался Ричард и осекся на полуслове. На пальцах показался белый пластик, и Гэвин удивленно уставился на него — Хватит пытаться вести себя заботливо! Это я должен делать! Я должен утешать тебя, я должен помогать. Я должен варить чертов кофе, не ты! Скин на руке начал сбоить, оголяя белый пластик. — Вот оно как… — эхо эмоций ещё звенело в ушах, но по телу всё равно прошла дрожь — странная, неуместная. Пальцы осторожно коснулись оголённого пластика. Легко, почти вопросительно. Чужие руки сжались в кулак, но не стали отстраняться — Забавно, что именно ты пытался сделать наши отношения здоровыми, а в итоге сам не договаривал. — Это совсем не забавно, — пробурчал Ричард, отводя взгляд. — И хватит улыбаться. Это не смешно. Он как-то совсем не заметил расцветшую улыбку на лице, из-за которой грозились заболеть щеки. — Перестану, когда возьмешь это недоискусство, — и кивнул на все еще держащий напиток — Серьезно, давай бери его уже. У меня сейчас руки отпадут. Ричард сложил брови домиком, будто собираясь что-то сказать — и передумал. Вместо этого он резко притянул его в полуобъяти. Забрал наконец глянцевый стакан и отпил. — Как тириум, с сахаром… Ты что, добавил туда шоколадный допинг? — Гэвин растерянно посмотрел на него, и, хмыкнув, Ричард пояснил: — Мои сенсоры могут определять не только владельца крови. — Это был просто неудачный эксперимент… — задушенно отозвался он и продолжил, ухмыльнувшись — Мне попробовать дашь? Не зря же старался. И поиграл бровями, за что сразу получил поцелуй в лоб и почувствовал, как закололо кончики ушей. — Не-а, это только мое, — и стоило бы начать сомневаться, про кого он говорит. Особенно когда даже не взглянул на напиток, смотря на Гэвина в упор. Уши начало жечь. Но Ричард вдруг посмотрел строго — Серьезно, людям тириум противопоказан. Гэвин обреченно застонал. — Умеешь же момент испортить — и встал ближе. Хотя куда еще — Скажи Миллеру, что мы жестко посрались и не будем общаться из-за него неделю, — и оскалился под удивленный взгляд — Что? Самому разве не хочется посмотреть на его лицо? Он заслужил немного помучиться. — Ты ужасен, — пробормотал Ричард, качнув головой. А потом всё-таки наклонился и поцеловал. Сначала — коротко, почти насмешливо. Но Гэвин не успел ни отстраниться, ни ответить, как его притянули ближе, не оставляя пространства для вдоха. Воздух кончился неожиданно быстро. Он выдохнул в поцелуй, пытаясь перехватить дыхание, и только тогда Ричард наконец отстранился. Гэвин втянул воздух резко, слишком громко, и сам усмехнулся этому. Ричард задержался рядом, лбом коснулся его виска, медленно пригладил растрёпанные волосы — будто возвращая обратно, в реальность. — Так что, никаких проблем? — спросил он, отдышавшись. — У нас всё заебок? Ричард посмотрел на него задумчиво. — Думаю, да. Наверное. — он помолчал секунду. — У тебя же нет какой-то смертельной болезни?… — Ричард! — его возмущению не было предела. Ну серьезно, кто такие выводы делает. — Как ты вообще к этому пришёл? — Просто ты так неожиданно начал что-то делать для меня… Запчасти новые купил, в магазин сходил когда я должен был. Ну вот и подумал всякое. ... А вроде такие мелочи. — Да уж, у тебя с Миллером это "подумал" явно семейное… — с недовольством сказал он и потрогал ровно-голубой диод. — Со мной всё в порядке. Просто с Тиной кое-что обсосал, и вот. И с чего вообще Миллер решил, что я обижен? Ричард пожал плечами: — Я, конечно, говорил иногда ему, что там у нас, но… Наверное, это из-за того, что я недосказывал чего-то. А то так бы он тоже подумал, что ты умираешь. — и улыбался криво. Гэвин сморщился: — Ой, ну всё, не говори так. Я сейчас себя старым ощущать начну, — и снова потянулся во внутренний карман. Но рука так и не дошла, остановленная крепкой хваткой. — Только вот от старости ты такими темпами вряд ли умрёшь, — сказал Ричард строго, но почти сразу убрал хватку, под разочарованный взгляд. — Могу купить тебе жвачек. Читал, что многим они помогали избавиться от зависимости. — Детка, моя зависимость стоит прямо передо мной, — хохотнул он и тут же поморщился. — Ладно, это было как-то слишком по-гейски. — Не то слово, — хмыкнул Ричард. Напряжение, наконец отпустило, а в груди разбилось что-то ужасно теплое. — Кстати, она все таки работает — сказал он, улыбнувшись — Ну газета та. Можно же сказать у нас щас настоящяя идиллия. И не дав сказать ничего, притянул озадаченного Ричарда в полноценные объятия.