Охота

Насилие по утрам - дурной тон. Эту мысль он заботливо старается внести в головы всех своих многочисленных подражателей. Большинство прислушиваются, а те, кто не способны прислушаться, всегда могут дополнить собой ужин радио-демона. Насилие по утрам попросту нелепо для любого уважающего себя маньяка. Свежий выпуск ежедневной городской газеты выходит ранним утром, в неё не попадают события нового дня после двух часов ночи, по сему насилие по утрам не сделает вам чести. К тому же, есть старая-добрая, веками проверенная традиция ещё с явного мира: время злых дел - ночь. Радио-демон мирно прогуливается по райончику, наблюдая за просыпающимся городом. На территории Зестиала, несомненно, есть своё очарование и так как последний за демократию [сильный пожирает слабого], он нисколько не препятствует другим оверлордам мирно присутствовать здесь и даже охотиться, при условии, что охота проходит тихо, без массовой паники и разрушений. Этот старый гад настолько уверен в себе... Лишь на третьей улице Аластор вдруг с удивлением понимает, что его маршрут мирной утренней прогулки отнюдь не случайный. Он преследует. Его тело, выбрав добычу, идёт за одним необычайным забавным существом, у которого телевизор на месте головы. Как оно вообще живёт, такое уродливое? Как ест? Как имитирует дыхание? Есть ли у него сердце и печень? Каким причудливым способом столь очевидно тяжёлая голова держится на такой тонкой шее? Аластор должен развернуться на сто восемьдесят градусов и уйти. Временно оставить выбранную жертву, припасти на ужин. Снова выследит потом, позднее, в положенное маньякам время. Но что-то в нём отчаянно противиться разумной идее, не хочет уходить с пустыми руками. Это Ад и вокруг много недостойных душ без общественного договора и принципов, совершающих насилие круглосуточно. Сия очаровательная теле-коробка на ножках, привлекающая внимание своей слабостью, до вечера может не дожить. Чёрт... Один раз нарушишь собственный принцип - вечность не сможешь поучать выскочек хорошим манерам... но их всегда можно сожрать и просто так, без объяснения и нравоучений. Аластор стремительно сокращает расстояние между собой и своей милой жертвой, и захватывает противно запищавшее в плен теневых щупалец. * * * * Коробка отчаянно пищит и вырывается, упирается когтистыми ладошками в его плечи. - Тише, дорогуша. Я ведь тебя ещё даже не укусил... Обычно Аластор не утешает своих жертв (и не тащит к себе домой, и на диван в гостиной не укладывает), а если и утешает, то лишь в насмешку, не всерьёз. Но с этой жертвой как будто хочется чего-то другого, принципиально для себя нового: хочется, чтобы оно сдалось, чтобы перестало пищать. Отдалось на его милость и тогда, возможно... он будет милостив. Писк становится ещё громче, ещё больнее режет по чувствительным оленьим ушам. Аластор хватает одну из упирающихся рук и проводит губами по коготкам. Его жертва застывает и затихает. - Вот так, славно. Тише, mon dear. Расслабься полностью. И Аластор впадает в состояние убийцы. Только на этот раз состояние чем-то неуловимо отличается. Он медленно снимает с добычи одежду отнюдь не с целью напугать, не с целью начать резать. Зачем-то раздевается сам и обнаруживает, что сидеть на бёдрах теле-голового, тихо воркуя на радио-частотах, удивительно приятно. И прикосновения в принципе не так уж плохи... если тот, кто их дарит, умоляюще скулит на его же частотах. Секс на поверку оказывается не столь противным, как ему казалось. Возможно, потому что его партнёр забавно шумит на радио-частотах, осыпая комплиментами его внешность. Впервые жертва радио-демона согласна на происходящее над ней насилие и активно этому насилию способствует. * * * * Аластор покидает свою спальню, где в его постели на удивление гармонично смотрится коробка с усиками, тихо гудящая во сне. Чистое безумие... Почему он не растерзал свою жертву? Позволил жертве себя поиметь, потом ещё накормил, оттащил в свою спальню и завалился с ней спать. Вроде как это и утренней охотой считать нельзя. Жертва жива, накормлена и отсыпается после сексуального обслуживания... скорее марафона. Размышляя о своём крайне нерациональном поведении, радио-демон, одетый в пижаму и домашний халат, спускается вниз, забирает из почтового ящика свеженькую почту и готовит себе утренний кофе. Как только бодрящий напиток готов, он потягивает из чашки маленькими глотками и его взгляд падает на залоговой первой из ежедневных газет. "Грязный секрет радио-демона: страсть к телевизорам!" - гласит крупный заголовок, под которым размещена чёрно-белая фотография, на которой сам Аластор посреди улицы, сжимая добычу в объятиях, с упоением вылизывает заднюю часть теле-головы. Вторая ежедневная газета ещё хуже: "Разоблачение: радио-демон! Ночью маньяк-убийца, утром сексуальный маньяк!" И как после такого учить кого-то хорошим манерам? Раздаётся телефонный звонок. Он идёт к телефону, поднимает трубку. В трубке - ядовитый голос Зестиала, от которого вставляет всех окружающих не хуже, чем от наркоты, только без приятных эффектов, сразу накрывает всем спектром возможных побочек: - У меня тут за чашечкой чая сидит репортёр газеты Breaking News. Он интересуется, как часто радио-демон насилует грешников в моём квартале. Что за бордель ты устроил на моей территории, Аластор-р?