С Новым годом, жаным

      Сегодня что-то произойдет.       С самого утра эта мысль не давала мне покоя, пусть на сегодня ничего экстраординарного и не намечалось. Тридцать первое декабря уже много столетий представляет из себя одно и то же, просто классическая предновогодняя суета: уборка квартиры, бесконечное торчание на кухне и параллельные попытки выглядеть нарядно к вечеру. Мне этого было достаточно в детстве, поэтому последние несколько лет я, даже если и наряжаю елку, просто как обычно ложусь спать — в районе часа ночи, предварительно поздравив семью и пару друзей. Вынужденный переезд в новую страну из-за политических конфликтов заставил меня растерять практически всех близких, но самое страшное — потерять свою идентичность. Наверное, мне повезло получить по наследству квартиру в не самом плохом городе. Однако когда из-за отсутствия знаний языка все, что ты можешь — только формулировать мысли в голове, трижды потеряться на перекрестке у дома и долго думать, как представиться… познакомиться с кем-то становится намного труднее. Впоследствии эта идея была мной заброшена по прошествии, кажется, семи месяцев с моего переезда в Алматы. Не сойти с ума от одиночества было тяжело, последние проценты рассудка держатся на двух интернет-друзьях. С лучшим другом мы общаемся редко, хотя он меня иногда навещает, чему я безумно рада, а вот личная встреча с подружкой по разным причинам срывалась. Да, мы все еще находимся в разных странах, но почему тогда со Стасом все намного проще?       Не хочу больше нагружать мозг бесконечными размышлениями.       Время тянулось невероятно долго. Уже со вчерашнего дня ощущалось, что время не летит, а тянется паутиной, окутывая в кокон ожидания. Ну когда уже салюты и хлопушки? Когда уже можно будет получить ачивку за переход в следующий год? Если честно, ожидание сводит меня с ума больше, чем что-либо еще.       — Только ты меня понимаешь, — я поспешила обратиться к коту, который прибежал, чтобы его погладили.       Мурчание котика Апельсина рушило оглушающую тишину квартиры, что была чересчур велика для одного человека. Усмехнувшись от мыслей о том, как мне повезло с таким милым живым пушистым комочком, я моментально схватила телефон, чтобы поделиться этим чудесным моментом с подругой. В ее доме много котов, одна из которых постоянно рожает, из-за чего мурчащих живых существ становится все больше и больше. Часто мне было завидно, потому что они у нее все ласковые и ручные, особенно кошка Кокси — бесконечный генератор котят, а мой Апельсин предпочитает спать в куче летней одежды, что уже какое-то время лежит на полу соседней комнаты — я там бываю редко.       — Дурею с него, — говорю, направляя камеру телефона на кота, — соскучился, устал игнорить меня больше суток, — начинаю гладить его усерднее, его рыжая шерсть из-за этого начинает смешно торчать в разные стороны. — Корм есть, вода есть, а на хозяйку можно и хуй забить, да?       Отправляю сообщение, параллельно продолжаю чухать это чудо за ушком, пока он не решает ретироваться — надоело ему. Самодостаточный, видите ли.       Наверное, нужно что-то поесть.       За окном стемнело, льет дождь вперемешку с градом. Щелкаю выключателем на кухне, яркий свет от люстры отражается в стекле и больше не дает наблюдать за происходящим на улице. Пожимаю плечами и направляюсь к холодильнику, пусть есть и не хочется — чувство голода не отпускает. Этот странный диссонанс преследует меня еще с подросткового возраста, только тогда я страдала анорексией, внушая себе, что не хочу есть, а сейчас просто отвыкла. Просто лень есть и все, да к тому же на полках ничего привлекательного не нахожу, все надо готовить. Закатываю глаза и достаю энергетик с дверцы холодильника, после чего из-за раздражения чересчур сильно ее захлопываю. Надеюсь, Апельсин не испугался.       — Сегодня у нас… — читаю надпись на банке, — манго-личи, ладно.       Внезапный стук в дверь застает меня врасплох, заставляя рефлекторно вздрогнуть от неожиданности. Если честно, я раньше ловила себя на том, что слышу, как кто-то стучит, но убеждала себя, что это проблемы со звукоизоляцией, из-за которой я подслушиваю, как семья по соседству в течении дня возвращается домой. Однако в этот раз стук был намного громче, чем обычно, что заставило меня напрячься. Курьеры всегда звонят в домофон, чтобы попросить открыть дверь подъезда, да и заказов сегодня я не оформляла. Хотелось сделать вид, что никого нет дома, но любопытство и тревога берут верх над моим разумом. Никогда не могу проигнорировать такое, даже всегда вызовы с незнакомых номеров принимаю. Чертово любопытство.       — Кто там? — Спрашиваю, когда в глазок получается разглядеть силуэт, который точно направлен лицом к моей двери.       — Дед Мороз, — с соответствующим придыханием произносят с той стороны.       — Я никого не заказывала, — отвечаю резко, хотя ситуация и заставляет меня непроизвольно улыбнуться, несмотря на тревогу из-за того, что какой-то мужик в костюме Деда Мороза пытается попасть в мою квартиру.       — Я… — Мужчина на мгновенье замешкался, слышно, как он шелестит бумагами, будто сверяясь с адресом по-старинке, — я более чем уверен, что прибыл по адресу. Дверь можете не открывать, я оставлю подарок тут.       По ту сторону двери какое-то время еще слышно шуршание, после — настает тишина. Прислушиваюсь, но шагов не слышно. Не могу понять: он ушел или нет? Что вообще от меня требуется. Хмурюсь и делаю глубокий вдох, чтобы не поддаваться тревоге. Смотрю в глазок, где стоят уже две фигуры, вторая — явно женская, в голубом прикиде. Это что, Снегурочка?       И че это за сходка? Мне сейчас торт под дверь положат, а я буду бояться выходить на улицу следующие полгода?       Нервно сглатываю ком в горле и сжимаю пальцы в кулаки, молча наблюдая. Незваный Дед Мороз дважды ударяет посохом о пол, после чего яркая вспышка ослепляет, заставляя зажмуриться, затем свет гаснет, а мужчины там будто и не было. Отшатываюсь от двери и чувствую, как от увиденного по спине бегут мурашки. Непонимание берет верх, я начинаю сильно злиться, потому что тревога и страх меркнут по сравнению с ощущением, будто меня держат за дуру. С полсекунды еще сомневаюсь, прежде чем щелкнуть замком. Набрав полную грудь воздуха, открываю дверь, встречаясь глазами с девушкой, что стоит на пороге и стряхивает снежинки с волос.       Сомневаюсь, что этот низкий голос принадлежал этой особе.       И откуда на ней снежинки, если на улице вообще дождь?       Внимательно осматриваю новоиспеченную Снегурочку, от которой исходит приятный аромат, прямо как мой любимый виноградный чай. Подмечаю, что ее волосы почему-то красные, но ведь Снегурочка должна быть блондинкой? Забавно. Ее лицо выглядит симпатичным и таким знакомым, у меня в груди что-то щемит, заставляя слезы в уголках глаз выступить наружу. Не верю самой себе и собственным глазам. Боюсь, психика от одиночества совсем сдает, но смолчать не могу, вопрос сам рвется наружу.       — Полуночка?.. — Еле слышно произношу, задерживая дыхание, лишь бы не разрыдаться.       — Если ты еще меня так называешь… тогда да, — она отводит взгляд и заправляет за ухо прядь волос. Вижу, что по ее щекам тоже скатываются слезы.       Спустя восемь лет томительного ожидания она просто… здесь?       По телу снова разбегаются мурашки. Я реально, как в кино, больно щипаю себя за предплечье, лишь бы удостовериться, что не нахожусь в одном из сотни похожих снов. Но сейчас просыпаться не приходится. Снова сглатываю ком в горле и киваю, отходя в сторону, чтобы пропустить ее в дом. Пальцы дрожат от волнения, и я не знаю, куда их деть, машинально сминая край футболки.       И что теперь?       Хочется кинуться навстречу и обнять крепко, вплоть до перелома ребер, но я сдерживаюсь, потому что не знаю, как она отреагирует. Молча закрываю входную дверь на замок, снова оборачиваюсь к подруге. Внимательно разглядываю ее, изучаю, как она неловко снимает сапоги, аккуратно отряхивая снег с обуви. Когда девушка снова выравнивается — я не сдерживаюсь, делаю шаг вперед и утягиваю ее в объятия, предварительно наклонившись, чтобы из-за разницы в росте она не задохнулась в моей груди. Полуночка безумно холодная, снежинки потихоньку тают в тепле квартиры, а капли от них впитывает моя футболка. Сжимаю пальцами ее голубую шубу и отмечаю, как крепко она обнимает меня в ответ. Сердце начинает биться чаще в полтора-два раза, когда волшебный запах, исходящий от нее, начинает кружить мою голову. Этот запах я чувствовала лишь раз, когда она отправила мне первое бумажное письмо, оно пахло точно так же. Слезы с новой силой скатываются по моим горящим щекам.       — Что ты здесь делаешь? — Всхлипываю, не желая ее отпускать.       — Заблудилась, — тоже всхлипывает в ответ, но я слышу, как она смеется, что заставляет и меня улыбнуться.       Последние несколько лет я уговаривала ее бежать из страны, обещая обеспечить всем необходимым и помочь встать на ноги, но Полуночка никак не решалась, и я ее не виню, тяжело все бросить и сбежать. Однако недавний переезд в Казахстан поставил меня в уязвимое положение, и сначала предстояло адаптироваться самой, а о нашем плане — на время забыть. А теперь она здесь. От грудной клетки к рукам и ногам осторожно разливается тепло от одной только мысли, что она реально решилась.       Она выбрала меня.       Когда ощущение нереальности постепенно покидает — разрешаю себе отстраниться и не пытаться все время цепляться за девушку, в страхе, что она вот-вот растворится прямо под моими пальцами. Поджимаю губы и утираю слезы, помогая ей снять верхнюю одежду. Снова осматриваю ее — даже маленькой сумочки нет, только телефон в руках держит.       — Ты голодная? — Мозг начинает потихоньку суетиться, обрабатывая информацию, а вместе с ним и я.       — Не очень, — девушка неловко улыбается и отводит взгляд, — может лучше покурим?       Вместо ответа тоже расплываюсь в улыбке, согласно кивая. Включаю свет в коридоре и только сейчас замечаю, как Апельсин пристально изучает мою подругу. Полуночка знакомится с ним, медленно протягивая руку коту, терпит обнюхивания, после чего получает немое разрешение поняшить пушистого. Кот всегда прячется, когда приходят курьеры, не любит людей, а он в первые минуты знакомства доверил свои пушистые ушки незнакомке — это точно знак от Вселенной, да?       Почему мое сердце все еще бешено бьется?       Провожаю Полуночку на балкон и выхожу следом за ней. Прикрываю пластиковую дверь, чтобы не тянуло в квартиру. На тумбе баночка с окурками и пол пачки ванильного Чапмана. Достаю сигарету, сначала для нее — замираю, когда случайно сталкиваемся пальцами; потом себе. Осторожно подкуриваю в том же порядке, медленно затягиваюсь и перевожу взгляд на улицу, где мигают гирлянды из окон соседей и мягким светом освещают улицы фонари. Весь город, конечно, не видно, но пару соседних кварталов оглядеть можно.       — Надо оформить документы и прописать тебя тут, — выдаю первое, что приходит в голову, но совсем не то, о чем хотелось бы сказать.       — Угу, — смеется, прикрывая рот рукой, и смеюсь я, неловко почесывая шею от неловкости из-за бесконечных мыслей о тревожущем будущем.       Медленно затягиваюсь дымом, стараясь выровнять ритм дыхания и не поддаваться на провокации собственного мозга. Сейчас не время паниковать. По крайней мере, пытаюсь себя в этом убедить.       — Почти полночь, — выдает она, глядя на экран телефона.       — Надеюсь, ты не исчезнешь… в полночь, — кажется, функция «думать» мне больше недоступна, — ну типа, Полуночка… полночь.       Полуночка с мгновение молчит, после чего делает шаг вперед, оставляя телефон на тумбе. Мои пальцы снова начинают подрагивать от волнения. Восемь лет она находилась за пять тысяч километров от меня, иногда больше, иногда меньше, но сейчас между нами едва есть полметра. За окном громыхает салют, разноцветные яркие вспышки рисуют на ее лице причудливые переливающиеся блики. Притаив дыхание, наклоняюсь ближе и, пока не передумала, осторожно касаюсь ее губ своими, а Полуночка подается навстречу, оживляя бабочек в моем животе.       Мне больше не нужно желать тебя рядом на каждый праздник.